6 лет назад
Нету коментариев

Среди насекомых многие чутки, голосисты и певучи. Ча­ще всего звуки насекомых — своеобразный язык, при по­мощи которого они ухаживают, ссорятся, предупреждают об опасности, приглашают на спевку, музыкальное состя­зание, предлагают отправиться в путешествие, объявляют о находке пищи и т. д. Используют звуки и для защиты от врагов как угрозу или предупреждение. Голос одного вида тропического таракана очень похож на звуки, изда­ваемые грызунами, и, как утверждают исследователи, изучавшие акустические особенности этого насекомого, предназначен для отпугивания грызунов — своих врагов. Тропические тараканы могут издавать звуки самыми раз­ными способами: трением или ударами крыльев о брюш­ко, пропусканием воздуха через дыхальца, трением жилок надкрылий о переднеспинку. Специальные наблюдения по­казали, что многие из этих звуков они используют в мо­мент опасности ради того, чтобы напугать врага. Одна из чернотелок, обитающая в Семиречье, в случае опасно­сти поднимает кверху брюшко и стрекочет, потирая буго­рками бедер задних ног о ребрышки на надкрыльях. Слегка приподняв кверху надкрылья, она к тому же обра­зует воздушную резонирующую полость. Необычное пове­дение, странный звук могут ошеломить врага. Очень мно­гие жуки-дровосеки при опасности издают довольно гром­кие скрипучие звуки. За эту особенность их называют в народе скрипунами.

Муравьи-экофилы, известные благодаря своей способ­ности использовать личинок для строительства гнезда из листьев, при опасности, выстроившись рядами, стучат по листьям, издавая шум, сильно напоминающий треск, кото­рый издает гремучая змея. Видимо, этот обманный трюк помогает. Южноамериканский муравей, обладающий мощ­ными длинными и прямыми челюстями, в момент опасно­сти раскрывает их на 180°, а затем, смыкая, громко ими щелкает. Демонстрация оружия, сопровождаемая звуком, очень внушительная.

Очень богат у пчел язык звуков. Он имеет значение главным образом для передачи информации друг другу. Но злое жужжание этих насекомых, так же как и злое жужжание других жалящих перепончатокрылых насеко­мых, явно предназначено для предупреждения врагов о грозящей опасности, хотя, как утверждают исследовате­ли, сами осы и пчелы к этим звукам глухи. Некоторые на­секомые, подражающие пчелам и осам расцветкой и фор­мой тела, гудят так же, как и их косвенные жалоносные покровители, тем самым усиливая эффект своей обманчи­вой внешности. Недавно было установлено, что одна из мух, подражая осам и летая возле них, делает 147 взма­хов крыла в секунду. Частота взмахов крыла ос равняет­ся 150 в секунду, и человек даже с тонким слухом не мо­жет отличить звук полета мухи от звука полета этих ос. По-видимому, птицы также ошибаются и избегают напа­дать на осоподобных мух.

«Бархатные муравьи», как называют ос-немок, издают громкий и негодующий писк в случае опасности и до­вольно легко и часто прибегают к этой мере защиты, тем самым опровергая правомерность данного прозвища «не­мки», присвоенного энтомологами якобы за молчаливость. Некоторые навозные жуки, жуки-носороги, бражник «мертвая голова» громко и резко пищат, верещат или ши­пят, отпугивая необычными и внезапными звуками своих врагов. Птицу, решившую полакомиться этими насекомы­ми, внезапный звук приводит в смятение, так же как зво­нок сигнального устройства заставляет обратиться в бег­ство вора, проникшего в чужую квартиру. При испуге пи­щат и клопы семейства Cydnidae. Личинка одного ручей­ника, обитающая в домике, громко стрекочет, когда кто-либо пытается проникнуть в ее жилище.

Жуки рода Necrophorus окраской кончика брюшка напоминают шмеля. Потревоженные, они издают резкое жужжание. Звуковая подделка жуков под шмеля защища­ет их от птиц и млекопитающих. Жуки Oulema в состоя­нии возбуждения, вызванного испугом, издают характер­ные звуки, потирая бугорчатую поверхность на конце брюшка о конец крыла.

Цикада Cicadatra querula, обитающая в пустынях Средней Азии, громко и негодующе кричит, заставляя от неожиданности отпустить пленницу на волю. Энтомолог, описавший ее впервые, за этот особенный крик дал ей научное название «кверула», что в переводе с латинского означает «тревожная». Да и многие другие насекомые в случае опасности испускают звуки, пытаясь спасти свою жизнь и предупреждая насекомых своего вида о грозящей опасности.

…Как-то вечером в каменистой пустыне в каньоне ре­ки Чарына в темноте я услышал незнакомое нежное чи­риканье. Но сколько ни искал музыканта, не мог найти. Певцы были очень чутки и вовремя умолкали. А рано ут­ром раздался тонкий визг. Моя собака Зорька в сильном смущении и нерешительности осторожно и тихо кралась за кем-то. Перед нею полз кузнечик, замечательный своей странной внешностью: с толстым брюшком, весь в шипах, мелких пятнышках, полосках — настоящий неук­люжий пузатик. Вздутая переднеспинка кузнечика обра­зовала объемистую покрышку, под которой в большой ще­ли что-то розовое трепетало и звучало звонким голосом. Кузнечик торопился, катился шариком перед собакой, ве­рещал, пугал ее. Как он, бедняга, громко закричал, когда я взял его в руки, какую большую каплю едкой коричне­вой жидкости отрыгнул изо рта. Решил применить для спасения желудочный сок.

В садке пленник быстро пришел в себя, будто с ним ничего и не случилось, закусил зелеными листочками со­лянки и принялся тщательно и неторопливо облизывать свои большие лапки. Милая беспечность!

Потом я наловчился разыскивать беспечных толстя­ков. Они, оказывается, забираются в кусты и нежно стре­кочут. Найти самок долго не удавалось. Еще более тол­стые и грузные, они вели себя благоразумней и отлича­лись от самцов большей осторожностью. Одну из них я встретил, когда она неловко, как автомат, переставляя свои большие светлые ноги и поблескивая длинным чер­ным яйцекладом, неторопливо направлялась на призыв самца.

Она тоже энергично сопротивлялась — испустила гром­кий скрипучий вопль и грозила коричневой каплей же­лудочного сока. У самки, как и у самцов, на спине была большая покрышка из сросшихся надкрылий и под ней розоватый комочек. Настоящая музыкальная шкатулка!

Когда многочисленной семье африканского термита, строящего большие термитники, угрожает опасность, сол­даты, ударяя головой по стенкам жилища, издают хорошо слышимый снаружи звук. Этот звук они издают в уни­сон в течение нескольких секунд, затем быстро, будто по команде, замолкают, чтобы вскоре опять его повторить. Этим звуком термиты пытаются отогнать своего врага и, кроме того, сообщают остальным членам общины о грозя­щей опасности.

Некоторые кобылки издают звуки, скрежеща зубцами мощных челюстей. Они имеют оборонительное и отпуги­вающее значение.

Очень слабые звуки, которые издают беззащитные ку­колки многих бабочек голубянок, да и многих других ба­бочек, отпугивают наездников и, возможно, других вра­гов. Звуковой орган их состоит из микроскопически ма­лых взаимно соприкасающихся мелких зубчиков и бороз­док, расположенных в складках покровов тела. При этом каждый вид издает характерный звук, что подало повод одному из ученых по этим звукам определять виды куко­лок бабочек.

Сейчас много пишут об удивительной способности ле­тучих мышей к эхолокации. Принцип работы аппарата летучих мышей такой же, как у мореходного прибора эхолота. При помощи эхолокации летучие мыши опреде­ляют и находят в воздухе свою добычу — ночных бабо­чек. Интересно, что многие бабочки семейств Arctiidae иCtenuchidae, обладающие предостерегающей окраской, от­пугивающим запахом или ядовитым телом, при полете с каждым ударом крыла посылают высокочастотные импу­льсы. Они очень похожи на эхолокационные звуки лету­чих мышей и, как показали специальные эксперименты, защищают их от нападения. Бабочки как бы сигнализи­руют своим потенциальным врагам — летучим мышам — о том, кто они и что не стоит тратить сил на преследование. Таким образом, к предостерегающей окраске, запаху и ядовитому телу бабочки еще присоединяют и особые зву­ки, удерживающие их врагов от напрасного нападения.

Другие бабочки используют ультразвуки, чтобы, так же как и летучие мыши, обнаружить своих исконных вра­гов и вовремя от них скрыться. Как установил американ­ский ученый К. Редер, средства эхолокации бабочек очень экономны. Приемник ультразвука — всего лишь две чув­ствительные клетки. Нервные волоконца, идущие от них, соединены с вибрирующей мембраной, которая соприка­сается со слуховой полостью. Чувствительность нервных волокон разная. Одно из них более чувствительно и улав­ливает приближающуюся летучую мышь за 10 м. Полу­чив сигнал этого волоконца, бабочка спешит поскорее улететь от опасности. Другое волоконце подает сигнал, когда мышь совсем близко. Тогда бабочка или падает на землю, или начинает метаться из стороны в сторону, ста­раясь дезориентировать преследователя. Так как у бабоч­ки с каждой стороны тела располагается по одному при­емнику, го она улавливает, с какой стороны ей грозит опасность.

И, наконец, бабочка способна глушить поисковые уль­тразвуки, издаваемые охотящейся летучей мышью. При помощи ног она двигает крошечным участком хитинового покрова, генерируя сигналы частотой около 10 000 колеба­ний в секунду, которыми и сбивает ориентировку мыши. Этот принцип использован и в военной авиации. Вначале улавливают радарную установку, затем летчик при помо­щи маневра пытается ее дезориентировать и, посылая им­пульсы специального аппарата, глушит излучения радара.

Некоторые бабочки-совки, правда не все, тоже способ­ны воспринимать ультразвуки, издаваемые летучими мы­шами, и падают на землю при опасности. Их слуховой ор­ган находится между грудью и брюшком. Многие ночные бабочки покрыты густыми волосками. Предполагают, что эти волоски препятствуют отражению ультразвуков, посы­лаемых летучими мышами.

Достаточно ли насекомому отпугивающих или преду­преждающих звуков, чтобы защищаться от врага? Оче­видно, нет. Некоторые из них, оказавшись в трудном по­ложении, прибегают для устрашения противника к цело­му арсеналу дополнительных уловок. Так, кузнечик одно­го вида выделяет вонючую жидкость одновременно с рез­ким шипящим звуком. Жуки-бомбардиры, о которых мы уже рассказывали, выпускают облачко газа вместе со зву­ком выстрела. Есть палочники, которые в случае внезап­ного раздражения принимают позу угрозы и издают рез­кие свистящие звуки. Потревоженная бабочка-медведица взмахивает крыльями, обнажая яркие красные пятна, вы­деляет отпугивающий секрет, издает периодический звук длительностью 0,2—0,4 секунды. Интересно то, что звуки издают не все особи, а лишь некоторые, проявляя различ­ные способности в защитном поведении. Каким путем из­дает бабочка звук, неизвестно.

Крупная, малоподвижная кобылка, лишенная разви­тых крыльев, обитающая в Северной Америке, при опас­ности выделяет неприятно пахнущую жидкость, сопрово­ждая запах свистящим звуком. Эта кобылка ярко окрашена в личиночной стадии и, чтобы быть заметней, обязательно скопляется массами на время отдыха и питания.

Ухо человека способно воспринимать звуки частотой от 20 до 20 000 герц. Звуки более редкой частоты — инфразвуки — и более высокой — ультразвуки — человек не различает. Представления ученых о звуках, издавае­мых насекомыми, основываются на способности человека их улавливать. Весьма вероятно, что насекомые исполь­зуют широкий спектр защитных угрожающих и преду­преждающих звуков, о существовании которых мы и не подозреваем.

Природа не терпит однообразия, нет его и в искусстве подражания, которое достигает подчас высокой степени. Зачем подражать только насекомым, почему не воспользо­ваться хотя бы отдаленным обликом зверя, птицы? Гусе­ница бражника Pholus labruscae, обитающего на Галапагос­ских островах, имитирует древесную змею. Рисунок тела гусеницы изображает чешуйчатую поверхность, на тре­тьем грудном сегменте расположены парные обманные глаза. Потревоженная гусеница раздувает грудной отдел тела и, покачивая им из стороны в стороны, точно разы­грывает из себя рассерженную змею, собирающуюся на­казать нарушителя ее покоя. И на заднем конце тела у этой гусеницы есть что-то похожее на голову змеи, а ти­пичный для гусениц бражников роговидный отросток дви­жется и очень похож на язычок змеи. Таким образом, и сзади, и спереди гусеница способна напугать врагов своим удивительным сходством с опасным животным. Интересно то, что на северных островах этой группы, где не водятся змеи, нет и бражника.

Гусеница бражника Sphinx elpenor имеет покрови­тельственную зеленую окраску. Но потом, с возрастом, она становится почти черной, на переднем конце тела по­являются два ярко выраженных пятна, которые при свое­образной позе, принимаемой бражником во время опас­ности, становятся похожими на глаза, а сама гусеница напоминает змейку.

027

Если потревожить малоподвижную ярко-желтую с по­перечными пятнами гусеницу черно-желтого махаона, она высовывает из головного конца тела оранжевый раздвоен­ный на конце язычок, напоминающий язык змеи. От него исходит довольно резкий запах. Гусеница сочетает предуп­реждающую окраску с угрожающей формой.

…Однажды юные натуралисты показали мне свою очередную находку. Принесли ее в консервной банке и заявили, что нашли гусеницу-собачку. Стали открывать крышку консервной банки. Но крышка зацепилась за стенки банки крепко и не поддавалась усилиям. Опа­саясь, что ребята поранят руки, я забрал банку и открыл крышку. На дне банки ползла крупная гусеница. Она была темная, с маленькими желтоватыми и серыми пят­нами. Сзади на спине виднелся большой крючковидный вырост, направленный острием назад. Это была типичная гусеница бражника. Опрокинув банку, вывалил гусеницу на стол. Но тут произошло совершенно неожиданное. Гу­сеница как-то сжалась, стала короткой и толстой, втянула в себя голову, переднюю часть туловища, и спереди получилась собачья голова.

Сходство было необыкновенное. Блестящая поверх­ность головы походила на мокрый нос, желтоватые пятна образовали два глаза, два серых пятна были как уши. Форма же передней части тела очень походила на голову зверька. Должно быть, гусеница всегда прибегала к тако­му приему в минуты опасности и внезапность преображе­ния ошеломляла преследователя.

028

Вскоре темный комочек успокоился, расправился, вновь стал обычной гусеницей бражника. Находка была очень интересной. Тем более, что про гусеницу-собачку еще никто не слышал.

Я поместил гусеницу в просторную банку, положил ей много разных листьев. На следующий день гусеница стала будто чуть меньше, а все листочки оказались целыми: она ничего не ела. Гусеницы бражников строги в выборе пищи, и каждый вид питается только одним растением. Тогда начались поиски корма. Казалось, уже все расте­ния были перепробованы. Но разве можно быть в этом уверенным, если в городе и его окрестностях росли тыся­чи видов трав, кустарников, деревьев.

Вскоре голодающая гусеница совсем обессилела, по­том перестала подавать признаки жизни…

Подобно собакам и кошкам, которые, встретив не­приятеля, поднимают шерсть дыбом и стараются всячески показать себя гораздо крупнее, чем на самом деле, ведут себя и некоторые богомолы.

В Южной Америке цикада из рода Laternaria чрезвы­чайно похожа на переднюю часть головы крокодила. У нее на теле рисунок, имитирующий громадный оскаленный рот с многочисленными зубами, такое же очертание голо­вы. Неважно, что подражатель мал и ему по размерам да­леко до настоящего крокодила. Это сходство пугает врага. Оно настолько поразительно во многих деталях, что ин­дейцы называют насекомое «змея-аллигатор».

Отличный психологический эффект производит нео­жиданное появление большого выразительного глаза. Та­кими поддельными глазами обладают многие бабочки, бо­гомолы, клопы, жуки. Сидит неприметный имитатор, ок­рашенный под окружающий фон. Но вот его побеспокои­ли, и он неожиданно открывает дотоле скрытую часть тела и показывает на ней страшные выразительные гла­за. Большой глаз должен принадлежать и большому жи­вотному! И «глаз» отпугивает, прекрасно выполняя свое назначение — спасать жизнь насекомому.

Неожиданно выставляемые напоказ «глаза» есть у очень многих насекомых. Крупными глазчатыми пятнами на крыльях обладают нередко бабочки. В сумерки они производят внушительное впечатление.

Есть богомол, который во время опасности поднимает надкрылья и обнажает яркие глазчатые пятна, одновре­менно принимая чрезвычайно вычурную позу. Потрево­женные бражники рода Smerinthus внезапно раскрывают крылья и обнажают глазчатые пятна.

…В выходной день недалеко от города, возле реки, много отдыхающих. Слышны голоса, пение, звуки радио. Совсем рядом из-за куста доносятся детские голоса. Спо­рят два мальчика.

— Ты что не видишь,— говорит один из них,— вот глаз сверкает, тут голова.

— Ничего подобного,— отвечает другой.— Голова с другого конца. Вон блестит.

029

Я бросаю свои дела и спешу к кусту. Судя по всему, мальчишки нашли что-то интересное. В коробке из-под конфет кто-то шуршит, шевелится, пытается выбраться на волю. Мальчик открывает слегка коробку, и я вижу ко­нец туловища толстой гусеницы с большим, но единствен­ным глазом, блестящим, почти белым, обведенным черной каемкой. Он загадочно сверкает в полутьме.

Вдруг гусеница поворачивается и высовывает из щел­ки коробки другой конец тела с головой — блестящей, чуть зеленоватой, с крохотными, как у всех гусениц, сла­быми глазками. Тогда я открываю коробку и вываливаю ее на ладонь. Гусеница большая, толстая, размером с па­лец руки взрослого человека, очень похожа на бражника, в мелких продольных пятнышках. А на том месте, где по­лагается торчать большому рогу, столь характерному для бражников,— большое пятно, очень похожее на глаз, да и весь хвостовой конец туловища гусеницы напоминает го­лову чудовища. Конечно, пятно не глаз и им гусеница не видит. Но оно всем напоминает глаз и служит для устра­шения. Такие поддельные глаза — не редкость у бабочек, но у гусеницы я их никогда не видел.

Глазчатые пятна на крыльях не только угрожают, но и отвлекают. Насекомоядная птица — опытная и бесст­рашная в охоте за насекомыми, увидев неожиданно выс­тавленные глаза, ударяет прежде всего клювом по ним и промахивается. Насекомое же, выгадывая долю секунды, успевает скрыться. Один из энтомологов, специально про­смотрев большое количество насекомых с глазчатыми пят­нами, доказал, что на месте глазков очень часто имеются следы ударов клюва птиц.

Можно обмануть врага не только поддельными глаза­ми. Немало бабочек, у которых на задних крыльях имеют­ся узкие отростки, похожие на усики и глазчатые пятна. В целом они похожи на голову. Некоторые бабочки, обла­дающие подобной маскировкой, садясь, выставляют эту подделку кверху. Бабочка Deudorix для маскировки даже ползает задом наперед. Ложная голова всегда больше на­стоящей.

К вспыхивающей окраске близка по эффекту воздейст­вия угрожающая окраска, рассчитанная на неожиданный эффект. Вспыхивающая окраска обычно комбинируется с покровительственной. Напуганное, стремящееся избежать опасности насекомое, улетая, неожиданно показывает яркую окраску, а затем, внезапно затаиваясь, прячет ее. При угрожающей окраске насекомое остается на месте, а неожиданно показав яркий цвет, необычную форму, ошеломляет преследователя. Конфликт окрасок, как назван такой способ защиты, всегда неожидан и поэтому лишает нападающего уверенности.

030

Угрожающей окраской пользуются многие насекомые. Гусеница бабочки-волнянки покрыта лимонно-желтыми пятнами. Но между четвертым и пятым сегментами нахо­дится бархатисто-черная полоса, окруженная белым обод­ком. Угрожая, гусеница показывает черную полоску, ко­торая, раскрываясь, становится похожей на зияющую пасть.

Крупная зеленая саранча обычно не торопясь ползает по земле при ярком свете. Но в случае опасности, когда какой-нибудь хищник пытается на нее напасть, она под­нимает вертикально свои пурпурно-черные крылья и этим необычным поведением пугает преследователя. Саранча вполне съедобна, не ядовита.

…На березе сидит гусеница с длинным хвостиком. Она не спеша гложет листик, и челюсти ее, будто заведенный автомат, работают с размеренной точностью. Легкий ветер гуляет по лесу и трепещет в листьях деревьев. Но он — не помеха. Гусеница раскачивается, как в люльке.

Мне нравится хвостатая гусеница, я нацелился на нее фотоаппаратом и жду, когда стихнет ветер и застынут деревья. Жду уже полчаса. Наконец ветер перестал дуть. Теперь можно снимать! После нескольких щелчков пыта­юсь еще ближе подобраться. Но какая досада! Задел фото­аппаратом ветку, и листик закачался. Что же стало с гу­сеницей? Она изогнулась, задрала кверху свой длинный раздвоенный хвостик, переднюю часть туловища сжала в комочек. Теперь предо мною — не гусеница, а какой-то совсем неведомый звереныш-кривляка. Увидев такое не­ожиданное превращение, птица, наверное, испугается. А гусенице только это и надо. Успокоится и вновь при­мется грызть листик. Замечательный артист — гусеница бабочки большой вилохвостки. Похожую позу угрозы при­нимает гусеница близкого вида — букового вилохвоста. Гусеницы многих тропических бражников при опасности начинают усиленно размахивать и хлестать по своему те­лу бичевидными хвостами, подобно разъяренным львам или тиграм.

Некоторые насекомые ошеломляют врага неожиданной и вычурной позой.

…Раньше, когда-то, на песчаных барханах близ реки Или пасли табуны лошадей, воздух гудел от множества летавших крупных жуков — священных скарабеевScara­baeus sacer. Теперь лошадей угнали, вместо них пасутся коровы, скарабеи исчезли и разве только верховые лоша­ди чабанов поставляют продовольствие немногим остав­шимся здесь любителям навоза.

По солончаковой низине рядом с барханами, когда почва была еще влажна от весенних дождей, прошла ло­шадь и оставила глубокие следы. Теперь от летней жары солончак засох, стал твердым, как камень, и следы за­стыли. Один лошадиный след случайно оказался на пути скарабея, и его навозный шар скатился в ямку. Бедняге трудно вызволить его из неожиданной западни. Он пру­жинит тело, с усилием упирается крепкими ногами в зем­лю, подбрасывает шар кверху, и его пластинчатые уси­ки дрожат от напряжения.

Мне жаль жука, и я готов помочь ему, пытаясь вы­тащить шар вместе с его обладателем из западни. Но скарабей принял мои добрые намерения за нападение, не­ожиданно встал на дыбы, поднял кверху передние ноги, застыл в такой необычной позе, как молящийся: будто ни­чего не чувствует, не видит ни меня, ни направленного на него объектива фотоаппарата.

031

Поведение жука меня поразило. Вот уже два десятка лет я путешествую по пустыням Средней Азии, бываю каждый год в этих песках, немало перевидал скарабеев, но никогда не встречал такого. Я доволен встречей с за­бавным жуком еще и потому, что он прекрасно позирует, застыл как изваяние, не шелохнется уже несколько ми­нут, примеряйся, наводи спокойно на резкость, выбирай удобную позицию, делай сколько хочешь снимков. Точно так же ведет себя тарантул — самый большой паук в на­шей стране. Потревоженный, он тоже встает на дыбы и застывает на несколько минут, показывая преследователю яркие пестрые ноги.

Но вот, наконец, жуку надоело притворство, очнулся, вышел из окоченения и снова принялся за прежнее — вы­катывать свой шар. Сколько у него энергии и настойчи­вости! Я опять собираюсь прервать мучения жука-труже­ника и помочь его делам. Но он снова воздел передние ноги к небу и застыл в молитвенной позе. Не потому ли жука скарабея и его ближайших родственников — других видов жуков-навозников — почитали священными еще со времен далекой и седой древности?

Почти бескрылый палочник Cnipsus rhachis, обитаю­щий на Новых Гебридах, если его потревожить, поднима­ет надкрылья и выставляет напоказ крошечные, но ярко-красные крылья, производя тем самым устрашающее дей­ствие. Бабочка-аполлон, испугавшись преследователя, па­дает на спину и, показывая ярко-красные пятна на ниж­ней поверхности крыльев, шипит, царапая ногами по нижней поверхности крыльев. Почему-то не все бабочки этого вида обладают подобным искусством. Кузнечникиодного вида при опасности опускают вниз голову, отодви­гают ее слегка от груди и через образовавшуюся щель выпячивают ярко-красный пузырь.

Как уже было сказано ранее, эффект усиливается, когда насекомые собираются вместе кучкой, одновременно демонстрируя свои способности. Так, гусеницы и личинки некоторых перепончатокрылых все сразу поднимают переднюю часть туловища, начиная ею размахивать во все стороны. Забавно видеть, когда компания гусениц, мирно грызущая листья, неожиданно поднимает тревогу и пре­вращается в копошащийся клубок.

Угрожающую окраску широко используют многие ба­бочки. Бабочка орденская лента, передние крылья кото­рой похожи по цвету и рисунку на кору дерева, при раздражении выдвигает задние ярко окрашенные крылья, а бабочка-медведица Atolmis rubricollis раздвигает крылья, приоткрывая оранжевое брюшко, хорошо контрастирую­щее с черным цветом. Таков же механизм угрозы у од­ной лесной цикады, обитающей в долине Амазонки. Ее вторые киноварно-красные крылья в покое прикрыты не­прозрачными передними серыми крыльями. Так же как и у бабочки-медведицы, угрожающая окраска у некоторых клопов расположена на брюшке и закрыта передними крыльями.

Интересно ведет себя во время опасности богомол Hes­tiasula sarawaka. В покое у него буро-серая покровитель­ственная окраска. Бедра передних ног — расширенные широкие пластинки — в покое прижаты к телу. При раз­дражении происходит удивительное преображение этого на­секомого: переднегрудь приподнимается, передние ноги раздвигаются, надкрылья и крылья приподнимаются и между ними выступает брюшко. Все открывающиеся по­верхности, скрытые в покое, ярко окрашены: тазики внут­ри — ярко-малиновые, дисковидные бедра — ярко-желтые, отороченные черной каймой, низ груди — угольно-черный, крылья — черные с желтыми пятнами.Как бы желая уси­лить эффект своего неожиданного преображения, насеко­мое раскачивается из стороны в сторону и начинает щел­кать передней голенью по бедру, аккомпанируя этому зву­ку шумом крыльев. Столь сложное комбинированное представление оказывает ошеломляющее действие, и са­мая смелая птица, пожалуй, опешит.

Кто в своей жизни хоть раз видал скорпиона, запом­нил его позу угрозы с высокоподнятым брюшком, назы­ваемым в просторечии хвостом, несущим на кончике ядоносную иглу. Скорпионы распространены в теплых и жарких странах. Некоторые насекомые успешно подра­жают скорпионам движением брюшка. Так, обитающая на саксауле в Средней Азии кобылка малая саксауловая гор­батка, схваченная пальцами, тотчас же задирает кверху брюшко и, прикоснувшись к коже его кончиком, одновременно выделяет кусочек мокрого экскремента. После это­го пальцы неволько разжимаются и отпускают кобылку на волю. Потом можно привыкнуть к подобной нехитрой уловке саксауловой кобылки, но вначале эффект ее за­щиты действует без осечки. Изгибают кверху брюшко и уховертки, одновременно стараясь ущипнуть противника своими слабенькими клешнями. Также поступают неко­торые стрекозы и жук Dirphya, которая к тому же вы­двигает из брюшка ложное и, конечно, совершенно не­опасное «жало».