2 years назад
Нету коментариев

Период IX—VII веков до нашей эры был в истории фи­никиян до известной степени переломным. Как раз в это время те финикийские колонии на западе, которые не имели политической независимости, обрели ее, а затем вошли в состав могущественной Карфагенской державы. С этого мо­мента пути восточных финикиян и их судьбы разошлись с путями и судьбами финикиян западных.

Восточные финикияне в этот период постоянно подвер­гались нашествиям ассирийских завоевателей, грабивших и разорявших покоренные территории, накладывавших на местное население тяжелые поборы и повинности. Для упрочения своего господства царь Тиглатпалассар III учредил во второй половине VIII века в северной части Финикии наместничество, избрав для него центром срав­нительно незначительный город Симирру.

В крупнейшие финикийские города, такие, как Тир и Сидон, ассирийские власти назначили специальных сбор­щиков податей. Особенно тяжелым и разорительным был налог на рубку ливанского кедра, предназначавшегося для продажи. Впрочем, ассирийцы запрещали вывозить кедр за пределы своей державы — в Египет и Палестину. Не муд­рено, что притеснения сборщиков налога вызвали сильней­шее возмущение в Тире и Сидоне; уже в 30-х годах VIII века там происходят бунты, жестоко подавленные завоева­телями.

И тем не менее финикийским городам-государствам уда­валось сохранять свою внутреннюю автономию, в том число и своих местных царей там, где они были, хотя, естествен­но, ассирийцы и старались повсеместно делать правителями своих ставленников. Вот, например, как складывалась в этот период политическая ситуация в Тире. По-видимому, он был центром государства, включавшего обширные тер­ритории как на азиатском материке, так и на Кипре. Доста­точно сказать, что он осуществлял в какой-то форме власть даже над Сидоном.

Тир поддерживал тесные дружеские связи с Дамасским царством и древним Израилем. Как Известно, дамасский царь Бар-Хадад (первая четверть IX в.) даже счел воз­можным соорудить специальную надпись в честь тирского бога Мелькарта. Союз Тира с Израильским царством был скреплен узами династического брака (израильский царь Ахав был женат на Изевели, дочери тирского царя Этбаала). Это позволило Тиру в середине IX века оказывать определенное влияние на политическую жизнь палестинских государств.

Самостоятельность Тира, его стремление держаться не­зависимо по отношению к ассирийским властям приобрели вызывающий характер. Тирский царь Элулай даже совер­шил в середине VIII века поход на Кипр, чтобы усмирить бунтовавший Китион — крупнейший финикийский центр на этом острове. Поход Элулая побудил ассирийского намест­ника царевича Салмапассара продемонстрировать беспо­койным подданным силу ассирийского меча.

Все города Южной Финикии, находившиеся под вла­стью Тира, в том числе и Сидон, приняли сторону ассирий­цев, видимо не только потому, что опасались расправы, но и потому, что, избавившись от тирского «посредничества», рассчитывали приобрести несколько большую политическую самостоятельность. Они предоставили в распоряжение ас­сирийского наместника свой флот для нападения на Тир с моря. Однако тирянам удалось разгромить значительно больший, чем их собственный, объединенный флот против­ников. После этой неудачи Салманассар, став, очевидно, к тому времени уже царем, начал планомерную осаду Тира с суши, изолировав его от источников водоснабжения; целых пять лет тиряне были вынуждены пользоваться не привозной водой, как обычно, а водой из вырытых на острове колодцев. Воды не хватало. Завершил осаду и «умиротворил» Тир Саргон II, свергнувший Салманассара в 722 году.

Примерно через двадцать лет, в 701 году до нашей эры, новый ассирийский царь Синаххериб предпринимает поход, целью которого было покорение бунтующей Южной Фини­кии. На этот раз центром антиассирийских выступлений становится Сидон. Его царь Лули потерпел поражение, был вынужден бежать на Кипр и там погиб. Подвластные ему города Синаххериб разрушил, а на пустующий престол возвел Этбаала. Преемник Этбаала Абдимилькут попытал­ся возобновить борьбу, создав из некоторых мелких царств Северной Сирии антиассирийский союз. Но и его попытка не принесла желаемого результата. Ассирийский царь Ассархаддон в своих анналах сообщает, что он разрушил Си-дон, а затем заново отстроил его, переселив туда вместо уведенных в плен финикиян жителей горных областей и приморских районов на востоке. Сам Абдимилькут пытался бежать за море, однако был схвачен и казнен. Гегемония Сидона в Южной Финикии кончилась.

Ассирийцы грабят финикийский город

Ассирийцы грабят финикийский город

Столь же неудачной была и попытка тирского царя Баала, современника Ассархаддона, обрести независимость. После недолгого сопротивления он сдался на милость Ас­сирии; в дальнейшем мы видим Баала, а также царей Библа и Арвада среди данников Ассирии, поставлявших ей строительные материалы для царского дворца. До нас до­шел и договор Баала с Ассархаддоном, правда плохо сохранившийся. Преемник Ассархаддона, Ашшурбанапал, снова осадил Тир и отрезал его морские и наземные коммуникации; снова царь Баал признал над собой власть Ассирии. Так же поступил и правитель Арвада Йакинлу, после смерти которого Ашшурбанапал назначил царем это­го города своего ставленника Азибаала.

Мы не знаем. к сожалению, какое участие приняли фи­никияне в событиях, приведших в конце VII века к гибели Ассирийской державы. Бесспорно тем не менее, что это событие вызвало у них глубокую радость, чувство облегче­ния: они, наконец, освободились от постоянной угрозы нашествия, от вечного давящего страха. «Вот по горам шагает вестник радости, — читаем мы в книге библейского пророка Нахума о ниспровержении Ассирии, — дающий услышать о мире. Празднуй, Иудея, празданики свои, испол­няй обеты свои, ибо не будет больше ходить по тебе зло­дей, он полностью уничтожен!» И так думали, конечно, не только в Иудее.

Однако надежда на прочный и длительный мир не оправдалась. Теперь Финикия стала ареной и объектом борьбы между двумя могущественными преемниками Ас­сирии — Нововавилонским царством и Египтом. Первона­чально вся Передняя Азия до Евфрата, в том числе и Финикия, оказалась под властью египтян. Фараон Нехо довел свои войска до Кархемиша (в Северной Сирии), но там был разбит Навуходоносором II, тогда еще наследни­ком престола Вавилонии (605 г.).

Не встречая сопротивления на своем пути, он овладел всей Сирией и Финикией; по-видимому, возникла реальная угроза и самому Египту. Однако внуку Нехо, фараону Априю, удалось не только нанести на границах Египта поражение войскам Навуходоносора, теперь уже царя Ва­вилона, но и предпринять сухопутный поход против Сидона, а также морское нападение на Тир (около 588—586 гг.). Вероятно, эти действия были успешными; очень возмож­но, что они сопровождались борьбой провавилонской и проегипетской группировок внутри финикийских городов. Во всяком случаеНавуходоносор II на протяжении несколь­ких лет дважды осаждал Тир: один раз з 586 году, а дру­гой — в 572—570 годах. По-видимому, к первой осаде отно­сится любопытное описание библейского пророка Иезеки­ила: «Навуходоносор, царь Вавилона, заставил войско свое совершить большую работу против Тира. Все головы опле­шивели и все плечи стерты, а платы не было ни ему, ни войску его от Тира за работу, которую тот делал из-за него». Вторая осада в книге Иезекиила изображается так: «Вот я (бог Йахве, от имени которого в данном случае го­ворит пророк.— И. Ш.) поведу против Тира Навуходоно­сора, царя Вавилона, с севера, царя царей, на конях и на колесницах, и со всадниками, и толпой, и множеством народа. Дочерей твоих в поле («Дочерьми города» в Библии обычно называются населенные пункты, находящиеся на территории данного города-государства, а «по­лем города» — территория, принадлежащая городу-государству и на­ходящаяся за пределами самого города) мечом он истребит, и по­строит против тебя осадные башни, и насыплет против тебя валы, и поставит против тебя щит, и тараны он придвинет к стенам твоим, и башни твои он разрушит своими топо­рами. От множества коней его ты покроешься пылью их, от шума всадников и колес и колесниц будут сотрясены стены твои, когда он войдет в ворота твои, как входящий в город через пролом». В конце концов Тир признал над собой власть вавилонского владыки, хотя взять его штур­мом Навуходоносору так и не удалось.

Но и в этих условиях Тир сохранил определенную внут­реннюю автономию и свое политическое устройство. Мы до­вольно хорошо осведомлены о том, какие именно цари в первой половине VI века правили этим городом. В 564 го­ду, после смерти царя Баала II, тирская государственная организация претерпела существенные изменения: к власти пришли правители — «судьи», удерживавшие ее немногим более семи лет (564—558). Как возник этот режим, чьи интересы он защищал, мы пока не знаем, имеется только краткий список судей с указанием сроков их пребывания на этом посту. Этот список очень интересен: оказывается, что первый из судей, Экнибаал, сын Баслаха, был у власти всего два месяца, его преемник Хелб, сын Авдайа, — де­сять месяцев, верховный жрец Аббар — три месяца, а Муттун и Герострат, сын Абделима, правили вместе в те­чение шести лет. После этого в Тире снова была восстанов­лена царская власть. Все эти сведения позволяют сделать по крайней мере два важных вывода. Во-первых, «судьи» приходили к власти в результате государственных перево­ротов; значит, борьба политических группировок в Тире в этот период приняла особенно напряженный характер. Во-вторых, совместное правление двух последних судей было возможно в результате компромисса между против­никами, чем и объясняется его относительная продолжи­тельность.

Очевидно, приходу к власти судей предшествовал пере­ворот, устранивший прежнюю царскую династию, члены которой укрылись в Вавилоне. Следовательно, переворот, по крайней мере на его самом раннем этапе, был направ­лен против Вавилона. Вскоре после окончания срока (если очень условно можно употребить в данном случае это слово) правления Муттуна и Герострата власть прежней династии была восстановлена. Установление персидского господства на Ближнем Востоке (539 г. до н. э.) уже дати­руется четырнадцатым годом правления царя Хирама III, что позволяет отнести начало его царствования к 553 году до нашей эры.