6 лет назад
Нету коментариев

В мире беспозвоночных кроме самих насекомых много врагов насекомых. Среди них — громадная армия разно­образных пауков, которые кормятся только насекомыми. Мы даже и не подозреваем, какое количество этих хищ­ников существует в природе. Английский ученый Бристов как-то подсчитал, что в Южной Англии летом на одном акре находилось 2,5 млн. пауков! И каждый из них за свою жизнь уничтожает немало насекомых. Какую же дань они собирают для своего пропитания! Выйдите рано утром в поле и посмотрите на землю при восходе солн­ца: она вся унизана паутинными нитями-дорожками, ос­тавленными путешествовавшими пауками. Некоторые из пауков приспособились только к строго определенной до­быче.

…По муравейнику амазонок изредка пробегают не­большие шустрые паучки с темным брюшком и светло-коричневой грудью. Их окраска напоминает муравьиную, и, может быть, поэтому их трудно заметить. Паучков я встречаю впервые. На всякий случай следовало бы к ним приглядеться. Паукам будто нет никакого дела до му­равьев. Повстречавшись с муравьями, уступают дорогу, отскакивают в сторону.

Наконец, я вижу необычную встречу муравья с пауч­ком и поспешно вытаскиваю из футляра бинокль с на­детой на него лупой. Вся картина передо мною под боль­шим увеличением. Паучок только что приблизился к сво­ей добыче и быстро замахал в воздухе передними ногами, будто муравьиными усиками, притронулся ими к муравью и заскользил по его спине. Муравей приподнялся на но­гах, раскрыл челюсти, чуть изогнулся, вытянул усики, наклонил голову, сомкнул челюсти. Прикосновения быст­рых ног паучка ему нравятся, так, наверное, муравьи гла­дят друг друга в минуты отдыха и покоя. Паучок же прижимается к муравью, его ноги дрожат все быстрее и уже не две, а четыре мечутся в нежном постукивании по муравью. А тот покорен неожиданной лаской, поглощен ею, застыл, не шевелится, лишь чуточку вздрог­нул, слегка подпрыгнул на месте. В это мгновение я вижу то, чего не ожидал: паучок, расправив ядоносные крючки своих хелицер, быстро прокалывает острыми иго­лочками тонкую перепонку между телом и основным члеником ноги! Муравей же согнулся, поникли его чут­кие усики, конвульсивно вздрогнули ноги, и он медленно повалился на бок.

Теперь ноги хищника уже не вибрируют. Пассы гип­нотизера прекратились. Личина доброжелателя сброшена. Схватив свою жертву за талию, он скрывается в первой попавшейся на пути щелке.

Солнце скрывается за горы, ущелье погружается в глу­бокую тень, все муравьи прячутся, а вокруг муравейника в укромных уголках засыпают их маленькие враги. Быст­ро наступают сумерки. Громче шум речки. По скалистым вершинам гор, покрытых льдами и снегами, скользят красные лучи заходящего солнца.

Рано утром я встречаю зарю вместе с муравьями и с нетерпением слежу за ними. Горный воздух спустился с ледников вниз. Прохладно и свежо. Ну, как начнут свою охоту паучки!

Но паучков нет и будто никогда не было. Весь день я наведываюсь к муравейнику и не могу застать ни од­ного. Но вот солнце склонилось к горам, упала в ущелье тень, и я опять вижу сразу нескольких паучков. Они то не спеша бродят вокруг, то затаиваются в укромном уголке, то быстро перебегают с места на место.

Первая начала охоту большая грузная паучиха. Мол­ниеносный бросок сзади, укус за ногу муравья-амазонки и скачок в сторону. Амазонка замерла, застыла, как была с вытянутыми усиками, потом нагнула голову, встрепену­лась, взмахнула несколько раз одной ногой и повалилась на бок. Паучиха степенно обошла вокруг погибающего муравья и, не прикасаясь к нему, удалилась. Через две-три минуты амазонка мертва, паучиха же возвратилась, не торопясь, для верности, укусила ее еще раз в основ­ной членик передней ноги и утащила добычу под камень. И никакой обманной ласки, трепета тонких ног. Просто ловкий бросок быстрого и ядовитого хищника.

Я разочарован, чувствую себя обманутым. Все оказа­лось не таким, как сначала, а обычным, будничным. Но надо продолжить наблюдения. Что будет дальше?

Вот еще нападение. Быстрый, мгновенный, почти неза­метный укус за кончик ноги в самую лапку. Муравей сразу же остановлен, застывает в той позе, как был, буд­то почувствовал что-то недоброе, вглядывается в окружа­ющее. Муравьи чувствуют, что с товарищем произошло неладное, столпились, наперебой ощупывают усиками, словно сочувствуют,

А паучок кружит возле сочувствующих, наткнулся на них, отскочил пугливо. Выждал, когда никого не стало, вновь приблизился к добыче. Опять легкое прикоснове­ние, укус в другую ногу, еще укус в кончик брюшка. До­быча побеждена, скрючилась, застыла. Потом все тот же последний, традиционный, без игры ногами укус в основ­ной членик передней ноги — и победное шествие с тро­феем.

У одного охотника неудача. Умирающего муравья схватил товарищ, уволок к самому входу и там оставил. Паучок бродит вокруг, не может найти добычу. Дру­гой — такой же неудачник — бросился догонять, хотел укусить носильщика, но промахнулся и, будто сконфу­зившись, спрятался в щелку. Может быть, после того, как заряд яда пропал впустую, нужна передышка, чтобы он вновь накопился в ядовитых железах?

Муравьи, оказывается, знакомы с паучками. Наты­каясь на них, гонятся за ними, свирепо раскрыв челю­сти. Один паучок сталкивается с муравьем голова к голо­ве и сразу же бросается в обход, чтобы нанести укус с тыла. Муравей быстро поворачивается головой к врагу: на близком расстоянии оба хорошо видят друг друга. Так они кружат, пока паучок, этот гнусный кусака исподтиш­ка, не убегаем, почувствовав бесполезность и опасность нападения.

Я продолжаю следить за паучком. Странные они охот­ники, у всех разные приемы. Придется вооружиться тер­пением и наблюдать. Вот я вновь вижу то, с чем встре­тился в самом начале. Молодой паучок, еще незрелый и маленький, очень долго караулит и выбирает добычу. Наконец дождался, выскочил из-за укрытия, исподтишка укусил за лапку пробегавшего мимо самого маленького муравья-помощника. Пострадавший не заметил, что с ним произошло, не почувствовал укуса, не обратил внимания на паучка и не увидел его. Но через секунду его тело сковывает непреодолимая тяжесть, он останавливается, раскрыв челюсти и размахивая усиками. И тогда малень­кий трусливый паучишка, готовый каждое мгновение к бегству, вздрагивая и отскакивая назад, нерешительно подползает к муравью, прикасается ногами к его груди, гладит, ласкает, щекочет. Муравей будто успокаивается, и в этот момент два острых коготка пускают ничтожно маленькую капельку яда в основной членик ноги.

Так вот в чем дело! Пока пауки малы и слабы, они очень осторожны, а позже пользуются силой и ловкостью.

Забросив дела, я охочусь весь день за паучками, с тру­дом ловлю их, таких необычно быстрых, еще несколько раз слежу за их охотничьими приемами. Я окончательно убеждаюсь, что теперь в наблюдениях нет ошибки. Сколь­ко тысячелетий, может быть, даже миллионов лет прош­ло с тех пор, как эти маленькие хищники постепенно приспособились к своему сложному и коварному ремеслу охотников за муравьями. Паук оказался новым видом, и был назвал ученым-арахнологом Zodariumasiaticum.

Особенно достается насекомым от крупных пауков. У них отменный аппетит, и, чтобы его удовлетворить, надо немало добычи.

Крошечные клещи, а они очень разнообразны,— тоже враги насекомых. Весною, как только распускаются лис­тья ив, по горным ущельям Тянь-Шаня можно заметить легко перелетающих с ветки на ветку зеленовато-серых пилильщиков. Они относятся к одному из семейств отря­да перепончатокрылых и отличаются от своих родичей тем, что брюшко у них соединено с грудью не тонень­ким стебельком, особенно хорошо заметным у ос и му­равьев, а широким основанием.

Пилильщики откладывают яички в молодые зеленые листья ивы. Через несколько дней на листьях, в которые отложены яички, появляются едва заметные утолщения. Проходит две-три недели, и на месте утолщения уже кра­суются шарики величиной с горошину, совсем как ма­ленькие яблочки с подрумяненным бочком, обращенным к солнцу. Маленькие яблочки — это галлы, в их простор­ных полостях живут белые нежные личинки пилильщиков с блестящей коричневой головкой. Личинки, не спеша, скоблят нежную ткань стенок галлов и растут.

Наступает время, когда личинки прогрызают стенки галлов, осторожно выглядывают из своего домика, потом торопливо выбираются из него и опускаются на землю. Зарывшись в почву, личинки окукливаются, а через не­которое время из куколок вылетают серо-зеленые пилиль­щики.

Галлы во множестве росли на ивах в ущелье Капкак близ озера Иссык-Куль. Я собрал их в стеклянную бан­ку, а на дно ее насыпал влажный песок, чтобы личинки забрались в него для превращения в куколку. Тогда про­изошло неожиданное: из галлов вышли личинки, но не ста­ли зарываться в песок, а прямо наверху отложили яички. Яичек было очень много, прозрачные, круглые, с лаки­рованной поверхностью. Среди них виднелись сморщен­ные, сухие, коричневые комочки — остатки от белых мя­систых личинок-матерей.

Размножение без оплодотворения, да еще в личиноч­ной стадии — педогенез — необыкновенно редкое явле­ние. И как-то не верится, что так просто это все произо­шло в стеклянной банке. Очень хочется поскорее узнать, кто выйдет из яичек и какова дальнейшая судьба дочер­них личинок. Набрав побольше галлов-яблочек и заполнив ими несколько стеклянных банок, везу все это в лабора­торию.

В первый день после командировки, как всегда, много всяких неотложных дел, и никак не удается взглянуть в микроскоп на замечательную находку. Наконец, банки на столе, микроскоп вынут из футляра. Сейчас все ста­нет ясным. Сморщенную личинку, окруженную яичками, я осторожно укладываю на предметное стекло. Вот они — блестящие шарики. Но что там такое шевелится? Всюду ползают маленькие продолговатые клещики с очень длин­ными редкими волосками. Клещики какие-то необычные. Они передвигаются только при помощи передних трех пар ног и волочат за собою, будто парализованные, задние ноги. Реже среди продолговатых клещиков встречаются клещики круглые. Судя по некоторым особенностям, пер­вые клещики — самки, вторые — самцы. Продолговатые клещики кое-где высовываются из яичек, видимо, собира­ясь выбраться из них.

Клещики расползаются в стороны. Один из них, доб­равшись до пальца, вдруг вонзает свой хоботок в кожу. Чувствуется укол, будто комариный укус. Так вот почему все время покалывало руки! Значит уже много голодных клещиков заползло на руку. Тогда я подбрасываю им вы­нутую из галла личинку пилильщика. На нее сейчас же забираются несколько клещиков и вонзают свои хоботки. Через одну-две минуты личинка судорожно извивается и затихает. Она мертва. Клещики ввели в ее тело ядовитую слюну.

Через несколько часов тела присосавшихся клещиков раздулись до неузнаваемости, превратились в гладкие про­зрачные и блестящие шарики, похожие на яички, за ко­торые мы вначале их и приняли. Теперь понятно, почему сытый клещик не пользуется при ходьбе задними ногами. Они превращаются в своеобразные, прочные и негнущие­ся подпорки для громадного раздувшегося брюшка. На­сытившись, клещик увеличился почти в 400 раз. Вот это аппетит!

Значит голодные клещики бродили по иве в поисках добычи, прикреплялись к личинкам пилильщиков, выхо­дившим из домиков-галлов, и моментально их умерщвля­ли. Потом в напитавшихся до предела клещиках начина­ло развиваться потомство — такие же клещики, как и те, что свободно ползали в поисках пищи. Постепенно, один за другим, они покидали тело матери. Клещики оказались, как говорят, живородящими и, кроме того, очень плодо­витыми. Возможно, в банку с галлами их попало всего лишь несколько штук, а теперь стало столько, что все ки­шит от этих маленьких разбойников.

Не попробовать ли кормить клещиков другими на­секомыми?

На толстую громадную личинку июньского хруща сра­зу набрасывается целый отряд голодных клещиков. Ли­чинка извивается и судорожно вскидывает тело. Но все напрасно. Проходит несколько минут — она мертва, а кле­щики уже воткнули свои хоботки и, как насосами, вы­качивают соки из своей добычи, на глазах увеличиваясь в объеме.

Волосатая гусеница им не особенно нравится. Кожа у нее толстая, сразу не проколешь. Но на ее теле есть нежные складки между сегментами, и вскоре гусеница побеждена и лежит мертвая. Гусеницу клещики сосут не­охотно. Им, оказывается, нужны насекомые с тонкими нежными покровами.

Умеют ли клещики находить личинок хрущей в поч­ве? Хорошо было бы использовать их для уничтожения этих злейших вредителей сельского хозяйства, с которы­ми человек не знает, как бороться. В банку с землею я закладываю несколько личинок, а сверху помещаю боль­шое количество клещиков. Нет, они не желают забирать­ся в почву. Они охотятся только на ее поверхности.

Я продолжаю свои опыты и вдруг неожиданно за­мечаю, что в лаборатории, в садках, стали погибать на­секомые. Погибли гусеницы пяденицы. Сколько было огор­чений, ведь так нужно было вывести из них бабочек. Перестала есть и заболела громадная гусеница вьюнково­го бражника. И многие другие захирели, погибли. Везде в банках были обнаружены клещики, вся комната оказа­лась заселенной ими. Пришлось все живое прятать от них. Научное название клещика — Pediculoides ventrico­sus. Изучив подробнее образ жизни, его, наверное, мож­но будет использовать в борьбе с вредными насекомы­ми.

Человек еще мало использует для борьбы с вредными насекомыми пауков и клещей лишь потому, что они пло­хо изучены. Над этим работают ученые.