6 лет назад
Нету коментариев

Мы уже несколько раз разбирали этот вопрос, устанав­ливая различия между птицами, перелеты которых совершаются в большей зависимости от погоды («Wettervogel») или же от внутренних стимулов («Instinktvogel»), при об­суждении периодов перелета, особенно времени прилета различных видов весной, и, наконец, в связи со скоростью перелетов и их высотой. Поэтому отпадает необходимость останавливаться на всех подробностях влияния погоды на перелет. Здесь будет приведен лишь обзор тех факторов погоды, влияние которых на перелет можно считать до­казанным.

Такие факторы, несомненно, существуют, но издавна их либо недооценивали, либо преувеличивали главным обра­зом из-за того, что авторы, исходя из отдельных наблюде­ний, делали слишком общие выводы. Они учитывали лишь немногие виды птиц или лишь определенные ландшафты и исходили из очень коротких отрезков времени, ограничи­ваясь только одним из многих метеорологических факто­ров, которые в момент их наблюдения, возможно, были определяющими для перелета. Неизбежным следствием всех этих недостатков является отсутствие до сих пор единого мнения о зависимости между миграциями и погодой. Можно с уверенностью сказать, что едва ли в ка­кой-нибудь другой области науки о перелетах птиц суще­ствуют столь разноречивые взгляды.

При характеристике птиц, перелет которых существенно зависит от погоды («Wettervogel»), мы принимали, что со­стояние погоды оказывает непосредственное влияние не только на ход перелета, но и на его «пусковой механизм», однако подчеркивали, что это имеет значение лишь для некоторых видов птиц. К таким видам относятся, напри­мер, скворец, полевой жаворонок, вальдшнеп, чибис, бе­кас и несколько видов дроздов. Зимой или ранней весной при приближении волны холода эти птицы в большом чис­ле отлетают по направлению к более теплым массам воз­духа. Явление «возвратного перелета» («Umkehrzug») можно наблюдать довольно регулярно весной в Германии.

Внезапное вторжение холодных масс воздуха во вре­мя перелета может, однако, вызвать подобные отступле­ния или отклонения и у птиц, перелет которых зависит главным образом от внутренних стимулов. Согласно Греббельсу, птицы в это время находятся в так называемом «критическом» периоде, когда у них под влиянием внутренних причин появляется предрасположение к перелету, но реализуется оно лишь под влиянием внешних факторов. Другими словами, для того чтобы вызвать периодические миграции, перелетный инстинкт должен подкрепляться определенным, действующим извне раздражением. Таким раздражением часто является понижение температуры. Когда же «критический период» закончился, миграции прекратились и перелетный инстинкт угас, перелетное на­строение не может быть вызвано вновь, и поэтому птицы не реагируют на изменение погоды. Это объясняет те не­редкие случаи, когда поздней весной при вторжении масс холодного воздуха в определенной местности погибает почти все поголовье гнездящихся птиц этой группы, т. е. типичных перелетных птиц, которые рано вернулись на ро­дину с зимовок (например, пеночка-кузнечик,пеночка-весничка, горихвостка-чернушка, горихвостка-лысушка, черноголовая славка и черноголовый чекан). Поголовье этих птиц затем пополняется за счет птиц соседних обла­стей. Но поскольку такие, вызванные погодой, катастро­фы происходят большей частью только на ограниченных пространствах, общая потеря редко бывает очень тяжелой.

Иногда резкая перемена погоды наступает так внезап­но, что перелетные птицы уже не могут избежать ее. Тогда град, дождь и оледенение оказывают губительное действие и приводят, особенно при пролетах птиц над морем, к огромным потерям. После таких стихийных бедствий бе­рег моря иногда усыпан тысячами трупов птиц.

В противоположность этой группе, у птиц, перелет ко­торых определяется в основном условиями погоды, кри­тический период охватывает не только период перелета, но значительно более длительный отрезок времени: от начала осеннего и до конца весеннего перелета, так что и в се­редине зимы перелетный инстинкт не угасает и может быть возбужден температурными воздействиями. Таким образом возникают наблюдавшиеся Дростом на Гельго­ланде зимние миграции, носящие характер типичного перелета. Такие «зимние перелеты» можно установить и во всех других местностях, где наблюдаются резкие, внезапные смены температур.

Дрост (1934) объяснил направления перелетов осенью у многих видов различиями в распределении тепла. Рано улетающие птицы, например чернолобый сорокопут, чече­вица, малая мухоловка, пеночка-пересмешка, иволга, жу­лан, кукушка и другие, покидающие гнездовья в августе или немного позднее, почти без исключения летят на зи­мовки в южном и юго-восточном направлении. Более позд­но улетающие скворцы, вороны, вьюрки, жаворонки и дрозды, напротив, всегда стремятся на юго-запад или за­пад. Соответственно изотермы проходят в августе с запада на восток или с юга-запада на северо-восток, а в сентяб­ре-октябре — с северо-запада на юго-восток. Во время осеннего перелета распределение тепла в Европе вплоть до Средиземноморской области происходит, следователь­но, с востока на запад. В соответствии с этим сдвигаются на запад и направления пролетов, так как птицы стремят­ся лететь в сторону большего тепла, т. е. в такие области, из которых, как им по опыту известно, обычно распростра­няются теплые воздушные течения.

В связи с этим укажем еще и на то, о чем при анализе времени перелетов упоминалось лишь вкратце, а именно, что у некоторых видов перелетных птиц линии, соединяю­щие места одновременного прилета весной (изопиптезы), частично параллельны изотермам.

Неоднократно предполагалось, что изменения атмо­сферного давления оказывают прямое влияние на ход пере­летов, но доказать это удавалось лишь в редких случаях. То же относится и к влажности воздуха. Туманы, несо­мненно, задерживают и меняют направление пролета, точ­но так же, как низкая облачность смещает его по верти­кали. Слабый дождь, напротив, не мешает перелету, а в соединении с попутным ветром часто даже содействует ему.

Несколько подробнее необходимо остановиться на влиянии ветра на перелеты.

Господствовавшее ранее мнение, что пролеты птиц возможны лишь при легком встречном ветре, в последнее десятилетие было отвергнуто. Доказано, что пролет может совершаться при любом направлении ветра. Наблюдения о пролетах при встречном ветре опубликовали Гейр (1931), Дрост (1931) и Кох (1934). Эти наблюдения под­твердили, что птицы иногда даже меняют направление пе­релета, чтобы иметь возможность лететь   против ветра (возвратный перелет). Проводя наблюдения на побережье Северного моря, Кох установил, что для зяблика, вьюрка и полевого воробья характерен выраженный полет против ветра (положительный анемотаксис). К таким птицам от­носятся также полевой и лесной жаворонки, луговой конек, желтая трясогузка, скворец, дрозд-деряба и белобровик. У других видов особи ведут себя различно, так что обще­го правила вывести нельзя. Названные виды могут совер­шать перелет и при боковом ветре, а иногда и при попут­ном ветре, когда этого требуют обстоятельства. Наблюда­ются и индивидуальные отклонения, но все-таки они всегда предпочитают встречный ветер. То, что сила ветра в за­висимости от направления может как препятствовать, так и способствовать перелету, уже отмечалось в другом месте. Совершенно прекратить перелет, вероятно, не может даже сильный шторм.

Здесь следует указать на явление так называемого «перелетного» или «голодного сна» («Zug- oder Hungerschlaf»), которое вкратце упоминалось при обсуждении исторических основ изучения перелетов птиц. Речь идет о наблюдениях, которые раньше неоднократно ставились под сомнение, но в последнее время подтвердились многочис­ленными данными, о похожем на зимнюю спячку состоя­нии, наблюдаемом у ласточек и стрижей (реже у пищух и других птиц). При продолжительной неблагоприятной по­годе указанные виды прерывают на несколько дней свой осенний перелет, собираются в большом числе в сухих теплых местах, подобно пчелиному рою, и впадают в со­стояние летаргии, которое можно сравнить только с зим­ней спячкой различных мелких млекопитающих, напри­мер летучих мышей, орешниковых и садовых сонь и т. д. В этот период температура тела и обмен веществ сильно понижаются, активность сводится к минимуму, потребно­сти в пище почти нет, и трудное время переносится легче. В настоящее время еще нет объяснения физиологических основ подобного приспособления у видов с очень интен­сивным обменом веществ. В особенно большом масштабе такой «перелетный сон» наблюдался осенью 1931 г. в предгорьях Альп, где многие тысячи ласточек укрывались от непогоды. Проведенные организациями по охране жи­вотных спасательные мероприятия в форме подкармливания и переброски спящих птиц на самолетах в Италию и Грецию имели, вероятно, скорее теоретическое, чем прак­тическое значение. Позже Менниг (1940) сообщил о «го­лодном сне» черных стрижей в башне замка в Каннах и указал также на то, что у Лазурного Берега зимуют гор­ные ласточки, которые при хорошей погоде летят у бе­рега и в горах на высоте до 2000 мно при плохой погоде исчезают и, вероятно, переживают холодные дни в пеще­рах в состоянии сна. В известной «Книге Сан Мишеля» Мунте это своеобразное явление нашло даже литератур­ное отражение. В Швейцарии орнитологи недавно вторич­но наблюдали «голодный сон» у черных и белобрюхих стрижей: птицы собирались группами в 100—200 особей и пытались переждать тяжелое время, что им, очевидно, удалось только отчасти (Буркгардт, 1948).

Лишь редко отклонения в направлениях перелетов мож­но объяснить воздействием погоды, как в данном случае. Большей частью, например при ранее описанном массовом пролете надГельголандом, возникают затруднения из-за незнания состояния погоды в областях отлета птиц. Осо­бенности поведения при пролете только отражают послед­ствия воздействия факторов, господствующих в месте отле­та. Пока мы не будем точно знать метеорологических усло­вий на обширных пространствах, всякое объяснение зави­симости перелетов от погоды  остается   несовершенным.

В заключение еще несколько слов о влиянии различ­ной интенсивности освещения на перелеты. Этот вопрос также уже затрагивался, когда говорилось о влиянии сиг­нальных огней и освещенных городов на пролетающих ночью птиц. Как ни распространена привычка лететь ночью и как ни многочисленны пролетающие ночью птицы; всё же ни одна птица не совершает перелет в абсолютной темноте. Дрост установил, что у многих видов пробуждение отдыхающих перелетных птиц во время вечерних сумерек зависит от захода солнца. Птицы, летящие ночью, отправ­ляются в полет лишь при определенной интенсивности освещения (измеряемой фотометром): вид за видом, пти­ца за птицей одного и того же вида с меньшими или боль­шими промежутками. По другим наблюдениям, это отно­сится также к птицам, летящим днем; они начинают ми­грации еще до рассвета (например, журавли).