6 лет назад
Нету коментариев

Ныне живущие gредставители семейства составляют один род — люди (Homo) с единственным видом — человек разумный (Homo sapiens). Ничего больше писать о человеке в этой книге не следует — ведь ему посвящены «Гималаи книг»: биологических, медицинских, художественных и иных. Человеку посвящено все на Земле, а теперь уже не только на Земле.
В свете изложенного в этой книге надо сделать в разделе «человек» лишь несколько заключительных замечаний. Человек по своей биологии принадлежит, как мы видели, к описанному в книге отряду приматов. Его сходство со многими другими представителями этого необыкновенного отряда столь велико, что если бы пришлось давать ему таксономические, анатомические, физиологические и другие биологические характеристики, надо было бы не раз ссылаться на предыдущие страницы, где описаны обезьяны.
Мозг человека в три раза крупнее мозга антропоидов, но в своей основе он имеет «обезьяний тип» строения и, главное, в нем нет каких-либо образований, которые бы отсутствовали у обезьян. В отличие от всех животных на Земле, человек и обезьяны обладают объемным и цветовым зрением. Сходство крови человека и высших обезьян столь велико, что если соблюсти соответствие групп крови (их, между прочим, нет в такой форме у других животных), ее можно безболезненно переливать от человека шимпанзе и даже обратно (такие примеры известны).
Число и строение хромосом, ответственных, как известно, за наследственность у высших обезьян и человека очень близки. Отличия, конечно, имеются, но небольшие.
Гормоны приматов родственны до такой степени, что, например, гормон роста взаимозаменяем у человека не только с высшими обезьянами, но даже с макаком резусом.
Поразительно иммунологическое и биохимическое родство человека с обезьянами. Иммунологические характеристики и аминокислотная последовательность многих белков (а значит, и кодирующие их структуры ДНК) практически одинаковы у человека и шимпанзе. Это относится к гемоглобину, миоглобину, фибринопептиду, цитохрому С, а также к различным ферментам, например угольной ангидразе.
Различие в нуклеотидных последовательностях вещества наследственности — ДНК — составило у человека и шимпанзе в целом 1,1 %. Для этой пары видов удалось изучить разнообразными современными методами 44 белка крови и тканей. Оказалось, что шимпанзе и человек близки по этим белкам более чем на 99 %, т. е. как виды-двойники насекомых и млекопитающих. Виды лягушек или белок в пределах одного рода отличаются друг от друга в 20–30 раз больше, чем шимпанзе и человек. Это было столь удивительно, что пришлось срочно как-то объяснять несоответствие молекулярных данных тому, что известно на уровне целостного организма. Родилась гипотеза о более быстрой эволюции механизмов, регулирующих проявление генов, чем изменения самого генетического материала у высших приматов.

Читатель может спросить: почему же автор не включил этих родственников не только в единое подсемейство, как предлагают биохимики, но даже и в семейство? Объясняется это тем, что анатомические отличия человека от африканских антропоидов все же значительны, главные же из них — те, что обеспечивают человеку в конечном счете возможность трудовой деятельности, недоступной ни одной обезьяне.
Но независимо от того, как мы будем классифицировать гоминоидов, совершенно очевидно, что при таком огромном сходстве и родстве обезьяны оказываются уникальными в экспериментальных исследованиях. Так оно и есть. Болезни, которые нельзя моделировать ни на каких животных, лекарства, которые на обычных животных дают извращенные в отношении человека результаты, развитие эмбриона и изменения в старческом возрасте — все это изучается с большим эффектом в опытах на наших биологически ближайших родственниках. С помощью обезьян побеждены сыпной тиф, полиомиелит и желтая лихорадка. На обезьянах раскрыта загадка «медленных вирусов», за что в 1976 г. присуждена Нобелевская премия. На них изучают гепатит, атеросклероз и многие другие болезни. Поэтому их следует специально разводить — в питомниках, в приматологических центрах, в институтах, как об этом говорил еще в 1915 г. Илья Ильич Мечников.
Мы видели: нет почти ни одного рода приматов, видам или подвидам которых не угрожала бы опасность исчезновения с лица Земли. Это беда. Человеку жизненно необходимо срочно принимать меры. Нельзя допустить разрыва еще оставшейся сегодня великой непрерывности — от тупайи до Homo sapiens. Венец отряда, венец природы, великое биологическое совершенство — человек не может бездействовать. И в этой книге уже не раз констатировалось: «вымирающий вид». Не допустим же мы, чтобы будущие книги о приматах превратились в сводный некролог. Потомки не простят нам, если им будут показывать орангутана только на фотографии.
К несчастью, немало видов животных гибнет в наши дни. Дж. Даррелл пишет: «В моих глазах истребление любого вида — уголовный акт, равный уничтожению неповторимых памятников культуры, таких, как картины Рембрандта или Акрополь». Это — правда. Не будет кощунством добавить, что и картины Рембрандта, и Акрополь все-таки дело рук человеческих. Воссоздание же исчезнувшего вида не подвластно людям.
Не следует также забывать, что вид примата — это не любой вид. Это вид из отряда человека. Сегодня даже невозможно точно сказать, зачем он понадобится человеку завтра.