6 лет назад
Нету коментариев

Нас окружает невидимый мир микроскопически малых су­ществ. Вирусы, бактерии, грибки живут всюду — в почве и на ее поверхности, в реках, озерах, океанах, воздухе. Многие из них приспособились жить в организме расте­ний, животных и человека, вызывая у них тяжелые за­болевания, приводящие иногда к гибели. Насекомые го­раздо больше страдают от микроорганизмов, чем человек, животные и растения.

Вирус полиэндрической болезни вызывает эпизоотии среди насекомых. Он поражает таких серьезных вредите­лей леса, как бабочка-монашенка, непарный шелкопряд, златогузка. Во время массовых размножений гусениц кольчатого шелкопряда, златогузки, боярышницы и неко­торых других бабочек на юге европейской части Совет­ского Союза полиэндрическая болезнь иногда настолько сильно уничтожала этих бабочек, что они становились редкими. По пути она уносила и таких полезных насеко­мых, как муравьи, жужелицы-красотелы.

Бабочка-монашенка — серьезный враг лесов — перио­дически размножается в большом количестве и тогда же­стоко расплачивается за свои притязания на господство в лесу. Среди гусениц начинает свирепствовать болезнь — флашерия. Больными гусеницами овладевает неукротимое стремление забраться как можно повыше на деревья. Они собираются тысячами на вершинах деревьев, застывают в своеобразной позе и погибают. За эту странную особен­ность в поведении гусениц болезнь получила название «вершинной». Возбудитель болезни до сих пор точно не установлен.

Тутовый шелкопряд, чьи паутинные нити служат ма­териалом для изготовления шелка,— единственное насеко­мое, которое человек сделал настолько домашним, что оно уже не способно самостоятельно жить в природе. Шелко­пряд часто страдает от так называемой желтухи. Кроме того, у него есть еще один недруг — простейшие организ­мы — микроспоридии, возбудители болезни пебрины. Иногда они начисто губят труженика шелководства и ра­зоряют его хозяев.

В России шелководство к 70-м годам XIX столетия достигло уже довольно высокого уровня. Шелк отечест­венного производства стал вытеснять дорогой, заморский, привозимый из Средней Азии. Но неожиданно тутовый шелкопряд был в России почти полностью уничтожен бо­лезнями.

В 1925 г. на Украине в массе появился бич полей — кобылка-прус. Большими стаями (их называют кулигами) прожорливая рать пруса уничтожала все злаки на своем пути. От нашествия пруса страну избавила инфекционная болезнь. За короткое время она уничтожила массу про­жорливых насекомых. В Одесской области весь прус вы­мер, остались единицы. Болезнь поражала самые большие и многочисленные кулиги.

Гибнут от бактериальной болезни злейшие вредители леса — личинки соснового пилильщика.

Колоссальные опустошения в мире насекомых наносят разнообразные болезнетворные грибки. В Польше на 54 видах лесных насекомых было обнаружено 16 видов гриб­ков. Интересно, что среди этих грибков два паразитиру­ют на самих болезнетворных грибках.

В Канаде среди кузнечиков распространена болезнь, вызываемая грибком грилли. Активность грибка зависит от количества осадков и в сухую погоду снижается.Зе­леная цикадка, зараженная этим грибком, начинает уси­ленно сосать соки растения. Через каждые 4—7 секунд она выстреливает капелькой жидкости, в которой кишат споры грибка. Выделения этой жидкости настолько обиль­ны, что под растениями, заселенными колониями больных насекомых, образуются настоящие ручейки жидкости.

Сильно страдает от грибковой болезни земляная пчела галикт, сосновый шелкопряд (иногда гибнет 50—80% гу­сениц соснового шелкопряда). Как только наступает мас­совое размножение соснового шелкопряда, на нем тотчас же начинает размножаться сумчатый грибок, который вскоре же уничтожает этого врага леса. То же отмечено в отношении пилильщиков.

В 1928 в. в лесах Воронежской области наблюдалась массовая гибель гусениц сосновой пяденицы.

Не застрахованы от болезни и те насекомые, которые обитают в земле. Личинки майского жука периодически тоже сильно страдают от грибка.

Заболевает от одного из грибков гороховая тля, особенно в сырую погоду. Сначала она желтеет, потом на­бухает от воды и гибнет. Грибок белая мюскардина по­ражает лугового и кукурузного мотыльков, сосновую пя­деницу. Другой грибок — зеленая мюскардина — выбра­ла своей жертвой свекловичного долгоносика. Влажная погода способствует деятельности этих грибков. Однажды я наблюдал случай массового заболевания насекомых на озере Балхаш.

…С куста тамариска и каких-то сочных солянок со звоном, подобно облаку, поднимаются крупные комары-звонцы. Потом успокаиваются в густых ветвях. С каждо­го куста мириады комаров провожают нас тревожным зво­ном. Никогда не приходилось видеть так много звонцов.

Поздно вечером в кустах замечаю сначала один ого­нек, потом другой, третий. Огоньки горят не мерцая, ров­но, спокойно. Чем внимательней вглядываюсь, тем боль­ше вижу светящихся огоньков. Их тут тысячи, они всюду в кустах, будто игрушечные лампочки на новогодней ел­ке, и на земле их тоже немало.

Я хватаю один огонек и ощущаю что-то мягкое, горя­чее. Кладу на ладонь, вглядываюсь. До чего велика сила внушения: огонек не горячий, а это только показалось. Он источает загадочный холодный свет. Что это — люми­несценция, радиоактивное излучение или еще что-нибудь? У светящихся насекомых он мигающий, пульсирующий.

Вдруг огонек зашевелился, отодвинулся к краю ладо­ни, взлетел, скользнул в темноту и скрылся из глаз. Я по­ражен, набираю еще несколько огоньков. При свете фона­рика вижу, что на моей руке лежат ветвистоусые комары-звонцы, вялые, медлительные, почти мертвые.

Что же произошло с этими крошечными жителями озе­ра? Почему, умирая, они стали светиться?

В темноте ночи под лупой открывается удивительная картина. Все тело комарика горит зеленовато-голубым светом, кроме черных точек глаз, трех полосок на груди сверху и одной снизу, а также крошечного пятна на каждом сегменте брюшка. Даже крылья освещены неж­ным призрачным светом. Я растираю светящегося звонца пальцами, и яркая полоска ложится на ладони, но очень быстро гаснет. Теперь я догадываюсь, в чем дело. Звонцы болеют. Они заражены особыми светящимися бактериями.

Интересно бы изучить возбудителя странной болезни звонцов. Быть может, его можно использовать и против насекомых — вредителей сельского и лесного хозяйства.

Заболев, начинает светиться щетинохвостка. То же происходит с личинками одного вида поденок. Песчаный жук-скакун Talitrus, зараженный бактерией Гарди, начи­нает светиться в темноте, будто люминесцентное веще­ство.

Что способствует развитию болезней насекомых? По­чему иногда они здравствуют, не зная напастей, а в дру­гих случаях, наоборот, гибнут массами, устилая землю трупами?

Ученые, изучающие болезни насекомых, установили, что распространению инфекционных болезней среди насе­комых в общем способствуют те же условия, что и среди людей: резкое похолодание и влажная погода ослабляют организм. На них тотчас же нападают бактерии, вирусы, грибки. Изменение погоды косвенно может вызвать мас­совую гибель того или иного насекомого. Зато солнечные лучи губительно действуют на микробов и грибков, так как они не выносят ультрафиолетового излучения. Очень показательна эпизоотия, наблюдавшаяся в Карачингиль­ском охотничьем хозяйстве, в 100 км от Алма-Аты.

…Что-то случилось с тугаем в низовьях реки Тургеньки. Вместо зеленых ив стоят красные, как опален­ные огнем, деревья. Они выделяются среди сочной зелени, будто тронутые дыханием осени. Нет, тут осень ни при чем. До нее еще далеко.

Вот роща густых высоких тополей. Темно-зеленые вершины деревьев выделяются над тугаями и хорошо за­метны издалека. В роще — кордон егеря. Раньше это был самый тенистый уголок в здешних местах. В жаркий день там всегда царили полумрак и прохлада. Но сейчас рощи­цу не узнать. Деревья снизу до половины прозрачные, а их странные, пепельного цвета листья просвечивают на­сквозь. На земле уже нет густой тени.

Я смотрю на деревья и всюду вижу толстых, черных в мелких бугорках личинок. Они сидят на листьях, по­блескивая черными головками, неторопливо скребут зеле­ную сочную мякоть, будто умышленно выставляют себя напоказ в такой заметной на ярком южном солнце чер­ной одежде. Кого им бояться! Попробуйтеприкоснитесь. Мгновенно на шишечках, покрывающих тело, появятся янтарно-желтые капельки жидкости. Они неприятно пах­нут и ядовиты. Ни птицы, ни рыбы, ни даже лягушки — никто не ест личинок. Это личинки небольшого сине-фиолетового жука — тополевого листоеда. Жук — опас­ный вредитель. Иногда он размножается в массе и при­носит большой урон.

Личинки грызут листья не как попало. Крупные и мелкие жилки листа они не трогают. Им нужна только мякоть. Если личинка сидит сверху листа, она оставляет целой прозрачную кожицу нижней стороны. И наоборот. Когда зеленая ткань листьев съедена полностью, от листа остается тончайший узор причудливо переплетающихся жилок.

Деревья сильно страдают от своего многочисленного врага. Под деревьями неприятно стоять. Сверху беспре­станно сыпется дождь сухих черных испражнений. Вся поверхность воды тихой речки покрыта ими. На поражен­ных деревьях не слышно щебета птиц. Они покинули это место с отвратительными черными личинками.

Личинки растут с каждым днем, толстеют. Скоро они превратятся в куколок, из которых позже выйдут черно-синие жуки. Сейчас только начало лета и листоеды за­вершают развитие первого поколения. Потом каждая сам­ка оставит после себя не менее 200—300 яичек! Из них выйдет еще более многочисленная армия вредителей. В жарком климате Средней Азии успевает развиться и третье поколение.

Прошло несколько дней, и погода изменилась. Небо покрылось серой пеленой беспорядочных облаков, за ней исчезли далекие синие горы, ослепительные лучи солнца не в силах пробиться к земле, жары как не бывало, про­хладно, дует ветерок. К вечеру он усиливается. На спокойной речке раздаются слабые всплески, как от круп­ных капель дождя. Это с красных ив падают в воду чер­ные личинки.

В тополевой рощице вся земля усыпана черными ли­чинками, по ней неприятно идти, некуда ступить ногой. На кордоне — аврал. Вся семья егеря вооружилась метла­ми, сметает в кучи черных «червей», их обливают бензи­ном и жгут. Еще два дня падают на землю и в речку ли­чинки. А те немногие, что остались наверху, едва живы. На третий день прожорливая армия личинок жуков исчез­ла, оставив как память своего нашествия прозрачную ли­ству. Какая-то болезнь исподволь подобралась к ним и подкосила всех сразу. Этому помогла пасмурная погода.

Что это за болезнь, какие бактерии оказались наши­ми невидимыми друзьями, можно ли их выращивать и размножать в лаборатории, чтобы затем использовать про­тив насекомых-вредителей вместо дорогих и опасных ядов? Придет время — и ученые займутся возбудителем этого заболевания и заставят его служить человеку…

Плохой урожай растений, на которых кормится насе­комое, голод ослабляют их организм и способствуют раз­множению микробов. Обитая в теле насекомых в подав­ленном состоянии, они как бы ожидают благоприятного случая. Стоит ему наступить — и микробы размножаются в теле своих хозяев, вызывая их болезнь и гибель.

Причины ослабления организма насекомых и пробуж­дения деятельности микроорганизмов разнообразны. Энто­мологи, стоящие на страже урожая, учли эту особенность. Они стали применять бактерии вместе с небольшими до­зами ядов, которые отравляют организм, ослабляют его и способствуют развитию болезни. Яды начинают дело — бактерии его заканчивают.

Встреча с возбудителем болезни не всегда ведет насе­комое к гибели. В здоровом организме условия для бак­терий неблагоприятны. Чаще возникает лишь хрониче­ское заболевание. Оно ослабляет организм, понижает его плодовитость, способствует постепенному вырождению, со­кращает продолжительность жизни, приводит к прежде­временной смерти. От больных бабочек-монашенок рожда­ется хилое и слабое потомство. Оно медленно развивается, быстро погибает, легко заболевает.

Чтобы узнать как влияет инфекция на организм, уче­ные добавляли продукты жизнедеятельности бактерий Ваcillus thuringiensis в корм мушки-дрозофилы. Оказалось, что токсин, вырабатываемый этими бактериями, уменьша­ет продолжительность жизни мушки, снижает ее плодови­тость и даже сказывается на размерах и выживаемости откладываемых ею яиц.

В мире насекомых инфекционные болезни возникают периодически и распространяются с громадной быстро­той, уничтожая тот или иной вид. Чаще всего это про­исходит тогда, когда нарушаются сложные отношения, царящие в природе, и ослабевают какие-то связи между организмами. Исчезает фактор, ранее сдерживавший раз­множение насекомых. И тогда они появляются в массо­вом количестве. Как только численность насекомых пре­вышает определенную норму, им становится тесно, они чаще соприкасаются друг с другом. Так возникают условия для распространения инфекционной болезни. Она постепенно завладевает своими жертвами, пе­реселяясь от одного насекомого к другому, и, наконец, становится массовым заболеванием. Вскоре начинается массовая гибель этих насекомых, после чего сильно поре­девшие ряды пострадавшего вида долгое время ведут не­заметное существование. Так в природе восстанавливает­ся нарушенное равновесие между организмами.

Инфекционные заболевания прекращаются как только насекомые становятся редкими. Это происходит не только потому, что затрудняется соприкосновение между ними и передача болезни от одного к другому. Среди счастливчи­ков, которых миновала смерть, появилась невосприимчи­вость к заразному началу — иммунитет.

Распространение бактерий не всегда происходит при прямом соприкосновении. Очень часто насекомые заража­ются, поглощая пищу, загрязненную микробами. Наездни­ки, откладывающие в тело жертвы (тоже насекомого) яички, переносят на яйцекладе болезнетворные микроор­ганизмы. Так, один из видов, наездников-ихневмонов заражает куколок бабочек-огневок смертоносными микро­бами. Самка этого ихневмона способна носить в себе воз­будителя болезни всю жизнь. Откладывая яички в тело куколок хозяина, она заражает их недугом. Микроб губит не только будущую бабочку, но и яички ихневмона. Дру­гой наездник, откладывая яйца в своего хозяина, одновре­менно заражает его тремя видами микробов: бациллой, диплококком и стафилококком.

Возбудителя бактериальной болезни, уничтожающей сибирского шелкопряда, знаменитого своими опустоши­тельными нашествиями на леса, переносят мухи саркофа­ги, паразитирующие на гусеницах бабочки. Микробиоло­ги установили, что на лапках одной мухи может оказать­ся от 108 до 1012 бактерий. Кроме того, этот возбу­дитель сохраняется в куколках мух, откуда может пере­селиться на молодых мух.

Возбудители заболеваний обладают способностью на­долго затаиваться в ожидании благоприятных условий. Так, в США, в штате Нью-Джерси, для борьбы с личин­ками японского жука, проникшего в Северную Америку из Японии, внесли в почву бактерию Bacillus popillia. Через 25 лет, когда исследовали почву в том же месте, в ней нашли вполне жизнеспособные споры этого микро­организма. Более того, ему даже удалось расселиться на 3 км во все стороны от места, куда он был внесен вна­чале.

Десятки, а быть может, сотни лет будут лежать споры таких возбудителей, пока не дождутся удобного случая и не вызовут повального заразного заболевания тех орга­низмов, к которым их приспособила долгая эволюция ор­ганической жизни на Земле. В процессе эволюции воз­никло немало других приспособлений для распростране­ния среди насекомых их врагов-невидимок. Так, некоторые грибки да, вероятно, и бактерии, размножаясь в организ­ме насекомого, извращают его поведение. Обреченная на гибель жертва совершает ряд последовательных дейст­вий, помогающих грибку переселиться в тела своих со­братьев. Весьма вероятно, что заболевшие «вершинной болезнью» гусеницы поэтому и забираются на самые вы­сокие части деревьев. Отсюда возбудителю болезни легче рассеиваться из тел погибших насекомых во все стороны, обсеменяя возможно дальше эту местность.

В лесах, окружающих сибирский город Томск, я на­блюдал подобный случай у малого рыжего лесного му­равья.

…Мое внимание привлекло необычное поведение мура­вьев: около десятка насекомых взобрались на травинки вблизи муравейника, над самой оживленной муравьиной дорогой. Они крепко-накрепко схватились за травинку че­люстями и замерли, едва пошевеливая ножками и усика­ми. Обычно лесной муравей не любит ползать по траве.

Неподвижные муравьи висели на былинках и по краю муравьиной кучи. Не без труда я оторвал от травинок не­скольких муравьев и опустил их на муравьиную кучу. Они побродили поверху, потолкались в копошащейся ку­че среди своих собратьев, и снова каждый забрался на верхушку травинки.

Муравьи прицепились примерно на расстоянии 10— 15 см от поверхности земли. Каждый избрал для себя наи­более оживленное место: у края гнезда, над тропинкой. Я собрал несколько муравьев вместе с травинками и по­ложил в пробирку.

Ночью пошел дождь. Он лил и весь следующий день. На третий день я вспомнил о пробирке. Все муравьи были мертвы. Ни один из них не выпустил из челюстей тра­винки. В сочленениях головы и груди муравьев появи­лись странные белые полосочки. Под микроскопом я узнал в них мицелий грибков. А на следующий день все мура­вьи покрылись обильными спорами грибка. Стало ясно: маленькие труженики леса погибли от грибковой болезни.

Погода исправлялась. В лесу пахло хвоей и веселые солнечные блики играли на земле, освещая травы, кустар­ники и лесные цветы. На знакомом муравейнике я за­стал интересную картину. Всюду на травинках висели му­равьи. Многие только что на них забрались. Другие уже были разукрашены полосочками мицелия грибков. Тре­тьи — покрыты пушистыми комочками спор.

Поразило и то, что здоровые муравьи не остались без­участными к происходящему событию. У них в этом трудном случае проявился соответствующий инстинкт. Здоровые муравьи ползали на травинках и разыскивали за­болевших. С большим прилежанием муравьи-санитары снимали с трав больных и недавно погибших и несли в муравейник на съедение. Труднее было с теми трупами, у которых проступили полосочки мицелия грибков. Их ставшие хрупкими тела разваливались на части. Особен­но много хлопот доставляла намертво прицепившаяся го­лова. Но тех муравьев, которые уже покрылись спорами грибков, не трогали. Видимо, от них можно заразиться. Но как ловко грибок — давний исконный враг муравьев — изменил поведение больных насекомых ради своего процветания. Сколько потребовалось миллионов лет парази­тизма, чтобы так приспособиться к своей жертве и на­учиться влиять на инстинкты этого маленького тружени­ка леса!

Грибки, бактерии, вирусы оказывают громадное влия­ние на жизнедеятельность насекомых. Сейчас ведутся усиленные поиски микробиологических методов борьбы с насекомыми-вредителями. Это трудная задача. Ведь необ­ходимо найти таких возбудителей заболеваний, которые уничтожали бы вредных насекомых и были бы безопасны для полезных. Но ученые начинают преодолевать эту трудность. Сейчас все чаще микроскопических врагов — недругов насекомых привлекают к борьбе с вредителями урожая. Им принадлежит большое будущее, они должны заменить небезопасные для человека и природы химиче­ские яды.