5 лет назад
Нету коментариев

За многие миллионы лет развития органической жизни на Земле в постоянной борьбе за существование у насеко­мых выработались химические способы защиты: ядовитое тело, ядовитые железы, ядовитые органы и т. д. Они так же многообразны, как и насекомые.

Самый простой способ защиты от нападения — стать несъедобным, приобрести в составе своего тела такие ве­щества, которые сделали бы тело непригодным или даже ядовитым для хищников. Было замечено, что гусениц ба­бочек данаид, обитающих на острове Тринидад, не поеда­ют многие птицы. Когда же исследовали этих бабочек, то оказалось, что в их теле содержатся сильные сердечные яды сложного состава — узарегенин и колотропагенин. Подобные сердечные яды широко распространены в расте­ниях, например в ландыше, наперстянке; их используют испокон веков как в народной, так и в официальной меди­цине. Эти яды попадают в гусениц из растения, которым они питаются, и не выделяются из организма. Подобные же вещества обнаружены и в кузнечиках. Яды, поступаю­щие с пищей, задерживаются в теле кузнечика. Так от врагов насекомых спасают растения, которые они употребляют в пищу. Но некоторые хищники все же привыкают питаться ядовитыми кузнечиками и бабоч­ками.

У многих насекомых ядовитая кровь, а то и все тело, вне зависимости от растений, которыми они питаются. Легко узнать жуков-нарывников. Черноватые (иногда с синим отливом) голова, грудь, брюшко, красные или оран­жевые надкрылья, разукрашенные черными полосами и пятнами, придают жукам характерную и яркую внеш­ность. Надкрылья у нарывников мягкие, как и у всех остальных представителей семейства нарывников.

Жуки вялы, медлительны и только в самую жару оживляются. Они часами сидят на верхушках травяни­стых растений, чаще всего на полевых цветах, объедаянежные лепестки. Зачем им быстрота и проворство? Яр­кая внешность служит предупреждением. Жуки с легко­стью выделяют капельки ядовитой крови из отверстий, расположенных между голенями и бедрами ног. Только неопытный птенец, впервые вылетевший из гнезда, клю­нет яркого жука и потом долго и с ожесточением будет чистить о землю клюв, запачканный ядовитой кровью. Да иногда на жука, случайно попавшего в тенета, второпях нападет паук, но, быстро поняв ошибку и откусив паутин­ные нити, в которых запутался нарывник, сбросит его на землю. Никому не нужна такая добыча.

Впрочем, не обходится без исключений. Поговаривают, что нарывников уничтожают быстрые, прожорливые фа­ланги, не прочь ими полакомиться стойкий ко всем ядам ушастый пустынный ежик. Может быть, поэтому собира­ются нарывники на ночь кучкой, часто состоящей из раз­ных видов, на самых верхушках трав или кустарников. Здесь ночью безопасно, а утром после прохладной ночи можно скорее обогреться на солнышке.

Нарывников, относящихся к роду Mylabris, в Совет­ском Союзе свыше ста видов. Больше всего их на юге, в пустынях Средней Азии и Казахстана. Весною, когда пу­стыня на короткое время одевается ковром цветов, на ле­пестках мака особенно много нарывников, встречаются они и на других растениях.

«Алла-гулек» — несчастье, напасть. Так называют на­рывников казахи-скотоводы и гонят скот стороной от тех мест, где много этих жуков. Верблюд и лошадь, случайно проглотив с травой жука, заболевают сильным воспалени­ем кишечника и нередко гибнут. Достаточно этого жука растереть на коже, как вскочит водянистый волдырь. Не едят нарывников и хищные насекомые.

003

Некоторые насекомые, обладающие ядовитой и едкой кровью, в случае опасности устраивают добровольное кро­вопускание. Личинки американских пилильщиков из рода Cimbex выбрызгивают струйки крови через специаль­ные отверстия, расположенные над дыхальцами. Эти от­верстия снабжены особыми мышцами и в случае надобно­сти закрываются или открываются. Выбрызгивают кровь через отверстия в сочленениях между бедром и вертлугом и некоторые саранчовые, обитающие в Анголе.

Кому не приходилось брать в руки красивых жуков, прозванных народом божьими коровками? Испуганный неожиданным пленением, жук тотчас же выделяет из со­членений ног множество капелек ярко-желтой и довольно сильно пахнущей крови. Запах ее и вкус обусловлены присутствием хиненона. Это вещество сам по себе не ядо­вито, но является как бы индикатором ядовитости. На­секомые, подражающие коровкам, также пахнут хиненоном. Таким образом, они обманывают врагов с помощью запаха.

Очевидно, в какой-то мере кровь коровок бактерицид­на, так как ее применяют в народе для лечения кариоз­ных зубов.

004

Более совершенны в этом защитном кровопускании личинки тополевого и осинового листоедов, широко рас­пространенных в нашей стране. Временами личинки силь­но вредят деревьям. Никто не желает употреблять их в пищу. Птицы не обращают на них внимания. А если мо­лодая неопытная птица и попробует, то личинка момен­тально покрывается многочисленными капельками непри­ятно пахнущей ядовитой жидкости. Замечательно то, что как только опасность минует, личинка тотчас же втя­гивает обратно выделенные ею капельки крови. Многие насекомые приспособились выделять жидкости, обладаю­щие неприятным запахом, из специальных желез. Ктопо­желает есть вонючую пищу?

Крошечный муравей Tapinoma erraticum, за частые переселения прозванный блуждающим, безнаказанно пол­зает среди больших муравьев и не боится их. А в случае опасности он выделяет из анальных желез неприятно пахнущую жидкость. Неприятным запахом обладают и многие другие муравьи. Так, один из африканских мура­вьев испускает такой сильный и неприятный запах, что его можно уловить за несколько метров и у особо чувстви­тельных людей он вызывает сильную тошноту.

В Южной Америке пестрые дневные бабочки-геликониды обладают очень неприятным запахом. Птицы их не едят. Таким бабочкам подражают некоторые бабочки из семейства белянок. В случае опасности выделяют капель­ку густой и неприятно пахнущей жидкости бабочки-пе­стрянки и, в частности, пестрянка Zygaena filipendulae. Она имеет яркую окраску, как бы предупреждая о своих свойствах.

Очень неприятно пахнет жидкость, выделяемая в слу­чае опасности из сочленений ног хищной мухой — шерш­невидным ктырем.

…Ранней весной в пустыне воздух звенит от песен жа­воронков и, хотя ночью холодно — замерзает вода, днем греет солнце. С каждым часом зеленеет земля, расцвета­ют красные маки. Величайшее оживление царит среди на­секомых. Всюду ползают муравьи, короткими перебежка­ми мечутся пауки, в воздухе жужжат пчелы. И среди все­го этого разноликого мира насекомых степенно шествуют большие черные жуки-медляки.

Попробуйте прикоснуться к такому жуку. Он не ста­нет убегать, он никого не боится. Наоборот, остановится, поднимется на длинных ногах, высоко задерет туловище, примет очень забавную позу, нацелится вверх.

Не вздумайте брать жука руками. На кончике его брюшка уже висит капелька неприятно пахнущей жид­кости. Уверенный в своей недосягаемости, он медлителен и спокоен. Но если жука основательно потревожить, по­казать ему, что вас нисколько не испугала вонь, он начи­нает торопиться, бестолково переступая ногами.

Тело медляка покрыто твердым панцирем, надкрылья срослись посередине, образовали прочную покрышку, а крылья исчезли. Жук находится в прочном футляре, кото­рый предохраняет его от высыхания в жарком климате пустыни. Многие жуки-чернотелки, в частности чернотел­ка-толстяк, не имеют вонючей жидкости, но в случае опасности также поднимают кверху туловище. Не верьте им. Они — обманщики и подражают своим вонючим род­ственникам.

Красивая ярко-зеленая, с золотыми глазами и крылья­ми в мелкой ажурной сеточке жилок, обыкновенная зла­тоглазка, если ее взять в руки, что и делают часто довер­чивые дети, издает неприятный запах. Пахучее вещество выделяется из кожных желез по бокам переднегруди.

Наиболее интересны в этом отношении клопы. Поч­ти все они обладают разнообразными железами, выделя­ющими жидкость с неприятным запахом. Клопы-щитиики выпускают жидкость через два отверстия на нижней по­верхности груди, позади и возле тазиков средних ног. Давний спутник человека постельный клоп обладает та­кими же железами, но их протоки открываются наружу на первых трех брюшных сегментах. Пахучие вещества наземных клопов семейств щитников,ромбовиков, слепня­ков и красноклопов вырабатываются у всех одинаково: у личинок — брюшными, у взрослых — заднегрудными железами. Личинки некоторых клопов-ромбиков в слу­чае опасности смачивают секретом пахучих желез свою спинку. Секрет быстро испаряется, и насекомое как бы ок­ружает себя защитным облачком.

Для всех насекомых секрет желез клопов оказывает­ся контактным ядом, он высоко токсичен и вызывает па­ралич, а в больших дозах — и смерть. Его химические свойства таковы, что он быстро распространяется по по­верхности кутикулы и проникает сквозь нее в организм. Как же сами клопы выносят такой яд? Оказывается, они защищены от него специальным цементным слоем кути­кулы и особыми специализированными грибовидными вор­синками, окружающими дыхальца. На муравьев секрет действует отпугивающе.

…Большой лесной зеленый клоп сидит на травинке, греется на солнышке. Осторожно переношу его на мура­вейник. На клопа моментально нападают муравьи. Но через несколько секунд атакующие поспешно разбегают­ся. Клоп выделил вонючую жидкость. Охотники толпятся на почтительном расстоянии. Теперь клопу нечего боять­ся. Не спеша, он переворачивается со спины на ноги и степенно, как бы сознавая свою неуязвимость, ползет вниз. Но по мере того как улетучивается пахучая жидкость, кольцо муравьев вокруг клопа суживается, а некоторые из них, набравшись храбрости, подскакивают поближе. Каждый атакующий пускает струйку кислоты. Одна, две, три струйки… Клоп уже не шествует важно, его ноги ли­хорадочно вздрагивают, движения становятся беспорядоч­ными, усики дрожат. Еще несколько выстрелов кисло­той — и клоп побежден, упал на бок и скрючился.

В этом отношении с клопами сходны и многие другие насекомые. Личинку ивового древоточца называют в простонародье ночной козлиной бабочкой из-за сильного за­паха, очень напоминающего запах козла. Этот запах, как утверждает один энтомолог, хорошо чувствуется даже не­сколько лет спустя, если подойти к иве, в древесине ко­торой жила такая гусеница.

Жужелицы выделяют неприятно пахнущую жидкость из двух гроздевидных желез, окруженных мощной мы­шечной оболочкой. Открываются железы возле анального отверстия. Впрочем, крупная и красиво окрашенная в фиолетово-зеленые тона с бронзовым отливом жужели­ца-красотел, знаменитая тем, что истребляет великое мно­жество гусениц, вредящих садам и лесам, выделяет за­щитную жидкость, которая приятно пахнет, напоминая запах дорогого табака.

Бабочки данаиды выделяют зловонную жидкость на жилках крыльев, на усиках и сочленениях ног. У бабоч­ки пестрянки из рода Zygaena, когда она защищается от врага, на лицевой части головы выделяется резко пахну­щая жидкость. При попадании в кровь человека эта жид­кость вызывает очень бурную реакцию. Если же капельку этой жидкости нанести на царапину кожи, то на шестой минуте человек бледнеет, потеет, появляется ощущение удушья, пульс учащается и достигает 120—130 ударов в минуту. Через час признаки отравления проходят.

У некоторых насекомых выделяемая защитная жид­кость пахнет слабо или даже не имеет запаха (впрочем, может быть так реагирует только наше обоняние?), но зато отличается сильной ядовитостью или обжигающими свойствами. У гусеницы бабочки-капустницы ядовитая же­леза расположена на нижней поверхности тела, между головой и первым сегментом. Защищаясь, гусеница отры­гивает зеленую кашицу изо рта, к которой примешивает и выделения ядовитой железы. Когда эту гусеницу соби­рают руками с капусты, желая сберечь урожай, то на коже рук возникает сильное раздражение.

Некоторые термиты способны выделять такие едкие жидкости, которые действуют не только на металл, но даже на стекло. Термиты, обитающие в Африке, защища­ясь от муравьев, обливают их жидкостью, от которой противники немедленно погибают. Эта жидкость выбрыз­гивается из органа, подобного шприцу и расположенному между челюстями. Некоторые термиты выделяют жид­кость, которая, попадая на кожу человека, вызывает кровоточащие ранки. У термитов Nasutitermeskostalio вся голова превращена в особый ретортовидный орган. Он со­держит вещество, отпугивающее муравьев. Эффект дейст­вия этого вещества очень высокий. Выделяют его терми­ты в большом количестве. Железа, вырабатывающая этот секрет, занимает не только значительную часть полости головы, но и большую часть груди и брюшка. По суще­ству почти все тело термита превращается в противомуравьиное оружие.

Крошечный жук-стафилин Paederus fuscipes, обитаю­щий в Югославии, вызывает на коже человека токсиче­ский дерматит. Случаи заболевания от этого жука до­вольно часты.

Оригинально поступает обитающая в Египте, Судане и Юго-Западной Азии кобылка Poecilocerus bufonius. При опасности она изгибается дугообразно и из желез, распо­ложенных на брюшке, выделяет липкую жидкость. Стекая на дыхальца второго сегмента, жидкость вспенивается и покрывает обороняющуюся кобылку.

Даже знаменитые имитаторы палочники способны защищаться едкими веществами. Есть палочники, которые выделяют жидкость из ямок, расположенных позади по­перечной линии переднегруди, перед основанием перед­них ног. Эта жидкость вызывает на коже человека ожог, а попав в глаза способна даже вызвать слепоту.

Как-то в бору вблизи Томска на совершенно сухой земле я нашел водного клопа-гребляка. Он беспомощно барахтался на земле, не в силах подняться в воздух.Клопы-гребляки часто совершают дальние переселения из водоема в водоем по воздуху. Но ловкие в воде, они, попав на землю, беспомощны. Сколько времени клоп ле­жал на земле, трудно сказать. Когда же я взял его в руки, он неожиданно пустил белую жидкость, которая про­сочилась у него между головой и переднеспинкой и по­висла двумя капельками над глазами по бокам головы. Получилось так, как будто у клопа — два белых сверка­ющих глаза. Внезапное преображение произвело на меня неожиданное впечатление. Я инстинктивно отдернул руку и сбросил неудачливого путешественника на землю. На­верное, эта жидкость была ядовитой.

Интересное сообщение опубликовано в журнале «Хи­мия и жизнь», № 11 за 1966 г. Ученые Гейдельбертского университета обнаружили, что водный жук Dytiscusmarginalis выделяет из двух желез, расположенных в груди, похожую на молоко жидкость. Она содержит около 10% кортексона — гормона млекопитающих (11-дезоксикорти­костерон). Всего в грудных железах жука находится столь­ко этого гормона, сколько его содержится в 1300 коро­вах. В организме млекопитающих кортексонрегулирует процессы водносолевого обмена и, в частности, поддержи­вает соотношение ионов калия и натрия. У водяных жу­ков он не имеет никакого отношения к обмену веществ и выполняет исключительно роль химической обороны от главных врагов — крупных рыб. У рыбы, пожелавшей по­лакомиться жуком, это вещество вызывает немедленный шок, и в течение нескольких минут она находится в оце­пенении. В это время жук успевает благополучно выб­раться из пасти хищника на свободу. В том случае, если ему не удается ускользнуть от опасности, полученный ры­бой урок остается надолго в памяти и в конечном счете сохраняет жизнь оставшимся в живых собратьям.

Защитные выделения иногда могут не иметь запаха и не быть ядовитыми, а представлять собою просто меха­ническую защиту от врагов. Уже упоминавшиеся защит­ные восковые выделения, которыми покрывают себя мно­гие тли, цикадки, червецы и щитовки, предохраняют их и от заражения наездниками, и от поедания хищными насекомыми.

Еще более совершенный способ защиты — выбрызги­вание ядовитой жидкости на расстояние, стрельба ею в самого врага. Таких снайперов немало. У палочникаAnisomorpha buprestoides в грудном отделе находится пара удлиненных мешковидных желез. Они открываются сразу сзади головы. Железы вырабатывают жидкость, обладаю­щую слезоточивым действием. Палочник выбрызгивает ее струйкой на расстояние почти полуметра при приближе­нии врага. Эта жидкость отпугивает муравьев, хищных жуков, грызунов, птиц. Но совершенство так редко! Па­лочников, несмотря на их слезоточивый яд, успешно по­едают опоссумы.

Выбрызгивает кровь из отверстий по бокам груди один из африканских сверчков. Его очень боятся местные жители, считая сильно ядовитым. Южноафриканский кузнечик выбрызгивает жидкость, которая на коже чело­века вызывает язву. Она не заживает несколько меся­цев.

Тараканы, число видов и разнообразие которых в тро­пических странах велико, также обладают чудодействен­ными выбрызгивателями. Таракан Diplotera punctataче­рез вторую пару брюшных дыхалец выбрызгивает ядо­витую жидкость. Она состоит из смеси парабензохинона и его производных. Таракан экономен: пользуется своим химическим оружием только с той стороны туловища, с которой находится враг. Но эта жидкость на пауков и богомолов не оказывает желаемого действия. Таракан Pel­matosilfa coreacea выбрызгивает жидкость из специально­го мешочка, расположенного на брюшке. Она хорошо за­щищает таракана от муравьев, но недействительна про­тив ящериц.

Потревоженная бабочка-медведица показывает глазча­тые пятна и одновременно выбрасывает токсический се­крет из желез, расположенных на брюшке. ГусеницаМеgalopigidae вооружена аппаратом, разбрызгивающим му­равьиную кислоту. Обычно выбрасывание ядовитого сек­рета из желез происходит благодаря сокращению мышеч­ной оболочки, одевающей железу. Железы располагаются в самых различных участках тела, что говорит о незави­симости их развития даже у родственных насекомых.

Некоторые уховертки не напрасно грозятся своими слабенькими клешнями, которыми они демонстративно размахивают, задрав кверху брюшко. Одна из уховерток, как показали исследования английского ученого Б. Эйзнера, изгибая брюшко, направляет клешни к врагу и хватает его; при этом из желез, открывающихся на брюшке, выбрызгивается ядовитый секрет, который точно попада­ет в то место, за которое ухватились клешни. Уховертка способна выстрелить из своего оружия подряд четыре — шесть раз. При этом количество секрета постепенно уменьшается, а полное восстановление содержимого же­лезы происходит только на пятый день. Оружие уховертки позволяет ей успешно защищаться от муравьев, богомо­лов, мышей, птиц и многих других врагов.

У термитов-солдат, относящихся к подсемейству Nasutitermitinae, крепкие челюсти отсутствуют. Вместо этого есть лобная железа, секрет которой выбрызгивается че­рез клювовидный вырост. Во время походов солдаты рас­полагаются по бокам колонны, направив свои клювики на­ружу. В случае опасности или нападения на термитов муравьев, их врагов и конкурентов на жизненной арене, клювовидные солдаты выбрасывают из своих мортир струйки клейкой и ядовитой жидкости. Она сковывает движения муравьев и отравляет их. Число солдат у этих термитов достигает иногда половины всех жителей тер­митника (обычно 5—20%).

Обладают защитными спринцовками и жуки. Жук-чер­нотелка Eleodes hispilabris защищается от рыжего лес­ного муравья, выбрызгивая из конца брюшка секрет специальных желез. Попав на противника, секрет вызы­вает нарушение координации движений. Жук-чернотелка, обитающий в Аризоне (он принадлежит к тому же роду), также принимает характерную позу, приподняв брюшко и выбрызгивая струю едкой и сильно пахнущей жидкос­ти. Но жабы и некоторые грызуны приспособились охо­титься на этого жука: они захватывают его спереди, чтобы не подвергнуться действию яда.

В Туркмении обитает жужелица с серповидно изог­нутыми острыми челюстями. При опасности она выпрыс­кивает из анального отверстия струю едкой жидкости, ослепляющей преследователя. В жарком климате пустыни жужелице приходится прятаться на день в норы грызу­нов и ящериц, для устрашения которых и предназначе­на эта химическая защита. Два вида относящихся к одно­му роду жуков, при тревоге, ловко прицеливаясь, обрыз­гивают врага ядовитой жидкостью, которая губительно действует не только на членистоногих, но обжигает кожу позвоночных животных. Некоторые жужелицы выбрызги­вают защитный секрет на расстояние до 20 см. Действую­щее начало этой жидкости — муравьиная кислота. У не­которых жужелиц действующими веществами выбрызги­ваемых жидкостей являются хиноны.

Клопы не только выделяют пахучие и едкие вещест­ва, но некоторые способны их разбрызгивать. Так посту­пают нимфы некоторых клопов. Они выбрызгивают секрет из спинных желез на расстояние в несколько сантиметров.

Кто бывал в лесу и присматривался к жизни самых неугомонных лесных жителей — рыжих лесных муравьев, строящих большие муравейники, тот видел, как эти на­секомые защищают струйками жидкости свое жилище от посягательства неприятелей, в том числе и от челове­ка. Прежде чем пустить в ход свое оружие, муравей принимает позу боевой готовности: приподнимается на но­гах, вытягивает вперед между ногами брюшко, нацеливается им на врага. У некоторых муравьев кислоты очень мало, тогда как другие — видимо, воины и добытчики провианта — кислоту выпускают струйками на расстояние до полуметра. Иногда, собравшись вместе, такие защит­ники устраивают сплошной заслон из летящих со всех сто­рон струек кислоты.

005

…Года два назад на склоне горы произошел пожар и погубил много леса. Большой и, видимо, очень старый муравейник как раз находился под обгорелой елкой с изу­веченными черными ветвями. Как уцелел этот муравей­ник от пожара и почему остались целыми другие мура­вейники на склоне горы и пережили несчастье, постигшее лес? Не могли ли муравьи защитить свое жилище от огня? В лесах пожары нередки, и муравьи — давние лес­ные жители — за тысячелетия могли выработать дейст­венные меры против этого бедствия.

Проверить догадку было легко. Вершину муравейни­ка из сухих еловых хвоинок слегка растормошили и поднесли к ней горящую спичку. Огонек захватил одну, другую хвоинки, загорелся небольшим пламенем и мед­ленно стал увеличиваться. Струйки дыма поползли по склону холмика муравьиного домика.

Не прошло и полминуты, как в муравейнике наступи­ло величайшее оживление и весь холмик мгновенно по­крылся муравьями. Кажется, все население высыпало на­верх по какому-то неуловимому сигналу тревоги. В страш­ной тревоге они заметались во все стороны и замахали дрожащими усиками. Вот уже толпы муравьев окружили очаг пожара. Один за другим к самому огню подбегают смельчаки и, изогнув кпереди брюшко, брызжут на пламя струйками муравьиной кислоты. Пример смельчаков дей­ствует на окружающих — струйки летят одна за другой. Наиболее ретивые, подбежав слишком близко к огню и брызнув кислотой, тут же падают, обожженные пламенем. Вскоре вокруг огня вырастают горки трупов, но новые легионы пожарников все подбегают и мечутся около пла­мени. Постепенно огонь уменьшается, один за другим гас­нут огоньки, дымок редеет и исчезает.

Пожар потушен, но возбуждение все еще не проходит. Муравьи сбрасывают вниз обгорелые и пахнущие дымом хвоинки, растаскивают трупы погибших. Многие постра­давшие от дыма постепенно оживают и, качаясь на сла­бых ногах, отползают в сторону.

Может быть, не все семьи муравьев умеют тушить пожар. Один эксперимент — не доказательство, его надо проверить. Но во втором и третьем муравейниках повто­ряется такая же картина всеобщего возбуждения самоот­верженных пожарников…

Самым удивительным химическим оружием обладают жуки-бомбардиры. Представителей этого рода немного, и обитают они в южных странах. Один жук-бомбардир живет в СССР, на юге Приморского края. В народе, да и среди мало осведомленных специалистов существует пред­ставление, что жуки-бомбардиры стреляют из аналь­ного отверстия облачками газа и что каждый выстрел со­провождается отчетливо слышимым взрывом. В действи­тельности жук выделяет жидкость, которая на воздухе благодаря своей летучести мгновенно, с легким взрывом превращается в облачко синеватого или беловатого пара. Жук может сделать 8—10 выстрелов подряд, после чего требуется отдых для восстановления боевых запасов. Впрочем, среди бомбардиров есть рекордсмены и по ко­личеству выстрелов: жук Brachinus ballistariusделает более 20 выстрелов подряд! Подопытные насекомые, кото­рых обстреливал этот вояка,— муравьи, жуки, пауки раз­бегались во все стороны в величайшей панике, а у тех, кто был менее расторопен и неосторожно подставил себя под обстрел, появлялись признаки сильного отравления.

Выделения жуков-бомбардиров кислые, едкие, окраши­вают кожу человека в ржаво-красный цвет. Крупного юж­ноафриканского бомбардира Brachinus orepitansразме­ром 1 см можно брать только в рукавицах, иначе его выделения сильно обожгут и надолго окрасят кожу. Ве­щество, выбрасываемое бомбардирами, очень летуче и, по­пав на шарик термометра, так быстро испаряется, что понижает его температуру на несколько градусов.

Не так давно был раскрыт секрет механизма действия оригинального оружия бомбардиров. Оказывается, в конце брюшка жука находятся две железы. Они сообщаются между собой. В одной железе содержится 10% гидрохи­нона и 25% перекиси водорода, в другой — фермент ка-талаза, которая разлагает перекись водорода на кисло­род и воду, и фермент пероксидаза, окисляющая гидро­хинон. В распыленном виде хиноны выталкиваются на­ружу из специальной камеры, запираемой особым мускульным клапаном.

Ученым удалось установить, что каждый миллиграмм чудодейственной жидкости, выпускаемой бомбардирами, выделяет около 0,22 кал., а температура жидкости дости­гает 100°С.

От врагов более всего достается голым гусеницам. Их в большом количестве поедают птицы. Поэтому гусе­ницам приходится прятаться в укромные места. Гусе­ницы, живущие открыто на растениях, покрыты волоска­ми. У некоторых они длинные, колючие. Таких гусениц птицы не едят, разве только кукушки. Но есть гусеницы, у которых волоски ядовиты. Попадая на слизистые обо­лочки иди в дыхательные пути, они способны вызвать очень тяжело протекающие воспаления. Небезопасно бро­дить по лесу, в котором происходит массовое размноже­ние непарного шелкопряда. Обломки волосков гусениц, попадая в дыхательные пути, могут вызвать раздражение. Гусеницы некоторых бабочек-сатурний покрыты очень ломкими волосками, связанными каждый с крохотными ядовитыми железками. Обломанная щетинка или волосок, впиваясь в тело врага, инъецирует яд. Это защитное при­способление направлено против ящериц и птиц. Острые, ломкие ядоносные шипики, вызывающие жжение при при­косновении, имеют гусеницы сабины седловидной и дубо­вой зуклеи.

Не у всех гусениц волоски ядовиты. У многих они служат отличной защитой от резких колебаний темпера­туры и выполняют роль меха. Таковы мохнатые гусени­цы бабочек-медведиц. Их так и назвали за то, что бла­годаря длинным волоскам они похожи на медвежонка.

Ядовитые выделения и аппараты со спринцовками по сложности строения уступают специализированным ядо­витым аппаратам, снабженным особой иголочкой — жа­лом, предназначенным для впрыскивания яда в тело врага. Такие аппараты имеют пчелы, осы и муравьи. У муравь­ев жало служит не только для обороны, но и для напа­дения на добычу и ее отравление. Крошечные дерновые муравьи, нападая на большую добычу, колют ее своими кинжальчиками, инъецируя яд. Впрочем, они отлично ис­пользуют жало и для того, чтобы прогнать нежелатель­ного посетителя, расположившегося возле их жилища, или обратить в бегство животное, напавшее на их общину.

…Солнце клонилось к горизонту. Мы съехали с дороги и забрались в пологий распадок. По его дну весело журчал ручеек. Но в распадке основательно попаслись овцы. К счастью, здесь нашелся совсем нетронутый уголок — небольшой уютный и зеленый мыс, который огибал ручей. Все быстро принялись за дело — расстелили тент, на­чали готовить еду. Но вот у одного зачесались ноги, дру­гой засунул руку за пазуху, а на тент сразу же заползло несколько десятков неторопливых дерновых муравьев. Только тогда я догадался посмотреть под ноги: земля на мыске была слегка влажна, трава сочная — чем не рай­ское место для этого муравья-малютки! Почва, казалось, кишела ими, и всюду виднелись комочки земли, вынесен­ные наружу. Здесь испокон веков располагалась громад­ная колония муравьев. Это была их обитель, недоступная другим насекомым, да, пожалуй, и всем другим животным. Атаки муравьев становились все настойчивей. Навер­ное, и овцы не случайно обошли стороной зеленый мы­сок. Пришлось, наспех забросив вещи в машину, искать другой распадок… Муравьи, у которых ядоносное жало атрофировалось, тем не менее имеют ядовитые железы. Муравьи подсе­мейства Formicinae часто ими пользуются, изливая яд на ранку, нанесенную противнику (или добыче) челюстями. Некоторые муравьи обладают особенно сильным ядом. Таков знаменитый огненный муравей, от ужаления кото­рого на теле вскакивает зудящий волдырь. Этот муравей проник из Аргентины в Северную Америку и ныне мед­ленно, но верно завоевывает новые территории на этом материке, несмотря на меры, предпринимаемые местными жителями.

Яд многих ос, парализующих насекомых или пауков, в какой-то степени специализирован и, действуя на избран­ную добычу, почти безвреден для разных позвоночных жи­вотных. Но общественные осы, защищая свое гнездо, на­падают с большим остервенением и жалят больно. Особен­но больно жалит крупная общественная оса шершень. Обыкновенная оса, делающая свои гнезда-соты из бумагоподобной массы и часто селящаяся возле человека, прежде чем напасть на нарушителя покоя, несколько раз пикирует на него, ударяя его лбом и как бы предупреж­дая о возможности применения ядовитого аппарата.

В Новой Гвинее зарегистрировано несколько смертель­ных случаев при массовом нападении ос рода Vespa. От­равление сопровождается отеком кожи, капиллярным поражением почек и появлением крови в моче. По всей вероятности, токсин ос избирательно действует на почки.

Медоносная пчела жалит только возле своего улья. Она нападает и на человека, если он раздражает насе­комых неприятным запахом, например запахом пота. Раз­драженные пчелы, напавшие на вспотевшего человека, могут зажалить его до смерти. Известен случай, когда пчеловод, напившийся пьяным, заснул возле улья и был насмерть зажален пчелами.

Иногда от массового нападения пчел гибнут лошади. Есть люди, особо восприимчивые к яду пчел. Человек может умереть от ужаления одной пчелы. Впрочем, даже у людей с нормальной восприимчивостью смерть может наступить от ужаления одной осы или пчелы в гортань, когда она попадет в ротовую полость с водой во время питья. Пострадавший гибнет от быстрого отека гортани и удушья. Умело и вовремя сделанная трахеотомия мо­жет спасти пострадавшего.

Пчелы беспощадно расправляются со всеми нежела­тельными или случайными посетителями их улья, хотя вне его они относятся к насекомым терпимо и, собирая нек­тар и пыльцу на цветках, не ссорятся с самыми разно­образными мухами, бабочками и с дикими соплеменница­ми-пчелами.

Применяя ядовитый аппарат, пчела отрывает его и ос­тавляет в теле жертвы, а сама гибнет. Оторванный жа­лящий аппарат содержит не только ядовитые железы и ядовитый пузырек — вместилище яда, но даже последний ганглий брюшной нервной цепочки. Благодаря импульсам ганглия ядовитый аппарат вне тела своего хозяина про­должает автоматически сокращаться, выделяя в тело жертвы яд. Автоматика этого отлично отработанного при­родой инструмента так совершенна, что жало, даже на­сильственно вырванное из пчелы и положенное на кожу человека, вонзается в нее.

Ядовитые аппараты жалящих перепончатокрылых хо­рошо изучены, особенно у медоносной пчелы, яд которой приспособлен для обороны против млекопитающих.Уди­вительного в этом ничего нет, так как улья пчел издавна разоряли многие звери — медведи, обезьяны, медоеды — и, конечно, человек. Ныне пчелиный яд не без успеха ис­пользуют в медицине для лечения ряда заболеваний.

Яд осы-филанта, или «пчелиного волка», истребляющего тружениц-пчел, гораздо слабее действует на человека, нежели яд медоносной пчелы.

Сами по себе ядовитые аппараты, ядовитые выделе­ния, пахучие железы, ядоносные волоски — еще не защи­та от врагов. Какой в них смысл, если на теле нет соот­ветствующего опознавательного знака, свидетельствующе­го о его несъедобности или защищенности. Все насекомые, которых природа одарила защитными приспособлениями, хорошо различимы и ярко окрашены. Эта окраска сос­тавлена по принципу контрастности цветов, широко при­меняемому и в живописи: красный цвет сочетается с черным или белым, желтый — с черным, красно-оранже­вый — с черным, синий — с желтым и т. д. Яркие поло­сы и пятна хорошо заметны, так как окружены контра­стирующей каемкой. Ядовитые и вонючие насекомые дер­жатся открыто, не скрываясь, обычно садятся на самые верхушки растений, посещают большие светлые цветы, медлительны, степенны, неповоротливы. Им ни к чему су­етливость, осторожность, скрытность, они не умеют зата­иваться, спокойны, уверены в своей неприкосновенности. Кроме того, для усиления эффекта предупреждающей ок­раски они нередко объединяются в скопления. Так за­метней еще издали.

Собираются на ночь целыми обществами ядовитые ба­бочки данаиды и геликониды, выбирая для отдыха ого­ленные ветки деревьев, на которых они хорошо заметны. Некоторые ярко окрашенные геликониды собираются не только на ночь, но также для дневного группового отды­ха и во время пасмурной погоды. Гусеницы бабочек рода Isognatus с красной головой и черно-белыми полосками по телу собираются сомкнутыми рядками тесно друг к другу, голова к голове. Скапливаются вместе и клопы-щитники, черные гусеницы павлиньего глаза и яркие пи­лильщики.

…Низкие кустики молочая гнутся под тяжестью боль­ших гусениц бражника. Какие они яркие! Голова и рог на конце тела красные, а по оливковому фону тела — два ряда крупных светлых пятен. И каждое пятно оторо­чено черной каймой. Так заметней.

Конец весны. Пустыня почти выгорела, и среди земли кустики молочая с гусеницами в вызывающе яркой одеж­де издалека привлекают внимание. Они такие крупные и красивые, будто привыкли быть всегда на виду и не прячутся. Им некого бояться. Никто не трогает ядовитую гусеницу. Для этого она и предупреждает всех яркой ок­раской…

В последние десятилетия после увлечения различны­ми лекарствами, изготавливаемыми из неорганических хи­мических соединений, фармакологи обратили свои взоры на яды органического происхождения. Все шире и глубже исследуют и яды, содержащиеся в теле насекомых.

Некоторые из них, например яд пчел и жуков-на­рывников кантаридин, уже прочно вошли в обиход офи­циальной медицины, другие — усиленно испытывают, и в скором времени они займут почетное место среди средств для лечения недугов, третьи — ожидают своей очереди, и, возможно, среди них окажутся чудодейственные препа­раты.

В мире сейчас известно около 50 тыс. видов насеко­мых, вырабатывающих яды. В будущем это количество, наверное, увеличится в несколько раз. Но изучено ныне только около 60 ядовитых соединений. Эта цифра говорит о том, как много работы предстоит биохимикам в изуче­нии ядовитых насекомых. Сейчас получены в кристалли­ческом виде и изучены новые вещества, ранее неизвест­ные науке, такие, как иридомирмецин, изоиридомирмецин, иридодиал, дендролизин из ядов муравьев, педерин из яда жуков-стафилинов.

Многие яды насекомых, по-видимому, обладают общи­ми свойствами с ядами змей.

…Меня терзает загадка. Какие цветы пахнут мыша­ми? Много лет назад во Владивостоке зоолог Емельянов, всю жизнь посвятивший изучению змей Уссурийского края, как-то показал мне небольшую стеклянную баноч­ку, заполненную мелкими желтоватыми кристаллами. Это был яд щитомордника. Он тоже очень сильно пахнет мы­шами. Ученый собирал его для лечебных целей. В то вре­мя, в 1934 г., использование змеиного яда для лечения не­дугов человека только начиналось. Сейчас его широко применяют в медицине.

Но мыши или щитомордники тут не при чем. Пахнут, наверное, какие-то цветы. Их на зеленых холмах в пред­горьях Заилийского Алатау необычайно много. После не­скольких засушливых лет весна 1966 г. выдалась про­хладной и дождливой, но южное солнце пробудило жизнь. Цветы везде — буйство цветов. Склоны холмов багровые от маков, желтые от караганы, лиловые от эспарцета. И еще разные цветы маленькие и большие, яркие и ма­лозаметные. У каждого свой запах, большей частью тон­кий, нежный, бодрящий, даже благородный, кроме непри­ятного мышиного. Множество запахов сливается в чудес­ную симфонию аромата весны, степного раздолья, лику­ющей природы, извечной красоты земли. И вдруг снова струя странного тяжелого запаха ударяет в голову.

Я хожу, ищу, присматриваюсь. Непременно хочу раз­гадать тайну.

Предо мною в ложбинке между холмами, среди буй­ной зелени, колышутся широкие листья щавеля. Они обве­шаны изящными жуками. Они, как игрушки, брелоки, сине-зеленые с двумя оранжевыми полосками, с отблеском до­рогого металла. Это ядовитые шпанки Lytta vesicatoria, издающие неприятный запах. Здесь их брачное скопление.

Шпанки медлительны, неторопливы. Кого им, обладате­лям яда, бояться? Их не тронут ни зверь, ни птица. Они очень заняты. Усердно гложут листья, весь щавель из­грызли и покрыли черными точками испражнений. Неко­торые иногда лениво поднимают надкрылья и неуклюже перелетают на несколько метров. Кто насытится щавелем, улетает, набрав высоту, класть яички.

Пройдет две-три недели — и жуки погибнут, а много­численные личинки бросятся на поиски гнезд пчел. Вон их сколько трудится на цветах!

Жуки — отличный объект для фотографии. Но через полчаса я чувствую, что у меня тяжелеет голова, стучит в висках, тошнит. Надо скорее кончать съемку и выби­раться из удушливой атмосферы.

Может быть, придет время и ученые найдут что-ни­будь общее между запахом мыши, жуков-шпанок и ядом щитомордника. Сейчас же я больше не в силах перенести отвратительный запах и спешу уйти подальше в заросли зелени и цветов…

Итальянский ученый Марио-Паван в статье о биохи­мии ядов насекомых в 1958 г. писал, что яды, выделяе­мые муравьями, найдены в растениях. Многие вещества, например муравьиная кислота и другие яды муравьев, а также ядовитые соединения с хиноновым рядом, найде­ны у некоторых насекомых, пауков, многоножек. Они слу­жат главным образом для защиты и нападения. Такие яды насекомых, как гистид, гистамин, 5-гидрокситриптофан, по-видимому, не играют защитной роли. Насекомые обла­дают разной степенью восприимчивости к вырабатываемо­му ими яду.

Пчелиный яд и кантаридин применяют с терапевти­ческой целью в медицине. Педерин стимулирует и тор­мозит рост тканей, иридомирмецин и дендролизин могут быть использованы как инсектициды.