2 года назад
Нету коментариев

История науки о закономерностях и механизмах форми­рования наших ощущений уходит в глубокую древ­ность. Можно даже полагать, что развитие этих предста­влений относится к числу самых первых человеческих знаний, что обусловлено прежде всего непосредственной практической значимостью таких сведений.

Очень сложный путь в своем развитии проделала наука об ощущениях, что в значительной мере обусловле­но сложным, комплексным характером этих знаний. Ведь действительно, как это уже отмечалось, такие сведения связаны и с психологией, предоставляющей возможность описать сами ощущения, и с анатомией, изучающей мате­риальный субстрат формирования ощущений, и с физиоло­гией, раскрывающей их механизмы, и с физикой, химией, математикой, позволяющими объективно характеризовать различные воздействия на человека. Отдельно стоит выде­лить связь с философией. Ведь наука об ощущениях — путь к пониманию сущности сознания, его природы. И, сле­довательно,— путь к решению основного философского вопроса о первичности материи и вторичности сознания. А отсюда непосредственная связь с теорией незнания, от­вет на вопрос — познаваем ли внешний мир при помощи наших ощущений. Все это проблемы очень сложные, имею­щие прямую связь как с мировоззрением людей, так и с их практикой, и потому волнующие человечество с древних времен. Вот поэтому среди первых научных сведений мы сталкиваемся с представлениями о механизмах формиро­вания наших ощущений. Представления эти в большей своей части весьма наивны, часто совершенно неверны, но иногда представляли собой и гениальные догадки. Однако к ним ко всем мы сейчас должны относиться с чувством глубочайшего уважения. Ведь они отражают исторический объективный путь развития наших знаний, без которого был бы невозможен современный уровень науки.

Дошедшие до нас сведения из античного мира весьма отрывочны и основаны главным образом на теоретических рассуждениях, иногда наблюдениях за окружающими явлениями. Первые упоминания о том, что головной мозг связан с умственной деятельностью, мы находим у древне­греческого анатома, физиолога и врача Алкемона Кротонского (VI—V вв. до н.э.). По его мнению, глаз способен видеть благодаря внутреннему огню. В работах Алкемона имеются также первые данные о слухе, обонянии, вкусе. Его учитель, выдающийся математик древности Пифагор (около 571—497 до н.э.) положил начало акустике, без чего невозможно было бы развитие представлений о слу­хе.

Создателем атомистической теории строения материи, греческим философом Левкиппом (V в. до н.э.) и его ге­ниальным учеником Демокритом (460—370 до н. э.) вы­сказывалась мысль, что зрительное восприятие обусловле­но попаданием в глаз «отпечатков» вещей из внешнего ми­ра. По представлениям выдающегося сицилийского мудре­ца и естествоиспытателя Эмпедокла (490—430 до н.э.), зрение, слух, обоняние, осязание объясняются тончайши­ми материальными истечениями, направляющимися к организму от тел.

Интересные мысли о возникновении ощущений мы находим у одного из популярных афинских философов Анаксагора (около 500—428 до н. э.), знаменитого древне­греческого врача и реформатора античной медицины Гиппократа (460—377 до н. э.), великого древнегреческого философа и естествоиспытателя Аристотеля (384—322 до н.э.), материалиста и атеиста Эпикура (341—270 до н.э.), родоначальника александрийской школы ученых Герофила (330—250 до н.э.), его современника великого математика древности Евклида (III в. до н.э.) и др.

«Дерзновенный», по выражению М. В. Ломоносова, великий мыслитель Древнего Рима, философ и поэт, страстный последователь атомистического материализма Тит Лукреций Кар (около 99—55 до н.э.), как бы завер­шая многовековой период чисто философских размышле­ний о природе, основанных.на простом наблюдении происходящих в ней явлений, отразил свое мировосприятие в знаменитой поучительной поэме «О природе вещей». В ней очень много интересных мыслей, величественна основная идея — мир независим от богов и вполне досту­пен познанию, единственным достоверным источником ко­торого являются чувственные ощущения. И в начале на­шей эры знаменитому пергамскому врачу Клавдию Галену (129—201) удалось уже экспериментально доказать связь ощущений с деятельностью головного мозга.

Мрачная эпоха средневековья не дала практически ничего нового естествознанию. Основные положения уче­ния Аристотеля и Галена были превращены в застывшие догмы, исключающие возможность какого-либо продвиже­ния науки вперед. Это привело к тому, что очень прогрес­сивные для своего времени взгляды античных мыслителей стали олицетворять схоластику и консерватизм.

И только эпоха Возрождения пробуждает живую мысль исследователя и стремление к познанию мира, человечес­кого естества. Это подготовило почву для интенсивного развития материалистического естествознания, основан­ного на надежных фактических данных.

Огромное влияние на развитие многих наук оказали взгляды выдающегося французского философа, физика, ма­тематика, физиолога Репе’ Декарта (1598—1650), с име­нем которого связан принцип детерминизма, т. е. причин­ной обусловленности всякого явления, в том числе и актов жизнедеятельности. Некоторые конкретные положения его учения как естественное следствие уровня науки того вре­мени несколько механистичны, однако детерминизм явил­ся одним из основополагающих принципов всех наук и послужил фундаментом для развития представлений об отраженной, рефлекторной (т. е. обусловленной внешними воздействиями) деятельности нервной системы. Вот по­этому учение о рефлексе как основном механизме функцио­нирования нервной системы неразрывно связано с име­нем Р. Декарта.

Гениальный взлет мысли, дерзновенная прозорливость и тонкая наблюдательность позволили нашему великому соотечественнику М. В. Ломоносову (1711—1765), опере­дившему свое время, внести значительный вклад во многие области естествознания, в том числе и в физиологию орга­нов чувств. Так, в частности, в своем знаменитом «Слове о происхождении света, новую теорию о цветах представля­ющем» были предсказаны по существу современные представления о механизмах цветового зрения. Источником познания, по Ломоносову, служат показания наших орга­нов чувств, проверяемые опытом.

На протяжении XVIII и XIX вв. физиология обогаща­ется фундаментальными данными о строении и функциях нервной системы, органов чувств, о закономерностях воз­никновения ощущений, развивающихся в результате воз­действия различных раздражителей. Благодаря работам выдающегося чешского физиолога, анатома и офтальмоло­га (глазного врача) И. Прохаски (1749—1820), английско­го анатома, физиолога и хирурга Ч. Белла (1774—1842), знаменитого французского физиолога Ф. Мажанди (1783— 1855) сформировались представления о чувствительных структурах нервной системы. В результате блестящих ис­следований немецких физиологов Э. Вебера (1795—1878), И. Мюллера (1801—1858), Г. Гельмгольца (1821—1894), Э. Геринга (1834—1918) были расшифрованы механизмы функционирования органов чувств (глаза, уха и др.) и сформулированы основные положения психофизики — науки о количественной взаимосвязи между физическими параметрами раздражителя и характером возникающих при этом ощущений. Такому прогрессу способствовали также достижения в области физики, химии, математики, которые позволили понять природу и свойства тех мате­риальных факторов и явлений внешней и внутренней сре­ды, воздействие которых на организм приводит к возник­новению ощущений.

В это же время интенсивно развивается новая область физиологии — электрофизиология, прогресс которой свя­зан с именем немецкого физиолога Э. Дюбуа-Реймона (1818—1896). Накопление знаний о «животном электри­честве» в значительной степени способствовало расшиф­ровке механизмов функционирования органов чувств и созданию чувствительных методов для их исследования.

Это был блестящий период в физиологии, период фор­мирования фундаментальных представлений о деятель­ности человеческого организма. Однако не все факты ока­зались правильно осмысленными. В физиологии возник своеобразный кризис, суть которого заключалась в отри­цании возможности познания внешнего мира при помощи наших ощущений. Блестящие экспериментаторы, наблю­дательные исследователи проявили несостоятельность в своих философских концепциях. В частности, И. Мюллер на основании того, что зрительные ощущения могут возникать не только при попадании света в глаз, по и в ре­зультате его электрического или механического раздраже­ния, приходит к выводу, что наши ощущения отражают не свойства раздражителя, а свойства органов чувств.

Эти взгляды разделял Э. Геринг и другие исследова­тели того времени, они оказали существенное влияние на мировоззрение и Г. Гельмгольца, одного из талантливей­ших учеников И. Мюллера. Гельмгольц был стихийным материалистом, он резко выступал против витализма и метафизики в физиологии и медицине, однако его фило­софские воззрения отличались непоследовательностью. Признавая объективную реальность внешнего мира, он утверждал, что понятия и представления образуются в ре­зультате воздействия предметов внешнего мира на органы чувств человека. Вместе с тем Гельмгольц выдвинул тео­рию, в соответствии с которой представления человека о внешнем мире являются совокупностью условных знаков, символов, но не копиями, слепками объектов окружающе­го мира. В одной из своих основных работ «Физиологиче­ская оптика» Гельмгольц пишет, что он обозначил ощуще­ния как символы внешних влияний и отверг всякую ана­логию с вещами, которые они представляют.

Такая философская трактовка достижений в физиоло­гии приводила к агностицизму, т. е. отрицанию возможно­сти познания объективной реальности, за что взгляды И. Мюллера были раскритикованы немецким философом-материалистом Л. Фейербахом и обозначены как «физиоло­гический идеализм».

Громаднейшее значение для материалистического по­нимания успехов естественных наук, перспектив их даль­нейшего развития, для теории познания имело одно из основных философских произведений В. И. Ленина «Мате­риализм и эмпириокритицизм» (1909). В нем дано четкое философское понятие материи: «Материя есть философ­ская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копиру­ется, фотографируется, отображается нашими ощущения­ми, существуя независимо от них» (Поли. собр. соч., т. 18, с. 131). В этом определении нашло однозначное отраже­ние основное положение материалистической философии о первичности материи, объективной реальности и вторичности нашего сознания как продукта деятельности особым образом организованной материи — мозга. Отсюда также совершенно очевидно следует, что ощущения, одно из проявлений нашего сознания, возникают в результате воздей­ствия факторов объективной реальности на соответствую­щие структуры (органы чувств) человеческого организма. По В. И. Ленину, «ощущение есть действительно непо­средственная связь сознания с внешним миром, есть пре­вращение энергии внешнего раздражения в факт созна­ния» (Поли. собр. соч., т. 18, с. 46); «ощущение есть субъективный образ объективного мира…» (там же, с. 120).

Эти положения получили развитие и в последующих работах В. И. Ленина. Ленинская теория отражения со­ставила фундамент материалистической теории познания и открыла неограниченные просторы для естествоиспытате­лей на пути познания объективной реальности — неживой и ЖИВОЙ природы.

Современный этап в развитии физиологии ощущений связан прежде всего с именами наших великих соотечест­венников — «отца русской физиологии» И. М. Сеченова (1829—1905) и «старейшины физиологов мира» И. П. Пав­лова (1849-1936).

И. М. Сеченов на основе глубокого анализа достижений физиологии и медицины того времени впервые в истории естествознания применил рефлекторный принцип для по­нимания психической деятельности. Он провозгласил: «Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы». Его блестящая работа «Рефлексы головного мозга» (1863) будоражила умы ши­роких масс. Сеченов становится властителем дум передо­вой интеллигенции. Реакционные круги оценивают его как философа нигилизма и аморализма. Именно потому за это произведение против него было возбуждено судебное дело. «Эта материалистическая теория… разрушая моральные основы общества в земной жизни, тем самым уничтожает религиозный догмат жизни будущей; она не согласна ни с христианским, ни с уголовно-юридическим воззрением и ведет положительно к развращению нравов»,— говорилось в заключении цензурного комитета. Но боязнь широкой огласки заставила царские власти отменить это позорное судилище.

Продолжая славные сеченовские традиции, И. П. Пав­лов создал учение об анализаторах как о совокупности нервно-рецепторных структур, обеспечивающих восприя­тие внешних раздражителей, трансформацию их энергии в процесс нервного возбуждения и проведение его в цент­ральную нервную систему. По представлениям И. П. Павлова, всякий анализатор состоит из трех частей: перифери­ческой, или рецепторной, проводниковой и центральной, или корковой, где завершаются аналитико-синтетические процессы по оценке биологической значимости раздра­жителя.

Развивая павловские представления, академик Л. А. Орбели (1882—1958) создает учение об афферентных систе­мах как о входящих в состав анализатора и взаимодей­ствующих структурах, проводящих возбуждение от рецеп­торов в центральную нервную систему (от латинского afferens, afferentis — приносящий).

Большой вклад в изучение физиологии анализаторов внесли наши отечественные научные школы, созданные П. П. Лазаревым (1878—1942), Л. А. Орбели, С. И. Вави­ловым (1891-1951), К. М. Быковым (1886-1959), С. В. Кравковым (1893—1951).

В настоящее время развитие физиологии ощущений связано с исследованием, с одной стороны, очень тонких клеточных, молекулярных, биофизических, биохимических и нейрофизиологических механизмов функционирования анализаторов и, с другой,— очень сложных психофизиоло­гических закономерностей восприятия и опознания обра­зов. И как отражение этой стороны функционирования по­явился и получил широкое распространение термин сен­сорные системы (от латинского sensus — ощущение, чув­ство).

Таким образом, наука об ощущениях в своем развитии проделала большой и сложный путь, следствием чего яви­лось существование в настоящее время нескольких терми­нов, очень близких по своему значению: «органы чувств», «анализаторы», «афферентные системы», «сенсорные си­стемы», которые достаточно часто, как и в данной книге, употребляются как равнозначные. Рассмотрению механиз­мов формирования наших ощущений и будут посвящены последующие главы.