9 месяцев назад
Нету коментариев

Существует легенда, что бог, желая наказать людей, лишил их способности понимать «язык» животных; с тех нор люди стремятся снова научиться понимать своих «братьев меньших». Go стороны человека имеется глубо­кая потребность общения с животными, ему .необходимо управлять поведением животных при работе с птицами наиболее эффективны методы акустического контроля. Привлечение и отпугивание птиц предполагает расшиф­ровку коммуникационных систем, которые используют птицы при общении внутри своих сообществ. Термин «язык» животных мы заключаем в кавычки, однако и в нашем случае, а в случае с животными мы имеем дело с коммуникационными системами, имеющими много сход­ных черт, что помогает нашему взаимному пониманию, нашим контактам с высшими животными. Если в слу­чае с млекопитающими мы имеем дело еще и с «языком» запахов, то птицы почти исключительно используют «язык» поз и окраски, что s какой-то степени соответ­ствует жестам и мимике человека, и коммуникативный акустический капал.

Итак, общими моментами в нашей коммуникации яв­ляются: использование акустического канала связи, при­мерно одинаковый диапазон частот звуковых сигналов, эмотивность, интонационность, ритмичность, композиционность, ударность. И в том и в другом случае предпо­лагается обучаемость, хотя, «естественно, в разной степе­ни. У человека вне общества язык не может быть сформирован, в то время как у птиц велика роль врож­денных элементов в звуковой сигнализации. Очень важ­ным общим моментом при обучении является подража­ние. Ни человек, ни птица не смогут обучиться акусти­ческому общению в пределах своих систем, если у них не будет образцов для подражания. При взаимном под­ражании формируются акустические коммуникационные системы общения между человеком и животными. Наши попытки подражать птицам и другим животным вызвали к жизни разнообразные акустические и лексические ими­тации — от чисто акустического подражания голосу пти­цы, настолько точного, что его можно спутать с голосом птицы, до лексических единиц, междометий типа «ку-ку», «тега-тега», «цып-цып» и звукоподражательных назва­ний — кукушка, чибис, кряква, удод и т. д. Птицы, подражая нам, используют средства нашего языкового обще­ния, т. е. слова в единстве с интонацией, особенностями произношения человеком-эталоном и даже соответствующим контекстом.

Естественно предположить, что такая потребность не возникает у диких животных и птиц, человек приучил их избегать о ним контакта. Но тем сильнее потребность об­щения у одомашненных животных. Они существуют вда­ли от своих естественных контактов и связей; наиболее высокоразвитым из них — высшим млекопитающим и не­которым видам птиц — при содержании в одиночестве со­вершенно необходимы контакты с человеком-хозяином, они очень стремятся и общению. Ф. Энгельс в «Диалек­тике природы» пишет, насколько нужны домашнему животному контакты с человеком: «В естественном со­стоянии ни одно животное не испытывает неудобства от неумения говорить или понимать человеческую речь. Совсем иначе обстоит дело, когда животное приручено человеком. Собаки и лошади… в пределах своего круга представлений научились понимать человеческую речь». Свое неумение говорить животные воспринимают как не­достаток. Очень часто говорят о собаках, что они все по­нимают, только сказать не могут. Неумеющие говорить собаки, лошади, кошки, куры и другие животные при тесном контакте с человеком становятся как бы пассив­ными имитаторами. Если они понимают слова, значит они их правильно воспринимают, значит в их памяти существуют эти слова в пассивной форме, значит суще­ствуют ассоциативные связи между звуковой оболочкой слова и соответствующим предметом или явлением. Соба­ки по требованию хозяина приносят тапочки, при слове «гулять» направляются к двери или несут поводок. Соба­ка породы большой белый шпиц, принадлежавшая одно­му из авторов, знала около 60 слов. Вначале казалось, что она понимает интонацию, но когда пытались произ­носить знакомые ей слова с разной интонацией и разной степенью громкости, то это не сбивало животное. Слово «колбаска», произнесенное сурово и при отсутствии обо­значаемого предмета, все равно вызывало соответствую­щую реакцию и ожидание вкусного. Замечание, сделан­ное ласково-игривым тоном, заставляло собаку понуро опустить хвост и почувствовать себя виноватой. Необхо­димым условием было, правда, четкое произнесение зна­комых собаке слов с некоторым выделением их из общего контекста или отдельное их произнесение. Эта собака знала всех членов семьи по имени и умела играть в прятки: кто-нибудь из членов семьи прятался, а собаке говорили, кого именно нужно искать. Причем все это животное делало без направленного обучения или дресси­ровки, почти исключительно только благодаря тесному общению с человеком. Следует, однако, отметить, что домашние животные, не понимая языка, в первую оче­редь очень хорошо улавливают тон человеческой речи. Подобные примеры, вероятно, сможет привести любой человек, имеющий дома питомца.

Среди многочисленных представителей мира живот­ных лишь птицам удается акустическое общение с чело­веком на основе человеческой системы коммуникации, т. е. языка. Есть обезьяны, общающиеся с человеком на языке жестов: например, известная всему миру Уошо, воспитанница супругов Гарднеров; была шимпанзе Вики, которая под руководством своего воспитателя Кейта Хей­за научилась произносить четыре слова; был орангутанг, принадлежавший Уильяму Ферниссу, которого с боль­шим трудом хозяину удалось обучить произнесению слов «папа» и «кап» (чашка), последнее слово он употреблял к месту (Линден, 1981). К этому списку «говорящих» млекопитающих можно добавить еще и морского льва, который ясно произносил подряд гласные а, э, и, о, у, двух собак Марса и Пика, воспитанных и обученных Л. В. Дуровым произносить слово «мама» также путем невероятных усилий, и, пожалуй, еще поющего быка, ко­торый, по данным Дурова, тянул своим мягким барито­ном ноты: до, ми, фа и соль. Большую известность при­обрел «говорящий» слон Батыр из Карагандинского зоо­парка. Это, пожалуй, все.

Птицы, обладающие лингвистическими способностями, сейчас широко известны повсеместно. Очень широко рас­пространилось сейчас содержание волнистых попугайчи­ков. При этом преследуются разные цели: обучение «говорению», дрессировка, разведение. В наш суровый век цивилизации и стрессов многим просто хочется иметь дома спасительный оазис — живое существо. Маленькая, доверчивая птичка с красивым оперением и приятным голосом успокаивающе действует на возвратившихся до­мой усталых горожан. Небольшие размеры птицы позво­ляют держать ее даже в однокомнатной квартире, усло­вия жизни сейчас позволяют нам держать только кле­точных птиц.

Волнистый попугайчик привлекает человека своей сообразительностью и активностью. Он может лазать по лосенке, смотреться в зеркало, играть с колокольчиком и другими игрушками. Он ближе к человеку и всем своим обликом, его «лицо» похоже на человеческое, у него нет длинного клюва, который формирует птичий облик. По­жилым и особенно одиноким людям часто не хватает об­щения, этот дефицит восполняет «говорящий» попугай­чик. Дети тоже тянутся к живому, ручной попугайчик для них — радость.

Мы приводим здесь краткие сведения о жизни диких родственников наших питомцев и об истории приручения и обучения.

Волнистый попугайчик Melopsittacus undulatus являет­ся единственным представителем рода Melopsittacus J. Gould; melos (греч.) — пение; psittacos (греч.) — попу­гай, undulatus (лат.) — волнистый. Он — типичный пред­ставитель орнитофауны Австралии, один из наиболее многочисленных видов. Английский ученый Георг Шоу дал первое научное описание и сделал первый рисунок волнистого попугайчика в конце XVII — начале XVIII в. Биологию диких волнистых попугайчиков впервые опи­сал Джон Гульд, он же привез в Англию первых волнис­тых попугайчиков в 1840 г. Дикие особи имеют нежно-зеленую окраску оперения, это их природная окраска. В природе иногда встречаются альбиносы и желтые попу­гайчики.

В бескрайних австралийских степях на поросших тра­вой обширных массивах обитают быстрокрылые изящные птицы. Большими стаями они опускаются на бурно раз­росшуюся после сезона дождей траву. Их основной корм составляют семена диких трав. Они также клюют моло­дую зелень. Иногда они кочуют в таких количествах, что разом взлетевшая стая затмевает небо. Основным врагом волнистых попугайчиков, как и всего живого на конти­ненте, является засуха, хотя этот вид неплохо приспосо­бился к недостатку влаги. В сухое время года они обгла­дывают нежную кору с молодых эвкалиптовых ветвей, эти же деревья используются для гнездования. В литера­туре есть данные, что при температуре 20° птицы прак­тически совсем могут обходиться без воды, если есть зе­лень. Однако во время длительных засух гибнут тысячи птиц. Так, например, в 1931 г. в условиях очень сухой погоды в Австралии в нескольких водоемах было обна­ружено 5 т утонувших волнистых попугайчиков, а еще из двух других вытащили 30 000 и 60 000 мертвых птиц. В благоприятные годы попугайчики быстро восстанавливают свою численность. Их гнездование не привязано к како­му-либо определенному сезону. При выпадении обильных дождей огромные пространства покрываются кенгуровой травой, достигающей метровой высоты. Уже через пять-шесть недель после цветения колоски наполняются зерна­ми, которые представляют собой хороший корм для моло­дых птиц. В это время птицы наиболее уязвимы, их мож­но ловить руками. Для гнезда попугайчики используют любое углубление в стволе, иногда они гнездятся даже в корнях деревьев. В кладке волнистого попугайчика от 3 до 5 яиц (в неволе кладка может содержать до 10 яиц). В течение 18 дней ее насиживает только самка. На 19— 20-й день выклевываются птенцы; в возрасте 30—35 дней они покидают гнездо. В неволе у попугайчиков такие же сроки гнездовой биологии.

Началом одомашнения волнистого попугайчика счита­ется 1840-й год. С этого времени попугайчик победно ше­ствует по всей Европе. Он появляется в Англии, Франции, Бельгии и Германии. В этих странах началось разведение этих птиц. Ж. Делон впервые описал содержа­ние и разведение волнистого попугайчика, которые уда­лись французскому любителю птиц Солни. Вполне воз­можно, что это не было первым фактическим успехом разведения, так как многие тогда пытались получить в неволе потомство от волнистого попугайчика, однако не сохранилось точных данных. Карл Баллесообщает о пер­вом разведении в Германии. Оно удалось графине из Шверина, жившей в Берлине в 1855 г. В то время вол­нистые попугайчики жили уже во многих городах Европы, но были еще очень дороги, поэтому их могли приобрести только состоятельные люди. К 1860 г. большинство зоо­парков Европы уже имело свои популяции волнистых по­пугайчиков. Например, в Германии общее поголовье вы­ращенных в неволе птиц Русс оценивал в 10 000—25 000 особей. В результате массового разведения появилась воз­можность мутации и выведения самых разнообразных форм и расцветок. За время распространения волнистых попугайчиков было выведено около 200 разновидностей; они отличаются друг от друга формой пера (хохлатые), рисунком (пестряки, арлекины), окраской оперения (зеле­ные, голубые, желтые и др.).

Мечтой многих любителей являются попугайчики красного цвета, но это невозможно, так как у этого вида нет фактора красной окраски. Нет также и систематически близкого вида, что препятствует приобретению этого фактора со стороны. Относительно новыми мутациями являются хохлатые и мохноногие попугайчики. Селекци­онная работа по разведению волнистого попугайчика очень подробно описана в недавно опубликованной на русском языке книге 3. Вегера «Разведение волнистых попугайчиков».

Несмотря на успехи размножения в неволе, массовый импорт волнистых попугайчиков стал одной из причин сокращения их численности в Австралии, что вынудило австралийское правительство запретить вывоз. По лите­ратурным данным, всего за один раз в 1868 г. из Авст­ралии в Лондон было вывезено около 10 000 особей.

Были, однако, и другие причины сокращения числен­ности волнистых попугайчиков на их родине. Европейские колонисты меняли ландшафт Австралии. В отличие от других видов, которые становились спутниками человека, волнистым попугайчикам было трудно приспособиться н жизни около человека. Саванны уступили место полям с зерновыми, дуплистые деревья вырубались, а дикие травы вытаптывались огромными отарами овец. Теперь уже ис­следователи Австралии не наблюдают былой массовости этого вида. Сейчас в неволе находится, пожалуй, даже больше птиц, чем лприродных условиях.

В Россию волнистые попугайчики попали в конце прошлого века, но расцвет их популярности приходится уже на наш XX в.; наибольший интерес к ним проявил­ся лет 40—50 назад в связи с открытием их способности имитировать человеческую речь, которая на Западе была известна гораздо раньше.

Сейчас волнистый попугайчик благодаря этой своей способности пользуется в мире очень большой популярно­стью, гораздо большей, чём какая-либо другая птица. В ФРГ, например, по некоторым данным, количество де­коративных и певчих птиц составляет около 4 – 5 млн. большинство из которых — волнистые попугайчики. В ГДР в клетках и вольерах содержится около 1 млн. волнистых попугайчиков. В США в последние 50 лет так­же наблюдается взрыв популярности волнистого попугай­чика; по литературным данным, количество содержащих­ся в клетках птиц «перешагнуло» там 10-миллионную границу.

Первые «говорящие» волнистые попугайчики появились в 70-х годах прошлого столетия. Вначале стала известной «говорящая» канарейка, возможно, это был желтый волнистый попугайчик. В 1877 г. Е. Майер из Штутгарта сообщила о своем «говорящем» попугайчике: он произно­сил около 10 слов, это были ласковые слова приветствие, которыми хозяйка обращалась к нему по утрам. В СССР первый «говорящий» попугайчик был зарегистрирован в 1958 г. Любитель-орнитолог В. А. Симонов в своей книге «Певчие и декоративные птицы» рассказывает о том, как ему удалось докормить слабого птенца волнистого попу­гайчика и научить его произносить около 60 слов.

В нашей стране, в отличие от стран Западной Европы, распространено в большей степени индивидуальное со­держание и разведение попугайчиков отдельными любите­лями птиц, попугайчики являются также обычными оби­тателями живых уголков в школах, домах и дворцах пионеров, заводов, фабрик, санаториев и домов отдыха. В Западной Европе на некоторых станциях разведения со­держится несколько тысяч пар волнистых попугайчиков. В некоторых странах существуют общества, объединяю­щие любителей птиц, интересующихся содержанием и раз­ведением птиц в неволе, в частности волнистых попугай­чиков. В СССР работают клубы любителей птиц. Первым в 1956 г. был открыт московский клуб любителей птиц, ор­ганизованный при Московском городском совете Всерос­сийского общества охраны природы. Членом клуба может быть любитель птиц независимо от возраста и рода про­фессиональных занятий. В клубе можно получить консуль­тацию по содержанию и разведению птиц дома. Работа клуба ведется в трех секциях: 1) канароводство; 2) де­коративные или экзотические птицы; 3) дикие виды птиц фауны СССР. Клубы организуют выставки птиц, обеспе­чивают своих членов живым материалом, кормами, ин­вентарем.

Координационный совет клуба координирует работу других клубов страны, под его эгидой работают 24 клуба любителей птиц, всего в СССР зарегистрировано 46 клу­бов любителей птиц.

К сожалению, клубы любителей птиц еще недостаточ­но внимания уделяют воспитанию и обучению «говоря­щих» птиц. Нужна работа о любителями, занимающими­ся «говорящими» птицами, поддержка их и централизо­ванная помощь, совместные усилия по изучению этого сложного экологического явления. В ГДР в 1977 г. об­щество любителей экзотических и декоративных видов птиц объединило в своих рядах около 14 тысяч членов. В Англии в 1925 г. основан Клуб любителей волнистых попугайчиков (позднее он был назван Обществом лю­бителей волнистых попугайчиков). После второй мировой войны в Чехословакии был также учрежден Клуб люби­телей волнистых попугайчиков. Общество и клубы помо­гают своим членам решить проблему корма, кольцевания комнатных птиц на случай, если они вылетят из окна, а также импорта и экспорта птиц, налаживания междуна­родных контактов.

Демонстрируемые на выставках и конкурсах «говоря­щие» волнистые попугайчики и другие «говоруны» до­ставляют много радости не только своим владельцам, но и воем посетителям, особенно детям, для которых они яв­ляются также объектом экологического и эстетического образования и воспитания. Они способствуют воспитанию у детей любви и интереса к живой природе,

В ГДР, ЧССР, Великобритании и других странах на выставках-смотрах волнистых попугайчиков присуждают ввание лучшего по стране специалиста в области разведе­ния этих птиц — отдельно в разных возрастных группах, а также отдельно для женщин — любительниц птиц. В ГДР любители волнистых попугайчиков, занимающиеся их раз­ведением в неволе, полностью покрывают потребность в них населения страны, кроме того, большое количество выращенных в неволе птиц поступает на экспорт; так, например, в 1976 г. было экспортировано 50 292 волнис­тых попугайчика.

В Англии ежегодно проводятся конкурсы «говорящих» птиц. В них участвуют до 9 500 птиц, в том числе и вол­нистые попугайчики, судьей обычно выступает кто-нибудь из наиболее известных представителей искусства. В 1987 г. в Бирмингеме в этой роли выступил, например, «звезда» телевидения Билл Вэддингтон. Разыгрывалось 70 нацио­нальных призов и денежная премия в 4 565 фунтов стер­лингов.

В Китае широкой известностью пользуется цирк «го­ворящих» птиц, его артисты — это преимущественно клинохвостые попугаи, «говорящие» по-китайски и по-английски. Такие цирки демонстрировали в телевизион­ном фильме «Китай: свежий ветер перемен».

Сейчас в СССР, особенно в городах, почти в каждой десятой семье содержатся самцы волнистых попугайчи­ков, уже «говорящие» или приобретенные для обучения «говорению». Известно, что пенсионеры, инвалиды, домо­хозяйки, одинокие, пожилые люди имеют очень хорошо обученных птиц; у таких людей больше времени для птицы, желания и потребности в контакте, который в данном случае отличается наибольшей прочностью. Что касается попугайчиков, то среди них наиболее способными (как уже говорилось) оказываются особи, взятые из гнезда ослаб­ленными и хилыми, которых приходилось докармливать и согревать, т. е. птицы, отставшие в физическом разви­тии от своих братьев и сестер.

Успехи в обучении «говорению» волнистых попугайчи­ков, достигнутые любителями – значительны. Современные птицы этого вида могут произносить до 600 слов и фраз (Wallschlager, 1981), читать стихи, считать до 10, петь песни. При этом качество воспроизведения ими человече­ской речи также довольно высокое, хотя некоторые попу­гаи «говорят» тихо и невнятно; «речь» хорошо обученных особей воспринимается неподготовленными слушателями.

Таким образом, мы видим, что цель любительского обу­чения птиц направлена, как правило, на овладение воз­можно большим словарем. В некоторых случаях обращает­ся внимание на правильное произношение птицей звуков речи. Подавляющее большинство «говорящих» попугаев, воспитанных любителями, выдают свой репертуар не­зависимо от ситуации и без всякой связи с называемыми предметами и явлениями. Есть, однако, волнистые попу­гайчики, у которых чаще всего стихийно, а в некоторых случаях в результате направленного обучения выработа­лись определенные ассоциативные связи между ситуацией и фразой. Обычно у ручной птицы наблюдается склонность к ведению диалога с человеком, даже специ­ально необученная в этом отношении птица реагирует на человеческий голос, «говорящую» птицу к произнесению слов стимулирует разговор людей между собой или слова, обращенные непосредственно к ней самой.

Птицы, обученные с помощью методики, направленной на усвоение максимально большего числа лексических единиц, т. е. слов, предложений, представляют значитель­ный интерес для изучения физиологических механизмов восприятия и воспроизведения речи. Множество лингвис­тических проблем может быть решено в результате сопо­ставительного изучения голоса «говорящей» птицы и ее обучающего, в частности акустико-фонетические задачи, направленные на определение просодических характерис­тик речи: ритма, ударения, интонаций, временных пара­метров, высоты и длительности гласных звуков, а также спектральных характеристик — частоты основного тона, амплитуды, энергетических максимумов.

На рис. 13 представлены спектрограммы, на которых сопоставляются частотные характеристики голосов «гово­рящих» птиц и их хозяев, голоса которых явились эта­лонными для имитаций птиц. Уровнеграммы получены на анализаторе спектра СК4-72/2 в Лаборатории экологии и управления поведением птиц ИЭМЭЖ АН СССР.

Сопоставление голоса волнистого попугайчика и обучавшего его человека (спектрограммы)

Сопоставление голоса волнистого попугайчика и обучавшего его человека (спектрограммы)

На рис. 14 мы приводим прорисовки сонограмм рече­вых сигналов, произнесенных женщинами и принадлежа­щими им волнистыми попугайчиками. Сонограммы выпол­нены на кафедре зоологии МГУ на сонографе 7800 в режиме до 8 кГц с фильтром 300.

Сопоставление голоса волнистого попугайчика и обучавшего его человека (сонограммы)

Сопоставление голоса волнистого попугайчика и обучавшего его человека (сонограммы)

В слове «Шурик» энергетические максимумы голоса женщины и птицы располагаются примерно в одинаковых пределах соответственно от 2,5 до 3,5 кГц и от 2,5 до 4 кГц. Частота основного тона (гласные «у» и «и») для женского голоса располагается в области до 1 кГц, у по­пугайчика между 1 и 2 кГц. Длительности сигнала прак­тически совпадают.

Фраза «Саша приехал» у попугайчика лежит на более высоком частотном уровне. Четыре гармоники слова «Саша» транспонированы у попугайчика каждая в сред­нем на 1 кГц выше, чем те же гармоники в женском го­лосе, т. е. соответственно от 1,5 до 2,5 кГц и от 0,5 до 1,5 гГц; от 2,5 до 3,5 кГц и от 1,5 до 2,5 кГц; от 3 до 4 кГц и от 2,5 до 3,5 кГц; от 4 до 5 кГц и от 3 до 4 кГц. Следует отметить, что голос хозяйки Кеши ниже, чем голос хозяйки Шурика. Фразы, произнесенные жен­щинами, более длительны. Самые высокие гармоники во фразе «Не трогай птичку» у попугайчика на 1,5 кГц выше, чем у женщины, но энергетические максимумы расположены примерно в тех же пределах. Частота ос­новного тона у попугайчика на 1 кГц выше, чем у жен­щины. Количество гармоник во фразах, произнесенных женщинами и попугайчиками, почти совпадает.

На рис. 15 приведены спектрограммы голоса разных особей волнистых попугайчиков. На уровнеграммах вид­но, что голос «говорящей» птицы формируется под влия­нием голоса хозяев: у попугайчиков разные значения ос­новной частоты голоса при произнесении слов (наиболь­шие пики на рисунке).

Сопоставление голосов разных особей "говорящих" попугайчиков на примере слова "птичка" (спектрограммы)

Сопоставление голосов разных особей «говорящих» попугайчиков на примере слова «птичка» (спектрограммы)

Интересный материал представляют «говорящие» пти­цы и для изучения синтаксических взаимоотношений слов в предложении. В процессе воспроизведения фраз попу­гаи часто переставляют слова, заменяют одни слова дру­гими, сокращают фразы, которые содержат более чем 17 слогов (Wallschlager, 1981). В какой-то степени такие «говорящие» птицы могут быть использованы для изуче­ния способностей птиц усваивать семантические, парадиг­матические и синтагматические аспекты человеческого языка.

Однако наилучшие результаты в этом отношении мо­гут быть достигнуты при работе с «говорящими» птица­ми, у которых выработаны прочные связи между предме­том и его лексическим обозначением, т. е. между явлени­ем и фразой.

По этому пути пошли специалисты в области поведе­ния, зоопсихологии и биоакустики. Основное внимание уделяется ими разработке научных методик обучения, направленных на формирование у птиц (пока этого уда­лось добиться только для крупных попугаев) прочный ассоциативных связей между предметом и его обозначени­ем. Эта форма обучения и последующая работа с такими «говорящими» птицами открывает широкие возможности для изучения как упомянутых выше лингвистических проблем, так и для исследований глубинных философских проблем языка и речи на низших ступенях усвоения их птицами; в круг этих вопросов вовлекаются и проблемы формирования зачатков абстрагирования у птиц и детей. Обучение птиц имеет некоторые сходные черты с обуче­нием детей родному и иностранному языку. Значитель­ных успехов в обучении африканского попугая жако по кличке Алекс достигла зоопсихолог Ирэн Пепперберг из Института антропологии Северо-Западного Университета США (Pepperberg, 1981, 1988). На основе методик обуче­ния обезьян и методик, применяемых западноберлинским орнитологом Д. Тодтом для обучения попугаев «говоре­нию», Пепперберг разработала так называемый метод «треугольника» (название дано проф. Ильичевым), суть которого заключается в участии в процессе обучения не одного, а одновременно двух обучающих. Один (основной) обучающий обращается как к человеку (второму обучаю­щему), так и к попугаю. Второй обучающий является, с одной стороны, так же как и попугай, учеником и мо­делью для ответов попугая, а с другой, претендуя на внимание первого обучающего, является как бы соперни­ком птицы.

Такая ситуация в большей степени стимулирует вни­мание попугая и его сосредоточенность на занятии. На том же принципе «треугольника» было основано обучение шимпанзе Уошо жестовому языку, которым пользуются глухонемые в США,— амслену. Оба обучающих в присут­ствии обезьяны между собой общались на этом языке, что способствовало закреплению навыков обучения и не сбивало животное. Обучение, проходящее в диалогах между человеком и попугаем, человеком и другим чело­веком, основывается также на демонстрации предметов, названия которых заучиваются. Метод «треугольника» основан в значительной степени на природном феномене антифонального пения, когда молодые самцы попугаев обучаются акустической сигнализации на примере дуэт­ного пения живущей поблизости пары. Пищевое награж­дение на занятиях не использовали. В отличие от других методик обучения, например метода Дурова, у И. Пеп­перберг не было опоры на лакомство. Л. В. Дуров при. дрессировке и обучении непременно использовал вкусопоощрение наряду с эмоциональными контактами с птицей (Дуров, 1924). И. Пепперберг больше опиралась на полу­чение животным удовлетворенности от самого процесса обучения, от общения с человеком. Вообще у Дурова обу­чение произнесению слова — не длительный процесс, как обучение «говорению» птиц, у него это экспресс-внушение экспресс-воспроизведение. Именно таким образом он на­учил свою собаку произносить слово «мама», это было очень трудно, стоило обучающему сильного эмоциональ­ного напряжения, но это было подражание через внуше­ние. С птицами таких опытов проведено не было.

За правильный ответ попугай получал словесное по­ощрение и правильно названный предмет в качестве иг­рушки. Лакомство или любимую игрушку Алекс получал лишь после того, как он правильно попросит то, чего хо­чет. Если ответ был неправильным, то предмет убирали и не давали попугаю до тех пор, пока он не был им пра­вильно идентифицирован. В качестве примера можно привести фрагмент занятия по методу «треугольника» (И – Ирэн, основной обучающий. Б — Брус, второй обучающий. А – Алекс.):

И: Брус, что это?

Б: Йаста (громко)

И: Хороший мальчик! Hal (дает ему тюбик с пастой)

А: (перебивая) А… а…

Б: Ты это хочешь, Алекс? Что это?

А: Па-а…

Б: Лучше…

А: Па-а…

Б: Нет. Ирэн, что это?

И: Па-а…

Б. Лучше…

И: Паста (подчеркивая «с» и «т»)

Б: Правильно, скажи еще раз, что это? (показывает пасту)

И: Паста! (берет тюбик) Паста! Алекс пытается достать пасту клювом

А: Па!

И: Лучше… что это?

А: Па-а

И: Лучше!

А: Па-та

И: Ну ладно, возьми пасту, ты хорошо постарался

При обучении детей иностранному языку также приме­няется демонстрация картинок и предметов. У детей ран­него возраста при такой методике скорее формируются ас­социативные связи между предметной и словесной ситуа­цией. Кроме того, обучение языку в небольших группах. Для детей младшего возраста более эффективно, чем один на один с преподавателем. Это в некоторой степени тоже метод «треугольника», ребенок обучается не только в прямых контактах с учителем, но и опосредованно через ответы своих соучеников.

При усвоении правильного произношения фонем че­ловеческого языка Алекс также проходил стадию нечленораздельного произнесения комбинаций звуков, лишь отдаленно напоминающих фонемы. За два с половиной года обучения Алекс усвоил около 30 слов с обозначением со­ответствующих предметов, он научился определять не­сколько форм предметов (треугольная, четырехугольная, что предполагает умение считать до 4), несколько цве­тов. Он может охарактеризовать любой из известных ему предметов по форме и цвету. При предъявлении куска кожи на вопрос: «Что это?» — он может ответить: «Тре­угольная кожа»; здесь он пропустил идентификацию цвета, после дополнительного вопроса: «А какого цве­та?» — Алекс называет цвет. Если цвет назван правильно, попугай получает кусочек кожи для игры, обычно он иг­рает в течение 1—5 мин, после этого предмет убирают. Таким образом, стимулом для называния предмета было желание получить его. Съедобные предметы попугай тоже должен был назвать прежде, чем он их получал. Такой единый подход как к съедобным, так и несъедобным пред­метам способствует развитию любознательности и возбуж­дению у птицы равного интереса и к первым и ко вто­рым.

Если ответ был неправильным, то обучающий (при про­верке — проверяющий) отрицательно качает головой и го­ворит «нет». Иногда попугай ошибается при идентифика­ции так же, как может ошибиться человек, когда ему издалека показывают предмет. Такое случается с Алексом, он может, например, принять кожу за бумагу. Тогда ему дают для манипуляции неправильно названный предмет, после чего Алекс уже обычно не ошибается.

Для проверки усвоения правильного произношения ис­пользовали так называемый слепой метод, когда прове­ряющий, находясь в другой комнате и не видя демонст­рируемого предмета, должен услышать (запись на магни­тофон) и понять произнесенное слово. Слова, произнесен­ные попугаем, должны быть понятны не только людям, хорошо знакомым со словарем и акустико-фонетическими особенностями произношения попугая, но и посторонним слушателям.

Явление идентификации попугаем предметов, до неко­торой степени отличающихся от первично продемонстри­рованного предмета, ставшего основой для формирования ассоциативной связи, свидетельствует о развитии у попу­гая первоначальных форм абстрагирования.

Кроме формирования предметно-номинативных ассоциа­ций с помощью демонстраций соответствующего предмета, у Алекса наблюдали еще и вариант образования ситуативной связи между негативной ситуацией и отрицанием «нет». Свой природный сигнал бедствия и угрозы, резкий крик, который словами можно передать приблизительно как РАААККК, попугай в общении с человеком заменил на «нет». Алекс многократно наблюдал, как в негативных ситуациях обучающий говорил ему «нет», например при неправильном назывании предмета. Попугай сумел уло­вить эквивалентность негативной ситуации, когда его тро­гали против его желания, когда заставляли назвать неже­лательный для него предмет, и ситуации, когда отрица­тельно оценивалось его собственное поведение. Алекс ус­воил «человеческий» сигнал отрицания, и стал использо­вать отрицание «нет» в негативных для него ситуациях, он самостоятельно выучил не только слово «нет» как со­четание определенных фонем, но и научился употреблять его в адекватных ситуациях, хотя произношение англий­ского «но» не сразу удалось Алексу.

С точки зрения качества воспроизведения человече­ской речи птицами серый попугай Алекс представляет со­бой высшую ступень в усвоении «говорения». Другие осо­би и виды воспроизводят человеческую речь на гораздо более низких уровнях; здесь многое зависит от методики обучения, общего подхода к птице, способностей особи и обучающего, а также от множества других факторов. Ими­тация человеческой речи — процесс многоступенчатый, включающий несколько стадий «говорения».

С точки зрения абстрагирования и ассоциативного ус­воения слов человеческой речи представляется возможным выделить несколько форм усвоения лингвистических эле­ментов в зависимости от наличия ассоциативных связей между предметом и словом, ситуацией и фразой.

Наиболее примитивной формой «говорения» является простое копирование слов и фраз вне всякой связи с си­туацией или предметом. Такое «говорение» наблюдается у волнистых попугайчиков и других многочисленных видов «говорящих» птиц. Обучение такому «говорению» основа­но на простом многократном повторении лексических еди­ниц с возможно более стабильным сохранением просоди­ческих характеристик. Наиболее способные особи могут до некоторой степени без обучения самостоятельно усваивать элементы речи. При данной форме усвоения птица вос­производит выученное, как правило, вне зависимости от каких-либо внешних факторов, подчиняясь, видимо, только своему, внутреннему состоянию как бы «по настроению». Однако некоторых птиц можно «разговорить», используя разные внешние ключевые раздражители. «Говорение», по-видимому, воспринимается птицей как вариант песни, которую она усваивает в процессе общения с человеком. Большинство «говорящих» птиц, содержащихся у люби­телей, усваивают эту форму имитации человеческой речи, хотя некоторые любители пытаются сформировать у своих питомцев определенные ассоциативные связи наряду с бесситуативным воспроизведением. Чаще это происходит стихийно. Так, хозяйка волнистого попугайчика Гоши Р. Олевская, когда кормила своего Гошу, приговаривала: «Гошенька хочет кушать, кушай просо!», а когда вечером попугайчик усаживался на перекладинку и начинал дре­мать, она говорила: «Гошенька хочет спать, спатеньки!» — и попугайчик научился в соответствующих ситуациях адекватно произносить эти фразы. Это уже другая форма «говорения», характеризующаяся ситуативным воспроиз­ведением части заученного лексического материала. Одна­ко ассоциации здесь непрочные, не всегда фразы произно­сятся в связи о соответствующей ситуацией, нет связей между предметом и его номинацией. Эта менее продвину­тая форма усвоения известна для волнистых попугайчи­ков.

Следующей формой усвоения имитации человеческой речи является ассоциативная форма, описанная выше для Алекса и других крупных попугаев. Такое «говорение» предполагает прочные ассоциативные, связи, возможность ведения диалога с человеком, формирование наиболее простых понятий, категоризацию и абстрагирование. Она в наименьшей степени изучена и апробирована на пти­цах-имитаторах, но имеет наиболее значительные перспек­тивы в развитии абстрактно-понятийного «говорения» у птиц. С философско-лингвистической точки зрения такая форма обучения и воспроизведения человеческой речи представляет наибольший интерес.

При обучении птицы «говорению» общение между че­ловеком и птицей происходит на основе человеческой ре­чи, а не птичьей сигнализации, как в случае с использо­ванием акустических аттрактантов и репеллентов; такая форма общения с птицей предполагает наиболее эффек­тивное воздействие на ее поведение) управляющим сти­мулом в данном случае является слово человеческой речи». В какой-то степени эквивалентная ситуация возникает при общении хозяйки с домашней птицей, когда ее голос является управляющим стимулом (Ильичев, 1984). Общий для всех форм усвоения речи является наличие обязательного эмоционального контакта с птицей, ее привязанность к человеку и отсутствие в период обучения контактов о другими птицами.

С акустико-фонетической точки зрения можно выде­лить также несколько уровней воспроизведения имитаций по, качеству произношения. Начальный уровень воспроиз­ведения речевых элементов характеризуется наличием первых попыток птицы подражать человеческой речи, это первые шаги в установлении акустического контакта с человеком. Вокализация нечеткая, только хозяин птицы, да и то с трудом может разобрать произнесенное ею. Че­ловек с музыкальным или очень тонким слухом, видимо, также сможет вычленить сочетание фонем из такого про­изношения. У волнистых попугайчиков на этой первичной стадии наблюдается имитация общей картины болтовни, разговора людей, из которого невозможно выделить члено­раздельные образования; это воспринимается примерно также, как разговор людей на расстоянии, — слышно, что это человеческая речь, но слова нельзя разобрать. В ус­воении слов Алекс также проходит стадию нечеткой во­кализации языковых фонем. Здесь также можно провести параллель с детьми, которые не вдруг овладевают пра­вильным произношением. При дальнейших тренировках птица-имитатор переходит на следующий уровень фонети­ческого воспроизведения с более четким произношением. На этой стадии уже и посторонние слушатели при опре­деленном сосредоточении и опыте прослушивания могут разобрать слова, произнесенные птицей.

Чистое без искажений произношение с нормальной громкостью воспринимается сразу и безошибочно посто­ронним слушателем при первом предъявлении. Это выс­ший уровень воспроизведения птицами человеческой речи с точки зрения фонетики.

Для каждой формы и каждого уровня овладения лек­сикой эмпирически или теоретически или одновременно в двух планах разработаны соответствующие методики обу­чения, на которых мы уже частично останавливались. Высшим формам и уровням соответствуют и более слож­ные методы и приемы обучения, требующие больших затрат времени, знания поведенческих особенностей обу­чаемого вида.

Следует, однако, иметь в виду, что на практике пет четкого разграничения между формами и уровнями. Лек­сика у «говорящей» птицы обычно включает несколько уровней произношения: одни слова уже прошли стадию нечленораздельного произношения, другие только усваи­ваются птицей, а третьи могут так и остановиться на первом уровне. То же самое можно сказать и в отноше­нии форм усвоения лексики. Одна и та же птица может иметь несколько разных форм усвоения — ситуативное мо­жет, например, сочетаться с внеситуативным.

До некоторой степени, видимо, существует зависимость между абстрактно-понятийными формами и акустико-фонетическими уровнями воспроизведения речи. Существу­ет, по-видимому, взаимное соответствие между формами и уровнями. Сложные формы, как правило, соответствуют сложным уровням, и наоборот. Как известно, у человека есть обратная связь между речью и мышлением, когда обедненная речь, например, сковывает развитие мысли. Есть ли такое соответствие между уровнем фонетического воспроизведения слов и формой абстрактно-понятийного усвоения речи у птиц, пока еще не ясно, не хватает экс­периментальных исследований и фактического материала.

«Говорение» у волнистых попугайчиков представляется нам наименее изученным, несмотря на современный «бум» обучения их произносить человеческие слова. Мы знаем, что практически каждый попугайчик, рано взятый из гнезда и содержащийся без видовых партнеров, как член человеческой семьи, начинает рано или поздно «го­ворить»; при соблюдении этих двух условий почти каждая особь, даже самка, может выучить одно- два слова. Наибо­лее способные особи-самцы при регулярном и правильном обучении способны произносить до 600 слов и выражений, употреблять их ситуативно, переставлять слова, само­стоятельно составлять фразы, используя известные лексические компоненты, вести с человеком простейшие диалоги типа: «Как тебя зовут? — Меня зовут Гаврюша Торгашов», «Ты птичка какая? — Золотая».

В подавляющем большинстве случаев птица восприни­мает слово или фразу как интонационно-акустическое и неизменяемое целое. Впрочем, было бы интересно провес­ти эксперимент по предъявлению попугаю одних и тех же слов, произнесенных с разной интонацией и разными человеческими, по возможности и нечеловеческими, голо­сами, для определения наиболее оптимальных для попугая интонационно-акустических характеристик. Наблюдаются случаи, когда «говорящая» птица свободно переставляет слова, разрывает или произносит не до конца предложе­ния, связывает несколько предложений в одно. Меха­низмы такого акустического поведения пока не ясны.

Ниже будут приведены разряды лексики «говорящих» волнистых попугайчиков. По возможности были выбраны разные условия содержания и обучения, неодинаковыми оказались и способности к обучению и соответственно достигнутые результаты. Индивидуальный словарь колебался от 30 до 150 слов. Методика обучения строилась в основном на личном контакте человека с птицей. Обуче­ние начинали, когда птенец становился самостоятельным, т. е. в возрасте 28—35 дней, причем не всех птиц приу­чали к рукам в период их нахождения в гнезде, в связи: с этим у попугаев отмечена разная степень прирученности. Попугай Гаврюша, например, один из. лучших «говору­нов» среди изученных попугаев, так и остался почти диким, не идет в руки и свои «речи» произносит преимуще­ственно с безопасного места, где-нибудь у потолка или сидя в клетке.

Наименьший возраст, в котором попугай был взят на воспитание и обучение, 3- нед, наибольший — 2 мес. Таким образом, можно сделать вывод об оптимальном возрасте для начала обучения и, видимо, следует отме­тить, что чем ближе возраст обучаемого попугая приближается к первому пределу, тем: успешнее пойдет обуче­ние. Первое слово, усвоение которого является решаю­щим для дальнейшего обучения, попугай произносит обычно через 2—3 мес после начала занятий. Оно как бы открывает возможности птицы; усвоение новых слов теперь идет значительно быстрее. Период самого успеш­ного усвоения лексики для волнистого попугая — первые 3 года жизни, однако на примере изученных нами попу­гаев, можно сказать,, что способность к обучению и вос­приятию новых слов сохраняется еще в течение 4—5 лет при общении с попугаем или активных занятиях; с ним.

Принято, считать, что волнистые попугайчики не ими­тируют мужских голосов, но два наших попугая заучили слова, произнесенные мужским голосом, копируя интона­цию, но меняя тональность в сторону повышения. От­дельные слова и короткие фразы попугай лучше усваи­вает при личном контакте с обучающим. Более длинные фразы и стихи легче заучиваются попугаем при исполь­зовании магнитофона. Это объясняется, видимо, стабиль­ностью многократных повторений фразы с помощью записи на магнитную ленту, чего очень трудно добиться при устном многократном повторении. Стабильность, не­изменяемость, отсутствие даже минимальных вариаций при повторениях является гарантией успешного и быстрого заучивания попугаем слов и фраз, что, однако, прак­тически исключает ситуативное их применение.

Методические особенности обучения и дрессировки попугая формируют его манеру и характер воспроизведе­ния выученного. Правильное ситуативное предъявление попугаю слов и фраз приводит к воспроизведению птицей тех же лексических единиц в соответствующих ситуа­циях и контекстах. И с другой стороны, предъявление лексического материала вне ситуаций и предметов приво­дит к произвольному воспроизведению. Таким образом, при соответствующем обучении волнистый попугайчик способен усвоить сигнальный характер человеческой вока­лизации.

На основании анализа словаря «говорящих» волнис­тых попугайчиков мы выделили шесть основных разря­дов лексики.

  1. Обращение к попугаю. Имеет, как правило, яркую эмоциональную окраску. Это преимущественно имя попу­гая и его ласкательные варианты:Петруша — птичка хо­рошая; Гошенька — хороший мальчик; Яша — красивый попугайчик; Ух ты, моя красавица; Гаврюша — хорошень­кий мальчик.Обычно это первые слова, произнесенные по­пугаем. Они характеризуются смешанной интонацией, на­блюдается как бы ее «скольжение» из-за несходства ин­тонационно-акустических характеристик у членов семьи, каждый из которых произносит эти слова, обращаясь к попугаю. Но в результате частых повторений и эмоцио­нального подкрепления попугаи обычно надолго и прочно запоминают данный разряд лексики. С этим разрядом связано наибольшее количество положительных эмоций.
  2. Слова приветствия, знакомства, контакта: Добрый день! Здравствуйте! Привет! Ура! Доброе утро! Как по­живаешь — ничего! Привет, я — Петруша Лакриц. Прак­тически все сказанное выше для первого разряда от­носится и ко второму. Нужно только отметить, что дан­ный разрядболее нейтрален, более стилизован. При воспроизведении слов этого разряда «говорящим» попу­гаем меньше выражены интонационно-акустические осо­бенности голосов членов семьи.
  3. Побудительно-вопросительная лексика — это могут быть и выражения порицания, негативно окрашенные фразы: Петруша, кушай! Дай пить водичку! Иди! По­шли! Тише, Ринка уроки учит! Скажи. Говори. Не уходи. Кто пришел? Что? Расскажи! Давай! Спой песен­ку. Давай поговорим. Что дать? Чаю хочешь? Что случилось? Кто говорит? Уйди! Брысь! Не кричи! Лексика этого разряда может воспроизводиться как в контексто, так и вне его, в зависимости от характера обучения. Что касается интонационно-акустических характеристик, то здесь, как правило, воспроизводятся голосовые особен­ности человека, чаще других общающегося с птицей. Побудительная негативно окрашенная лексика, в составе одного-двух коротких слов, часто запоминается быстро и прочно, иногда даже воспроизводится ситуативно незави­симо от характера обучения и даже при отсутствии вся­кого обучения. Так, например, попугая Яшу хозяйка насильно загоняла в клетку, приговаривая: «Я тебя побью!» Вскоре, завидя ее, попугай начинал явно сер­диться и кричал: «Я тебя побью!»
  4. Имена членов семьи, обращения их друг к другу, клички домашних животных. Это, как правило, воскли­цания и призывы типа: Клава! Бабушка! Ира! Рустем! В этих словах попугай совершенно точно копирует инто­нацию произнесшего их человека, поэтому они наиболее удобны для сопоставительного анализа с голосом чело­века. Этим словам попугая обычно специально не обу­чают, он слышит их регулярно при общении членов семьи.
  5. Лексический материал, выбранный по вкусу хозяи­на и специально выученный. Это преимущественно более длинные фразы, стихи: Берегите попугая! Яша Калябкин отдыхает в санатории «Поречье». Люди, берегите мир, любите природу! Здоровье в порядке, спасибо зарядке. Так, если один попугайчик читает стихотворение М. К). Лермонтова «Бородино», то другой поет песни Лещенко, а третий пытается спеть «Очи черные». Попу­гай часто использует лексический материал этого разряда в умиротворительной болтовне наряду с ласкательной лексикой в свой адрес. Здесь четко прослеживается инто­национно-акустическое сходство с голосомобучавшего.
  6. Слова и фразы, как бы подхваченные на лету. Этот разряд наиболее интересен для анализа, так как здесь проявляется вкус попугая, есть возможность оценить, по какому принципу птица выбирает слова, которые затем повторяет после нескольких или даже одного предъявле­ния. Сюда могут входить отдельные слова и короткие фразы, принадлежащие к любому (за исключением, есте­ственно, пятого) из предыдущих разрядов, но отличаю­щиеся, видимо, особой эмоциональностью и притягатель­ностью для птицы благодаря сочетанию звуков, интонаций. Интерес к таким словам может быть также связан с одномоментной ситуацией, привлекшей внимание пти­цы. Это могут быть любимые словечки и выражения чле­нов семьи, которые попугай воспроизводит с поразитель­ной точностью. В отличие от других разрядов факт копирования таких слов наиболее интересен и удивите­лен для окружающих людей. Приведем примеры: «шпа­на», «дурак», «козел», «Третьяк», «старик», «алло».

Попугай Яша не только запомнил, прислушиваясь к разговору матери и дочери 2—3 раза произнесенную фа­милию знаменитого вратаря, но и самостоятельно по­строил фразу; «Третьяк — хороший мальчик», прибавив известный ему компонент. Он же, прослушав по радио сказку о старике Хоттабыче, сказал: «Старик».

Здесь интересно то, что в одном случае он добавил лишний компонент, а в другом отсек видимо сложнее для усвоения и воспроизведения слово, хотя слово «ста­рик» неизменно произносилось в сказке в сочетании со словом «Хоттабыч». По-видимому, сочетания «тр» и «ст» близки природной сигнализации попугая и, следователь­но, удобны для воспроизведения.

В отличие от слов «шпана», «дурак», «козел», кото­рые, видимо, привлекли внимание попугая своей эмоцио­нальной окраской, слова «старик» и «Третьяк» были про­изнесены эмоционально нейтрально, следовательно, ана­лизируя такого рода лексический материал, можно определить «любимые» звукосочетания для волнистого попугайчика, т. е. наиболее «удобные», а значит, и наи­более привлекательные. Уже сейчас можно сказать, что это не только шипящие, как предполагалось до сих пор.

Активность у «говорящих» попугайчиков часто прихо­дится на утренние и вечерние часы. В природе попугай­чики наиболее активны утром. Часто активное «говоре­ние» связано с приходом домой всех членов семьи; вечером начинается общение людей между собой за ужи­ном, включается телевизор, радиоприемник и повеселев­ший попугай тоже начинает «общаться» с людьми, пере­ходя со своего языка на человеческий и снова на свой.

Следует отметить интересный факт: наибольших успе­хов в «говорении» достигли попугаи, занимающие низков ранговое положение. Именно такими были в возрасте 30—85 дней попугаи Гоша и Гаврюша, которые в воз­расте 2—3 лет уже имели «словарный запас» около 150 слов и выражений. Из всех изученных нами попугаев для них в наибольшей степени характерно ситуативное употребление слов и фраз, ведение диалога с человеком. Известно, что в природе низкоранговые самцы усваивают вокализацию более сильных доминирующих самцов. Ви­димо, у этих особей очень рано закладывается способ­ность к подражанию, в неволе они воспринимают обучаю­щих как доминирующих особей и стараются воспринять их сигнализацию. Возможно, что уже в очень раннем возрасте формируются особи-доноры и особи-реципиенты в звукоподражательной деятельности.

Очень интересным, но пока открытым остается вопрос о том, способны ли волнистые попугайчики к ассоциатив­ному усвоению человеческой речи, в какой степени им доступны более сложные методы обучения и абстра­гирование. Фрау Раготци приводит в книге несколько эпизодов из жизни своего воспитанника попугайчика Путци, проявившего удивительную сообразительность и даже интеллектуальную одаренность. Путци прожил не­которое время в компании со щеглом. Спустя 12 лет, фрау Раготци взяла фотографию этого щегла и стала с ним ласково разговаривать, как она разговаривает обыч­но со своими птицами. Тут же подлетел заинтересован­ный Путци, поискал птицу, потом увидел фото и попри­ветствовал щегла соответствующим сигналом, который много лет назад слышал от самого щегла. Для кошек и собак фотографии и картинки ничего не говорят. И еще один эпизод, свидетельствующий о том, что ассоциация может возникнуть у воспитанной человеком птицы спон­танно, без направленного обучения, и о том, что у вол­нистых попугайчиков хорошая звуковая память. Раготци подобрала как-то зимой на улице полузамерзшую зеле­нушку, ее поместили в свободную клетку. Птица про­жила всего 2 дня, изредка издавая свое «тьяк, тьяк». После смерти зеленушки клетку убрали и лишь через полтора года снова внесли в комнату. При виде ее Пут­ци радостно закричал: «тьяк, тьяк», но был разочарован, что клетка пуста. До этого он ни разу не воспроизводил этого сигнала. Очень прочные акустическо-предметные ассоциации могут формироваться также и у волнистых попугайчиков, но в отношении не только сигналов птиц, но и речи людей. Одна знакомая фрау Раготци научила Путци произносить свое имя, он стал ее приветство­вать — тетя Мике, узнавал ее по голосу, когда она была еще в прихожей. Через некоторое время эта женщина Умерла, но однажды кто-то из гостей позвонил в дверь «о звонком, это была серия коротких импульсов, Путци обрадованно закричал: «Тетя Мике»; в этот день он не­сколько раз повторил имя этой женщины. Известен вол­нистый попугайчик, производящий булькающие звуки, когда поднимали бутылку; он же говорил: «Войдите!», когда стучали в дверь.

Для птицы чрезвычайно важны контакты с челове­ком, высокоорганизованному животному необходимо по­стоянно получать информацию извне, ему нужно какое-то занятие для развития своего интеллекта; живя в есте­ственных условиях, животное имеет все необходимое для развития и обучения в среде себе подобных, все для раз­вития необходимых черт, которые будут нужны ему в будущей жизни. В неволе такое животное «обречено» на контакты с людьми, в силу генетической предрасполо­женности к обучению высокоорганизованное социальное животное может заболеть и даже погибнуть, если его лишить общения с людьми. Молодое животное, так же как ребенок, обладает значительным потенциалом для развития, естественно, этот потенциал у животных и детей распространяется в разных плоскостях и имеет разные уровни.

Восприятие окружающей среды у животных и чело­века, в особенности у птиц и человека, проходит? по одним и тем же каналам, т. е. по зрительному и акусти­ческому. Значит, при обучении следует опираться в боль­шей степени именно на эти каналы. Обучение птицы про­водится не только в форме многократных повторений для формирования имитаций, но и с целью идентифика­ции предметов, здесь закладываются первичные стадии абстрагирования. Птица идентифицирует, т. е. называет яблоком не только то яблоко, которое было предъявлено ей при первом знакомстве с этим предметом и его на­званием, но и всякое другое яблоко, естественно отли­чающееся от первого по цвету, размеру и т. д. Обучение имеет несколько граней: предмет — словесное определе­ние; ситуация — соответствующее акустико-словесное или двигательное поведение; диалог — корректная реакция на вопрос; умение отвечать и задавать вопросы.

В идеале обучение как детей, так и птиц должно опи­раться только на положительные эмоции обучающихся. Использование пищевого вознаграждения для птиц до­пустимо только на первых стадиях обучения. Увлечение пищевым подкреплением сведется к постоянному выпра­шиванию лакомства птицей.

Возможно, при обучении птицы следует опираться еще и на осязательный рецептор. Игровая манипуляция с предметом имеет, видимо, большое значение при фор­мировании у птицы представления об этом предмете. Попугай Алекс при демонстрации ему кусочка кожи может назвать его бумагой, но после того, как он подер­жит его в клюве и в лапах, то уже не ошибется. Ученые предполагают, что существует связь между способностью птиц выучивать звуки других видов, и в частности звуки человеческой речи, и способностью манипулировать клю­вом и лапами. Все хорошо «говорящие» крупные попугаи используют клюв как третью лапу, а лапами могут очень ловко держать пищу. Врановые тоже удерживают пищу, а клювом отрывают от нее кусочки. Черная ворона, грач, галка и сойка могут доставать корм, подвешенный на веревке (Armstrong, 1963). Все эти птицы могут подра­жать чужим голосам.

Известно искусство манипулировать у шалашников (семейство Ptilonorhynchidae). Они сооружают на земле в период размножения своеобразные постройки, похожие на шалаши, и площадку вокруг этих своих сооружений они украшают цветными блестящими предметами, напри­мер камешками и ракушками. Шалашники живут во влажных лесах Новой Гвинеи и Австралии. Эти птицы на воле очень хорошо имитируют чужие звуки. Предпо­лагается также, что способность наших предков коорди­нировать движение руки и глаза внесла огромный вклад в развитие мозга, формирование речи. Птицы, находясь на отдельной ветви эволюции, сделали, однако, некоторые шаги в том же направлении (Armstrong, 1963).

Большой интерес представляет собой проблема подражания в неволе и на воле. Попугаи, например, не подра­жают звукам чужих видов на воле, а есть такие птицы, которые имитируют на воле самые разнообразные звуки, включая и звуки антропогенного происхождения.

Самым лучшим «говоруном» среди попугаев является серый попугай, или жако. (Всего отмечено более 40 «гово­рящих» видов.) Название «жако» звукоподражательного происхождения, в его основе лежит природный сигнал птицы.

Это белые или серые птицы размером немного больше вороны, с красным хвостом. У них отмечена повышенная способность к ассоциативному «говорению». Обычно жако может научиться произносить около 100 слов и фраз, звуки воспроизводит удивительно точно. Можно легко спутать его голос не только с голосом человека вообще, но с голосом определенного человека, хозяина пти­цы. О способностях жако к имитации самых разных звуков можно написать целые тома (Dost, 1973; Schnei­der, 1986). Однако взрослые особи очень пугливы, приру­чать и обучать следует птенцов. По характеру они очень чувствительны и обидчивы. «Говорить» обучаются как самцы, так и самки, однако статистических данных в этом отношении имеется немного, так как у жако нет признаков полового диморфизма. Специалисты, имеющие большой опыт работы с этим видом, могут определить пол по расстоянию между ногами — у самок таз шире и соответственно это расстояние больше. У самцов голова чуть-чуть больше, чем у самок, и немного приплюснута. Однако признаки эти для новичка ненадежны. На воле серые попугаи очень крикливы. Туземцы вынимают птен­цов перед их вылетом из гнезда и воспитывают затем в неволе. А. Э. Брэм описывает одного жако, купленного в 1827 г. у капитана английского судна. Попугай этот был очень любознательный и общительный, он правильно отве­чал на вопросы, выполнял приказания, приветствовал приходящих, здоровался с идущими мимо. Утром он гово­рил: «Доброе утро», а вечером: «Добрый вечер», просил есть, когда был голоден. Каждого члена семьи называл по имени. Т. е. попугай этот «говорил» ассоциативно и с фонетической точки зрения его воспроизведение челове­ческой речи было безукоризненно. С этим попугаем регу­лярно занимались с 9 до 10И ч утра и с 10 до И ч вечера, но и днем иногда тоже. Однако нет никаких указаний на обучение с помощью определенной методики. А ре­зультаты достигнуты высокие. Они сопоставимы с ре­зультатами обучения жако Алекса Ирэн Пепперберг и обезьяны Уошо Гарднерами. Попугай этот иногда импро­визировал и тогда его «речь» напоминала речь оратора, которую слышат издали и поэтому не понимают. Такое воспроизведение речи может быть характерным при обу­чении «говорению» в начальные периоды для разных ви­дов попугаев. Брэм приводит перечень слов и фраз, про­износимых этим одаренным попугаем, перечисление зани­мает целую страницу. Когда хозяин жако уходил из дома’, то попугай кричал ему: «Храни тя господь!», но если хозяин уходил не один, а с гостями, например, то попу­гай кричал уже соответственно: «Храни вас господь!» Кроме прочего, попугай очень хорошо чувствовал обста­новку, действовал сообразно обстоятельствам. Если он, например, проводил ночь в комнате хозяина, то никогда не будил его своими криками, а терпеливо ждал, когда тот проснется и тогда уже приветствовал его. Такое по­ведение известно и для других ручных птиц, восприни­мающих, видимо, своего хозяина-человека как главенст­вующую доминантную особь. Когда попугай спал в ком­нате один, то, подобно другим птицам, начинал подавать голос с первыми лучами солнца. По утрам он начинал свистеть, петь, «говорить», он умел также высвистывать гаммы от начала до конца и обратно. Он прожил, правда, недолго, умер в 1854 г. Перед смертью он «говорил» очень печально: «Попка болен. Болен бедный попка». Брэм рассказывает еще об одном жако-полиглоте, кото­рый мог чисто «говорить» по-голландски, по-немецки и по-французски. Схватывал фразы, которым его специаль­но не обучали, произносил их кстати, задавал вопросы и отвечал, требовал и благодарил, изменял слова в зависи­мости от времени, места и лица, к которому обращался. В присутствии чужих молчал, «говорил», когда они ухо­дили или прятались.

Очень хорошим имитатором, особенно с точки зрения фонетического воспроизведения речи, является серый по­пугай Гоша, воспитанный известным московским орнито­логом Р. Л. Беме. Он очень точно (в записи практически невозможно отличить) воспроизводит речь своего хозяи­на. Интересной особенностью его «говорения» является то, что он почти не произносит повествовательных пред­ложений. Его словарь состоит из восклицаний и вопро­сов: Подожди! Ну, хватит! Перестань! Ира! Ириша! Эля! Привет! Брысь! Ну-ка, иди отсюда! Иди сюда! Спокойной ночи! Нельзя! Ну! Что такое, а? Что? Чего? Кто там?

Такие короткие высказывания лучше всего получают­ся у Гоши, хотя он и старается произносить и более длинные высказывания, из которых, правда, посторонне­му слушателю почти ничего непонятно. Хорошо полу­чается у Гоши похвала в собственный адрес: «Гоша хо­роший!» Эта особенность «говорения» Гоши, видимо, связана с характером обучения, т. е. недостатком направ­ленного обучения. Способная птица «на лету» хватает услышанное; чаще всего восклицания и вопросы, которые она воспроизводит, относятся не к ней, их она слышит из общения людей, из обращений хозяина к собаке. Все эти элементы человеческой речи имеют эмоциональную окраску и выразительную интонацию.

Гоша, кроме того, очень натурально имитирует ка­шель, смех, умеет свистеть. Одним из наиболее интересных «говорящих» жако обладает семья профессора мос­ковского университета Кригера. Это молодая птица в хорошем состоянии, с большим запасом заученных слов, фраз и песен, чисто исполняемых в различных си­туациях. Как правило, каждого входящего попугай встре­чает возгласом: «Ты кто такой? А я Жаконечка Кригер, хороший парень!» Затем следуют наборы фраз и слов и зависимости от настроения птицы и ситуации. Эту же фразу попугай произнес перед сорокой, которую он «встретил» на яблоне, вылетев из окна загородного дома. Сорока некоторое время молчала, разглядывая неизвест­ную ей птицу, а затем в ответ стала издавать тревожные крики.

Среди песен, исполняемых этим попугаем, были «Зачем вы, девочки, красивых любите» и др. Остается добавить, что попугай свободно летал по комнате, часто присаживаясь на спинки стульев, шторы и иногда плечи и головы людей. Однако для постоянного местообитания ему была выделена ванная комната, где был устроен толстый насест.

Хорошими «говорунами» считаются также амазонские попугаи. По характеру это веселые, общительные птицы, но среди более старых встречаются мстительные и раз­дражительные. Очень любят хозяев и недоверчиво отно­сятся и чужим. Способности к «говорению» оцениваются примерно 100 словами, некоторые свистят и поют. Кубин­ский амазон (их вывоз запрещен сейчас из Кубы), не очень хороший «говорун», нужно додумывать то, что он произнес. В ГДР и ЧССР научились разводить в не­воле белоголового, или кубинского, амазона. У него белая передняя часть головы; краснорозовая глотка и щеки, перья с черной оторочкой, на животе красное пятно, а остальное оперение зеленое.

Кубинский амазон Чика, воспитанный в семье мос­ковского орнитолога Е. Н. Курочкина, был привезен С Кубы в месячном возрасте, его выкармливали еще не­которое время. По некоторым признакам уже во взрос­лом состоянии было предположительно установлено, что привезенный птенец — самка. Известно, что самки у крупных попугаев также «говорят», но не так много, как самцы, и не тан активно обучаются, Чика начала насви­стывать мелодии; первое слово, которое она произнесла, было «папа». С Чикой настойчиво занимались, но нау­чить ее удалось лишь нескольким словам, да и их она произносит неясно, где-то между начальным и вторым уровнем воспроизведения; кроме того, слова сопровож­даются резким и пронзительным скрежетом, в котором они как бы «тонут». Сейчас Чике 14 лет. Как только хозяева перестали заниматься с птицей, она стала забы­вать выученное и уже не запоминала новые слова. Вооб­ще Чика самостоятельно новое не выучивала. Чика — птица ручная и не очень пугливая, привыкает быстро к гостям, ее можно «разговорить» в присутствии чужих. Но словарь у нее невелик: Чика, здравствуй, как дела? Папа, Чикушенька — хорошая птичка, Дай, шейку по­чешу! Чикуша. Наташа.

Есть сведения, однако, что оба партнера в паре могут «говорить». Так, у одного чешского любителя птиц самец и самка кубинского амазона зимой, т. е. в период отдыха от размножения, становились совершенно ручными и про­износили: «Добрый день!», а также свои имена — Роберт и Пепина. В весенне-летнее время эта пара успешно вы­водила птенцов.

Желтолобые амазоны являются одним из наиболее способных к обучению видов после серого попугая, или жако. В семье Браиапа Мартина (Великобритания) живет желтолобый амазон по кличке Базиль. Он попал в эту семью, когда ему было уже около 5 лет и он уже «говорил». Интересной особенностью поведения и этого попугая является полное отсутствие страха перед публи­кой. Базиль с детства привык к людям, к шуму голосов, его первыми обучающими были школьники, школьный учитель, первый хозяин Базиля брал его с собой на за­нятия. Видимо, благодаря этой своей особенности Базиль уже в течение трех лет — с 1985 по 1987 гг.— является победителем конкурса «говорящих» птиц, проводимого под эгидой ежегодной Национальной выставки клеточ­ных и вольерных птиц в Великобритании. Большинство птиц привыкло общаться только со своими хозяевами и теряется в присутствии большого числа людей, поэтому даже очень хорошие «говоруны» не могут проявить себя по-настоящему. Базиль же, обладая небольшим запасом слов (всего около 20), в ответственный момент «выдает» все, что знает; чем больше слушателей, тем лучше и больше он имитирует. В его репертуар входят такие, на­пример, слова и фразы, которые он произносит, естест­венно, на английском языке: «Доброе утро! Чья хорошая птичка? Хелло! Хелло, Базиль! Хорошая птичка!» Хозяин Базиля держит магазин по продаже птиц и ежедневно попугай общается с покупателями, особенно он любит «поговорить» с женщинами и детьми, к мужчинам отно­сится более сдержанно. Кроме произнесения слов, Базиль имитирует самые разные звуки: звонок телефона, звуки трубы, лай собак, кваканье лягушки, кукареканье пету­ха. Он может даже имитировать шум при погружении подводной лодки, может подражать плачу ребенка.

Один амазонский попугай, описанный Брэмом, при­везенный из Бразилии, молчал около полугода, а потом запел. Другой попугай очень точно передразнивал «гово­рящих» птиц. После смерти «говорящего» красноголового какаду он «говорил» его голосом: «Какаду, какаду, дру­жок, какаду» — и даже подражал его походке, подражал он также и «говорящему» молуккскому какаду, кричал: «Войдите!», если постучать, но не реагировал на стук о железо или жесть.

Дуров пишет о своем зеленом попугае (возможно, амазон?) Попочке: «По целым часам он болтает, говорит много слов… великолепно подражал голосу человека. Поет под звуки рояля, ощущает ритм мелодии, в такт делает движения всем своим телом и отдельно крыльями и хвостом. Чувствует мотив, никогда не фальшивит. Вид­но, что во время пения он испытывает наслаждение». Дуров заметил, что когда попугаи (Попочка и Жако) испытывают наслаждение, то зрачки у них сужаются.

Какаду тоже могут неплохо научиться имитировать человеческую речь. Очень интересными способностями обладал белый какаду Петруша, которого воспитали артисты Немшиловы. Он «говорит» около 100 слов, иног­да воспроизводит выученное ситуативно, хотя направлен­ного ситуативного обучения с ним, видимо, не проводили. Попугай, по словам своей хозяйки, чувствует ситуацию, очень привязан к своим хозяевам, его держат без привя­зи, хотя это рискованно, даже совершенно ручные птицы в один прекрасный день могут улететь.

Петруша очень быстро, прямо «на лету» может схва­тывать новые слова, но чаще это бывает что-то экзоти­ческое для него, например, слова, произнесенные с акцен­том. Однако такие слова Петруша надолго не запоминает. Подкрепление в обучении в виде повторения, видимо, необходимо как детям, так и птицам. Точный возраст Петруши установить не удалось, но примерно в пяти­десятилетнем возрасте он продолжал усваивать новые слова, да и обучение «говорению» началось, когда он уже давно не был птенцом. Мощным стимулом к воспроизве­дению выученного у Петруши является тяга к общению с людьми. Если гости делают вид, что уходах или дейст­вительно уходят, то общительная птица, не желая оста­ваться в одиночестве, начинает выдавать свой запас слов. Какаду считаются очень умными попугаями. По мнению А. Э. Брэма, именно к этому семейству попугаев больше всего подходит определение «пернатые обезья­ны». Они подражают как звукам, так и движениям и позам других птиц. Один желтохохлый какаду, живший в австралийской семье, нежно относился к хозяину и его жене, но не любил чужих, лаял как собака, когда кто-нибудь стучался в дверь, кусал чужих, если мог добрать­ся. А к хозяевам обращался по-английски: «Поцелуй попку! Хорошенький попка! Попку нужно поцеловать!» При этом он подражал звуку поцелуя. Ревновал жену хозяина к их маленькому сыну, даже кусал ее, когда она держала на руках малыша. Известные ему слова повторял всегда кстати. Когда люди сидели за столом, он «говорил»: «Мэри, дай попке пить!» Своим тоном он тоже умел показать свою любовь и нежность к хозяевам. Птица здесь до определенной степени меняла заученную интонацию, что можно также наблюдать у некоторых волнистых попугайчиков, которым свойственно при про­изнесении одних и тех же слов менять интонацию. Воз­можно, это связано с заучиванием слов в разных вариан­тах произношения, т. е. от разных членов семьи.

Хорошими «говорунами» являются, как уже было ска­зано, короткохвостые попугаи, это серый попугай, или жако, и почти все виды амазонских попугаев.

Неплохие «лингвистические» способности и у некото­рых-видов ар, например красный ара легко учится «гово­рить». На выставке птиц в 1879 г. был красный ара, при­надлежащий Чарникову, попугай этот произносил около 100 слов (Russ, 1887). Сейчас у Натальи Юрьевны Дуро­вой живет принадлежащий к этому виду попугай Нику-ля, ему около 3 лет, он «говорит» немного по-испански, а сейчас уже научился произносить некоторые слова и фразы по-русски. Сине-желтый ара также хорошо и быстро учится, произносит слова и фразы, может на­учиться петь, свистеть, лаять, ворчать и плакать как ребенок. Среди ар считается наиболее способным видом.

Попугаи лори тоже известны как хорошие имитаторы человеческой речи. Дост (Dost, 1973) описывает горного лори, или лорикета (Trichoglossus haematodus molluca­mis), который самостоятельно научился от амазонского попугая произносить целые фразы, он кричал собаке: «Рольф, сюда, аппорт!» Еще он говорил: «Ты где, лоре почесать головку; один, два, три, ура! ну поплачь; спой, войдите, адью, ты где, малыш?» Факт обучения птицы от другой «говорящей» птицы не единичен.

Д. Н. Кашкаров в книге «Современные успехи зоопси­хологии» (1928), ссылаясь на зоопсихолога Лэшли, упо­минает не умеющего «говорить» амазонского попугая, ко­торого посадили в клетку с умеющим говорить попугаем, от которого он научился «говорить» быстрее, чем от экспериментатора. Он научился передавать 30 тонов скрипки, виолончели, пианино и голоса, имитировал говор, свист, вздох, кашель, чмоканье губами и т. д. Это свидетельст­вует о чутком слухе попугая. Можно утверждать, что он обладает еще и музыкальным слухом.

Брэм упоминает случай, когда ара выучил фразу от «говорящего» амазона, правда немного путал слова, ме­няя их местами.

Ниже мы приведем множество коротких очерков об обучении «говорению» волнистых попугайчиков, прилага­ются словари попугайчиков-имитаторов. Все самцы, кро­ме попугайчика Груши (см. с. 119—149).

Интересно отметить тот факт, что все волнистые по­пугайчики, которых мы опишем ниже в коротких очер­ках, отличаются друг от друга. Нет двух совершенно по­хожих. Разница проявляется не только в результатах обучения, т. е. в объеме и способе воспроизведения за­ученного, но и в общих аспектах поведения, общения с человеком, степени прирученности и т. д. Каждый попу­гайчик своеобразен по своему нраву, способностям, отно­шению к людям, знакомым и незнакомым. При изучении «говорящих» птиц интересно проследить не только фор­мирование «говорящей» особи, но и все оттенки поведе­ния содержащейся в неволе птицы, становление приспо­собительных механизмов, обеспечивающих ее нормаль­ную жизнь в неволе. Без этого условия невозможно при­ручение и обучение птицы. Птица, которая с трудом переносит условия неволи, никогда не «заговорит».

Мы уже упоминали о конкурсах «говорящих» птиц, которые регулярно проводятся в Великобритании. Анг­лийский любитель птиц Билл Кребб неоднократно высту­пал со своими питомцами на таких конкурсах, часто его птицы выходили победителями. Следует отметить, что здесь имеет место особая ситуация в «говорении» птиц — коллективное «говорение», нечто напоминающее диалог людей. Билл Кребб добивается ситуативного «говорения» у своих птиц. Дольше других птиц у него живет самка желтохохлого какаду (Kakatoe galerita) по кличке Коки, ей около 30 лет, 10 лет ее воспитывает Кребб. Ее сло­варь; Хелло, Хелло, Коки, Хелло, Коки мальчик, будь хорошим мальчиком сегодня, хорошенький мальчик, хороший мальчик, хорошенькая Поли, милая Поли, чаш­ка чая. Она умеет петь, танцевать, когда у нее хорошее настроение, поднимает крылья. Когда она хочет чаю, то подает своему хозяину ложку, чтобы тот напоил ее. Если представится возможность, то она с удовольствием по­обедает из одной тарелки с Креббом. Птица — совершен­но ручная, ее оставляют одну в саду и она не улетает. Но с возрастом она «говорит» все меньше. По классу «говорящих» птиц она заняла в 1985 г. третье, а в 1986 г.— второе место.

Шестилетнего самца малого желтохохлого какаду (Ka­katoe sulphurea) по кличке Берти Билл Кребб приобрел совсем недавно уже «говорящим». Постоянный словарь у него небольшой: Хелло, Хелло, мальчик, хороший маль­чик, пока-пока, Хелло, Берт. Зато он очень точно имити­рует лай собак, кряканье уток, смех. Недавно он научил­ся еще «говорить»: «Хелло, Билл, все в порядке», имити­ровать крик индюшки. Ежедневно он копирует многое из того, что говорит его хозяин, но забывает на следующий день, начиная копировать новые слова. В 1987 г. он за­нял второе место по классу «говорения» на выставке.

Серый попугай (Psittacus erithacus) по кличке Джордж на выставках в течение двух лет (1986 и 1987 гг.) ничего не захотел «сказать», но по классу экстерьера за­нял соответственно 5-е и 6-е места. Джорджу 22 года, в течение двух лет мистер Кребб старательно его приру­чает. Джордж научился имитировать лай собак, мяу­канье кошек, голоса диких птиц.

Самец мюллеровского амазона (Amazona farinoza) по кличке Скоби за два года научился «говорить»: Хелло, Чок чокс, что это, ха-ха-ха, хочу выйти. По экстерьеру и по «говорению» пятилетний Скоби три раза занимал при­зовые места на национальных выставках.

***

Способности к имитации человеческой речи и дру­гих антропогенных звуков у разных видов попугаев да­леко не одинаковы. X. Дост в своей книге о попугаях (Dost, 1973) наряду с информацией по содержанию и разведению приводит сведения об имитационных способностях разных видов, вокализации и распространении. При этом автор использует литературные источники и собственный опыт общения с попугаями. Мы сообщаем здесь некоторые сведения, касающиеся потенциальных «говорящих» видов. Возможно, эта информация будет по­лезна любителям, собирающимся обзавестись «говоря­щим» попугаем. Однако следует заметить, что здесь, естественно, описаны только те виды, прецедент «говоре­ния» которых был установлен. Нельзя полностью исклю­чить, из числа потенциальных «говорунов» виды, не ука­занные здесь.

Молуккский какаду (Kakatoe moluccensis),. Среди ка­каду считается лучшим имитатором самых разных зву­ков. Очень точно насвистывает мелодии, но слова копи­рует с трудом. Это крупный попугай (от 395 до 434 мм) с резким голосом, видимо,, поэтому он мало содержится любителями. При, произнесении, слов он не может воспро­извести голос человека с такой, например, точностью, как это делает серый попугай.

Распространение: Молуккские острова (южная часть).

Большой желтохохлый какаду (Kakatoe galerita). Этот вид какаду известен большинству любителей. Крупный какаду (450—500 мм), голос очень сильный, напоминает визг свиньи. Способности усвоения, человеческой речи до­вольно средние. Молодые птицы могут научиться «гово­рить» несколько слов, но особи этого вида редко попада­ют к опытному любителю в нужном возрасте. Очень хо­рошо копируют мелодии и человеческий смех. Известно 8 рас.

Распространение: Австралия (штаты Квинсленд, Но­вый Южный Уэльс, Виктория, Тасмания).

Малый желтохохлый какаду (Kakatoe sulphurea). Этот вид (350 мм длиной) быстро приручается, становит­ся доверчивым, редко кусается, чистоплотный, у него приятный голос, но способности к «говорению» не очень большие. Может научиться произносить несколько слов. Один представитель этого вида говорил по-немецки: «Хо­роший, хороший парень!», танцевал, делал книксен при прощании и кричал: «Бог с вами!» Этого какаду вообще удобно держать в квартире, он редко кричит, внимание к себе пытается, привлечь не криком, а частыми поклона­ми, головы. Кроме того, он редко болеет, и не требует больших забот по уходу.

Распространение: Индонезия (острова Сулавеси, Ява).

Розовый какаду (Kakatoe roseicapilla). Всем известная и очень распространенная комнатная и вольерная птица длиной 370 мм. Основной сигнал можно передать как «гек-гек-гек», сравнительно мало кричит. Кричат только птицы, за которыми плохо ухаживают. Способно­сти удовлетворительные, но считается, что вряд ли могут произносить больше 1—2 фраз и более 6 слов. Быстро ручнеют даже пойманные в природе особи. Очень быстро привыкают к своим хозяевам, но также почти безболез­ненно могут привыкнуть затем к новым местам и новым людям, редко улетают от людей. 3 расы.

Распространение: Австралия (штаты Квинсленд, Но­вый Южный Уэльс, Виктория, вост. часть).

Гологлазый какаду (Kakatoe sanguined). Известен любителям всего мира, ценится ими за свод добродушный прав и способности к обучению. Длина птицы — 400 мм. Голос похож на совиный; «хуа-ху». Учится «говорить» легко, ясно произносит слова и фразы; может научиться воспроизводить их к месту, т. е. ситуативно. Привыкают к неволе быстро, считаются очень одаренными и прият­ными птицами. 4 расы.

Распространение: Северная Австралия, юг о-ва Новая Гвинея.

Какаду-инка (Kakaloe leadbeateri). Это самый краси­вый из всех какаду. В оперении удачно сочетаются три цвета: белый, красный и желтый. Длина 380—400 мм. Го­лос приятный, негромкий, но способности к «говорению» довольно слабые, может выучить несколько слов. Вообще трудно привыкают к человеку, нужно много терпения, чтобы их приручить. 4 расы.

Распространение: Австралия.

Капуциновый лори (Eos squamata). Этот вид считает­ся в Европе довольно редким. В начале века их часто привозили в Европу парами. Длина 260 мм. Капуцино­вый лори — очень милая и живая птичка, любит общать­ся и играть, но не отличается большими способностями к «говорению»; из шести особей, которых содержал Русс (немецкий орнитолог конца XIX — начала XX в.), одна, по его словам, «довольно хорошо», а другая «немного болтала». Голос очень громкий и пронзительный. 5 рас.

Распространение: Молуккские острова.

Горный лори (Trichoglossus haematodus moluccanus). Эта раса одна из 22 известных рас вид» Trichoglossus haematodus, описана впервые Буффоном в конце XVIII в. Известный английский ботаник сэр Джозеф Бэнке, путе­шествовавший с 1768 по 1771 г. вместе со знаменитым Джеймсом Куком, привез представителя этой расы в Ев­ропу. Горный лори пользуется у любителей большой по­пулярностью, но вначале только благодаря своему краси­вому оперению. Но вскоре, когда началось разведение в неволе и появилась возможность воспитать ручную пти­цу, открылись и способности этой расы к подражанию че­ловеческой речи. Известен случай, когда представитель этого вида самостоятельно научился от «говорящего» амазона произносить несколько слов и фраз: Рольф, иди сюда. Фас. Аппорт. Ты где, Лори? Лора, почеши голов­ку! Один, два, три, ура! Ну, поплачь; ну, спой; войдите, пока, малыш, ты где. Эта раса также имитирует сигна­лизацию других видов птиц, свисты, разные мелодии и т. д. Но у дикой птицы голос резкий, то хриплый, то свистящий.

Распространение: запад о-ва Новая Гвинея, Восточ­ная Австралия, Молуккские острова, о-в Новая Кале­дония.

Украшенный лори (Trichoglossus ornatus). Сейчас этот вид часто ввозится в Европу, любителям нравится этот вид, они стараются его приобрести. Голос украшен­ного лори не такой неприятный, как у горного, но способ­ности к «говорению» небольшие. Взятые из гнезда птен­цы или совсем молодые особи могут научиться произно­сить несколько слов.

Распространение: Индонезия (о-ва Сулавеси и со­седние) .

Дамский лори (Domicella lory). Этот вид редко вво­зится в Европу, лишь иногда бывает в продаже, являет­ся мечтой многих любителей птиц. У диких особей сви­стящий голос, довольно резкий, но они очень быстро приручаются и даже взрослая особь может неплохо на­учиться «говорить» слова и короткие предложения очень своеобразным низким и чуть хрипловатым голосом. Один пойманный на воле лори уже через 14 дней стал ручным и самостоятельно почти без всякого стимула извне на­учился «говорить». Особенно часто он болтал под вечер, смеялся как человек, насвистывал флейтой и копировал дрозда Шама.

Распространение: Индонезия, о-в Новая Гвинея.

Желтоспинный лори (Domicella garrula). В 1605 г. Каролюс Клузиус рассказал об этом виде лори, а у себя на родире этот вид приручали еще несколько столетий назад. Сигнализация состоит из резких и пронзительных позывов, постоянно повторяющихся, которые очень раздражают. Способности к «говорению» очень варьируют от особи к особи. Одна особь «говорила» глубоким басом: Войди Лора, Лорочка, моя красавица Лора; Элла, Розел­ла; ну, это что? Что случилось? Эмма, конечно, Элла, войди. Этот вид успешно копирует и другие звуки, про­изводимые человеком, например чиханье и сморканье.

Распространение: о-в Тасмания.

Волнистый попугайчик (Melopsittacus undulatus). Способности волнистого попугайчика к имитации челове­ческой речи нам уже известны.

Бледноголовая розелла (Platycevcus adscitus). Этот вид уже давно и успешно содержится и разводится в не­воле. Призывной сигнал этого вида довольно громкий, двух- или трехсложный, он похож на «тэ-тлю», «тэ-тэ-тлю». Кроме того, оба пола издают кряхтящее, немного металлическое щебетание — это контактный сигнал. В це­лом сигналы этого вида резче и пронзительнее, чем у других розелл. Молодые розеллы становятся совсем руч­ными и при старательных занятиях с ними можно до­биться, что они будут «выговаривать» отдельные слова и насвистывать мелодии. 3 расы.

Распространение: Австралия (штаты Квинсленд, Но­вый Южный Уэльс).

Желтощекая розелла (Platycercus icterotis). Этот вид очень подходит для содержания в неволе, даже новичок легко справится с уходом за этим попугаем. Сейчас этот вид очень популярен у любителей. Голос у этой розеллы негромкий, позывы приятные, мелодичные, флейтовые. Контактный сигнал — тихое, двусложное «чинк-чинк». Молодые птицы становятся очень ручными, выучивают отдельные слова и насвистывают мелодии. Характер у этих птиц спокойный, они быстро привыкают к человеку.

Распространение: Юго-Западная Австралия.

Розелла (Platycercus eximius). В 1862 г. розеллы были завезены в лондонский зоопарк. Очень распространенный у любителей вид. Призывной позыв у розеллы «тют-тют-тюттют». Самец, будучи в хорошем настроении, тихо про себя щебечет. Но даже предупреждающий крик у обоих полов не навязчив, он хоть и громкий, но не неприят­ный. Молодые самцы становятся ручными и могут на­учиться произносить отдельные слова и насвистывать ме­лодии, но для этого их очень рано нужно взять от роди­тёлей и много с ними заниматься. 3 расы.

Распространение: Австралия (штаты Квинсленд, Новый Южный Уэльс, Виктория, Тасмания).

Красная разелла (Platycercuselegans). Этот вид по­явился в Европе примерно в та же время, что и преды­дущий. В 1914 г. британский герцог фон Бедфорд выпу­стил в своем парке пару красных розелл, которые загнездились в дупле дерева и успешно вывели птенцов. Голос у этого вида приятный и мелодичный, похожий на звуки флейты. У самцов вообще богатый репертуар. Некоторые особи настолько хорошо поют, что их пение можно сопо­ставить с пением дроздов. Способности к имитации речи очень ограниченные, но, возможно, причина в том, что дрессировкой и обучением представителей этого вида почти не занимались.

Распространение: Восточная и Южная Австралия (штаты Квинсленд, Новый Южный Уэльс, Виктория, о-в Кенгуру; ввезены на о-в Норфолк).

Корелла, или нимфа (Nymphicus hollandicus). После волнистого попугайчика этот вид наиболее часто содер­жится в неволе. Призывной сигнал самца «квил-квил» из-за своего однообразия становится иногда непереноси­мым. Молодые птицы становятся совершенно ручными. У нас в стране любители мало занимаются обучением корелл «говорению». Ниже мы приводим очерк о «гово­рящем» корелле. Молодые ручные особи могут произно­сить отдельные слова тоненьким детским голоском и на­свистывать мелодии. Если им предоставить такую воз­можность, то они могут выучивать фрагменты песен дру­гих видов. Некоторые любители считают кореллу лучшим имитатором из всех длиннохвостых попугаев. Упоминают даже об одном самце, который декламировал очень длин­ное стихотворение. Самцы лучше подходят для обучения «разговору».

Распространение: Австралия.

Королевский попугай (Alisterus scapularis). Это однy из самых красивых австралийских крупных длиннохво­стых попугаев. Уже в 1858 г. их завезли в лондонский зоопарк. Голос cильный и довольно мощный, но не не­приятный. Но способности к «говорению» нельзя назвать выдающимися, могут научиться произносить, отдельные слова. Но среди них встречаются и очень одаренные осо­би. Содержать этот вид трудно, так как это птица длиной 400 мм и требует просторной вольеры, правда, приобрести птицу этого вида еще труднее.

Распространение: Австралия (штаты Квинсленд, Но­вый Южный Уэльс, Виктория).

Краснокрылый попугай (Aprosmiclus erythropterus). Сейчас этот вид содержится во многих странах Евро­пы. Вокализация довольно скудная, в вольере птицы очень молчаливы, в полете подают громкий пронзитель­ный сигнал. Способности к «говорению» ограниченные. 2 расы.

Распространение: Австралия (штаты Квинсленд, Но­вый Южный Уэльс).

Попугай Александры (Polytelis alexandrae). Этот вид был открыт в 1861—1862 гг., затем в течение 30 лет его практически не наблюдали на его родине в Австралии; считалось даже, что вид вымер; однако вскоре снова об­наружили и привезли в Европу. Вид довольно молчали­вый. Во время гнездования чаще можно слышать гром­кие звуки, похожие на кряканье уток. Способности к «говорению» небольшие, птенцы могут научиться «выго­варивать» одно-два слова, могут также насвистывать фрагменты мелодий.

Распространение: Центральная и Западная Австралия.

Попугай Баррабанда (Polytelis swainsonii). Этот вид хорошо известен любителям и любим ими. В немецком, английском и русском языках этот попугай получил свое название в честь французского художника Баррабанда. Впервые в 1900 г. в Англии получено потомство, и с это­го времени его стали часто держать и разводить в нево­ле и не в последнюю очередь за его имитаторские способ­ности. Кроме того, это спокойные, недрачливые птицы. Голос у них резкий и громкий: «крээ-крээ» и «глэк! глэк! глэк!» Учатся «говорить» и насвистывать мелодии особенно выращенные в неволе особи.

Распространение: Австралия (штаты Новый Южный Уэльс, Виктория).

Большой кольчатый попугай (Psittacala eupatria). Род кольчатых попугаев раньше других стал известен в Евро­пе. Мы уже упоминали об истории ввоза в Европу этих попугаев. Исторически их держали для обучения «раз­говору». Это умные, хорошо обучающиеся птицы, они быстро ручнеют и привыкают к человеку и могут быть очень забавными. На родине их часто берут из гнезда, дрессируют и продают на рынке. Именно такие птицы и попадают в Европу, они могут превратиться в хороших «говорунов», если с ними регулярно заниматься. Их го­лос, когда они произносят слова, очень похож на челове­ческий, в нем уже нет ничего резкого от природного. Они даже в зависимости от настроения могут менять тембр, иногда в их голосе звучит какая-то неповторимая нежность и грусть, что очень трогает или, наоборот, кажет­ся забавным, если птица сразу же после этого начинает смеяться или насвистывать мелодии. 6 рас.

Распространение: Андаманские острова, о-в Шри-Ланка.

Кольчатый, или ожереловый, попугай (Psittacula Kra­meri). Этот попугай тоже был известен еще в античное время, древние римляне умели ценить этих птиц. Евро­пейские князья и высшая духовная знать держали много попугаев и наверняка среди них были кольчатые. Это единственный вид, который встречается и в Азии и в Аф­рике. Вначале большинство их поступало из Азии, по­том — из Африки. Этот вид попугая быстро «завоевал» всю Европу благодаря своему приятному нраву, способ­ности к «говорению» и сравнительно легкой разводимо-сти. Природная сигнализация очень резкая, громкая и неприятная, но что касается обучения «говорению», то это очень одаренные птицы, могут выучить до 100 слов на разных языках и, что особенно ценно, эти попугаи умеют применять их с удивительной сообразительностью. Взятые из гнезда птенцы становятся очень ручными и учатся с удовольствием. Но даже очень «умные» и «го­ворящие» птицы с трудом отучаются от своих резких природных сигналов. Как молодые, так и взрбслые птицы, пойманные на воле, очень долго остаются дикими и прак­тически не годятся для обучения и дрессировки. Но дер­жать «говорящую» птицу этого вида в комнате тоже не очень легко, только люди с крепкими нервами могут вы­держать душераздирающие крики, которые «говоруны» все-таки продолжают издавать.

Распространение: Индия, Бирма, Сянган (Гонконг).

Розовогрудый попугай (Psittacula alexandri). Это им­пульсивные, робкие и трудно приручаемые птицы, кото­рые мало подходят для любительского содержания и раз­ведения. В продаже иногда появляются особи этого вида, но молодые и уже прирученные. Сейчас спрос на этих попугаев уменьшился в результате распространения со­держания австралийских длиннохвостых попугаев. Голос у них резкий и пронзительный. Молодые птицы, в отли­чие от взрослых, быстро приручаются. На их родине представителей этого вида часто держат для обучения «говорению». Некоторые орнитологи-любители считают их самыми милыми, способными и разговорчивыми попу­гаями необыкновенной приручаемости. Есть сведения, что представители этого вида легко обучаются «разговору», совсем отвыкают от своей резкой природной сигнализа­ции, берут корм изо рта.

Распространение: Индонезия (о-ва Ява, Бали, Кали­мантан), предгорья Гималаи, Китай (прол. Юньнань, о-в Хайнань), Вьетнам.

Китайский попугай (Psittaoula derbyna). В 1924 г. на выставке в Лондоне представитель этого вида был преми­рован в качестве самой редкой птицы. И сейчас это до­вольно редкая птица. Голос у нее чрезвычайно громкий и неприятный. Но некоторые особи, даже из тех, что пойманы в природе, становятся ручными и учатся про­износить слова.

Распространение: Китай (пров. Юньнань, юго-восточ­ный Тибет).

Сливоголовый попугай (Psittacula cyanocephala). Этот вид известен с 1782 г., в течение довольно длительного времени был очень редким. Из всех благородных длин­нохвостых попугаев этот вид считается самым приятным и милым питомцем. Сейчас очень ценится у любителей. Сливоголовые попугаи не кричат, сигнализация у них приятная, есть, правда, громкий сигнал «ринк-ринк», са­мец тихо напевает про себя, затем начинает издавать трехсложный сигнал: «тритратри», он повторяет его от 3 до 6 раз. Когда самец кормит самку, то произносит ти­хое «цит». Птенцы как бы жужжат как пчелы в улье. Они гораздо лучше поддаются дрессировке и обучению, могут научиться произносить несколько слов и насвисты­вать мелодии.

Распространение: Южная Индия, о-в Шри-Ланка, Западный Пакистан, Непал.

Неразлучники (Agapornis). Виды, принадлежащие к этому роду, в целом плохие «говоруны», хотя большинст­во из них, взятые молодыми, хорошо приручаются, даже лучше, чем волнистые попугайчики, но не склонны к ими­тации. Известно, однако, несколько «говорящих» нераз­лучников.Agapornis personata lilianae, выращенный в не­воле, произносил целую фразу: «Ну иди, где же ты!» Гибрид A. personata и A. personata nigrigensis произно­сил свое имя: «Петер», самка A. personata nigrigensis говорила: «Поди сюда». Их способности ни в какое срав­нение не идут со способностями к «говорению» волни­стых попугайчиков.

Серый попугай, или жако (Psiltacus erithacus). Это один из самых лучших «говорунов» среди попугаев. Он известен с XVI в. Долгое время его жизнь в неволе была известна гораздо больше, чем биология на воле. О спо­собностях этой птицы к имитации человеческой речи хо­дят легенды и в действительности этот вид считается наи­более способным к обучению из всех птиц, когда-либо содержащихся в неволе. В данной книге мы неоднократ­но рассказывали об этой очень одаренной птице. Раньше в Европу привозили тысячи этих птиц, много их можно было встретить в портовых городах, где их продавали матросы, вернувшиеся из дальних плаваний. У этого вида, так же как и у других, лучшими учениками явля­ются молодые птицы. Природная сигнализация у этих птиц неприятная, резкая, напоминающая нечто среднее между визгом поросенка и мычаньем коровы.

В орнитологической литературе можно найти массу сведений об одаренных «говорунах» жако. Представители вида произносят до 60—70 фраз, поют песни, насвисты­вают мелодии, имитируют самые разные голоса живот­ных. Но самое ценное у них, как мы уже знаем, это способность к ситуативному и ассоциативному «говоре­нию». Птицы, пойманные на воле во взрослом состоянии, очень шумливы и пугливы, они с трудом поддаются при­ручению. Только что прибывшие птицы очень восприим­чивы к болезням, им нужен заботливый уход и время на привыкание и акклиматизацию. Раньше, когда транспор­тировка птиц из Африки в Европу на кораблях занимала очень много времени, птицы прибывали в плачевном со­стоянии. Из больших партий в несколько сотен птиц вы­живало только несколько особей. Во время поездок пти­цам по нескольку недель не давали питьевой воды и они, страдая от жажды, пытались утолить ее собственными испражнениями. Когда попугаи прибывали на берег, то тя­жело заболевали, особенно после того, как получали питьевую воду, их уже нельзя было спасти, причиной было тяжелое заражение крови. Сейчас это уже в прош­лом. Теперь птицы прибывают в Европу в относительно нормальном состоянии, но это полудикие птицы, требую­щие много времени и терпения на приручение. Держать их нужно в жилых комнатах, чтобы они могли общаться с окружающими людьми, и поодиночке. Привыкнув к но­вым условиям, жако начинают внимательно прислуши­ваться к речи людей, особенно к тем словам и выражени­ям, которые обращены непосредственно к нему, и посте­пенно отвыкают от своего резкого природного сигнала. Молодые обучаются «говорить» даже без особых трени­ровок с обучающим. Это очень ранимые птицы, которые долго помнят грубое обращение с ними, могут даже во­обще никогда не простить обидчику.

Распространение: Западная Африка (о-ва Гвинейско­го залива, Гвинея, Сьерра-Леонег Либерия, Кот-Дивуар).

Сенегальский попугай (Poicephalus senegalus). Очень давно известен, с XV в. Сейчас довольно часто ввозится в Европу, на международном птичьем рынке продается относительно недорого. Голос резкий, громкий. При испуге испускает своеобразный треск. Долгое время эти птицы считались не способными к имитации, но впо­следствии оказались хорошими «говорунами» и имитато­рами, которые без особого труда со стороны: хозяина вы­учивали короткие фразы, мелодии, и птичьи свисты. Но взрослые птицы, пойманные на воле, почти не прируча­ются, очень пугливы, при появлении человека прячутся в гнездовых ящиках, ночью спят в них, часто даже уми­рают от разрыва сердца при испуге. Но молодые птицы приручаются быстро и легко контактируют с людьми. 3- расы.

Распространение: Западная: Африка (Сенегал, Гвинея).

Кубинский амазон (Amazona leucocephala.). Есть пре­обладающее мнение, что представители этого вида, очень малые птицы. Благодаря этому обстоятельству кубинско­го амазона часто привозят в Европу, он любим и попу­лярен у любителей. Сейчас другие амазоны и серый по­пугай несколько потеснили этот вид, ко сообразитель­ность ж способности к «говорению» обеспечивают и сей­час этому виду много друзей. Голос у этого амазона громкий и пронзительный, шум от нескольких птиц поч­ти невыносим. Но ручные птицы довольно спокойные, они редка кричат. В прошлом многие авторы завышали способности этого вида к «говорению». Их даже считали такими же выдающимися «говорунами», как жако. На самом деле этот вид даже несколько уступает по своим имитаторским возможностям другим амазонам. 5 рас.

Распространение: Вест-Индия.

Желтокрылый амазон (Amazona barbadensis). Рань­ше это был самый обычный попутай на птичьих рынках Европы. Сейчас это редкая птица, на нее большой спрос у любителей. Отмечается очень большое различие в спо­собностях среди особей этого вида. Есть очень способные, есть «середнячки». 2 расы.

Распространение: Венесуэла и прилегающие острова.

Синелобый амазон (Amazona aestiva). На птичьих рынках Европы этот попугай появляется, пожалуй, чаще других амазонов, он считается хорошим «говоруном». Го­лос очень резкий, но ручные птицы постепенно отучают­ся громко кричать. Как правило, очень способные особи, иногда их можно сравнить с жако. Но у этого вида не такой, как у жако, «человеческий» голос, он более «по­пугайский», напоминает голос человека с заезженной граммофонной пластинки. Многие особи удивляют произ­несением слов и фраз без особой стимуляции. Они умеют применять их со смыслом и к месту. У представителей этого вида очень хорошая память. Один синелобый амазон знал 40 выражений, насвистывал и пел 6 песен; эти попугаи могут имитировать голоса разных животных, плач и смех, а также свист, которым хозяин подзывай собаку. Это живые и подвижные птицы, всегда готовые пошутить и поиграть. При серьезных заболеваниях мно­гие попугаи, и этот вид не исключение, забывают вы­ученное, а забытое у них очень трудно восстановить. Но и выученное у этого вида запоминается, что называется, «намертво», их почти не удается отучить от ругательств, неприличных слов и неприятных звуков, таких, например, как сморканье, отхаркивание и т. д. 2 расы.

Распространение: Боливия, Бразилия (штат Мату Гросу), Парагвай, Аргентина (пров. Тукуман, Кордова, Буэнос-Айрес).

Амазонский попугай, или Венесуэльский амазон (Amazona amazonica). На родине этот вид часто держат с целью обучения «разговору». Но в Европе он менее по­пулярен, чем синелобый. У него невыносимо резкий крик, даже ручные и «говорящие» представители этого вида сильно кричат. На родине этот вид называется Курика по своему природному сигналу. Амазонский попугай не такой хороший «говорун», как синелобый, но может быст­ро выучивать слова, имеет довольно четкое произноше­ние. Но из-за резкого и неприятного крика его очень трудно держать в комнате. 3 расы.

Распространение: Колумбия, Венесуэла, Южная Бра­зилия, Северо-Восточный Перу, Аргентина (Парана).

Зеленый тирика (Brotogeris tirica). Этот вид давно из­вестей в Европе, но до 1873 г. редко появлялся на птичь­ем рынке, но и сейчас не часто можно увидеть птицу в продаже. Любители не очень любят держать этот вид из-за его чрезвычайно резкого крика. Однако представи­тели этого вида очень быстро приручаются — они хорошо понимают своего хозяина, отличают его от других людей, идут на зов, как собаки, усаживаются на руку, но, как и большинство длиннохвостых попугаев, не позволяют себя трогать. В комнате умело летают. У себя на родине этот вид активно обучают «говорению», молодые хорошо обу­чаются. Попугаи успешно разводятся в неволе, поэтому есть больше возможностей получить выкормыша для обучения «говорению».

Распространение: Восточная и Южная Бразилия.

Канареечный попугай (Brotogeris versicolorus). Этот вид довольно редкое явление у любителей. Они — страш­ные крикуны, видимо, поэтому их не очень часто держат. Сейчас их почти не ввозят в Европу. Кричат громко и часто. «Говорение» у разных особей очень разное по каче­ству. Некоторые могут произнести одно-два слова и при­ручаются настолько, что почти не кричат, но есть и дру­гие, плохо приручаемые виды. 3 расы.

Распространение: Боливия (Пуэрто-Рико), Бразилия (штаты Мату Гросу, Гояс, Сан-Паулу), Парагвай, Арген­тина, Юго-Восточная Колумбия, Центральный Перу.

Краснокрылый тирика (Brotogeris pyrhopterus). Вна­чале это очень пугливые и дикие птицы, но приручают­ся быстро, уже через несколько дней сопровождают хозя­ина, сидя у него на плече. По сведениям многих любите­лей птиц, даже взрослые особи могут научиться довольно хорошо «говорить». Они это делают самостоятельно, даже без особой стимуляции извне. «Говорят» они ясным и по­нятным голосом. Поют куплеты из песен, свистят, имити­руют смех и плач человека, звуки животных, шумы. Ведут себя очень прилично, кланяются, сопровождают свои сло­ва комическими движениями.

Распространение: запад Южной Америки.

Тови {Brotogeris jugularis). Известен с 1760 г., вво­зится чаще парами. У себя на родине их много ловят и продают, но часто неправильно кормят и неправильно об­ращаются (обрезают крылья), поэтому многие погибают или доходят до европейских любителей в плачевном со­стоянии. Голос резкий и пронзительный. Отдельные осо­би могут выучить одно-два слова. Один попугай этого вида начал с тихой имитации петушиного крика «кука­реку», затем последовало слово «папа» — и то, и другое он произносил тоненьким потешным голоском. 4 расы.

Распространение: Юго-Западная Мексика, побережье Колумбии и Венесуэлы.

Калита (Myiopsitta monachus). Это очень известный попугай. Еще в XVIII в. этого попугая у него на родине держали в клетках и разводили. Но сейчас в качестве комнатной птицы не очень распространен, так как если он не приручен, то очень громко и неприятно кричит. О «говорящих» попугаях этого вида много писалось. В большинстве случаев своими способностями поражают молодые птицы с еще темными глазами. Одна взрослая и вначале довольно кусачая птица научилась произносить по-французски и по-итальянски несколько слов и предло­жений, кашляла, смеялась, имитировала другие звуки. Ее «говорение» сравнивали с «говорением» жако, однако она так и не отвыкла от своего дикого крика. 4 расы.

Распространение: Аргентина (Кордова, Санта-Фе, Энт-ре-Риос, Буэнос-Айрес), Уругвай.

Коричневоухий коньюр (Pyrrhura frontalis). Довольно редкий попугай. Голос пронзительный и громкий, но руч­ные птицы кричат меньше. Способности к «говорению» умеренные, отдельные особи могут произнести небольшое количество слов. Выкормленные человеком особи могут без особого труда научиться «говорить» несколько слов. 3 расы.

Распространение: Юго-Восточная Бразилия, Уругвай, Парагвай, Аргентина.

Кубинский аратинга (Aratinga euops). Уже давно из­вестен, но не часто ввозится в Европу. Голос у него в полете резкий, в неволе спокойная вокализация — тихое щебетание. Известно некоторое количество «говорящих» особей. Без труда выучивают слова и короткие фразы, могут изображать звук поцелуя, притворяться мертвыми и проделывать другие трюки.

Распространение: Куба.

Красноголовый аратинга (Aratinga erythrogenys). У этого вида скрежещущий голос, позыв двусложный. Это у птиц, содержащихся в неволе. Есть «говорящие» особи. Попугай этого вида, живущий в одном из орнито­логических кружков Ленинграда и воспитанный Г. М. Бер­кан, произносит 49 слов, например: «Алё, кто говорит? Рика». Изображает мелодичный звонок телефона.

Распространение: Западный Эквадор и Северо-Запад­ный Перу.

Красный ара (Ara macao). Известный попугай. Хоро­шо воспитанные птицы не кричат. В основном их выкарм­ливают искусственно, они очень рано привыкают к чело­веку и в дальнейшем годны для последующей дрессиров­ки. Способности к «говорению» очень индивидуальны от особи к особи. Некоторые особи очень хорошо обучаются. Еще в 1879 г. на выставке птиц демонстрировался красный ара, который очень хорошо «говорил» около 100слов.

Распространение: Мексика, Восточный Перу, Боливия, Бразилия, Колумбия.

Солдатский ара (Ara militaris). Известен, еще с 1609 г. Но ввозится в Европу не так часто как красный ара. Голос у него громкий и пронзительный. Способность к «говорению» оценивается по-разному. Большинство развиваются в хороших «говорунов», особенно молодые птицы. Одна, особь тут же повторяла, услышанное, звала всех детей в доме по именам; была очень терпелива, послушна, преданна, чем отличалась от других ар. 4 расы.

Распространение: Западная. Колумбия, Мексика, Се­веро-Западная Венесуэла, Эквадор, Северный Перу, Боливия.

Сине-желтый ара (Ara ararauna). Один из самых кра­сивых попугаев. Индейцы с древних времен приручали этого попугая, в индейских деревнях он жил на свободе, как собака. Их очень часто держат в неволе, так как это терпеливые, быстро приручающиеся птицы., легко и хоро­шо обучаются «говорить». Однако из-за резкого, крика не все особи подходят для содержания: в комнате. Но руч­ные птицы учатся быстро и легко, произносят слова и фразы, поют, свистят, лают, ворчат, плачут и; смеются как дети. Очень быстро схватывают, особенно молодые особи, постоянно пополняют свой запас слов, превосходят других ар по своим способностям к имитации:

Распространение: Восточная Панама, Восточный Перу, Боливия, Северный Парагвай, Бразилия: (штаты Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро), Венесуэла (южнее р. Ориноко).

Далее мы подробно расскажем о некоторых экземпля­рах попугаев, обладающих выдающимися» способностями к «говорению».

Волнистый попугайчик Франтик (зеленый) (хозяй­ка — А. В. Трубачева, г. Ворошиловград). Кулиши на Птичьем рынке в 1982 г. Хозяйка общалась, с ним на на­правленных занятий не было. Она комментировала свои действия, когда возилась на кухне, обращалась к собаке Бошке в присутствии Франтика, обсуждала свои, бытовые вопросы с тем и с другим. Воспитанием и обучением; по­пугайчика занималась только А. В. Трубачева, он слы­шал только ее голос, хотя позднее много знакомых при­ходило, чтобы послушать талантливого «говоруна». Птица оказалась очень способной к диалоговому воспроизведению речи. Диалоги Франтика наиболее разнообразны и вариативны по сравнению с другими «говорящими» вол­нистыми попугайчиками. Его способности могут быть со­поставимы со способностями и «говорению» лучших имитаторов человеческой речи — серых африканских по­пугаев. До года Франтик знал уже около 300 слов, а пос­ле года А. В. Трубачева уже могла с ним общаться поч­ти как с равным. Его диалогизирование сопровождается соответствующими поведенческими реакциями. Он отве­чает на вопросы: «Как тебя звать?» — «Франтик Трубачев командир» (или «Франтик Трубачев, чудо в перьях»). «В чем дело?» — «В шляпушке». «Ты чего пришел ко мне?» — «Пришел приставать». Однако это наименее ва­риативные диалоги. Франтик выполняет более сложные разговорно-поведенческие акты.

Вот такой диалог: А. В. Трубачева — «Что ты хочешь?»

Франтик (Ф.) — «Сказку»

А. В.— «Какую»

Ф.— «Сказку «Курочка Рябушка»

(или «Кошка Мурочка» или «Муха-Муха-Цокотуха»).

В зависимости от реакции хозяйки варьирует и пове­дение попугайчика. Если она согласна рассказать сказку, то Франтик прыгает на ее руку, прижимается к губам клювом и может слушать очень долго, попискивая от удовольствия. Если хозяйка замолкает, то он толкает ее в губы. Этот элемент поведения часто наблюдается при обучении волнистых попугайчиков. Если Анна Васильев­на не хочет рассказывать, то Франтик пытается прика­зывать: «Тебе ясно?! Хочу сказку!». А. В.— «Какую?». Франтик снова называет одну из трех знакомых ему сказок. Если хозяйка и на этот раз отказывается расска­зать сказку, то попугайчик отходит, наклоняет голову и, точно копируя обиженный тон, говорит: «Скучно, страшно скучно». На вопрос хозяйки «А что ты хочешь?» снова отвечает, что хочет сказку. Здесь поведение попу­гайчика напоминает поведение ребенка.

У Франтика есть своеобразная как бы непрямая фор­ма общения с хозяйкой. Если ему что-то нужно, то он просит: «Скажи пожалуйста: А что ты хочешь?» А. В.— «А что ты хочешь?» На это попугайчик говорит свое желание. Есть вариант этого диалога — Франтик не­сколько раз повторяет: «А что маленький, что ты хо­чешь?», пока не добьется, Что Анна Васильевна не пов­торит за ним этот вопрос. И тогда он скажет, что именно он хочет.

Вот еще несколько обычных диалогов Анны Васильев­ны с Франтиком, которые обычно происходят на кухне:

Ф.— «Ба-буш-ка!» А. В.— «Что, внучек!»

Ф.— «Хочу хлебушка!» А. В.— «Постой, некогда»

Франтик замолкает, а хозяйка занимается своими де­лами, но попугайчик не успокаивается:

Ф.— «Я спрашиваю!» А. В.— «Что ты спрашиваешь?»

Ф.— «Хлебушка» А. В.— «Сейчас дам» И снова занимается делами. Ф.— «Мам, слышишь?» А. В.— «Что такое?»

Ф.— «Хочу хлебушка!» А. В.— «Да ну тебя!» Снова пауза.

Ф.— «Бабушка, золотушечка, хочу хлебушка!» А. В.— «Я тебе положила, кушай!»

Попугайчик очень четко ведет свою партию. Франтик ча­сто напоминает своей хозяйке о том, что пора сварить ему кашу:

Ф.— «Ма-мочк-ка!» А. В.— «Что, сыночек?» Ф.— «Свари кашку!» А. В.— «Сейчас сварю»

Франтик с удовольствием ест кашу из риса и пшена. Не забывает он угостить и свою хозяйку:

Ф.— «Ду-шеч-ка!» А. В.— «Что, маленький?»

Ф.— «Ты хочешь, хочешь яблочка?» А. В.— «Нет, не хочу!»

Ф.— «А рулет хочешь?» А. В.— «Рулета нет»

Ф.— «Еще блинчик хочешь?»

Предлагает он массу всяких съедобных вещей. Благодаря своей способности к экспресс-имитации, он быстро запо­минает названия предметов, но не всегда употребляет их ситуативно. Итак, он предлагает: шпроты, творожок, се­мечку, шматок сала, окрошечку, арбузик, другие овощи и фрукты. Когда хозяйка начинает разговор со своим попу­гайчиком, то не всегда знает, что на этот раз ответит пти­ца. Вот, например, такие диалоги:

А. В.—«Моя сыночка, я так кушать хочу!»

Ф.— «Я сейчас принесу!»

А. В.— «А что ты принесешь?» Ф.— «Чесночок» Или:

А. В.— «Ты моя лапонька, ты моя цыпка золотая!»

Ф.— «Все мелешь и мелешь языком своим» Если Анна Васильевна выходит из комнаты, то Франтик может спросить: «Дошла?» А. В.— «Пошла». Ф.— «Ну и катись».

Анна Васильевна не помнит, чтобы она употребляла когда-либо в разговоре с птицей слово «катись», и пред­полагает, что слово это подхвачено попугайчиком из сказки «Колобок».

Франтик очень не любит, когда кто-либо в его присут­ствии повышает голос: «Кричишь, кричишь. Голова бо­лит, а ты кричишь! Ну, чего ты кричишь?». Вот он просит: «Пойдем картошечку!» Садится на руку хозяйке: «Пой­дем скорренько!» Приходят на кухню: «Я хочу карто­шечку». Анна Васильевна начинает есть кашу, но Фран­тик не умолкает: «Поджарь, пожалуйста, картошечку!» Его хозяйка говорит повышенным тоном: «Да что тебе далась та картошечка?!» Франтик на это отвечает: «Я люб­лю тебя, а ты кричишь!»

К Анне Васильевне пришли две приятельницы. Одна из них разговаривает громко, жестикулирует. Франтик ушел от шума в клетку, посидел там и говорит: «Кри­чишь, кричишь и кричишь!» Все рассмеялись, но затем, успокоились. Вскоре женщина забылась и снова заговори­ла громко. «Опять кричишь?!» — сказал Франтик.

По телевидению идет передача «В мире животных», показывают гнездо беркута. Франтик слышит призывной сигнал птенца: «Пип-пип» и повторяет «пип-пип». Так несколько раз, потом, видно, попугайчику это надоедает и он говорит: «Кричишь, кричишь, ай-яй-яй!»

В высказываниях Франтика практически всегда есть связь с ситуацией, но иногда он фантазирует:

А. В.— «Тетя Паша придет»

Ф.— (возмущенно) «Где это тетя Пашка и Миша»

Боярский?! Ну сколько можно терпеть?!» Анна Васильевна чистит газовую плиту, вздыхает, тяже­ло дышит.

Ф.— «И чего ты мучишься?»

А. В.— «Да кто за меня это сделает?»

Ф.— «Ты моя золотая!» Или еще ситуация:

Ф.— «Ма-моч-ка, свари кашку!»

А. В.— «Сейчас сварю». Ф.— «А Бошко мясо!»

А. В.— «Какие вы умные! Я тоже кушать хочу»

Ф. (изображает звук, который получается, когда с про­са сдувают шелуху) — «Кушай просо».

Собачонку Бошку хозяйка называет баламутом, а Фран­тика потеряшкой (т. е. «потерял перышко»). Франтин комбинирует: «Бала-бошка-мут, балабошкамутик, братик хорошенький, мальчик-потеряшка такой».

Вечером, когда попугайчик начинает хотеть спать, он обязательно говорит: «Я хочу спать! Пойдем с тобой спать». И только после этого входит в клетку. Клетку Анна Васильевна ставит в темную комнату до утра. Но однажды ей пришлось уже поздно вечером включить в этой комнате свет. Тут же раздался голос Франтика: «Я спать хочу!» Утром, когда клетку вносят в светлую комнату, Франтик кричит: «Летать, летать хочу!»

И еще один пример ситуативного употребления сло­весных выражений: Ф.— «Мам, слышишь?»

А. В.— «Что такое?» Ф.— «Я сейчас приду!»

А. В.— «Иди, я жду»

И действительно, Франтик прилетает.

В случае с Франтиком не приходится говорить о ка­ких-то специфических ключевых раздражителях, вызы­вающих «говорение». Его «говорение» — это реакция на бытовые ситуации или на его физиологические потребно­сти. Оценить общий запас слов также не просто (в сред­нем, видимо, он составляет около 600—700 слов), так как он постоянно пополняется. В семилетием возрасте попугайчик продолжает усваивать новые слова.

Волнистый попугайчик Боря (голубой) (хозяйка — А. Н. Сокоренко, пос. Одинцово). Взяли в июле 1982 г, в возрасте 45 дней. На первых порах занималась им толь­ко одна хозяйка. По утрам по 5—10 мин и столько же в обеденное время, вечером около получаса, ежедневно. Начала заниматься в октябре. Первую фразу «Боречка — золотая рыбочка» попугайчик сказал в середине декаб­ря 1982 г. Анна Николаевна произносила попугайчику эту фразу много раз, но строго придерживалась одного в того же их порядка. Боря очень точно копирует голос хо­зяйки. Имитирует голоса синиц и воробьев, слышит их в улицы. Некоторые слова запоминает сразу, а другие при­ходится повторять в течение недели.

Ситуативное «говорение»: просит, чтобы закрыли клетку словами; «Боречке надо спать». Диалога нет. Ак­тивность «говорения» приходится на утренние часы, при­мерно с 11 до 14 и вечерние с 17 до 19. Вечером перед сном «говорит» плохо, даже с хрипотцой. Занимался с удовольствием, слушал свою хозяйку, уткнувшись клю­вом ей в зубы. «Чириканьем» вызывает хозяйку на разговор.

Ключевой раздражитель: место на плюще у окна. На­чинает «говорить», когда его туда сажают или он садит­ся сам. Наибольшая имитаторская активность проявля­ется в сухую солнечную погоду.

Словарь. Доброе утро, Боречка, как тебя зовут? — Боречка Сокореночек, золотая рыбочка. Боречка любит Анечку. Виктор любит мамочку. Кто пришел? — Владимир Иванович. Здравствуйте, Владимир Иванович. Анечка, Аннушка, пора убирать квартиру. Боречка насорил. Анечка, Аннушка, купи Боречке портфель и учебники, Боречка хочет учиться в школе. Здравствуй, Галочка! Приезжай из Харькова к нам в гости в Одинцово. Людочка при­ехала. Людочка красивая. Людочка любит Боречку. Темочка, при­ходи в гости, я буду очень рад. Дорогие товарищи, здравствуйте, приходите к нам в гости. Мы будем очень рады. Анечка-хозяюшка приготовит чай. Боречка любит стихи Александра Сергеевича Пушкина: У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом. Идет направо ,,. песнь … там скалки, там леший бродит, русалка на сидеточках. (Такая последовательность произношения.) Раз, два, три, четыре, пять — вышел Боречка погулять. Все цтички на ве­точке, бедный Боречка в клеточке. Боречка Сокореночек родился и проживает в Москве по Можайскому шоссе, 19а, квартира 19. На стене часы висели, тараканы стрелки съели, мухи маятник порвали и часы ходить не стали. В лесу родилась елочка, в лесу она росла, зимой и летом стройна, зеленая была. Чижик-пыжик, где ты был,- па Фонтанке пил. До свидания, Боречка, не грусти, не скучай. Анечке пора на работу. Скоро Анечка придет. Боречке травку, клевер, одуванчики принесет. А ты, Боречка, погуляй па веточке, а за окошком птички, синички, воробышки чирикают и Боречка хочет гулять на улице. Боречка любит летом тепло, сол­нышко греет, птички на веточках чирикают. А мороз, снег идет, у Боречки ножки-затежки, сапожки. Боречка — маленький вер­толечик (а говорили ему «вертолетик»). Боречка любит летать по квартиро, сидеть на коврике. Ой, как одичка (вместо «водичка»), ой какая вкусна! Борочка любит петь.

Волнистый попугайчик Гоша (зеленый) (хозяйка — Р. А. Олевская, г. Киев) (Запись монологов Гоши была сделана Б. Н. Вепринцевым в 1980 г. Фирма «Светанок» выпустила пластинку «Говорит попугай Гоша».) Гоша был взят в возрасте 23 дней в 1976 г., он еще не мог сам кормиться, был очень слабеньким и самым маленьким в семье, недоедал, так как его притесняли более сильные братья и сестры. Выходив Гошу, хозяйка начала с ним планомерные регулярные занятия. Она произносила ему две фразы с шипящими звуками: «Хочу кушать просо» и «Гошенька — хороший мальчик» всегда с одинаковой интонацией, ничего в них не меняя. Р. А. Олевская заве­ла дневник, чтобы не перепутать слова и фразы. Гоша занимался с удовольствием и ударял хозяйку клювом по губам, когда она замолкала. Заговорил Гоша через 2 мес после начала обучения, прелюдией разговора было тихое нашептывание возле зеркала, где было его любимое место.

У Гоши чистое произношение, он очепь точно переда­ет интонацию хозяйки, так как она была единственным обучающим у попугайчика. Гоша произносит предложе­ния, читает стихи Чуковского, поет песни, сам составляет предложения. Точного подсчета словарного запаса Гоши не проводили, однако, по подсчетам хозяйки, Гоша за полчаса произносил 150 слов. Р. А. Олевская не говорит о направленном ситуативном обучении, однако у ее пи­томца отмечены ассоциации между предложением и си­туацией. Вот что рассказывает о нем его хозяйка: «По­рой даже кажется, что Гоша понимает, о чем говорит: ведь нередко его слова не расходятся с делом. Например, Гоша говорит: «Гошенька, иди в клеточку, кушай про­со, пей водичку» — и в это время заходит в клетку и на­чинает есть. А ровно в восемь часов вечера он говорит: «Гошенька хочет спать, спать, иди в клеточку сам», са­дится на жердочку и начинает сам себя убаюкивать. Если я открываю водопроводный кран, он кричит: «Дай пить водичку!» — и тут же из-под крана жадно пьет воду. Однажды, когда мы смотрели кинофильм, где герой целует свою возлюбленную, Гоша как закричит: «Поце­луй меня, пожалуйста, очень тебя прошу, только не ку­сайся, острый клювик, нельзя кусаться!»

В возрасте 4 лет он очень легко усваивал новые сло­ва, даже без обучения, он повторяет услышанное по ра­дио, телевизору, от людей.

У Гоши так же, как у Петруши (хозяева Летуновские), хорошо развито чувство времени, отсюда наличие принципиальной возможности образования временных связей между событиями и соответствующими словесны­ми обозначениями. Наблюдается интересная закономер­ность в овладении словарным запасом в его ситуативном употреблении, связанная не только с возрастом птенца (т. е. чем раньше он попал в руки обучающего, тем лучше его успехи), но и с. физическим состоянием птицы; чем слабее птенец, чем больше труда затратил хозяин птицы на ее выхаживание, тем лучше результаты обуче­ния. Видимо, у наиболее слабых птиц (о чем мы ужо го­ворили), самых маленьких и занимающих в своей семье самые последние иерархические ранги, формируются наи­более тесные контакты с хозяином-обучающим, наиболь­шая от него зависимость, доверие и привязанность к нему, все это в совокупности является решающим факто­ром для успешного обучения.

Словарь. Пошли на Крещатик, пей водичку, пришлите, по­жалуйста, книжки, написал Корней Чуковский, Гошенька считает раз-два, три, четыре, пять, вышел… Поцелуй, пожалуйста, не нищи, Гошенька турист, поедем в Москву, Гошенька скучает, Гошеньке скучно! Гошка, иди сюда, скажи! Гошунечка пришел к бабушке на ручки. Люди, берегите мир, любите природу. Ма­ленький мальчик. Идем, пошли на балкончик. Кто пришел? Поет Лещенко. Пусть всегда будет мир … Крошечка, ласточка, послуш­ный мальчик, Гошка, чего ты кричишь? Люблю песню, Машка, иди в кухню, спокойной ночи. Иди сам в клеточку. Скажи, Го­шенька ласковый, люблю песню. Дедушка, купи спортлото, выиг­раешь пять тысяч. Гошенька Олевский — золотая птичка. Гошень­ка хочет спать. Бабушка. Гошенька любит бабушку, очень любит. Бабушка (звук поцелуя). Не уходи, расскажи сказку. Дай по­целую, только не кусайся. Дай папироску закурить. Гошенька кашляет (начинает кашлять). Хорошая моя птичка. Умница, послушный мальчик. Ну, Гошка, ну иди сюда. Здравствуйте, товарищи, с праздником! Маленький мальчик, толстенький хвос­тик, пойдем на балкончик. Ты моя радость, умница. Гоша — пос­лушный мальчик. Иди на качельки заниматься. Кому я сказала! Гоша хочет кушать просо, пить водичку. Крылышко поцелует; Сейчас не … Позвонили мартышки (изображает кашель). Бабушк0 на ручки. Большое спасибо за просо. Вкусное просо. Крошечка, Чижик-пыжик. Скорей, солнышко. Маленькая птичка, прелесть, Кухня. Нельзя на кухню. Ты моя куколка, моя птичка. Любит очень бабушку. Нельзя кусаться, острый клювик, бабушке боль­но. Не кричи. Что дать?

Волнистый попугайчик Гаврюша (зеленый) (хозяин — Торгашев, г. Москва). Хозяин подарил его сотрудникам издательства «Просвещение», до осени 1986 г. Гаврюша жил в производственном отделе издательства. Купили его с рук на Кузнецком мосту в августе 1983 г. Он был очень хилый, жалкий, некрасивый, слабенький. Ему было, ве­роятно, около 30 дней от роду, так как ел он уже сам. Заговорил через 3 мес после начала обучения, т. е. в но­ябре, с ним начали заниматься сразу как купили, но ой был очень дикий и пугливый. Не очень приручился и после того, как сказал свою первую фразу: «Давай пого­ворим!» Но затем быстро стал усваивать и другие слова, и выражения, комбинировать, самостоятельно составлять фразы, переставлять слова, научился вести простейшие диалоги типа: «Как дела? — Порядок! Как ты живешь? — Хорошо! Гаврюша! Гаврюша хороший! Как тебя зовут? — Меня зовут Гаврюша Торгашов». Ситуативно употреб­лять слова (направленного ситуативного обучения не было): «Спой песенку! «Очи черные…», «Спать, спать», и усаживается на жердочку в конце рабочего дня. У Гаврюши есть любимые предметы и игрушки: коло­кольчик (иногда он выполняет роль ключевого раздражи­теля при «разговоре» Гаврюши), микрокалькулятор, пластмассовая баночка. Баночка падала со звуком на пол, при этом говорили «бух», попугай усвоил это и стал просить баночку, называя ее «бух». Занимались с ним в дальнейшем и другие сотрудники (всего 5—6 человек), теперь он произносит слова с разной интонацией, даже можно угадать, чьей именно. Понимает ласковый и сер­дитый тон. Но остался довольно диким, садится только на плечо, не на руку, не дает себя погладить, кусается. В руки его не брали, и в течение первого года не выпу­скали из клетки. Слышал много разговоров сотрудников менаду собой. Очень скучал в выходные, когда был один. По понедельникам говорил много и охотно, произносил слова и выражения услышанные от одного до нескольких раз, подхваченные им на лету: «Товарищи, когда про­грессивка? Борисенко! (так звали одну из сотрудниц) К телефону! Алло!» Сотрудники утверждают, что у Гаврю­ши есть ассоциации между словами и предметом; между фразой и ситуацией. В какой-то степени были попытки обучить попугайчика ситуативному воспроизведению. Всего произносит около 125 слов и 100 выражений. По словам сотрудников, у Гаврюши очень четкое и гром­кое произношение (т. е., видимо, 3-й уровень по нашей шкале). К сожалению, записать Гаврюшу — это уни­кальное явление — не удалось. Осенью 1986 г. его забра­ла к себе пенсионерка издательства «Просвещение», она отказала нам в возможности записать попугайчика.

Словарь. Доброе утро, товарищи. Добрый день. Добрый ве­чер! Как дела, товарищи? Порядок! Гаврюша — зеленый волнис­тый попугайчик,. Гаврюша — хороший, Гаврюша купался, Гаврю­ша — птичка, Гаврюша чистенький, Гаврюша — умненький попу­гайчик, ласковый, Гаврюша — красавец (красавчик), красивый мальчик, Гаврюша — братишка, молодец, милый друг, пришел, Гаврюша артист Торгашов. Привет! С праздником, товарищи! Ура! Будьте здоровы, живите богато! Кашки хочешь? Кушай, кушай, покушай! Кушай травку! Давай поговорим! Иди, пого­ворим) Иди, поиграем! Давай поцелуемся! Гаврюшка, хорошка! Гаврик, прощай, прощай! Хочу летать! Давай погуляем! Тамара Сенаторова, Тамара хорошая птичка. Тамара в типографии. Тамара Красотка. Тамарочка — хорошая девочка. Инночка — подружка. Ин­ночка — калькулятор. Бабушка добрая! Бабушка, давай подарки! Бабушка Люсечка (Люсенька) Егерева. Верните рукопись. Прошу внимания, Гаврюша на собрании. Спасибо за внимание. Гаврюша из Бразилии. Да здравствует Бразилия! Почему? Гаврюша — хорошенький мальчик! Калинин на проводе! На проводе! Галочка-лапочка. Ребята, давайте жить дружно! Дорогие женщины! Та­мара болеет гриппом! Люблю бабушку! Бабушка добрая! Бабушка отдыхает. С праздником, дорогие женщины! Спать пора, товарищи! Товарищи, когда прогрессивка? Малыш, малышка. Давай! Открой­те клеточку! Весна пришла! Пора любви! Красивые перышки. Тамарочка, где бабушка? Почеши, почеши! Как тебя зовут? Меня зовут Гаврюша Торгашов. Ты птичка? Иди, почешу клювик! Иди, почешу грудочку! Расскажи, расскажи! Иди, иди сюда! Иди ско­рей! Ну, что же ты? Здоровье в порядке — спасибо зарядке! Спой песенку! Очи черные, очи страстные… Как ты живешь? Хорошо! Давай споем песенку! Ты что хулиганишь? Ишь ты! Птичка, птичка, пей водичку! Где ты живешь? В «Просвещении». Да здравствует Просвещение! Всех люблю! Гаврюшок! Расскажи сти­шок! Буря мглою, небо кроет! Давай споем песенку, хорошая песенка! Кушай яблочко! Ты что кусаешь? Кто с тобой говорит? На дворе мороз, красный… Чижик Алло (алле) Чика, чика… Мусик. Чижик, пыжик, где ты был? Да что уже… и я тоже. Да… конечно, Пройдемте. Да здравствует 1 Мая!

Волнистый попугайчик Петруша (голубой) (хозяе­ва — Жирновы, г. Москва). Взяли в возрасте около 1 мес в 1983 г., у него была светло-голубая восковица, сейчас ярко-голубая. С ним начал заниматься Рудольф Констан­тинович, голос которого был записан на магнитную лен­ту. Клетку с попугайчиком накрывали темным полотном и по нескольку раз в день воспроизводили магнитофон­ную запись стихов М. Лермонтова, отдельных СЛОЕ И фраз. Затем с попугаем начала заниматься девочка 13 лет. Сейчас в записи слышно сходство с интонацией девочки, детские придыхания.

Воспроизведение очень хорошее и четкое. Ситуатив­ного обучения не было, нет и ситуативного «говорения». Попугайчик свободно переставляет слова и фразы из од­ного стихотворения в другое. Попугайчик ручной, у него есть любимая игрушка — баночка; когда ее подносят я клюву, то он начинает говорить, т. е. нечто вроде ви­зуального ключевого раздражителя.

Словарь. Петруша, Петрушечка, Петруша любит читать стихи Михаила Юрьевича Лермонтова:

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром

Москва, спаленная пожаром, французу отдана.

Ведь были ж схватки боевые.

Да, говорят, еще какие.

Недаром помнит вся Россия про день Бородина!» С Праздником, дорогие товарищи! Ура! Привет, старик! Как тебя зовут? Давай знакомиться. Я Петруша, а ты кто? Петр Петрович — хулиган и пьяница? Катись колбаской по Малой Спасской! Пе­чальный демон на цепи… Раз, два, три, четыре, пять, пошли гулять. Симпапулечка. Ух ты, моя красавица.

Волнистый попугайчик Яша (зеленый) (хозяева — Калябкины, г. Москва). Взяли в 1984 г. у знакомого лю­бителя птиц, который разводит волнистых попугайчиков для «говорения». Попугайчику было около 20 дней, он только что оперился и еще не очень хорошо ел самостоя­тельно. Кормили гречневой кашей, просом, овсом, ябло­ком. Первое время жил в варежке. Заниматься начали сразу. В течение примерно 1,5—2 мес, преимущественно по вечерам и в основном хозяйка, позднее подключилась дочь хозяйки 12 лет. На занятиях многократно повторя­ли слово «Яша», затем стали учить коротким фразам: «Яша — хорошая птичка!», «Яша — красивый попугай­чик». В течение первых двух лет достаточно было в те­чение 3—4 вечеров по 5—7 мин повторять фразу и она заучивалась попугаем. Сейчас Яше 4 года, он уже не вы­учивает ничего нового, однако и заниматься с ним прак­тически перестали. В первые два года заниматься очень любил, внимательно слушал, а когда хозяйка замолкала, то клал ей на нижнюю губу клюв или даже кусался.

Совершенно ручной, не только садится па руку, но и позволяет хозяйке обхватить себя ладонью. Несколько раз болел простудными заболеваниями, был насморк. Воспро­изведение речи у него где-то между 2-м и 3-м уровнями, говорит тихо, хотя хозяйка произносила ему слова громко и четко. Иногда прослушивается интонационное сходство с голосом девочки, прослеживаются типичные детские придыхания. В некоторых фразах слышно сходство с го­лосом взрослой хозяйки, например: «Кушай яблочко!»

Внеситуативное воспроизведение, направленного си­туативного обучения не было. Основной стимул к «гово­рению» — разговор людей, телевизор, радиоприемник. Очень любит изображать общий фон разговора, бегая во­круг телефона. «Говорит» около 60 слов, несколько фраз, диалога нет.

Словарь. Яша. Света — хорошая девочка. Яша — хорошая птич­ка. Яша — красивый попугайчик! Как себя чувствуешь? Хорошо. Кто там? Бабушка пришла. Яша Калябкин отдыхает в санатории «Поречье». Как поживаешь? Ничего. Чаю хочешь? Кушай яб­лочко! Света учится в школе. Гоша пришел в гости. Здравствуй, Яша — Привет. Берегите попугая. Яша — птица дорогая. Поедем на дачу! Что случилось? Шпана. Какой кошмар! Хорошо.

Волнистый попугайчик Яша (зеленый) (хозяева — Летуновские, г. Москва). У Яши самый почтенный воз­раст из всех описанных нами волнистых попугайчиков. Взяли его двухмесячного в 1976 г. Учили «говорить» в те­чение полугода: каждый член семьи повторял ему еже­дневно: «Яша, доброе утро!» Вскоре переехали в Тамбов, здесь смена обстановки, видимо, повлияла и попугай заго­ворил. К нему склонился соседский мальчик, как скло­нялись члены семьи в Москве, и произнес: «Яша, доброе утро!» — и вдруг попугай сказал четко и ясно: «Яша, доб­рое утро!» Затем многократно повторял. Жил в Тамбове с пожилым мужчиной, произносил до 50 слов. Со своим хозяином мог говорить по 15—30 мин, выдавая свой за­пас слов. В одно и то же время ежедневно в течение года, примерно, мужчина звал жену, принеся в дом воду: «Кла­ва, Клава!» Попугай заговорил, точно копируя интона­цию: «Клава, Клава!» Девочка, придя из школы, также в одно и то же время звала в окно бабушку, и однажды она задержалась, взрослые уже начали волноваться и вдруг ясный ее голос: «Бабушка, бабушка!» «Яшенька — хороший мальчик» — произпосил голосом пожилого муж­чины, научившего его этим словам. Были случаи, когда Яша учился «говорить» самостоятельно. Мать с девочкой разговаривали о футболисте Третьяке, несколько раз упо­мянув это имя. И вдруг: «Третьяк — хороший маль­чик»,— самостоятельно скомпоновал попугай. В другой раз семья слушала по радио сказку «Старик Хоттабыч». После этого Яша стал «говорить»: «Старик, побью». Бабушка девочки, сердясь, загоняет насильно Яшу в клетку, приговаривая: «Я тебя побью». Позже, завидя ба­бушку, он явно сердится и кричит: «Я тебя побью». Когда попугай слишком шумел, ему говорили: «Тише, Иринка уроки учит!» Он стал повторять свой вариант: «Тише, Яшуточка уроки учит». Яша самостоятельно строил фра­зы из знакомых слов, без обучения стал произносить сло­ва «Третьяк» и «старик» всего после 3—10 предъявлений. По-видимому, сочетания «тр» и «ст» наиболее близки при­родной сигнализации попугайчика наряду с шипящими. (Об этом мы уже упоминали в связи с анализом словаря попугайчика и выделением подобного «говорения» в шестой лексический разряд.)

Яша ручной, доверчивый попугайчик, но не любит, когда его берут в руки. (Нам не удалось записать Яшу на маг­нитофон, так как попугайчик сейчас заметно стареет, уже почти ничего не «говорит». По словам хозяйки, в девятилетнем возрасте он еще хорошо «говорил» и произноше­ние у него было четкое и ясное.)

Волнистый попугайчик Петруша (голубой) (хозяе­ва—Лакриц, г. Харьков). Начали обучать через 2 нед после вылета из гнезда. Учили нерегулярно, все члены семьи многократно с одной и той же интонацией произ­носили слово или фразу. Заговорил через две недели пос­ле начала обучения. Первая фраза: «Петруша — птичка хорошая!» В ней очень ясно прослушивается интонация старой женщины, затем стали появляться все новые слова и предложения. За год выучил около 70 слов. В течение нескольких лет с Петрушей никто не занимался, а когда попытались опять выучить с ним новое выражение, то это уже не удалось. Были сделаны попытки ситуативного обучения при кормлении, и когда давали пить, говорили: «Кушай, Петруша!» У попугайчика выработалась ассо­циация на эти слова. Когда он хочет пить, то летит на кухню и если там кто-то есть, то кричит: «Кушай, Пет­руша!» Уровень воспроизведения в основном близок к 3-му, но не для всех слов. Большинство фраз передает интонацию девочки-хозяйки 12—14 лет.

Словарь. Здравствуйте, товарищи, Привет Чигмондо! Купите туфли. Я попугай Петруша. Дай пятачок, позолоти ручку. Чи-жик пы-жик, где ты был. На базаре водку пил (поет). Петрушенька птичка хорошая. Петрушенька — птичка умная. Петруша — птичка. Петру — Петра. Петруша — птичка хорошая. Петру — Петра, Петру — Петра — Петру — Петра — Петру (нараспев). Леночка, почисть кле­точку! Привет. Я Петруша Лакриц. Петруша — красавчик! Петру­ша умная птичка. Иди кушать, кушать Петушок пришел, привет (очень ясно). Доброе утро! (ясно). Золотой пришел (или пету­шок). Петя, Петя-Петушок, золотой гребешок. Петруша, Петру­ша — птичка хорошая Петрушочка. Петечка, доброе утро! Петру­ша — красавчик. Петруша, кушай! Здравствуйте, товарищи!

Волнистый попугайчик Шурик (зеленый) (хозяева — Валитовы, г. Москва). Шурика купили на Птичьем рынке в возрасте около 3 нед в 1984 г. У попугайчика был свет­лый клюв и белая восковица, хвоста не было. «Заговорил» Шурик через 2 мес после начала обучения. Занимались все члены семьи, больше других — хозяйка. В течение двух месяцев ему повторяли: «Говори, Шурик, ну, гово­ри!» Видимо, из-за того, что были разные голоса, разная интонация и предъявлялось одновременно несколько слов, произношение было нечеткое. Первое выражение — «Шурик, говори». Сейчас произношение Шурика можно оце­нить примерно вторым уровнем. Занимались с ним пре­имущественно по вечерам, основная активность «говорения» приходится- на вечернее время, когда собираются все члены семьи. Основной стимул для «говорения» — раз­говор людей, радио, телевизор. Ручной, общительный по­пугайчик. Сходства с голосом кого-либо из хозяев не про­слушивается. Есть фраза «Дина, иди учи уроки!», кото­рая многократно повторялась, хотя и не для попугайчика, но Шурик ее выучил. Ситуативного обучения не было, нет и ситуативного воспроизведения.

Словарь. Шурик (свистяще) мальчик (ясно). Не трогай птич­ку! Птичка Петушок! Шурик будешь. Шурочка, хороший мальчик! Шурик, говори (не ясно). Берегите попугая (не очень ясно). Кто там? (ясно). Лена, дай кашки! Шурик — дурак! Не трогай птичку! Молчи, мальчик, козел Рустем, кто там! Петушок, что! Шурик будешь! Мальчик! Хороший, красивый, говори, давай, берегите попугая!

Волнистый попугайчик Джони {зеленый) (хозяева — Шергалины, г. Таллинн). Попугайчик родился в декабре 1985 г., в месячном возрасте его взяли от родителей. Все члены семьи повторяли ему одни и те же слова сразу же, как взяли. Особенно интенсивно занимались с птицей в марте. Джони постепенно стал совершенно ручной. Пер­вое слово «Джони» птица произнесла 1 июня 1986 г. Все­го произносил около 40 слов. Однако уровень «говорения» совсем немного выше первого, видимо, сказалось смеше­ние интонационных и артикуляционных произношений разных людей. Два раза к Джони подсаживали самку, первый раз с конца июня до середины июля, второй раз та же самка сидела в одной клетке с Джони с 21 января по 14 марта 1987 г. Она была агрессивно настроена по отношению к Джони и спаривания не было. Может ли быть причина агрессивности самки в «неправильной» сиг­нализации самца во время ухаживания? Джони в при­сутствии самки «говорил» примерно в той же степени, что и без нее.

Ситуативного обучения «говорению» не было. У Джо­ни было интересное пристрастие, он очень любил нырять в аквариум. Он прыгал туда с книжной полки. Рыбы в ужасе шарахались в разные стороны. Джони выныривал на поверхность, усаживался на книжную полку и преспо­койно начинал перебирать перышки. Но в конце концов ему пришлось поплатиться жизнью за это свое увлече­ние аквариумом. Хозяева закрыли Джонин «бассейн» га­зетами, но он все-таки отыскал отверстие, а вот назад выбраться не сумел.

Словарь. Джоник, Джончик, Джонечка, да здравствует, здрав­ствуй, здравствуйте, хороший мальчик, хорошая птичка. Рома, хочу кушать, господи, господи, боже мой. Как хорошо, иди в домик. Таммсааре. Скажи, прошу, скажи, пожалуйста. Вперед. Слы­шишь, Раз, два, три, четыре. На старт, в чем вопрос. Ко мне. Давай сюда, скажи что-нибудь, говори картошечка.

Волнистый попугайчик Груша {зеленая) (хозяева — Силаевы, г. Москва). Купили попугайчика на Птичьем рынке в возрасте 35 дней 14 июня 1986 г. Восковица была в то время нежно-фиолетовая с голубоватым оттенком. Хвост почти нормальной длины, клюв с темным нале­том. Птица была очень дикой, трудно приручалась. За­ниматься начала с ним хозяйка через несколько дней. Через 10 дней стал садиться на руку. Параллельно пы­тались его учить. На магнитную ленту записали слово «Гриша» и регулярно давали прослушивать запись попу­гайчику, накрыв клетку куском материи. Результатов не было никаких, попугайчик не заговорил. В конце августа окончательно выяснилось, что попугайчик — самка, т. е. не Гриша, а Груша (восковица стала бурого цвета). В октябре хозяйка стала произносить по нескольку раз в день, общаясь с попугайчиком, слово «Птичка». В сере­дине ноября Груша сказала не очень внятно и очень тихо (1-й уровень) «птичка». К концу ноября она уже доволь­но ясно произносила «птичка», вплетая это слово в свою сигнализацию. В декабре стала «говорить» уже очень ясно и отчетливо (3-й уровень воспроизведения), но толь­ко одно это слово. Другим словам обучить не удалось. В марте перестала «говорить» вообще. В мае купили Груше молодого самца. Груша, и Гриша уже дважды ус­пешно вывели птенцов.

Волнистый попугайчик Гоша (бирюзовый) (хозяева — сотрудницы Управления механизации № 2). Гошу взяли из гнезда в мае 1986 г. в возрасте 1 мес. В июле сказал свое первое слово «Гоша», потом «Гоша — хороший маль­чик». В отделе, где живет Гоша, все четыре сотрудника — женщины. Все понемногу занимались с попугайчиком. Гоша привык к людям, часто повторяет случайно услы­шанное в разговорах. Он ручной, сидит на плече и на руке. Очень смешно рассуждает на производственные темы: «Селиванов, переходи на хозрасчет! Петрушин, под­пиши премию!»

Гоша очень общительный, сотрудниц узнает по голо­сам, прилетает на зов именно к той, которая его позвала. Имитирует человеческий смех. Всего Гоша произносит около 30 фраз, иногда вклинивает в них свой слова. Диа­лога с людьми у Гоши не получается, возможно, от большого количества людей, занимающихся и общающихся с ним. Нечто похожее на диалог: «Отстань! — Чеши отсю­да» или «Пойдем со мной — Иди». У Гоши, как и у мно­гих других волнистых попугайчиков, развито чувство вре­мени. Когда около 11 ч женщины достают кружки, он кричит: «Девочки, давайте пить чай!» И когда запазды­вают с чаем, он напоминает этой фразой. Гоша самостоя­тельно выучил слово «вытачка», произнесенное одной из женщин. На примере других попугайчиков мы видели, что сочетание звуков «чк» одно из их любимых. Гоша самостоятельно скомпоновал фразу: «Приезжай женить­ся», его научили до этого «говорить»: «Гоша хочет же­ниться». С Гошей случалось много происшествий, он и в окно вылетал и ножку ломал. Когда он вылетел в окно, на него набросились воробьи и тогда Гоша безропотно сел на руку водителя из управления и тот возвратил бег­леца домой в плановый отдел.

Степень произнесения фраз у Гоши сильно варьирует, иногда он «говорит» очень четко, это бывает чаще всего по утрам, именно на эти часы приходится пик его «гово­рения», а иногда трудно разобрать «речь», настолько не­внятно он произносит слова. Кроме человеческих слов, попугайчик копирует шум льющейся из крана воды.

Гоша очень долго не мог произнести «Марь Иванна», его это очень злило. Когда кто-нибудь из сотрудников пытался помочь ему научиться «говорить» эти два слова, то он злился и даже кусался. Но вообще учился «гово­рить» с удовольствием, всегда ждет, когда его будут учить новым словам.

Словарь. Гоша — хорошая птичка, давай поцелуемся. Девоч­ки, давайте пить чай. Марь Иванна, как дела с планом — хорошо? Когда будет премия? Селиванов, переходи на хозрасчет! Гоше скучно, мне скучно. Гоша — хорошая птичка. Петрушин строит культурно-спортивный комплекс. Мой рабочий телефон 110-26-36. Гоша — птичка дорогая, райская птичка. Гоша гулять хочет. Мы перешли на коллективный подряд. Ура! Давай поговорим. Гоша кушать хочет. Таня, просо кончилось! У нас перестройка. До сви­данья! Здравствуй! Как у тебя с планом? — Хорошо! Гошечка умный, послушный мальчик! Радость ты моя, радость моя! Ра­дость ты наша! Очень! Очень! Гошу беречь надо! Гоша — птичка дорогая! Петрушин, подпиши премию. Прошу! Как дам! Марь Иван­на, когда будут квартальные? Ну так как? Птички на веточке, а Гоша в клеточке! Раз, два, три, четыре, пять. Гоше деньги нужны! Ножка болит. Воробей порхатый! Кошмар! Ох, тяжко! Никаких проблем.

Волнистый попугайчик Саша (бирюзовый) (хозяева — Акованцевы, г. Москва). Возраст этого волнистого попугайчика неизвестен. В мае 1986 г. он прилетел на балкон, сел на спину Наталье Алексеевне Акованцевой и предста­вился: «Саша — хорошая птичка». Саша — очень актив­ная и живая птичка, в руки не дается, но на плечо са­дится. Вскоре после Своего прилета к новым хозяевам Саша поведал кое-что из жизни своих прежних владель­цев: «Леша опять пришел домой пьяным. Миша курит». По его поведению и некоторым другим репликам стало ясно, что Саша не получил светского воспитания. Он ку­сался, нецензурно выражался, а когда его новая хозяйка поднесла к губам бутылку с узким горлышком, он сказал: «Дай выпить!» Теперь его воспитанием занимаются На­талья Алексеевна и ее дочка Наташа. Они уже научили Сашу многим новым фразам, ругаться он перестал. Иног­да он очень забавно комбинирует фразы. Саша спит в ванной, в дневное время часто сидит в кухне на холодиль­нике, здесь же у него столовая, клетки у Саши нет. Пе­ред сном он обычно убаюкивает себя.

Однажды он поразил всех фразой, произнесенной «к месту», которую он, видимо, удачно скомбинировал из слов, известных ему ранее, а может быть, слышал ее в подобной ситуации у своих прежних хозяев и применил эту фразу к новой ситуации. Наталья Алексеевна, медик по профессии, говорила с сыном своей подруги о вреде токсикомании примерно около получаса. Разговор прохо­дил в спокойном уравновешенном тоне, мальчику было сказано, что нельзя нюхать токсические вещества, что от этого он может умереть. В конце разговора, когда все за­молчали, внимательно слушавший весь этот разговор по­пугайчик Саша изрек: «Будешь нюхать — подохнешь!» Было еще несколько случаев, когда Саша ситуативно упо­треблял предложения. Например, однажды, когда он рвал цветок, хозяйка спросила его с возмущением «Что ты делаешь?» — «Саше зелень кушать надо!» — последовал ответ. Диалог получился. Эту фразу Саша слышал от хо­зяйки, когда она кормила его зеленью. Когда видит хлеб, говорит иногда: «Есть, пить будешь?» Когда Саша «кор­мит» свое отражение в зеркале, то «говорит»: «Кушать хочешь?» У Саши замечена склонность к диалогизированию, порой на вопрос «Что, что?» он отвечает: «Что слышала». Это уже слова его младшей хозяйки. Саша чув­ствует ситуацию. Он как-то сел Наташе на плечо, девоч­ка согнала его и тогда Саша сказал: «Я же к тебе хорошо отношусь». Иногда он жаловался бабушке: «На меня кричат и руками машут». Интересно, что Саша — один из очень немногих птиц, которые употребляют личные ме­стоимения по отношению к себе. Интересную параллель можно провести с детьми. В период формирования само­сознания ребенок еще не воспринимает своего «я» и го­ворит о себе в третьем лице. Саша любит быть в центре внимания, любит, когда с ним разговаривают, а когда перестают, он стучит клювом по губам, чтобы продолжа­ли. Он прилетает, когда его зовут, по голосу всегда точно определяет, какая из хозяек зовет его. Но если дверь между кухней и комнатой закрыта, то он даже не сделает попытки полететь.

Птица не только чувствует ситуацию, но «говорящая» птица воспринимает единство ситуации и соответствую­щих словесных выражений, в пределах своих возможно­стей она правильно эту ситуацию оценивает. В семье Акованцевых в течение полугода гостила бабушка, кото­рая много общалась с Сашей. Уезжая, она долго проща­лась с попугайчиком, говорила, что вряд ли теперь еще увидит его. После этого все уехали на вокзал, а когда поздно вечером вернулись домой, Саша был в жутком со­стоянии — весь в рвотных массах, он еле стоял на лапах, икал. Так, видимо, повлияли на него слова бабушки, на­ступившее после этого одиночество. Все это вместе вы­звало истерическое состояние у птицы.

Еще очень интересный штрих из поведения Саши. Удивительно, но он понял, что гостившая в семье бабуш­ка глуховата — он старался «говорить» с ней громче, чем обычно, при этом он клал клюв ей прямо в ухо.

Саша чувствует музыку, любит мелодичные звуки, пытается даже подражать. Когда слышит «Аве, Мария» или «Санта Лючия», старается воспроизводить звуки в такт музыке, хотя подражание музыке у него не очень получается. Зато чириканье воробьев за окном Саша ко­пирует мастерски.

Кроме указанных фраз, в лексикон Саши входят такие предложения: Я тебе вечером позвоню. Сашечка — птич­ка. Саша — умничка. А что ты говоришь? Наташе нужно спать. Нашла, чем хвастаться! и мн. др.

Волнистый попугайчик Кеша (хозяева — Стопани, г. Москва). Кеша вылупился 29 марта 1986 г. Он нежно-фиолетового цвета. У родственников семьи Стопани жи­вут две пары волнистых попугайчиков. Пять птенцов од­ной из этих пар — неплохие «говоруны», а из птенцов второй пары ни один не «говорит». Что это — генетиче­ская предопределенность, настрой на овладение более сложной акустической коммуникацией? Кешу взяли от родителей в возрасте 24 дней. Каждое утро ему говори­ли: «Доброе утро, Кеша!» И уже через неделю он повто­рил эту фразу. Кеша — крупная птичка с темно-бурой восковицей, которая, по словам хозяев, бывает временами синей, видимо, это бывает в периоды размножения. По­пугайчик совершенно ручной, позволяет даже гладить себя по спине, идет на руку, когда его зовут. Кеша очень хорошо чувствует ритм жизни своих хозяев. Он спит, ког­да спят хозяева, ест, когда они обедают. В 11 ч вечера усаживается на жердочку и ждет, когда его клетку закро­ют на ночь плотной материей. Он никогда не позволяет себе будить их. Кеша иногда выхватывает слова и фразы из разговора хозяев, таким образом, например, он усвоил слова «носки» и «трепач», порой схватывает целые фра­зы, но выученное таким образом быстро забывается, ча­сто оно забывается вместе с прошедшей ситуацией. Кеша может поразить своих хозяев неожиданно к месту произ­несенной фразой. Однажды хозяин Георгий Владимиро­вич насыпал корм в кормушку и ему показалось, что что-то не так, он стал разглядывать корм, а попугайчик вдруг сказал: «Что там такое?» В другой раз он пожаловался приехавшему родственнику, в семье которого живут его родители: «Они меня из клетки не выпускают». Кеша — птичка «разговорчивая». Он «говорит» и когда один и под разговор людей; льющаяся из крана струя воды также стимулирует его. У Кеши был контакт с самкой, правда, очень неудачный. Когда попугайчику исполнился год, ему в клетку посадили самочку, которая стала гонять Кешу по клетке и клевать. Кеша загрустил, перестал: «разговаривать». Лишь один раз он сказал: «Когда за­берут эту заразу!» Хозяйка вспомнила, что разговаривая по телефону она, очень переживая за своего любимца, сказала: «Какую-то заразу принесли». Кеша вообще всегда очень внимательно прислушивается к телефонным разговорам, а потом с удовольствием повторяет услышан­ное, так что при нем, как и при маленьком ребенке, при­ходится быть осторожным в разговоре и выбирать выра­жение. Кеша очень быстро усвоил слово-паразит «вооб­ще». В процессе заучивания новых фраз Кеша проходит несколько стадий воспроизведения: вначале «говорит» невнятно, потом яснее, все более и более понятно. Он мо­жет менять интонацию, сам импровизирует, слово «золотушечка», по мнению хозяйки Нины Александровны, по­лучилось у него из слов «золотая душечка». Кеша реагирует на реплики хозяйки, у них получается своеобразный диалог: «Какая птичка? — Хорошая птичка! «Как маль­чика зовут? — Кешечка!» «Какой мальчик? — Кешенька!» «Ты птичка какая? — Золотая!». Кеша отвечает не сразу, а выдержав небольшую паузу. Четкая связь ситуации и слова у Кеши проявляется, когда он хочет выйти из клетки, он бегает по клетке и «говорит»: «Кеша, сейчас!» Так говорит хозяйка перед тем, как открыть клетку.

Волнистый попугайчик Петруша (бирюзовый) (хозяе­ва — Китаевы, г. Москва). Петрушу купили в месячном возрасте на Птичьем рынке. Он бирюзового цвета; руч­ной, но в руки брать себя не позволяет. Ольга Кузьминич­на вначале не занималась с ним специально, но когда убирала в клетке, приговаривала: «Петруша — хоро­ший!» Через недели две примерно Петруша произнес свою кличку, после этого с ним начали направленно зани­маться. Теперь он часто повторяет то, что слышит. При­слушивается особенно внимательно, когда про него гово­рят. Петруша очень ясно произносит фразу «Хорошие люди пришли, давай выпьем». Хозяева решили, что не­хорошо Петруше пропагандировать выпивку. Теперь пос­ле слова «выпьем» Петруша после небольшой паузы до­бавляет: «чай». Один из гостей научил Петрушу ругаться, и теперь если он слышит прознесенное мужским голосом «Привет, Петрович», то начинает ругаться. Петруша очень хорошо знает свое имя. Если он, например, занят чем-то на дне клетки, то стоит только произнести его имя, как он выскакивает на жердочку и прислушивается. Сидя на плече у хозяина, попугайчик спускается на лиф­те к почтовому ящику. У Петруши нет определенных сти­мулов к «говорению». Он любит «поговорить» и часто сам вызывает хозяев на разговор. Он сам начинает диалог с хозяином: повторяя «Петя, Петя», он ждет, когда ему от­ветят «Петушок»; его следующая реплика — «Золотой гребешок». Это получается очень забавно. «Доброе утро» Петруша «говорит» утром, а вечером, перед тем как Оль­га Кузьминична закроет клетку материей, Петруша «го­ворит»: «Спать пора». Петруша «говорит» довольно ясно и четко. Вот еще некоторые слова и фразы из его словаря: «Песни поешь? Кузьминична, Петрович, давай покурим, прекрати водку пить».

Волнистый попугайчик Чивочка (желтый) (хозяйка — В. Г. Чернокова, г. Баку). Летом 1984 г. Чивочку купи­ли на Птичьем рынке в Москве. Он особенно интересен тем, что это один из немногих известных нам «говорящих» попугайчиков желтого цвета, он весь был желтый, только между крыльями у него присутствовало немного зеленой окраски. Восковица у него сиреневая. (К сожа­лению, попугайчик погиб, утонув в ведре с водой.) Свое первое слово Чивочка сказал спустя неделю после своего появления в семье Черноковых. Первое слово с ним спе­циально не разучивали. После произнесения первого сло­ва с ним начали заниматься и спустя еще неделю попу­гайчик сказал новое предложение. Чивочка всегда очень внимательно слушал то, что ему говорили, на самой пер­вой стадии обучения хозяйка Валентина Григорьевна от­личала у него такое особое клокотание в зобу, потом сло­ва постепенно начинали сформировываться, и наконец, он совсем уже понятно произносил новое слово. Как мы теперь видим, у многих попугайчиков наблюдался про­цесс тренировки произнесения, не всегда получался экс­промт. Что касается звуков, то шипящие согласные у Чи-вочки получались явно лучше, чем остальные. Слово «Нина» никак не давалось попугайчику, а когда добави­ли «Ниночка», он научился произносить и «Нина», то же было со словом «Сергей», а «Сережа» быстро выучил. Занимался Чивочка всегда с удовольствием и даже начи­нал скучать, когда долго не разучивали с ним новых слов. Основным стимулом к «говорению» служила льющаяся из крана вода. Свои первые слова попугайчик выучивал с мужского голоса. Перед сном ему повторяли одно и то же слово или выражение раз 5—10, то же самое утром. На запоминание нового у Чивочки уходило от двух недель до двух месяцев. Когда свистел, то сам себя одергивал: «Чивочка, перестань! Так нельзя». Имитировал кашель хозяина: кх-кх.

Словарь (кроме указанных в тексте слов). Чива, Чивочка, Чио-чио-сан, Чивочка-турист. Что Чивочка хочет? Чивочка травку хочет? Чивочка пшена хочет? Чивочка гулять хочет? Пойдем по­гуляем. С новым годом, с новым счастьем! Дед Мороз подарки принес. Дед хороший, Нина, Ниночка. Восьмое марта — женский день. Субботник, субботник, все на субботник! С Первым мая! Праздник, праздник пришел! Всем хорошо! Победа, победа! Солда­там слава! Виктор Васильевич — участник войны! Получил орден. Мы за дружбу, мы за мир! Мы — Черноковы, у нас телефон, звоните 21-02-56. Толя — сын, Толечка — сыночек. Анатолию Викто­ровичу — 50 лет. Сережа, Сереженька. Сергей — одессит, Зоя — мама, Дима — солдат, Димочка — сержант, учись отлично! Курить нельзя, Витя, Витечка! Радость моя! Витечка, где ты был? Валечка, лю­бимая! Свадьба, свадьба золотая, Валюшенька, с Чивочкой споем! По Дону гуляет казак молодой. Анна Михайловна,, пишите пись­ма,- мы скучаем. Я — Чивочка, живу в Баку. Баку — наш город, Москва — столица, салют. С праздником Октября, ура! Чивочка умница! Чивочка-красавица. Самая красавица! Ах ты, наша умни­ца! Кушай, кушай. Приятного аппетита! Спасибо. Пожалуйста. Спокойной ночи. С добрым утром! С днем рождения! Будьте здоровы и счастливы! Чивочка — банан, банан сладкий.

Волнистый попугайчик Кирюша (фиолетовый) (хо­зяева — Аветяны, г. Москва). Кирюша голубовато-фио­летового цвета, в очень плохом состоянии, хвоста практи­чески нет, крылья укорочены, летать он не может. Родил­ся попугайчик 15 июня 1987 г., 22 июля его взяли из гнезда. Людмила Наумовна занималась с ним регулярно и через 3 мес после начала обучения Кирюша сказал го­лосом хозяйки: «Кирюша — хорошая птичка». Он совсем ручной попугайчик, можно сверху положить руку. Кроме человеческих слов, Кирюша очень хорошо копирует са­мые разные звуки, напримерчихает, кашляет, сопит, пе­редает звук поцелуя. Имитирует чавкающий звук собаки. Основным стимулом к «говорению» у Кирюши, как и у многих других птиц, является журчание воды, разговор людей. Свое «говорение» Кирюша часто начинает с бор­мотания «про себя». Склонности к диалогизированию у Кирюши не наблюдается. Хозяева отметили лишь не­сколько случаев ситуативного употребления. Когда кто-нибудь открывает дверь, Кирюша может спросить: «Кто пришел?» Иногда, когда нет в чашечке еды, он кричит: «Кушать хочешь?», а когда поест, то перестает произно­сить эту фразу. Если он недоволен шумом в комнате, то начинает резко кричать до тех пор, пока не установит­ся тишина. С Кирюшей занимались регулярно и последо­вательно. Он, как и многие другие попугайчики, любит себя хвалить. На занятиях внимателен. Иногда он импро­визирует. У него есть несколько собственных слов, изо­бретенных самостоятельно, — это, например: «птичер» и «инстибура». Иногда он переставляет слова во фразах. На первых стадиях заучивания нового у Кирюши наблю­далось непонятное бормотание. Перед сном попугайчик любит себя убаюкивать, «говорит» медленно и тихо. Сре­ди занимающихся с Кирюшей не было мужчин. А значит, материалом для подражания были более или менее схо­жие женские голоса. Видимо, поэтому произношение у Кирюши очень четкое, правильно интонированное. Он очень точно передает интонацию своей старшей хо­зяйки.

Корелла Антоша (белый) (хозяева — Ильины, г. Мос­ква). Антошу взяли 18 октября 1986 г. в возрасте около 50 дней. Любитель птиц, у которого вывелся Антоша, определил его как самца по шипению. Молодые самцы ши­пят при беспокойстве. Антоша совсем ручной, разрешает брать себя в руки и гладить по спине. Специально с ним не занимались, но много разговаривали. Свое первое сло­во «Антошка» попугайчик произнес в начале января 1987 г. Антоша кукует, кудахчет, кукарекает, мяукает, лает. Но в доме пет ни кур, ни кошек, пи собак, всем этим звукам его научила хозяйка Людмила Тимофеевна. В голосе Антоши слышится интонация хозяйки, по он ее интерпретирует по-разному. Фраза «Антошка-попугай!» получается у него очень мелодичная, с несколькими ва­риациями. Стимулом к «говорению» является у него бе­лая скомканная тряпочка, не акустический, как у боль­шинства птиц, раздражитель, а визуальный. Когда Анто­ша «говорит», то очень активно открывает клюв, как будто артикулирует. У пего есть фраза, которую он сам изобрел: «Чевока-попугай!» Его диалог с хозяйкой очень похож на диалог майны с человеком, он такой же реак­тивный. Начинает всегда хозяйка: «Лена» — «Спать пора»; попугай — «Нельзя, нельзя, нельзя»; хозяйка — «Уйди, уйди, уйди». Обычно реплика попугая точно соответст­вует ритму реплики хозяйки, и та и другая произносятся скороговоркой. Младшую хозяйку попугая зовут Лена, когда в замке входной двери поворачивается ключ, Ан­тошка кричит: «Лена!» Есть и другие случаи ситуативно­го употребления выражений. Когда Лена стелет постель, попугай кричит: «Лена, пора спать!». Когда ему сыпят корм в кормушку, он спрашивает: «Кушать хочешь?» Игровая деятельность Антошки проявляется в игре со спичками и детскими пустышками. Он совсем как круп­ный попугай берет в лапу спичку, крошит ее клювом.

У Антоши есть еще одна интересная особенность — его лексический репертуар распределяется по времени дня: утренний, дневной и вечерний. В пасмурную погоду он «говорит» меньше, как, впрочем, большинство «гово­рящих» птиц. Требуя, чтобы его выпустили из клетки, Антошка громко выкрикивает свою любимую фразу, рас­тягивая последнее слово: «Антошка — по-пу-гаййй» Иног­да он имитирует дверной звонок (под «птичку»), свист закипающего чайника. Свое «спать пора» он произносит порой очень похоже на перепелиное «пить-полоть».

В лексиконе Антоши мало предложений, в основном это отдельные слова.

Словарь. Крошечка моя, крошка Антонио, Антон, Антошенька, Антошечка, Тошка, Тон, птичка, птио, птица, попугай, попугайка, поп, хороший, куда, хоть куда, нельзя, иди ко мне, Антошка-крошка, Антоша, кушай, (и варианты этих слов)

Волнистый попугайчик Йоки (зеленый) (хозяйка — Гизела Делер, ГДР). Был взят птенцом в июне 1971 г., он уже самостоятельно питался, остался единственным в своей партии у хозяина, разводившего попугайчиков на экспорт. Его забраковали, так как у него был немного смещенный хохолок. Фрау Делер стала единственным вос­питателем Йоки и проводила в общении с ним целые часы. Примерно через 4 нед попугайчик уже произносил свое имя и адрес хозяйки. В течение всей жизни Йоки вплоть до июня 1977 г., когда птица погибла (видимо, от нескольких опухолей), его многократно записывали на магнитофон, в 1973 и 1974 гг. его голос транслировали по радио и телевидению ГДР. Немецкий орнитолог и био­акустик Д. Валшлегер обработал записи «говорения» Йоки, общая продолжительность звучания которых соста­вила 6 ч (Wallschlager, 1981). Йоки очень точно имити­ровал речь своей хозяйки, передавая ее саксонский диа­лект. Так же как у других «говорящих» попугайчиков, частота голоса Йоки была примерно на 2 кГц выше, чем у человека-обучающего. Отмечены некоторые слоги, кото­рые по звучанию заметно отличались от образцов. В ре­зультате тщательных подсчетов было установлено, что по­пугайчик произносил свыше 600 слов. В течение всей жизни птица несколько раз меняла свой лексический ре­пертуар, поэтому каждая отдельная запись включает примерно 200—250 слов, но старые слова Йоки не забы­вал, время от времени он вплетал в новые комбинации слов ранее заученные части своего любимого репертуара. С помощью подсчетов удалось установить, что чаще дру­гих Йоки повторял слова с начальными звуками «ш», «шп», «шт».

Ситуативного обучения не было и словесные последо­вательности произносились без всякой связи с ситуацией. Йоки иногда прерывал заученные фразы или повторял синтагмы по нескольку раз. Йоки произносил около 400 фраз, но полное их количество трудно определить, так как попугай запоминал множество вариаций одного и того же предложения. Из известных4 фонем образовывал новые слова, которые могли быть бессмысленны, но грам­матически верны, также его новообразования в виде фраз были чаще всего бессмысленными, но грамматически пра­вильными.Существительные Йоки заменял только такими новообразованиями, которые имели признаки существительных, глаголы ставил на нужное место, артикли всегда) ставил перед существительными, хотя и не всегда пра­вильные. Следует отметить, что тема «Артикль» является одной из наиболее трудных при усвоении немецкого язы­ка иностранцами. Он без ошибок воспроизводил синтак­сическую рамочную конструкцию немецкого предложения..

У Йоки были определенные последовательности слов и фраз, которые воспроизводились всегда очень точно, с постоянным ритмом и ударением. Иногда птица в такт стучала по крышке микрофона. Множество фраз имеют побудительный характер, очень много наименований са­мого попугая, но употребление словаря внеконтекстуаль­но. Есть несколько названий окружающих предметов: окно, ванна, пакет, пишущая машинка.

Волнистый попугайчик Дидши (пестрый бело-голу­бой) (хозяйка — Гизела Делер, ГДР). Взят в ноябре 1982 г. в возрасте трех месяцев. У него было плохо с гла­зами и он не видел корм. После операции зрение немного улучшилось. В течение 10 нед после операции попугай­чик вообще не произнес ни одного звука, но вдруг «заго­ворил», причем начал произносить сразу длинные слож­ные фразы. «Говорение» доставляло ему самому удоволь­ствие. Себя он называл Йоки-Дидши. Конечно, в течение-всего этого времени хозяйка очень много с ним общалась. В течение пяти месяцев после операции Г. Делер носила его на руке по комнате и после этого плохо видящий Дид­ши изучил расположение предметов в комнате и научил­ся сам находить свою клетку. Его оперированный глаз требовал ухода, хозяйка много времени уделяла лечению попугайчика, а он, чуть-чуть оправившись от болезни, все увеличивал свой запас слов. Через три года он знал уже-около 600 слов. Он мог петь как человек колоратурным сопрано, знал небольшое стихотворение. В декабре 1984 г. к Дидши подсадили самку со сломанной ногой. Он стал «говорить» еще больше, часто обращаясь к самочке, но его привязанность к хозяйке не уменьшилась. Дидши. умер от отравления в сентябре 1985 г.

Волнистый попугайчик Гоша (голубой) (хозяйка — И. К. Сербентене, г. Вильнюс). В апреле 1987 г. купили на рынке в возрасте около 1 мес, он уже мог самостоя­тельно питаться. Заниматься с попугайчиком начали в июне. Хозяйка, делая по вечерам свои дела на кухне, приговаривала ему: «Гоша, Гошенька. Иди сюда». В июне Гоша начал «говорить», эти слова и стали для него пер­выми, которые он произнес. В семье говорят на двух языках: русском и литовском. Но с попугайчиком стали гово­рить по-русски, позже попробовали обучить его литовским словам, но безуспешно. Гоша — ручной, ест из тарелок, садится на плечо, день проводит в клетке, а вечером, когда хозяева приходят с работы, Гошу выпускают погу­лять и он радует всех своей болтовней. В лексиконе Гоши около 30 слов. Но ассоциативного «говорения» нет, так как не было и соответствующего обучения. У Гоши, как, вероятно, и у большинства других «говорящих» по­пугаев, два «пика говорения»: утром, когда хозяева со­бираются на работу, и вечером, когда возвращаются до­мой. Иногда Гоша импровизирует. Произносит «птицоч­ка», «перестрой» (так он сокращает слово «перестройка»). Очень любит прибавлять «чка» к известным ему словам: так, например, у него получается «Гошечка — чка-чка». Сочетание звуков «чк» является любимым для многих попугаев. Из известных слов Гоша составляет предложе­ния: «Гоша-аспирант». Когда Гоша хочет выйти из клет­ки, то топорщит крылышки и показывает, что хочет ле­тать. Есть у Гоши два слова, которые он выучил само­стоятельно, одно из них «господи». Всем известно, насколько часто мы в разговоре к месту и не к месту употребляем это слово.

Ругательное слово «зараза» употребляли не раз по отношению к самому попугайчику, когда он кусался. Похоже, что попугайчики, так же как дети, очень быстро воспринимают слова, которым нам не хотелось бы их; учить, но в эмоциональном запале мы часто не можем удержаться от их употребления. И, видимо, благодаря эмоциональной нагрузке они быстро запоминаются деть­ми и попугаями. Гошу начала учить «говорить» хозяйка, у которой голос меццо-сопрано, затем продолжил занятия с попугайчиком ее муж. Если хорошо прислушаться, то можно угадать в одних словах интонацию хозяйки, в других — хозяина.

Интересной особенностью питания Гоши является то, что он совсем не ест просо, его основным кормом явля­ется недробленая овсяная крупа, еще он очень любит гречневую кашу.

Словарь. Здравствуй, иди сюда, Гоша, Гоша — птица дорогая, берегите попугая, красавица, курица, ласточка, орел. Викочка, Андрюшечка, специалист, перестройка, аспирант, профессор, ку-ку, кукушка, господи.

Волнистый попугайчик Кузя (зеленый) (хозяева — Шабашовы, г. Москва). Купили на Птичьем рынке 24 октября 1987 г. в возрасте 35 дней. Клюв был темный, восковица голубоватая. Он оказался больным, был очень пассивным, не издавал никаких звуков, его мучил понос. Хозяйка согревала попугайчика, держа в ладони. Посте­пенно стал выздоравливать и внимательно слушать обра­щенные к нему слова хозяйки. При этом он часто клал клюв ей на губу. 5 января 1988 г. он сказал свою пер­вую фразу: «Здравствуйте. Я — Кузя». Занималась с ним только хозяйка Д. И. Шабашова, но голос ее мужа ча­стично повлиял на имитации Кузи, в них проскальзывают хрипловатые тона голоса хозяина. Перед тем как начать имитировать речь, очень точно изображал кашель, теперь после такой имитации обычно «говорит»: «Кашель му­чил» (хозяйка говорила «замучил»). Подражает смеху. На усвоение короткой фразы при 3—4 повторах в день требовалось 3 дня. Диалог: на слова хозяйки «иди ко мне» иногда отвечает «иди» или на «видишь? иди!» отвечает той же репликой «видишь? иди!». Есть ситуативное употребление. Когда видит собаку (кличка Рада), то «го­ворит»: «Радочка, нельзя Кузю обижать. Кузя — малень­кий мальчик!» Когда хочет, чтобы его выпустили из клетки, то говорит: «Кузя, иди гулять!»

Ручной, идет на зов. Хорошо и четко «говорит», нахо­дясь в клетке, закрытой тряпкой. Перед сном Кузю на­крывают тряпкой и в таком положении он говорит, пока не уснет. При этом стимулом являются шум льющейся из крана воды и радиоприемник. Имитационная актив­ность не зависит от погоды. Произносит около 150 слов и выражений.

Словарь (кроме указанных в тексте слов и выражений). Кузя. Мальчик ты мой, ты мой любимый. Стихи Николая Некрасова, читает Кузя Шабаш: Однажды в студеную зимнюю пору я из леса вышел, был сильный мороз… Даша, давай поговорим: скажи, как жить? Жулики обижают. Соскучился. Кузя хороший! Лапочка ты моя! Радочка — хорошая собачка. Миша, иди чай пить, чай горячий! Чай заварю. Что такое, а? Товарищи, курить вредно! Кузя спать хочет, спать, спать. Кузя есть хочет. Давайте. Птичка ты моя дорогая. Голубчик, красивый. Иди поиграем! Кто там? Я тебя! Москва, Флотская (называет адрес). Давай поцелуемся (изображает звук поцелуя) Не кусайся, пожалуйста! Дай носик. Выспался, проспался. Спасибо, Даша, Кузя пообедал. Кузя ку­паться будет. Глазки красивые. Стихи Александра Пушкина: У лу­коморья дуб зеленый… и ночью все ходит по цепи кругом. Здрав­ствуйте. Я — Кузя. Пришел? Ты зачем пришел? Даша, дай Кузе орешка, Кузя орешка хочет. Иди, мой мальчик. Ешь, Кузя, ешь! На улице жарко. Миша, где ты? Здравствуй, Даша,! Давайте зна­комиться, дорогие гости! Здравствуйте, дорогие гости! Зимой, а летом…

Волнистый попугайчик Гриша (хозяйка — А. Ф. Кри­вая, г. Москва). Окрас: голова темно-синяя с белым пят­ном на затылке, грудь голубая, живот белый, надхвостье между крыльями голубое, концы крыльев белые, плечи в темно-синюю полоску. Вылупился 25 июня 1976 г. у пары, содержащейся у хозяев. Когда попугайчику было 28 дней, хозяйка начала с ним заниматься, очень ясно произноси­ла слова. Кроме Гриши, были в семье и другие попугай­чики и канарейки, при обучении не было ни звуковой, ни зрительной изоляции.

В возрасте 2 мес произнес свое первое слово «Гриша». Затем очень быстро стал учиться. Много запоминал слов и фраз из телепередач. Шел на зов, хорошо знал кличку. Знал имена своих хозяев.

Ключевой раздражитель: маленький бело-голубой шарик (любимая игрушка). Постучит по шарику и начи­нает «говорить», очень точно имитируя голос Анастасии Федоровны. 7 февраля, 1979 г. попугайчик Гриша участ­вовал в детской радиопередаче. Сейчас Гриша уже не «говорит». Перестал «говорить» в 10-летнем возрасте.

Словарь. Гришенька. Гришулечна. Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Хороший. Гришулечка-лапулечка. Давай гулять. Ой, какой хороший! Скажи скорей. Тра-та-та-тра-та-та, вышла кошка за кота, за Петровича. Гришулечка-лапулечка. Пой­дем скорей. Пришел? Юрочка. Я хочу кушать. Чего хочешь? Я хочу гулять. Кто пришел. Скорей, скорей, поцелуемся! Ты мой дорогой, Гриша, давай играть. Ты мой маленький. Здравствуйте.

Волнистый попугайчик Гоша (зеленый) (хозяева — Я. М. и М. Л. Гайдамаки, г. Москва). Купили на Пти­чьем рынке в начале ноября 1987 г. в возрасте 50—60 дней. Начали приручать, был очень пугливый. Занима­лись оба хозяина — женщина и мужчина, каждый вечер по пять-шесть раз повторяли выражение «Гоша — хоро­шая птичка». Во время занятий попугайчик сидел в клет­ке или на пальце руки, слушал внимательно. Гоша повто­рил эту фразу через два месяца. Затем стали учить про­износить детские стихи. Повторяли по куплету. За пять дней Гоша усваивал куплет, один день уходил на связь двух куплетов. В «говорении» попугайчика чаще про­скальзывает интонация Маргариты Львовны. Ситуативно­го и диалогового «говорения» нет. Самостоятельно ском­поновал сентенцию: «Танечка, кушай яблочко, сейчас купаться будет».

Ключевой раздражитель: шум воды, разговор хозяев. Два пика имитационной активности: утро и вечер. В солнечную погоду «говорит» больше. Подражает смеху лю­дей. Имитирует и будучи один. Произношение не всегда бывает четким.

Словарь (кроме указанных в тексте слов и выражений). Идет бычок качается, вздыхает на ходу, вот-вот доска кончается — сейчас я упаду. Наша Таня громко плачет, уронила в речку мя­чик, тише, Танечка, не плачь, не утонет в речке мяч. Здравствуй­те, товарищи! Гоша кушать хочет. Гоша купаться хочет. Ох, ты моя красавица! Папочка. Мальчик. Птичка.

Волнистый попугайчик Карпуша (зеленый) (хозяе­ва А. К. и В. А. Месяцы, г. Москва). Весной 1987 г. в двухлетнем возрасте получен от любителя-орнитолога Р. Фаермана уже «говорящим». Впоследствии обучением Карпуши занимались хозяин, хозяйка и их дочь. Было замечено, что попугайчик больше реагирует на мужской голос, видимо, сказалось запечатление его в молодом возрасте. Все трое произносили попугайчику одни и те же слова и фразы. Есть слова и выражения, самостоя­тельно выученные Карпушей: «Ольга, Настя, будь здоро­ва! Толька, ну голова! Ой, Карпушенька! Валька. Митрофаныч, иди, выпьем на халяву! Иди к Вале! Давай по­целуемся! Валя — святой человек!» По тембру и интонации высказываний можно сразу определить, кто из хозяев соответствующее выражение произнес.

Ситуативно употребляет выражение «Иди к Вале». Так ему говорит хозяйка, когда выпускает из клетки. Карпу­ша садится к ней на палец и говорит: «Иди к Вале».

Валентина Алексеевна работала в дошкольных учреж­дениях. При обучении и общении с попугайчиком она ча­стично использовала методику обучения детей. С Карпу­шей она всегда говорила четко, ясно, громко. У Карпуши тоже четкое произношение и «говорит» он явно громче других волнистых попугайчиков.

Обычно попугайчик очень внимательно слушает своих хозяев, «говорит», когда они умолкают. В хорошую пого­ду имитирует более активно. Имитирует кашель. Ручной, дает почесать затылок, но не разрешает обхватить себя рукой.

Словарь (кроме указанных в тексте слов и выражений). Бе­регите попугая — эта птица дорогая. Здравствуйте, товарищи! Да­вай поцелуемся! Здравствуй, Карпыч! Карпыч, вставай! Давай поговорим! Поздравляю. Слава Великому Октябрю! Карпуша — хороший попугай (или попугайчик). Карпыч — хороший попугай. Все съел? Пташка моя. Кирилл — хороший мальчик. Берегите природу. Ребята, давайте жить дружно. Карпунька, Карпупчик, Карпушепька. Попугайчик. Аня — агроном. Давай, Карпуша, давай. Где моя пташечка?

Волнистый попугайчик Троша (сиреневый) (хозяе­ва — Бреусовы, г. Москва). Купили на Птичьем рынке в мае 1987 г. в возрасте 36 дней. Специально с попугайчи­ком не занимались, но много общались всей семьей (муж, жена, девочка 8 лет и пожилые родители). Произносит слова нечетко и тихо. Первое слово «Троша» сказал очень тихо в июле 1987 г. «Говорит», сидя на плече у хозяина, его стимулирует вытянутый палец (ключевой раздражи­тель).

Ситуативного и диалогового «говорения» нет. Идет на зов.

Словарь. Троша, здравствуй. Троша — хороший мальчик. Птич­ка. Бреусов. Кашки хочешь? Трошенька. Скорей. Кто там? Мужи-чон.

Волнистый попугайчик Рома (голубой) (хозяйка — В. Б. Ахматова, Москва). Купили на Птичьем рынке в октябре 1985 г. Был очень пугливый, хозяйка сразу на­чала о ним общаться и приручать его. В трехмесячном возрасте попугайчика взяла на обучение опытная люби­тельница птиц. За две недели усвоил произношение не­скольких фраз. Занятия с попугайчиком проводились 2 раза в день, каждую фразу повторяли до 20 раз с по­стоянной интонацией. Позже он усваивал фразу за неде­лю, а слово — за два-три дня. Попугайчик слышал голоса многих людей. В первое время после возвращения домой в его имитациях была очень заметна интонация обучав­шей. Затем она стала пропадать и начала появляться ин­тонация хозяйки. Из антропогенных ввуков хорошо ими­тирует смех и кашель.

Попугайчик ручной, садится на палец, но взять себя в руки не позволяет. Начинает «говорить» перед сном, уже после того, как клетку накрыли тряпочкой. Но «го­ворение» не очень четкое. Есть диалоги с хозяйкой:

В. Б.— «Иди полетаем!»

Р.— «Иди скорей. Быстро, быстро (или „иди,

иди»)»

В. Б,— «На недельку до второго я уеду в Комарове» Р.— «Куда ты уедешь?»

Есть экспресс-имитация, например, слово «пироги», есть самостоятельные изобретения, например слова «ма­личка» и «Комашко» (из «Уеду в Комарове»)., Идет на 8ов «Иди скорей!» Самостоятельно выучил около 10 слов и выражений.

Словарь (кроме указанных в тексте слов и выражений). Рома, Давай поцелуемся, только не кусайся. Не уезжай, ты мой голубчик, печально жить мне без тебя. Хороший мальчишка, хо­роший парень. Ух ты мой красавец! Красивая птичка, Ромашка, пташка. Ну что ты кричишь, замолчи!

Волнистый попугайчик Гоша (зеленый) (хозяйка — Л. Д. Зубкова, г. Москва). Крупный. Взяли у знакомых в возрасте 40 дней (вылупился 1 мая 1987 г.). Был уже ручной, в июле с ним начала заниматься хозяйка, он вни­мательно слушал и смотрел ей в рот. Сын и муж хозяй­ки только изредка обращались к птице. Первое слово «Гоша», первый усвоенный звук — «г». Следующей была фраза «Гоша — красавчик», он усвоил ее за две недели. Слова и выражения Людмила Дмитриевна произносила для попугайчика нараспев, с неизменяемой интонацией утром и вечером. В течение одного занятия слово повто­рялось обычно 3—4 раза. И сейчас хозяйка регулярно по­вторяет Гоше весь репертуар. Теперь она делает это с разной интонацией и попугайчик произносит свои уже выученные слова тоже с измененной интонацией.

Гоша — совершенно ручной. Разрешает обхватить себя ладонью, сидит на руке, позволяет себя гладить, даже не очень сопротивляется, когда хозяйка берет его в руку, открывает клюв и закапывает воду с витаминами. Идет на зов и садится на плечо даже к малознакомому человеку.

Есть диалог: Л. Д.— «Мама»

Г.— «Люся, дай кашку!»

Ситуативного «говорения» нет. Копирует звук газо­вой зажигалки, звук «кыш», которым хозяйка гоняет во­робьев с подоконника.

Релизерами «говорения» являются шумы воды и мо­тора холодильника. Почти всегда «говорит» под шумы. При «говорении» может переставлять слово.

С апреля 1988 г. Гоша живет с самкой. У них было две кладки (в мае и в сентябре). Но Гоша продолжает «говорить», «говорит» даже сидя в гнездовом ящике.

Интересная подробность: все 4 молодых самца из обоих кладок уже научились «говорить». Имитационная активность больше всего выражена весной.

Словарь (кроме указанных в тексте слов и выражений). Гоша Зубков. Птичка ты моя! Рыбка ты моя! Здравствуй. Ура, Яшка пришел! Иди сюда. Девочка. Дай поцелую. Скучал. Петрушка, ты моя подружка! Берегите попугая — это птичка непростая! Мама. Петрушечка. Люблю, Кешечка. Люблю Диму.