Что такое рекультивация?

«Рекультивация» (лат. Re — вновь, назад, пере- и cultus — возделывание, обрабатывание) буквально означает «повторное возделывание» чего-либо, напри­мер, заброшенных сельскохозяй­ственных земель, захламленных участков, промышленных пусто­шей и др. Термин пришел к нам из-за рубежа и получил почти всеобщее признание, во всяком случае используется сейчас в офи­циальных документах, в научной литературе для обозначения, как правило, повторного окультури­вания и восстановления продук­тивности испорченных, нарушен­ных промышленностью земель. И все же его нельзя назвать аб­солютно удачным.

За рубежом во многих странах используются конкурирующие термины — Reclamation, Rectokation, Restoking, Reinstatement, вбирающие в себя содержание рекультивационных и иных сход­ных видов работ, часто смыкающихся с «экономансией» — наукой об утилизации побочных продук­тов, отходов промышленности в плане сохранения природных ре­сурсов.

В нашей стране термин «рекуль­тивация» употребляется, как пра­вило, в сочетании с понятием «на­рушенные промышленностью земли», означающем собственно объект рекультивации. Однако нередко наименование объектов теряет конкретность в таких опре­делениях, как «проблемы рекуль­тивации земель» или «рекультива­ция нарушенных земель». Более того, часто тот же цикл работ обозначается иным термином: «восстановление техногенных ландшафтов», «освоение нару­шенных земель», «восстановление нарушенных территорий» и даже просто «фитомелиорация». Одной из причин является семантическая неопределенность термина «ре­культивация», не отражающая соб­ственного объекта исследования и воздействия.

Поиски в области терминологии отражают невыработанность са­мого понятия, вкладываемого в «рекультивацию» или восстановле­ние земель, нарушенных промыш­ленностью. А это, в свою очередь, связано с неточным определением задач, объектов и методов рекуль­тивации, как это видно из дискус­сий среди ученых-почвоведов, что находит свое отражение в специ­альной литературе.

В работах советских исследова­телей Л. В. Моториной и В. А. Ов­чинникова рекультивация рассмат­ривается как комплекс различных работ или как технический про­цесс, хотя и очень своеобразный, поскольку он направлен на созда­ние культурных ландшафтов. Со­ответственно к рекультивации в этом смысле не подходят научно-исследовательские задачи, пере­числяемые обычно специалистами по рекультивации. Близкое опре­деление рекультивации дал и известный советский исследова­тель Б. П. Колесников, также счи­тая ее «комплексом мероприя­тий». Правда, он не ограничивает­ся чисто утилитарными целями и задачами, а связывает их с эколо­гическими: «…создание и ускорен­ное формирование… оптимальных культурных ландшафтов с продук­тивным почвенно-растительным (биогеоценотическим) покровом…», характер и значение кото­рых определяются задачами «оп­тимизации окружающей среды, требованиями территориального плана районной планировки и народнохозяйственных планов».

Поэтому Б. П. Колесников пред­ложил считать рекультивацию частью особой оформляющейся научно-прикладной дисциплины. Этим он сохранил за термином «рекультивация» прежнее понятие — комплекс мероприятий по созданию и восстановлению оп­тимальных культурных ландшаф­тов. Таким образом, задачи, цели, методы и объекты, относимые к «рекультивации» или к каким-ли­бо другим наукам, научно-техни­ческим дисциплинам или техно­логиям, являются «собствен­ностью» новой научно-технической дисциплины — рекультоведения (экокреологии).

В нашем представлении рекультоведение (экокреология) явля­ется научно-прикладной отраслью конструктивной географии, или ландшафтоведения, разрабаты­вающей теорию и технологию ускоренного воспроизводства эко­логически оптимальных ландшаф­тов и земельного фонда на техногенно нарушенных участках литосферы.

Под ландшафтами здесь пони­маются те, которые относятся к двум категориям — культурных природных (техногенно-природных) и культурных техногенных (инженерных производственных и бытовых сооружений и др.). В принципе процесс рекультива­ции можно закончить на горнотех­нической стадии с нанесением (трансплантацией) почвенного по­крова и без нанесения — с переда­чей участка в использование сель­скому и лесному хозяйствам, под водоемы или строительство. В обоих случаях на горно-техническом этапе подготавливается и сдается практически только земля (участок литосферы), земельный фонд, а не ландшафт. Поэтому создание земельного фонда яв­ляется равноправной и самостоя­тельной целью и результатом ре­культивации и введено в понятие наряду с ландшафтами.

С производственной точки зрения рекультивация — технологи­ческий процесс утилизации отхо­дов особым методом — вовлече­нием их в ландшафтообразующий процесс или в процесс воспроиз­водства ландшафтов. Это свой соб­ственный, самобытный и главный метод рекультоведения и произ­водства рекультивационных работ.

К целевым, методологическим и техническим различиям этапов рекультивации следует добавить, по нашему мнению, следующее. Поскольку на первом этапе при­меняется мелиорация грунтов не только для строительных целей, но и для биоценотических, то для этого следует менять методы и технологию самой мелиорации грунтов. Поэтому правильнее счи­тать выделение в мелиоративном грунтоведении отрасли «биогео­ценотического грунтоведения». Эта отрасль — порождение ре­культоведения. Советский иссле­дователь С. С. Трофимов очень точно подметил в связи с этим особую и главную цель горно­технического этапа рекультива­ции — придание грунтам, а в це­лом и новой геосистеме «свойств эдафической среды биоценоза».

Для улучшения эдафических свойств грунтов применимы все известные приемы как грунтоведческой, так и почвенной мелиора­ции, например: силикатизация, гипсование, иссушение и др. Вен­цом этого этапа является транс­плантация почвенного покрова. Живая почва на первом этапе рас­сматривается как объект добычи, она добывается и складируется или переносится, трансплантиру­ется на грунты.

Второй этап рекультивации — биологический. Возможно пра­вильнее было бы его назвать биоценотическим. Длится он столько времени, сколько необходимо для придания нужного направления первичным процессам почвообра­зования на грунтах (без нанесения почв), т. е. практически до созда­ния примитивных техногенных почв и появления устойчивых и саморегулирующихся фитоценозов. Это, собственно, метод фитомелиорации. Он необходим, ко­нечно, и на грунтах с транспланти­рованным почвенным слоем.

Научная классификация техно­генных окультуренных ландшаф­тов и познание механизмов, уп­равляющих воспроизводством экологически оптимальных ланд­шафтов, опираются, по Б. П. Ко­лесникову, на теоретические поло­жения ландшафтоведения (учения о геосистемах), прикладной гео­графии и особенно биогеоце-нологии, синтезирующей, по В. Н. Сукачеву, идеи учения о биосфере, экологии, геоботаники и почвоведения. Рекультоведение поэтому вбирает в себя, использу­ет и развивает достижения поле­защитного лесоразведения, расте­ниеводства, эрозиоведения, ме­лиоративного почвоведения и грунтоведения, гидротехнической мелиорации, гидробиологии, фитомелиорации и др. Рекультове­дение идет по прогрессивному пути развития, органического слияния науки с производством в плане оптимизации окружающей среды.

Рекультивация как активная форма охраны природы включает:

охрану и воспроизводство при­родных ресурсов, в том числе почвенных;

создание новых природно-техногенных ландшафтов, эстети­чески ценных, оздоровляющих среду, имеющих продуктивные биогеоценозы.

В целом это задачи экологиче­ского характера и преследуют они цель создания полноценных экотопов (природных и техногенных) для жизнедеятельности человека. Пожалуй, это можно сформулиро­вать так — создание экологиче­ски оптимальных ландшафтов. Если не упомянуть объект рекуль­тивации, то теряется специфика перечисленных задач, а с ней и «лицо» рекультивации. Поэтому отметим, что создание экологи­чески оптимальных ландшафтов ведется на территориях, нарушен­ных промышленностью, строи­тельством и др.

Ранее такой осознанной задачи общество не ставило перед собой, хотя стихийно шло к ней и в ка­кой-то мере ее осуществляло. «Взрыв научной мысли в XX сто­летии подготовлен всем про­шлым биосферы, имеет глубочай­шие корни в ее строении — пишет В. И. Вернадский,— …биосфера неизбежно перейдет так или ина­че, рано или поздно — в ноосфе­ру, т. е. в истории народов, ее населяющих, произойдут события, нужные для этого, а не этому процессу противоречащие». Од­ним из таких событий явилась пе­реоценка взглядов на природу, повлекшая за собой разработку и осуществление природоохран­ных мероприятий, в том числе и создание новых ландшафтов с оп­тимальными экотопами и биогео­ценозами — создание ландшафтов ноосферы.

Шутя можно сказать, что — перспективы у «рекультиваторщиков» безбрежные, задачи косми­ческие. Недаром, наверное, неко­торые виды индустриальных пустошей называются «лунными пейзажами».

Число и высокая значимость производственно-технологических задач рекультивации велики, неко­торые из них рассматриваются даже на уровне самостоятельных естественнонаучных проблем. Си­стема этих задач, их последова­тельное и целенаправленное осу­ществление слагают технологи­ческий процесс рекультивации. Сам процесс обычно разделяется на два главных, принципиально от­личных этапа. Из них первый, на­зываемый горнотехническим, на­столько самостоятелен, что может быть конечной целью рекультива­ции. Второй, биологический, очень специфичен, но, как правило, самостоятельно неосуществим и следует за горнотехническим.

Основными задачами этих эта­пов являются:

На горнотехническом — восста­новление абиотических компонен­тов ландшафта, на биологи­ческом — биоценозов.

К числу важнейших технологи­ческих проблем относятся: разра­ботка технологии промышленного производства (в частности, горных разработок), позволяющей сокра­тить отходы, в процессе производ­ства придавать им такие свойства, которые облегчат последующую «ландшафтную утилизацию»;

стандартизация вскрышных геоло­гических пород в. экологическом отношении; включение рекульти­вации в технологический процесс ведения горных работ; создание типовых технологических схем и структур комплексной механиза­ции рекультивационных работ; се­лективное снятие и укладка гор­ных пород и почв, складирование и хранение плодородного слоя почв; формирование оптимально­го рельефа, предотвращение и ликвидация просадок, эрозии, отравления или токсикации отвальных пород; разработка экономи­чески эффективных способов мелиорации пород и трансплан­тации почвенного покрова; рацио­нальная организация территории землепользования в сочетании с районной планировкой; нормали­зация почвообразовательных про­цессов, повышение интенсивно­сти гумусонакопления, азотонакопления и структурообразования и воспроизводство на этой основе продуктивных, устойчивых и саморегулирующихся биогеоценозов; создание оптимальных регулируемых природно-техногенных ландшафтных комплексов; проведение ремонтных работ, контроль за состоянием новообра­зованных ландшафтов, как состав­ная часть общего мониторинга, т. е. системы слежения за состоя­нием природной среды с приме­нением ряда наземных и аэрокос­мических методов.

Особенно подчеркнем такую обязанность рекультивации, как разработка технологии минимализации отходов и исключение вред­ного влияния производства на ли­тосферу, с введением рекультива­ции в технологический процесс предприятий.

Невозможно перечислить все задачи рекультивации, но и того, что сказано, достаточно, чтобы понять, насколько огромен и раз­нообразен круг практических ин­тересов рекультивации, насколько сложна и взаимозависима приме­няемая ею технология. Поэтому, да еще вследствие специфичности объектов и новизны проблемы, большая часть восстановительных работ ведется в настоящее время в поисковом, экспериментальном направлении.

Большое число и новизна раз­нообразных задач, самобытность многих методов их решения, не­ровный путь развития через про­бы и ошибки — все это привело к тому, что рекультивация породила новую прикладную научно-техни­ческую дисциплину. Мы не расхо­димся с мнением видного совет­ского исследователя Б. П. Колес­никова, который первый дал глу­бокое теоретическое обоснование новой научно-прикладной дис­циплины — «учению о рекульти­вации». Это учение (рекультивациология, рекультология, рекультоведение, а может быть и «креоэкология»!) появилось на динамич­ном стыке производства и очень многих наук. Назовем только те дисциплины, которые ранее, до рождения рекультивациологии, практически мало «стыковались» в своей деятельности. Ну, напри­мер, геология, растениеводство, гигиена и санитария, экономика, ландшафтоведение и др. На ре-культивационной основе идет не просто стыковка этих наук, а горя­чее сплавление, вживание. Дви­гателем и источником энергии в данном случае является промыш­ленность, мощь которой в век научно-технической революции растет почти со сказочной быстро­той. Рекультивация — дитя науки и производства.

В свою очередь, зарождающее­ся учение о рекультивации поста­вило ряд неожиданных и острых задач перед материнскими науч­ными дисциплинами, потребовав пересмотра некоторых устарев­ших теоретических положений и практических рекомендаций. Так, много споров было о том, что лёссовидные породы не только обладают плодородием, но вели­чина его приближается, а иногда и превосходит плодородие чернозе­ма. В общем, это положение, на наш взгляд, верно, если только судить по продуктивности неко­торых отдельных видов и сортов растений. Однако нельзя согла­ситься с утверждением о превос­ходстве вообще лёссов над черно­земами.

Споры эти далеко не схоласти­ческие, а, наоборот, даже конъ­юнктурные в положительном смыс­ле. Поскольку землевание отрабо­танных отвалов обходится пред­приятиям недешево, осложняет технологию добычи, то нередко, имея перед собой наглядные при­меры буйного самозарастания лессовидных отвалов, специалисты этих предприятий оказывают на­стойчивое «сопротивление» реко­мендациям по обязательному землеванию, предпочитая более лег­кие и дешевые способы биологи­ческого «освоения», фитомелиорации. Нельзя с этим не согласить­ся по существу, ведь удешевление рекультивации с сохранением вы­сокой экономической эффектив­ности освоения — немаловажная государственная задача. С другой стороны, не всегда имеются воз­можности транспортировать пло­дородный почвенный слой. Поэто­му требуется решение и такой тех­нической проблемы, как восста­новление нарушенных земель путем подбора перспективных, наиболее приспособленных видов растений и их выращивания прямо на геологических породах отва­лов без землевания.

В то же время интересы народ­ного хозяйства в целом, нераз­рывно связанные с общегосудар­ственными природоохранными мероприятиями, требуют ускорен­ного создания на нарушенных территориях устойчивых высоко­продуктивных биогеоценозов, а также воспроизводства земельного фонда с плодородным поч­венным покровом универсального сельскохозяйственного назначе­ния.

Разбирая примеры влияния про­изводства и научных дисциплин на становление и развитие теории и практики рекультивации, стоит обратить внимание на определен­ную зависимость производства от новой научной дисциплины.

В нашей стране в одной из ста­рейших отраслей промышлен­ности — угольной, проблема охра­ны и рационального использова­ния отраслевого земельного фон­да ведется путем разработки технологий, сводящих к миниму­му или полностью исключающих вредное действие производства на литосферу. Такие технологии не­разрывно связываются с основ­ным производством. С 1975 г. в отрасли создана научно-органи­зационная централизованная система, выполняющая природо­охранные функции — Управление охраны природы, далее отделы и службы, отраслевой научный центр по охране природы (НИИОСуголь), проектные инсти­туты по разработке технологии с учетом охраны земель, свыше 20 специализированных по рекуль­тивации управлений соответствую­щих производственных объедине­ний и др. Это позволило Мин­углепрому предусмотреть в де­сятой пятилетке проведение ре­культивации с последующей пере­дачей земель в использование на площади не менее 20 тыс. га, что будет в 2,5 раза больше, чем в девятой пятилетке. Это хороший пример успехов рекультивации в СССР.

В Основных направлениях раз­вития народного хозяйства СССР на 1976—1980 годы подчеркивается, что необходимо «развивать научные основы рационального ис­пользования и охраны почв, недр, растительного и животного ми­ра…».

В век НТР и начала создания ноосферы ни одна наука или науч­ная дисциплина не может не участвовать в производстве, т. е. все они по содержанию становят­ся в той или иной степени техни­ческими, прикладными. Характер производства также меняется, происходит его конвергенция и сращивание с наукой. Производст­ву нужны поисковые, исследова­тельские работы, перспективные технологии, а наука, образно гово­ря, имеет в производстве естест­венное продолжение своих лабо­раторий, приобретая новые и бесчисленные экспериментальные объекты, источники информации и т. д.

Это не удивительно, это и есть та логика «вещей», по В. И. Вер­надскому, логика созидающейся ноосферы, логика событий в исто­рии общества, не противоречащих процессу созидания. Обратите внимание: рекультивация как та­ковая появилась далеко не случай­но и не по прихоти тех натура­листов, которые хотели бы всю природу заповедать. Рекуль­тивация — это борьба с нара­стающим злом в эпоху проме­жуточного состояния, когда систе­ма биосферы расшатывается, а ноосферы — созидается. К тому же диалектически понятно, что ноосфера не прообраз новой и лучшей во всех отношениях био­сферы с райскими кущами. Тем более что регулировать придется эту новую сферу самим, бессменно, вечно и «ремонтировать» тоже. Обосновывая учение о рекуль­тивации, Б. П. Колесников считает, что дальнейшее развитие общест­ва по пути научно-технического прогресса и начавшееся преобра­зование биосферы в ноосферу будет сопровождаться бурным нарастанием пространств техно­генных ландшафтов, вероятно, появлением среди них ныне еще неизвестных и лишь частично предсказуемых новых типов и свойственных им техногенных «неоэкотопов». В связи с этим он выдвинул задачу ускорения раз­работки теории рекультивации, выделив два аспекта: 1) состав­ление научной классификации техногенных ландшафтов, подле­жащих рекультивации, с учетом разнообразия природно-экономических условий на территории СССР (проблемы типизации, райо­нирования и кадастра техноген­ных ландшафтов); 2) познание механизмов, управляющих фор­мированием продуктивной расти­тельности и плодородием почв на техногенных неоэкотопах, что позволит моделировать и прогно­зировать пути превращения бес­плодных площадей в культурные угодья заданного назначения и высокой экономической ценности. В числе научно-организационных и методологических задач

Б. П. Колесников поставил в свое время и такую — обязательное создание сети долговременных «рекультивационных» стациона­ров в условиях промышленных окультуренных ландшафтов. Та­кие стационары целесообразнее всего организовать в каждой природной зоне нашей страны.