8 лет назад
Нету коментариев

При рассмотрении наиболее устойчивых элементов земной коры — глыб, лучше всего начинать с хорошо известного Балтийского щита или Фенноскандии, если сюда причислить и область Норвежской горной цепи, припаянной к глыбе в каледонский период. Как известно, под Балтийским щитом понимается обширная область поверхностного распространения сильно метаморфизованных горных пород докембрийского возраста, которая на востоке, на юге и юго-западе с незначительным падением опускается под древнепалеозойский немета­морфический покров и лишь на западе и северо-западе круто падает под так называемый складчатый грабен (по терминологии норвежских геологов), т. е. под каледонскую геосинкли­наль. Область Балтийского щита имеет форму весьма плоского несимметричного куполообразного поднятия с крутым обрывом к расположенной на северо-западе кайме древнего пале­озоя, а позднее, наборот, с поднятием этой каймы в каледонской горной системе. Возникновение этого эксцентрически расположенного «темени» послесилурийского времени способство­вало увеличению площади стабильной глыбы до размеров теперешней Фенноскандии (рис. 10).

Схема структуры Балтийского щита, по Бубнову

Схема структуры Балтийского щита, по Бубнову

Внутреннее строение докембрия Балтийского щита можно описать следующим образом. Если оставить в стороне некоторые, менее распространенные на поверхности комплексы, как беломориды, саамиды и другие, которые к тому же недостаточно изучены в отношении их возраста, то можно установить, что этот щит построен в основном из двух тектонических элементов, а именно, из катаметаморфических свекофенид, состоящих из лептитов, гнейсов и гранито-гнейсов с абсолютным возрастом от 1200 до 1500 млн. лет, и из мезо- до эпиметаморфического комплекса карелид с возрастом около 800 млн. — 1 млрд. лет. Карелиды состоят преимущественно из осадочных серий и интрузий гранитов и только иногда обнаруживают региональную гранитизацию, как, например, в готидах западной Швеции.

Свекофениды играют по отношению к карелидам роль междугорья. Они простираются преимущественно с востока на запад, образуя как бы изолированные осколки, и состоят из отдельных куполов гнейсо-гранита с гранитным ядром без определенной параллельной текстуры (рис. 11). Эти купола окружены синклинальными полосами лептитов и других сильно метаморфизованных осадочных пород. Ясно, что здесь выступает на поверхность глубокий этаж, в котором не может быть и речи о нормальной складчатости с определенно выраженным направлением, а наблюдаются лишь деформации фундамента, у которого вследствие эрозии уже давно исчезла надстройка, или, по выражению Зандера, «сопряженная кровля». Во всяком случае, у готокарелид, находящихся в восточной и западной сторонах щита, от такого этажа кровли сохранились лишь весьма глубокие корни синклиналей; они представлены отчасти мезометаморфическими слюдяными сланцами, мраморами, кварцитами, основными вулканическими породами и туффитами. Как это показал Вегман, они образуют полосы с сильной складчатостью, отчасти с покровным строением, причем полосы эти можно проследить далеко по простиранию. Простирание их на востоке, в области калевийской и ятулийской формаций, идет главным образом с северо-запада на юго-восток. На западе, в области западной Швеции, гранитизация выражена сильнее; она вызвала здесь образование так называемых железных гнейсов («иэрн-гнейсы»). Здесь простирание направлено главным образом с севера на юг, причем встречаются также большие надвиги. Таким образом, готокарелиды представляют собой остатки разрушенных складчатых гор, простиравшихся с севера на юг или с северо-запада на юго-восток. Эти складчатые горы охватывали ядро или междугорье с древним несогласным строением (свекофениды). Вследствие интрузий и гранитизации эта область превратилась в однообразный и устойчивый массив, который оказывает большое сопротивление всякому дальнейшему складкообразованию. Детали этого процесса консолидации мы рассмотрим в дальнейшем. Здесь мы только отметим, что эта консолидация закончилась уже в течение позднего докембрия или альгонка, так как самые молодые горные породы — так называемая иотнийская формация — лежат горизонтально и несогласно на сильно метаморфизованном ядре и тектонически не деформированы.

Карточка области развития лептитов близ Упсала (Швеция), по Хёгбому

Карточка области развития лептитов близ Упсала (Швеция), по Хёгбому

Мы указывали на два весьма характерных признака Балтийского щита и вообще всех глыб одинакового с ним характера: это — непосредственное несогласное залегание верхнего этажа или надстройки, начинающейся уже с докембрийских образований, на сильнометаморфизованном глубинном фундаменте, и тектоническая устойчивость этих областей. Очевидно, что если уже иотнийская формация налегает горизонтально на фундамент и не затронута метаморфизмом, то тем меньше подвергались метаморфизму и тектонической деформации более молодые образования. Как на пример, достаточно указать на почти не измененные диагенетически кембросилурийские серии Швеции и эстонского глинта и на синюю глину района Ленинграда — на эту почти современную фацию древнего палеозоя, которая западноевропейскому геологу представляется парадоксальной.

Из наличия в Скандинавии этих кембросилурийских серий вытекает, что в древнем палеозое щита еще не было; глыба была несколько прогнута по сравнению с областями, примыкающими к ней на востоке и на юге, которые были в эту эпоху относительно приподняты. Иные соотношения существовали с прилегавшим к глыбе на северо-западе поясом позднее возникших каледонских складчатых гор, где в то время поверхность опускалась значительно глубже, до батиальных глубин. В районе Балтийского щита существовал лишь бассейн неритовой фации, в котором образовалось, самое большее, 300— 400 м осадочных отложений. Этим образованиям в каледонской геосинклинали противостоят несколько тысяч метров осадков кембрия и силура. Как можно заключить из пробелов в кембрийских и ордовикских осадочных отложениях в Вестер-Готландии, в районе островов Готланд и Эланд и во многих других районах, это медленное опускание в области Балтийского щита происходило не совсем равномерно. Очевидно, что опускавшаяся глыба была несколько искривленной, как бы с отдельными вздутиями. В начале девона произошла «инверсия режима», состоявшая в том, что каледонская геосинклиналь поднялась и образовала горы; поднялся, хотя и слабее, но все же выше уровня моря и Балтийский щит; восточная и южная периферии его опускались ниже уровня отложений осадков и заполнялись песчаными сериями красных песчаников «олдреда», а позже отложениями морских трансгрессий верхнего девона, каменноугольного, пермского периодов и мезозойской эры. Таким образом, контрасты между Фенноскандинавской глыбой и Сарматской платформой продолжали существовать и после нижнего палеозоя и сохраняются вплоть до настоящего времени, хотя теперь уже в смысле обратных движений. Однако, следует считать, что оба крупных элемента закономерно связаны между собой и образуют сопряженную пару.

Представляется маловероятным, что балтийский блок когда-либо в позднейшее время поднимался очень высоко. Здесь часто еще сохраняются предиотнийская и предкембрийская поверхности, и высота их залегания лишь немного отличается от высоты более поздних поверхностей, лежащих незначительно выше над уровнем моря. Развитие щита в верхнеюрское и позднетретич-ное время окончательно еще не выяснено. Позднее, в плейстоцене здесь произошло обширное затопление, вызванное, по-видимому, изостатистическими причинами. Окончательную форму щиту придало лишь последующее поднятие, продолжающееся до сих пор. Баклунд в особенности подчеркивает устойчивость коры щита, выражающуюся в том, что поверхность его в различное время располагалась приблизительно на одинаковой высоте и что в связи с этим размеры поднятия и эрозии, всегда компенсирующих друг друга, оставались относительно небольшими.

Исключительно важной для определения характера глыб является их реакция на тектонические импульсы, протекающая в основном в виде их раскалывания. Важный материал по этому вопросу мы находим в вышедших за три последних десятилетия работах Асклунда, Хельмквиста, Мартина и некоторых моих бывших сотрудников и учеников о Грайфсвальде. Эти работы показали, что исследование трещин и образования разломов имеют немалое значение для изучения тектоники главным образом в таких районах, где по диабазам различного возраста можно получить критерий для суждения о возрастных соотношениях тектонических процессов. Диабазы, поскольку они относятся к докембрийскому времени, можно причислять к так называемой конечной фазе докембрийского магматизма (по Штилле). Более молодые диабазы связаны с каледонским и варисцийским горообразованиями. Они являются особенно характерными для щита.

Оказывается, что сеть трещин в Скандинавии образовалась уже в раннее время, а именно, в связи с застыванием и деформацией архейских горных пород; однако позже по одним и тем же плоскостям трещиноватости еще неоднократно происходили движения в различных направлениях. На примере острова Борнгольм можно показать, что первичные трещины в гнейсо-граните лежат согласно с признаками предшествующей пластической деформации и соответствуют дальнейшему развитию деформации в застывшем материале. Древним образованием является часто встречающееся аплитовое и пегматитовое заполнение трещин. С другой стороны, можно указать на то, что правильная сеть трещин пронизывает также и кембросилурийские отложения, например, на островах Готланд и Эланд, и что эта сеть хорошо совпадает с сетью трещин подстилающих кристаллических пород (рис. 12). Таким образом, старая сеть трещин была использована также и при движении позднейшего времени, а молодая сеть трещин кембросилурийского покрова представляет как бы «прочерченное» продолжение старой сети трещин в залегающих ниже породах.

Ориентировка трещин в нижнепалеозойских отложениях островов Готланд и Эланд и Кальмарской области Швеции

Ориентировка трещин в нижнепалеозойских отложениях островов Готланд и Эланд и Кальмарской области Швеции

Тщательное изучение сети трещин дает возможность определить план движений, по которому шло образование этой сети. Связь с надвигами указывает направление наибольшего сжатия, а наличие трещин, открытых или заполненных гидротермальными минералами и эруптивными горными породами, указывает направление наибольшего растяжения. Направлению нормальных напряжений противостоят направления скалывания, лежащие более или менее диагонально к ним. На стенках таких трещин часто наблюдаются борозды скольжения. Таким путем можно с большей или меньшей определенностью установить положение эллипсоида деформации для известного района. Однако результаты в большинстве случаев не совсем удов­летворительны, так что для отдельных районов получаются противоречивые данные. Это имеет место и в Скандинавии. На Борнхольме, например, имеются трещины, простирающиеся с северо-северо-востока на юго-юго-запад; в них встречаются диабазы. Отсюда, а также и по другим признакам с большей или меньшей точностью определяется направление наиболее сильного растяжения с запада-северо-запада на восток-юго-восток. Но, с другой стороны, здесь в диабазе имеются трещины, простирающиеся в направлении с востока на запад, которые заполнены, вероятно, древнекембрийским песчаником. А это указывает «а растяжение в направлении с севера на юг, т. е. почти под углом в 90° по отношению к направлению растяжения, указанному выше. Однако это кажущееся противоречие разъясняется, если учесть возраст заполняющих пород. Очевидно, что диабазы внедрились в докембрийское время, а песчаники моложе их. Трещины образованы здесь в различных фазах движения, происходивших по старым следам, но в разных направлениях, так что в сети трещин отразилось перекрещивание двух различных деформаций. Подобная смена эллипсоидов напряжения получается при сравнении результатов измерений Асклунда в провинции Смоланд и Кауфмана на островах Готланд н Эланд. В Смоланде трещины, простирающиеся в направлении с северо-запада на юго-восток, имеют горизонтальные борозды скольжения; они выполнены эпидотом и часто содержат дайки, заполненные диабазом, т. е. соответствуют реакции на растяжение. Трещины же, простирающиеся с северо-востока на юго-запад, диабазом не заполнены, минералами не выполнены и обнаруживают только признаки вертикального движения по ним. Параллельно им ориентирована четко выраженная волнистость поверхности предкембрийского пенеплена. Все это, без сомнения, является результатом действия давления. В сети трещин кембросилура на Готланде и Эланде все обстоит как раз наоборот, а именно: трещины, простирающиеся в северо-восточном направлении, заполнены минералами и обнаруживают горизонтальные борозды скольжения, а трещины, простирающиеся в направлении на северо-запад, располагаются перпендикулярно направлению давления. Изучение движений на южной окраине Скандинавии показывает, что и там действительно имеются два плана движений.

Первый план — это горизонтальные сдвиги Фенноскандинавской глыбы на юго-юго-запад. Он документально доказывается надвигами на юг или опрокинутыми флексурами и вертикальными, простирающимися с севера на юг плоскостями сдвигов с горизонтальными бороздами скольжения.

Другой план характеризуется нарушениями, простирающимися главным образом в направлении с востока на запад или с северо-запада на юго-восток, причем при этих наруше­ниях, без сомнения, происходили вертикальные сбросы: прилегающие глыбы очень часто поставлены криво, т. е. повернуты вокруг горизонтальной оси, проходящей с северо-востока на юго-запад, к чему может еще присоединяться некоторое сужение поверхности в перпендикулярном направлении. Мы вернемся к этому вопросу еще в дальнейшем, потому что эти особенности структуры имеют значение также и для Средней Европы.

Здесь определенно имеются два различных по возрасту направления деформаций, которые, вероятно, неоднократно во времени чередовались одно с другим, так как мы находим их следы, кроме их древнейшего заложения в докембрийскнх породах, также и в верхнепалеозойских (юноварисцийских, горских, древнекиммерийских), верхнемеловых (субгерцинских) и, по-видимому, в третичных образованиях. При деформациях каждый раз использовались ранее заложенные трещины.

К плоскостям, продолжающимся далеко в глубину земной коры, принадлежат, по-видимому, сдвиги с горизонтальным направлением движения. Их называют теперь линеаментами или пара форами. В связи с этим нужно отметить еще один вид деформаций, свойственных глыбам, а также ч прочим устойчивым элементам, а именно тафрогенез или образование больших грабенов.

Типичные формы этого рода деформации развиты главным образ-ом в Африке, но соответствующие им элементы встречаются также и в Фенноскандии. Здесь они особенно интересны, потому что отсюда можно наблюдать их продолжение в более подвижную область Средней Европы. Я имею в виду большой грабен Осло, в котором, по новейшим воззрениям, главные движения произошли в пермском периоде, в конечную фазу варисцийского цикла. По мнению Клооса, здесь имело место расширение в экваториальном направлении, сопряженное с горизонтальным движением западной глыбы на юго-юго-запад. Следовательно, эта деформация произошла согласно с деформацией одного из различаемых нами штанов, но она отличается от него глубоким, в виде грабена, опусканием узких глыб, т. е. расширением с оседанием клиньев. Далее, весьма характерным для этих зон является сильное развитие вулканических и субвулканических явлений атлантического типа. Наличие этих магматических пород как раз в районе Осло стало широко известным благодаря работам Бреггера.

Зону грабена в районе Осло можно проследить от оз. Мьезен на юго-юго-запад до конца Осло-фиорда, на протяжении свыше 250 км. По ту сторону пролива Скагеррак, в Дании и в Северо-Германской низменности, в мощных отложениях мезозоя и третичной системы эту зону распознать нельзя, но она снова появляется в южном Ганновере, где более древние подстилающие массивы, консолидировавшиеся в варисцийском периоде, поднимаются к поверхности. В дальнейшем эта зона пересекает всю среднюю Европу в виде Гессенской промежуточной зоны между Рейнскими Сланцевыми горами и Гарцем, а затем в виде Верхне-Рейнского грабена между Вогезами и Шварцвальдом, всюду обнаруживая одинаковые признаки формы движения и атлантического вулканизма. Далее эту зону можно проследить в виде Сона-Ронской впадины до Средиземного моря. Однако движения произошли здесь значительно позже, нежели в Норвегии. В основном эти движения относятся к третичному периоду, хотя часто ясно обнаруживаются и более древние их следы. Проявления этого движения в глубинных частях земной норы и огромная длина рассмотренной зоны по простиранию показывают, что в ней произошли изменения глубокого заложения, доходящие до основания сиалической сферы, и обозначение линеамент является для этой зоны вполне правильным.

По-видимому, Балтийский щит имеет еще другую, сходную с этой, зону грабена с опустившимися вниз палеозойскими осадочными гарными породами и с поднявшимися кверху атлантическими вулканитами: имеется в виду центральная часть Кольского полуострова. Но в отличие от зоны Осло эта зона простирается с северо-запада на юго-восток, образуя с послед: ней симметрию структуры Балтийского щита, с осью симметрии, проходящей с северо-северо-запада на юго-юго-восток. Эта симметрия проявляется также и в более молодых отложениях.

Бросается в глаза то обстоятельство, что области большого материкового оледенения в настоящее время связаны с глыбами Гренландии и Антарктики; Балтийский и Канадский щиты в плейстоцене, Южная Африка, Индия и, по-видимому, древние ядра Австралии и Южной Америки в каменноугольное и пермское время являлись центрами материковых оледенений и областями, питавшими большие глетчеры (материковый лед). Очевидно, что в накоплении льда играет роль устойчивое высокое расположение глыб. С бросающейся в глаза симметрией Фенноскандинавская область оледенения отделяется от депрессий, отчасти затопленных морями, как например, в запад-юго-западном направлении — от Северного моря, в восток-северо-восточном — от Беломорской впадины, затопленной в четвертичном периоде. К этим областям примыкают местные центры оледенения: на западе — Шотландия, Англия, а на востоке — Северный Урал. На юге глетчеры в виде двух больших симметрично расположенных языков упираются в Восточногерманский (между Эльбой и Вислой) и Московский бассейны: между обоими бассейнами находится Полесский вал, представляющий собой, так сказать, ось симметрии, и соответствующий направлению замедленного движения ледяного покрова. Симметрия в общем плане тектоники выступает здесь настолько ясно, что о случайности не может быть и речи.

При характеристике щитов в отношении месторождений полезных ископаемых нужно прежде всего отметить, что, вследствие скудости развития верхнего этажа осадочных пород, все более или менее ценные осадочные месторождения каустобиолитов и солей здесь полностью отпадают. Напротив, магматические и метаморфические рудные месторождения, в особенности месторождения железа, встречаются в значительных количествах, например, в средней части Швеции, в Лапландии я в Украинском массиве. Эти фации рудных месторождений вполне типичны для глыб по их минералогическим и петрографическим признакам. Наоборот, перимагматические и апомагматические рудные месторождения встречаются здесь редко в связи с тем фактом, что вследствие эрозии оболочки плутонических пород они в большой мере разрушены.

С морфологической точки зрения для щитов является характерным резко выраженное и несогласное со структурой выравнивание их поверхности, т. е. образование пенеплена. При этом следует отметить, что деятельность эрозии и абразии в основном была закончена уже к началу кембрийского периода, так как остатки предкембрийской и даже предиотнийской поверхности сохранились еще до нынешнего времени и по высоте залегания лишь немногим отличаются от послесилурийской поверхности. Следовательно, Балтийский шит со времени кембрийского периода испытал лишь сравнительно незначительное поднятие. Выше было отмечено характерное обрамление щита крутой ступенью верхнего этажа надстройки, так называемым глинтом.

В северном полушарии имеются еще две области, которые можно сравнить с Балтийским щитом, а именно: Канадско-Гренландский щит Северной Америки и Средне-Сибирский массив северной Азии. За исключением своих значительно больших размеров, Канадский щит обнаруживает удивительное сходство с Балтийским щитом как в отношении докембрийского глубинного фундамента, который у него несколько менее метаморфизован, так и в отношении характера и строения обрамления. Возможно, что в архее обе эти области были между собой связаны приблизительно через древнюю массу Гебридских островов и Шотландии и что деление и преобразование щита последовало позже. Бросается в глаза также сходное соотношение Канадского щита и стабильной плиты «среднеконтинентальной области», т. е. устойчивой плиты средней части Северной Америки. Эти крупные элементы связаны между собой как положительная и отрицательная формы, подобно тому как Фенноскандия связана с Русской или Сарматской плитой.

О Средне-Сибирском массиве речь идти не будет, так как он знаком советским геологам лучше, чем мне. По моему мнению, в основном сходные пространственные соотношения, как в других рассмотренных щитах, имеются и между плоско-куполообразным возвышением Анабарского массива и перекрывающим его несогласно ненарушенным и неметаморфизованным кембрием; однако обнажение метаморфического глубинного фундамента, здесь меньше, а перекрытие молодыми терригенными осадочными породами и вулканитами (траппами) создает некоторые отличия, в особенности в западной части. Кроме того, здесь имеются два ядра: Анабарский купол и эксцентрически, скорее периферически, расположенный Алданский массив. Я не буду рассматривать вопрос о том, имеется ли здесь аналогия с Украинским массивом, лежащим южнее Русской плиты, или же следует обратиться к прежним представлениями о древнем темени Азии. Но я придерживаюсь того мнения, что в отношении расположения, а также времени возникновения, тектоники и последовательности пород все три щита обнаруживают определенное соответствие. Этого нельзя сказать с такой же уверенностью по отношению к глыбам южного полушария; наоборот, здесь отмечаются значительные различия. Бесспорно, что Южная Америка, Индия, Австралия и Антарктика представляют собой огромные области, построенные главным образом из более или менее метаморфизованных докембрийских пород, которые позднее не покрывались морем; но эти определенно выраженные глыбы, собственно говоря, нигде не обнаруживают характерных признаков плоских щитов. Восточное побережье Южной Америки, западное и восточное побережья Африки, оба побережья Индии и западное побережье Австралии дают неизменно резкий обрыв по краям материков в глубоководное море. Эти края материков имеют относительно молодой возраст, что устанавливается, например, на побережьях Африки по выступающему здесь позднему мезозою, при полном отсутствии более древних осадочных пород. Только на Мадагаскаре можно установить, начиная с пермского периода, медленное вторжение Индийского океана. На восточном побережье Австралии наблюдается погружение глыбы под палеозойский ороген, а на западе Южной Америки докембрийская масса Бразилии погружается под молодые меловые и третичные цепи Анд. Точно так же и на севере можно проследить погружение древних докембрийских комплексов под молодые плиты (нубийский песчаник в северной Сахаре), или под молодые орогены (Гималаи, Марокко-Тунис, Антильская дуга). На основании сказанного возникает вопрос, не были ли эти глыбы раньше связаны друг с другом, а в дальнейшем отделились друг от друга вследствие обламывания или же вследствие дрейфа, как это думал Вегенер. В та­ком случае можно предположить, что раньше они образовывали древний материк Гондвана, который в целом представлял собой плоский щит. Известно, что против гипотезы о существовании в прошлом единого материка Гондваны за последнее время появились некоторые серьезные возражения. Тем не менее я придерживаюсь того мнения, что по геологическим и прежде всего по палеогеографическим соображениям, к которым относится в первую очередь распределение оледенений в пермском и каменноугольном периодах, обойтись без частичного принятия этой гипотезы весьма трудно. На то обстоятельство, что в мезозое и в третичном периоде по краям южных материков происходило сильное расщепление и дробление, указывают также огромные количества вулканических пород, которые накопились как раз в прибрежных областях Южной Америки, Восточной Африки и Индии. Далее на это указывает также тафрогенез или образование грабенов в Восточной Африке, в Аравии и Палестине. Тафрогенез Восточной Африки — Палестины является весьма характерным примером образований этого рода, далеко превышающим в этом отношении упоминавшуюся уже выше средиземноморско-мьезенскую зону. Эти образования весьма характерны именно для глыб. Не будем здесь касаться вопроса о том, что явилось решающим при таком расщеплении: образование куполовидных повышений и растяжение в определенных частях земной коры, как это считает Клоос, или же линеаменты материковых размеров. Внутреннее строение этих элементов можно вкратце описать по самому крупному и хорошо известному из них, — по Африке, которая к тому же занимает центральное положение среди глыб южного полушария.

Докембрийская масса Африки, простирающаяся от Сахары до гор Капской системы на юге, имеет скорее форму плоского блюда с несколько приподнятыми краями, нежели форму щита. Повышение краев могло быть вызвано отчасти изостатическим выравниванием при эрозии и разгрузке береговой каймы. Но это оказывается возможным только отчасти. Меньшая часть Африки, находящаяся восточнее больших грабенов, представляет собой в настоящее время сравнительно высоко расположенный элемент с «вихреобразным» расположением архейских структур и с докембрийскими глубинными горными породами (центральные граниты Родезии). Западная часть Африки состоит (по данным Клооса, 1937 г.) из прямолинейных, расположенных рядами в направлении с севера на юг бассейнов или полей эллиптического или полигонального очертания (рис. 13) таких, как впадина Чад, бассейн Конго, поля Кубанго и Оранжевое, и на юге, более молодой элемент—бассейн Карру. Эти бассейны и поля характеризуются спокойным развитием, которое относится отчасти к докембрийскому времени, так что Клоос считает даже возможным, что здесь обнаруживается первичное расчленение земной коры. Напротив, ограничения полей представляют собой не только современные морфологические поднятия, являясь, так сказать, гребнями между смежными бассейнами, но они были уже в докембрийское время поясам» интенсивных тектонических движений, доходивших отчасти до образования тектонических покровов, как это имеет место, например, в горной системе Науклюфт. Структурные поверхности в пограничной области между внутренними частями бассейнов и краевыми зонами согласуются с границами бассейнов или же параллельны им.

Схема расчленения юго-западной Африки и южной Атлантики, по Клоосу

Схема расчленения юго-западной Африки и южной Атлантики, по Клоосу

Каждый из этих участков можно до известной степени сравнивать со щитообразными массивами северных материков, а, возможно, в еще большей степени и с гранито-гнейсовыми куполообразными поднятиями архея, например, в Балтийском щите, где, однако, отсутствует молодое морфологическое оформление. Но нельзя забывать при этом, что как раз молодые морфологические формы имеют здесь как бы обратный знак: устойчивые центральные части древних массивов образуют в Африке бассейны, а в щитах северных материков они образуют куполообразные поднятия. Нельзя, наконец, оставить без внимания и аналогии между полями Центральной Африки и меньшими по размерам «бассейнам и массивами» центральной Азии, как Фергана, Тарим и другие, контуры которых подчинены простираниям молодых орогенов. В историческом прошлом Земли они часто колебались между поднятием и опусканием. Впрочем, надо отметить, что такое же подразделение на широкие депрессии и узкие разделяющие их хребты обнаруживает и топография дна Атлантического океана (рис. 14), причем хребты представляют здесь как бы продолжения африканских зон поднятия; они располагаются под углом, как перистые отрога, к Средне-Атлантическому поднятию, которое, простираясь с севера на юг, образует подобие высокой области восточной Африки. Можно показать, что Южная Америка, а с другой стороны и обширные области Индийского океана дают аналогичное подразделение на поля, которые, по-видимому, составляют основную структуру глыбовых построек южных материков.

Атлантический океан и прилегающие материки, по Белоусову

Атлантический океан и прилегающие материки, по Белоусову

Таким образом, форму щита и подразделение на поля мы можем рассматривать как основу структуры древних глыб, а, возможно, даже как признаки первичного расчленения. В дальнейшем будет показано, что в северном полушарии преобладает экваториальное направление более новых структур, в южном же полушарии в позднейшие периоды, начиная с мезозоя, главную роль играет меридионально направленное раздробление. Отметим, что наряду с описанными большими щитами и глыбами (глыбами первого порядка) нам известно также много других элементов меньших размеров, обладающих устойчивостью и обнаруживающих главным образом тенденцию к поднятию. Вследствие меньших размеров, а отчасти и вследствие более поздней консолидации эти элементы обнаруживают характер глыб не в столь «чистом виде» и часто представляют собой только осколки других раздробленных элементов. В качестве типичных примеров можно назвать Украинский (Азово-Подольский) и Чешский массивы, далее массивы Шварцвальда и Вогезов и Центральное Французское плато. Весьма возможно, что эти районы еще до начала кембрийского периода представляли собой единую зону поднятия, но позднее, с развитием различных тектонических процессов, она распалась, и отдельные части этой зоны претерпели в дальнейшем весьма различную историю. Части Украинского массива в каменноугольном, а затем в меловом и третич-ном периодах опускались ниже уровня моря; с частями Чешского массива это произошло в верхнеюрскую и верхнемеловую эпохи, а с Шварцвальдом и Вогезами — в триасовом и юрском периодах. Периоды консолидации с плутоническими интрузиями сменялись периодами распада, сопровождаемыми вулканическими, отчасти явно атлантическими вулканическими по­родами. В этом отношении достаточно указать на огромные массы варисцийских гранитов в Чехии, в Шварцвальде и в Центральном Французском плато, а затем на образование грабенов в Северной Чехии, в Верхне-Рейнской области, во впадине Лимань в Средней Франции с их извержениями лимбургитов, нефелиновых базальтов, тефритов, фонолитов и других пород. Вероятно, что этот, как я его назвал, «франко-подольский порог» является западным продолжением стабильной области, простирающейся через Фергану и Тарим до Китая. Область эта представляет собой древнейшие горные сооружения Евразии и является своего рода «спинным хребтом» материка. Хотя часть этой области и подвергалась происходившим в ней позднее орогеническим процессам, тем не менее она сохранила на фоне этих процессов все признаки особого элемента. Эти меньшие по размерам и часто лишь позднее окончательно выработанные устойчивые глыбы, для которых всегда является характерным высокое поднятие кристаллического глубинного фундамента и слабый эффект новейших деформаций, я называю глыбами второго порядка.