8 месяцев назад
Нету коментариев

Человек — существо любознательное. И напрасно ду­мают, что задавать множество вопросов — свойство толь­ко детей. Люди продолжают задавать вопросы всю свою жизнь. Разница в одном: дети спрашивают обо всем взрослых, взрослые же — окружающую действитель­ность. И наших далеких предков интересовали тысячи вопросов. А наиболее дотошливые доискивались, откуда взялся сам человек и что он такое. И что интересно: спрашивающий никогда не удовлетворяется бесстраст­ным «не знаю», он непременно добивается ясности, пол­ноты, убедительности, правдоподобности. Конечно, сте­пень соответствия истине таких ответов определяется уровнем знаний в каждую историческую эпоху. Наши древние предки не располагали лабораториями и науч­ными методами, их представления складывались из соб­ственного опыта, наблюдений, верно и неверно истолко­ванных явлений природы и прямых вымыслов там, где пробел возникал из-за полного незнания.

Откуда взялся самый первый человек? — спрашива­ли они себя. Приглядывались к жизни природы и созда­вали легенды. Вот некоторые из них. Сначала была ры­ба, а потом она вышла на берег, сбросила чешую и стала человеком, Или; человек вывелся из яйца необыкновенной птицы. Или: человека создал бог. Эта последняя ле­генда возникла на более высоком уровне интеллектуаль­ного развития человека, но она свидетельствует о том же, о чем и две предыдущие — человек издревле стре­мился понять загадку своего происхождения.

Легенд такого рода множество, и все они весьма дале­ки от истины. Путь же к истине длинен, неровен и тер­нист.

Давайте проследим, как добывались подлинные на­учные знания.

* * *

По мере накопления положительных знаний об окружающем мире стали складываться более правдо­подобные представления о происхождении живых су­ществ вообще и, в частности, человека.

Обобщать разрозненные, отрывочные знания о жи­вой природе, добытые народами еще в доисторические времена, первыми начали древнегреческие философы-ма­териалисты. В ходе этой важной работы им приходилось вести неустанную борьбу со всякого рода религиозно-иде­алистическими течениями.

В средние века, когда христианская религия овладе­ла положением в общественной жизни, конфликт меж­ду пионерами науки и церковью принял ожесточенный характер. Наука, по выражению К. Маркса, в эту эпоху превратилась в служанку богословия и находилась под тяжелой опекой церкви. Духовенство, стремясь сохра­нить неограниченную власть над душами людей, пресе­кало всякую попытку изучения законов природы. Сле­пая вера в бога-творца, в непогрешимость религиозных догматов, легенд и преданий — вот что нужно церкви. Всякое знание объявлялось «развращением умов» и пре­следовалось самым жесточайшим образом. Лучше убить ученого и всякого вольнодумца, чем допустить, чтобы люди усомнились в существовании бога,— такого прин­ципа придерживались служители «всемогущего» и «все­милостивейшего». Один из «отцов» христианской церкви Августин (354—430 гг.), названный Блаженным, выска­зал такое подстрекательское суждение: «Неужели из опасения кратковременного пламени, в котором погиба­ют немногие, предоставить всех вечному огню геенны?». Эта жестокая идея позднее (в XIII в.) послужила «теоре­тическим» основанием для учреждения «святейшей инк­визиции», возглавляемой Ватиканом. По решениям инк­визиционных судилищ сотни тысяч обвиненных якобы в «ереси» были сожжены на кострах, брошены в темницы и тюрьмы, замучены и искалечены. Особенно жестоким го­нениям подвергались медики и другие естествоиспытате­ли, занимавшиеся изучением живой природы. Религия считала, что человека создал бог по своему подобию, че­ловеческое тело — жилище души и прикасаться к нему — великий грех. А потому изучать организм человека цер­ковь запрещала под страхом смертной казни.

Естественно, что в эпоху средневековья не могло быть и речи о родстве человека с животными, о том, что сов­ременный человек прошел длительный путь развития, а вместе с ним развивались и орудия его производства.

А между тем и в средние века, и значительно раньше в разных местах люди находили грубые орудия, изготов­ленные из камня, сланцев и из других естественных пред­метов. Древние греки называли такие каменные орудия «громовыми снарядами» Зевса (верховного языческого бога греков), наделяли их магической силой. В средние же века официальная наука в угоду церкви объявляла эти находки всего лишь причудами природы.

И только в конце XVI века, когда зарождающаяся промышленность потребовала развития наук (эпоха Воз­рождения), Михаэль Меркати (личный врач папы рим­ского Климента VIII) высказал правильное предположение о том, что «громовые снаряды»— это каменные ору­дия, изготовленные древним человеком.

Правда, и в эпоху Возрождения духовенство различ­ных направлений христианства, как бы соревнуясь друг с другом, подвергало ученых пыткам, возводило их на костры (великого астронома Джордано Бруно сожгли на костре католики, а медика Сервета — протестанты-каль­винисты), но все-таки промышленный взрыв вызывал к жизни технические новшества, грандиозные открытия во всех отраслях знания. Науки сложились в определенные системы именно в этот период зарождения и становления капиталистических отношений. Немалых успехов доби­лись и ученые-естествоиспытатели. Век за веком они про­должали поиски, пытались осмыслить свои находки. Не ослабевал интерес и к происхождению человека.

Так, в конце XVII столетия лондонский аптекарь Джон Коньерс, большой любитель собирать древности, обнаружил недалеко от Лондона скелет слона и рядом с ним хорошо обработанный камень грушевидной формы. Находку он передал своему приятелю, знатоку древнос­тей Джону Бегфорду, который определил этот камень как «кремневый наконечник копья». По мнению Бегфорда, такими наконечниками пользовались бритты — корен­ные обитатели острова в ту пору, когда еще не знали же­леза и других металлов. Найденный же скелет, по мне­нию Д. Коньерса и Д. Бегфорда, принадлежал одному из боевых слонов, привезенных римлянами во время на­шествия на Британию. Спустя столетие англичанин Джон Фрер обнаружил подобные каменные орудия в древней долине Хоксни (графство Суффолк) вместе с костями вымерших животных. Д. Фрер открыто заявил, что эти орудия созданы руками человека в отдаленные геологи­ческие периоды. Эта смелая по тому времени и близкая к истине догадка не получила поддержки современников Фрера, ежа была доказана значительно позже.

Особенно интенсивно изучение истории развития жи­вых организмов и человека началось с того периода, ког­да было установлено, что такое окаменелости и как они возникли.

Современная наука палеонтология к ископаемым ос­таткам относит кости, раковины, зубы, окаменевшие ча­сти растений, а также любые отпечатки и следы, остав­ленные некогда существовавшими организмами. Ископае­мые остатки превращаются в окаменелости вследствие замещения чаще всего твердых частей или, что случает­ся реже, мягких тканей минеральными веществами. Ока­менелости сохраняются в земных слоях бесконечно долго.

Возраст горных пород ученые в наши дни определя­ют по количеству распавшихся радиоактивных элемен­тов и образованию из них других элементов. Например, распад урана и образование из него свинца происходит за 4,5 миллиарда лет. Таким образом, определив относи­тельное содержание урана и свинца в изучаемой горной породе, мы можем достаточно точно установить ее абсо­лютный возраст. Именно этим методом установлен воз­раст нашей планеты Земли (он равен примерно 4,5 мил­лиарда лет) и самых древних ее эр — архейской и проте­розойской. Однако возникновение живых организмов вообще, а особенно более высокоорганизованных и в том числе предков человека происходило сравнительно недав­но в геологическом отношении. Для установления вре­мени их появления и существования используют другие методы. Хорошие результаты дает использование радио­активного углерода (С14). Ученые выяснили, что в атмос­фере Земли обычный молекулярный углерод (С12) под действием космических лучей может превратиться в ра­диоактивный (С14), который, оказывается, очень неустой­чив: едва возникнув, он начинает снова распадаться. Бы­ло установлено, что процесс образования радиоактивного углерода и его полураспада протекает за время, равное 5760 лет.

Каким же образом радиоактивный углерод попадает в живые организмы и что с ним там происходит? Хорошо известно, что зеленые растения «питаются» углекислым газом (СО2), в состав которого входит в основном обычный углерод (C12), но включается и радиоактивный углерод (С14). Таким образом, в процессе ассимиляции зеленые растения улавливают и радиоактивный углерод. Расти­тельную пищу, как известно, употребляют травоядные животные, а все плотоядные и всеядные питаются не только мясом, но и растительной пищей.

В результате радиоактивный углерод попадает во все живые организмы, в том числе и в ткани человека. По­ка организм живет, а значит и питается, содержание в нем радиоактивного углерода постоянно пополняется. С момента же смерти организма количество всех веществ в его органических остатках будет постепенно убывать вследствие их распада.

По содержанию обычного и радиоактивного углерода, а также их соотношению в органических остатках (кос­тях, стеблях, листьях и других окаменелостях) растений, животных и человека ученые определяют время жизни этих организмов.

Но методом радиоактивного углерода можно опреде­лить возраст существ, живших не ранее 50—70 тысяч лет назад. Предки же человека жили миллионы лет назад! Можно ли установить с точностью, когда именно они жи­ли, как видоизменялись в процессе эволюции и когда сформировался человек современного вида? Оказывается, можно. Советские ученые разработали метод, который поз­воляет заглянуть в прошлое, отдаленное от нас любым ко­личеством лет. Что же это за метод? Основан он на ис­пользовании инертного газа аргона, который содержится в разных минералах. В природе имеются два его изотопа: аргон-38 и аргон-40. Вот эта вторая разновидность (ар­гон-40) и играет решающую роль в методе, о котором мы говорим. Дело в том, что аргон-40 содержится не только в минералах, но и в ископаемых костных остатках (окаме­нелостях). Причем образуется этот изотоп из калия-40 путем захвата одного электрона. Одновременно с этим происходит образование кальция-40 из того же калия-40. Определив количество и соотношение числа атомов арго­на-40 и калия-40 в той или иной окаменелости, мы можем высчитать и назвать время жизни животного или расте­ния по их окаменелым остаткам.

Окаменелости долгое время тоже считались «игрой природы». Первым, кто научно объяснил происхождение окаменелостей, процессов образования янтаря, каменного угля и других органических остатков, был великий рус­ский ученый Михаил Васильевич Ломоносов (1711— 1765 гг.). Многие другие передовые ученые XVIII века также пришли к выводу, что окаменелости имеют органи­ческое происхождение.

После этого открытия необходимо было установить, когда жили на Земле существа, превратившиеся в окаме­нелости. Согласно религиозной традиции считалось, что окаменелости ведут свое начало от сотворения мира. Как утверждается в Ветхом завете, все растения и животные сотворены богом за шесть дней, а затем за грехи челове­ческие утоплены в водах «всемирного потопа», кроме тех, что были спасены Ноем по велению «всевышнего». Следо­вательно, по мнению религиозно мыслящих ученых, ока­менелости являются останками тех существ, которые утонули во время потопа и оказались погребенными под обломками пород, покрывших поверхность земли после того, как воды схлынули. Эту «теорию потопа» активно поддерживала церковь.

С точки зрения науки такое рассуждение не выдержи­вает, конечно, никакой критики. Ведь, во-первых, группы окаменелых животных существенно отличаются друг от друга по своей организации, во-вторых, они обнаружива­ются в разных геологических пластах, а это означает, что они жили в различные эпохи и, стало быть, никак не мог­ли погибнуть во время одного PI ТОГО же потопа, даже ес­ли бы такой потоп и был возможен.

Так, например, в пластах, образовавшихся за время палеозойской эры, ученые находят в окаменелом состоя­нии главным образом беспозвоночных животных (рако­скорпионов, моллюсков, трилобитов, медуз, губок и т. п.), а из позвоночных — только примитивных рыбообразных и земноводных. В более поздних пластах, относящихся к мезозойской эре, как свидетельствуют раскопки, господ­ствующее положение занимали пресмыкающиеся. Они достигали колоссальных размеров (около десяти метров) и имели огромный вес (десятки тонн). Палеозойская и ме­зозойская эры существовали на Земле в разное время, и длительность их исчислялась сотнями миллионов лет. Это с неопровержимостью доказывается данными пале­онтологии — науки обо ископаемых остатках животных и растений.

Основоположником палеонтологии был французский ученый Жорж Кювье (1769—1832 гг.). Он обладал глубо­ким знанием сравнительной анатомии и виртуозно вос­создавал по отдельным костям целые скелеты некогда живших животных. Раскопки же гипсовых каменоломен в окрестностях Парижа, в которых были найдены кости вымерших животных, дали ему громадный материал для осмысления. Ученый сравнивал ископаемые кости с костями современных животных и сумел восстановить целый вымерший мир. Тщательные исследования приве­ли его к выводу не только о том, что в осадочных породах отложились кости именно вымерших видов животных, но и о том, что в разных слоях земли захоронены представители различных эпох геологической истории планеты. Например, в поверхностных наносах почвы обнаруживаются костные остатки мастодонтов, слонов, жвачных животных, крупных хищников, близких к ныне живущим их сородичам, хотя по ряду признаков, конеч­но, резко отличающихся от современных видов; найден­ные в гипсовых отложениях животные полностью вымер­ли. В самых глубоких пластах мы не находим костей млекопитающих; меловые отложения конца мезозойской эры сохранили для нас вещественные доказательства, не­опровержимо свидетельствующие о том, что тогда жили только крокодилы, черепахи, а также гигантские хищные и травоядные пресмыкающиеся, а млекопитающих еще не было. В раковинных известняках Лотарингии попада­ются остатки еще более древних пресмыкающихся, а в самых глубоких пластах уже совершенно не встречаются позвоночные животные.

Таким образом, Кювье, исследуя вглубь многовековые напластования, как бы перелистывал страницы истории Земли и убеждался, что на протяжении огромных по дли­тельности периодов животный мир менялся, одни формы исчезали, другие появлялись, причем общий ход этих из­менений шел в направлении все большего усложнения. Иными словами, открытия, сделанные Кювье, дали на­уке ценнейший и неопровержимый материал о естествен­ном процессе развития живых организмов на нашей пла­нете. Но этого единственно верного вывода ученый сделать не смог, потому что стоял на религиозно-идеалистиче­ских позициях и полностью разделял библейскую леген­ду о сотворении всего живого богом. Вопреки очевидности открывшихся ему фактов, говоривших о последовательной смене животных на Земле в разные периоды ее сущест­вования как об объективном законе природы, Кювье стал искать объяснение этим фактам, которое не противоречи­ло бы библейской версии. И предложил так называемую «теорию катастроф», согласно которой исчезновение целых групп животных было результатом могучих геологи­ческих внезапных переворотов, постигавших время от времени нашу планету. После каждой такой катастрофы бог будто бы создавал новых животных, притом все более совершенных. Описанный же в Ветхом завете акт творе­ния, по мнению Кювье, был четвертым, а все существа, созданные в этот раз богом, были поглощены, за исклю­чением обитателей Ноева ковчега, водами всемирного потопа.

Кювье своим огромным авторитетом подавлял инако­мыслящих ученых и всячески поддерживал религиозный взгляд на сотворение мира. Церковь и в XVIII столетии еще продолжала упорно держаться выдвинутого в 1654 году архиепископом Джеймсом Ушерой предположения о том, что мир был сотворен богом в 4004 году до нашей эры. К такому заключению он пришел на основании не­хитрых подсчетов: архиепископ просто сложил возрасты Адама и его потомков, как они обозначены в Ветхом за­вете, и добавил к полученной сумме некоторое число лет, заимствованное в иудейской истории. Однако Жоржу Кювье, несмотря на все его старания не уклоняться от одобренной церковью версии, не удалось вместить три до­полнительных этапа божественного творения в расчеты Д. Ушеры; ему пришлось опереться на предположение своего соотечественника естествоиспытателя Ж. Бюффона (1707—1788 гг.) и отодвинуть время сотворения мира на 80 тысяч лет назад.

Противоречие великих открытий Ж. Кювье и сделан­ных им ложных выводов — это одна из драматических страниц истории науки. К этому привела ученого проти­воречивость его взглядов, стремление согласовать несо­гласуемое, примирить факты с легендой, подчинить под­линные знания религиозной вере.

Таким образом, «теория Кювье о претерпеваемых Зем­лей революциях,— как отмечал Ф. Энгельс,— была революционна на словах и реакционна на деле. На место одно­го акта божественного творения она ставила целый ряд повторных актов творения и делала из чуда существен­ный рычаг природы» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 352).

В XIX столетии палеонтология начинает интенсивно развиваться. Ведутся поиски ископаемых остатков жи­вотных в странах Европы и Америки. В центре Европы — на территории Южной Германии в 1822 году были обнару­жены кости многих вымерших животных, в том числе первобытного слона, носорога, гиены и медведя. Эти от­крытия побудили английского священника Уильяма Бак-ленда, преподавателя геологии в Оксфордском универси­тете, заняться тщательным обследованием Павилендской известковой пещеры на побережье полуострова Уэльс. Здесь он обнаружил большое количество доисторических предметов: кремневые орудия, резные украшения и ин­струменты из камня и бивня слона лежали вперемежку с останками животных тех же видов, которые были най­дены и в пещерах Германии. Там же Бакленд нашел ске­лет человека, окрашенный красной охрой и получивший известность под названием «красная дама из Павиленда» (позже было установлено, что этот скелет принадлежал юноше). Сам Бакленд понимал, что обнаружил костные остатки «допотопного» человека. Но будучи искренне ве­рующим служителем христианской религии, он не под­вергал сомнению легенду о всемирном потопе, а потому и свои находки растолковал в полном соответствии с биб­лейской версией: мол, кости животных принесены павод­ковыми водами, а человеческое тело было, очевидно, вмуровано в стену значительно позже, то есть уже пос­ле «потопа». И снова, как в случае с Кювье, религиоз­ность завела ученого в тупик!

Однако открытия предоставляли все новые факты, ни­как не укладывающиеся в рамки библейской легенды. Прошло несколько лет, и другой англичанин, тоже свя­щенник Джон Макэнери обследовал известковую пещеру на побережье Великобритании. Он обнаружил каменные орудия труда и скелеты вымерших животных, принадле­жащих тем же видам, что и животные, обнаруженные Баклендом. В отличие от Бакленда Д. Макэнери оказался более последовательным. Несмотря на суровые осуждения со стороны церкви и даже Бакленда, Макэнери настойчи­во утверждал, что сделанные им открытия неоспоримо свидетельствуют о существовании древнего человека на территории острова задолго до библейского потопа. Но влияние церкви было еще очень велико, и открытия Ма­кэнери не были обнародованы при его жизни.

Подобные же открытия древних каменных орудий, скелетов вымерших животных и их современника — древнего человека были сделаны и на Европейском конти­ненте, в частности в пещерах на территории Бельгии. Палеонтолог Шмерлинг в 1833 году обнаружил целый череп высшего существа — примата. В этой же пещере другой исследователь Энгис нашел останки слона, мед­ведя, тигра, гиены, носорога, северного оленя и других исчезнувших видов животных. Шмерлинг с уверенностью заявлял, что его находки убедительно доказывают су­ществование человека в Европе задолго до «всемирного потопа».

Французский ученый Буше де Перт в течение многих лет, начиная с 1825 года, собирал различные окаменело сти, раскопанные в гравийном карьере в долине реки Сом­мы (Франция). В его распоряжении оказались неопровер­жимые доказательства — каменные орудия, сделанные рукой «допотопного» человека. Но религиозно мыслящие ученые считали де Перта мечтателем и фантазером, а цер­ковь объявила его еретиком. Долгое время ученый не имел влиятельных сторонников и защитников. Только спустя три-четыре десятилетия его находки были призна­ны и подтверждены: в других местах Франции ученые обнаружили аналогичные каменные орудия и останки жи­вотных «допотопной эпохи».

В 1848 году в Гибралтаре был найден хорошо сохра­нившийся череп высокоорганизованного примата. Де­вять лет спустя (в 1857 г.) в знаменитой Неандертальской пещере, которая находится близ Дюссельдорфа в Герма­нии, были обнаружены останки странного человеческого существа. Эту находку приобрел у рабочих один медик и отправил палеонтологам. Несколькими годами позже ир­ландский профессор Уильям Кинг из колледжа в Галле изучил находку и объявил, что найденное существо — первобытный человек. Он дал ему название Homo nean­dertalensis, то есть неандертальский человек. Но только в нашем веке было установлено, что и в Гибралтаре и в Не­андертальской пещере обнаружены останки древнего че­ловека одного вида — неандертальца.

Как видим, прошло более полувека со времени откры­тия, прежде чем ученый мир наконец решился признать выводы Кинга о существовании в древности человеческо­го существа другого вида, чем тот, к какому принадле­жим мы, будто бы сотворенные по образу и подобию божию.

К середине XIX столетия геология, палеонтология и другие смежные с ними науки сделали большие успехи. Так, например, английский естествоиспытатель Чарльз Лайель (1797—1875 гг.) и другие ученые выдвинули тео­рию, согласно которой начало истории нашей планеты отодвигается далеко в глубь времен. Возраст мира стал исчисляться огромными геологическими и палеонтологи­ческими эпохами, насчитывающими десятки и сотни миллионов лет.

Исследования геологов показали, что огромные про­странства Земли, покрытые в настоящее время водой, не­когда были сушей и соединяли Азию с Америкой, Европу с Африкой, а Великобританию с остальной Европой. Та­ким образом, в далекие, доисторические времена перво­бытные люди и звери могли передвигаться по сухопутью с одного современного континента на другой. Было также установлено, что огромная часть территории Азии, Евро­пы и Америки неоднократно подвергалась оледенению.

В Швейцарии геологи нашли между двумя леднико­выми отложениями слой ископаемых растений, которые могли произрастать только в умеренном климате. На тер­ритории ныне пустынной зоны Центрального Казахстана обнаружены в ископаемом состоянии различные растения, носороги и другие крупные животные, которые обитают только во влажном тропическом климате. А в северной части нашей республики найдены костные остатки живот­ных ледникового периода. Эти данные доказывают, что климат на Земле резко изменялся и неоднократно: чере­довались ледниковые и межледниковые периоды.

Эти периодические оледенения и связанные с ними изменения климата, конечно, сказывались на раститель­ном и животном мире планеты. Наступление ледников, а в иных местах — песчаных пустынь понуждало древних животных и предков современного человека перемещать­ся в поисках благоприятных условий. Лесные пожары познакомили людей с огнем, холода же научили сначала хранить, а позднее и добывать огонь. Неблагоприятные климатические условия заставили наших древних предков искать укрытия от холода в естественных пещерах, по­следующие же, более развитые поколения научились изготовлять примитивную одежду из звериных шкур и строить жилища. Подтверждения именно такого хода развития человеческой расы ученые находили повсемест­но, делая раскопки на разных континентах.

К середине XIX столетия «теории потопа» стремитель­но теряют значение, они опровергаются данными геологии и палеонтологии. В этот период защитникам библейской легенды о «всемирном потопе» приходится изобретать какие-то иные доводы, спекулировать на до­стижениях науки. В частности, наука установила, что в отдельных местах различных стран земного шара гибель животных и растений происходила вследствие резких изменений климатических условий, а защитники идеи «творца всемогущего» стали говорить, что эти катастро­фы случались по воле бога.

Немало хлопот доставила верующим ученым и леген­да о Ноевом ковчеге, в котором кроме семьи «праведни­ка» Ноя от потопа спаслись и представители животного мира Земли. Век за веком ученые думали над тем, как согласовать эту легенду со здравым смыслом. Сколько видов животных мог вместить ковчег вместе с кормом для них всех на время плавания по водам потопа? В XVI веке английский мореплаватель и исследователь Уолтер Ралей рассчитал, что на ковчеге могло разместиться не более «89 разных видов зверей». Но к концу XVIII века естествоиспытатели знали уже гораздо больше видов жи­вотных, и чтобы их всех «спасти от потопа», защитни­кам легенды пришлось вдвое увеличить размеры ковче­га. Но и это не решало вопроса. Наука свидетельство­вала, что на каждом континенте, судя по ископаемым остаткам, жили различные виды животных. Каким же образом удалось Ною собрать по паре каждого вида со значительно удаленных друг от друга континентов? По­ложительного ответа на этот вопрос нет.

А между тем наука ставила и другие вопросы, на ко­торые легенда о «божественном творении» и о «всемир­ном потопе» не давала убедительного ответа. Например, всем известно, что белый медведь живет во льдах Запо­лярья, а страус — в Африке. Где же находился тот рай, в котором бог создавал животных? Этот вопрос не давал покоя и крупнейшему шведскому натуралисту XVIII ве­ка, основоположнику научной систематики животных и растений Карлу Линнею (1707—1778 гг.). Он как нату­ралист не мог себе представить совместное обитание, на­пример, белого медведя с жителями пустыни вроде газели, антилопы, сайгака или страуса. Но, оставаясь в высшей степени религиозным, Линней прибег к вспомогательной «гипотезе». Вот в чем ее смысл: бог сотворил животных и растения на острове, среди которого возвышалась вы­сокая гора; на склонах ее имелись все климатические зо­ны — от полярной (на ее снежной вершине) до тропи­ческой (у ее подножия); животные и растения создава­лись богом в соответствующих их организации высотных зонах, где и жили до того момента, когда море стало от­ступать и остров соединился с сушей, после чего живот­ные и растения смогли расселиться по Земле и размно­житься в соответствующих их организации широтных зо­нах. Наивность этой гипотезы Линнея очевидна не только нам, живущим в век победоносного шествия всех наук. Крупнейший швейцарский ученый и современник Линнея Альфонс де Кандоль считал, что такую гипоте­зу «знаменитый швед мог создать только в момент ум­ственного затмения».

Итак, под давлением фактов, добытых учеными, рели­гиозная легенда о «всемирном потопе» постепенно утрачи­вает популярность и все более настойчивой становится необходимость признания той истины, что первобытный человек существовал в Европе еще в «допотопный» пе­риод.

Но религия, поддерживаемая господствующими клас­сами, стоявшими во главе государств, упорно продолжа­ла отстаивать противоречащий научным данным миф о сотворении богом живых существ и растений в том виде, в каком мы их ныне наблюдаем. Потребовался длитель­ный и самоотверженный труд многих передовых ученых второй половины XIX столетия, чтобы окончательно оп­ровергнуть религиозный взгляд на происхождение жиз­ни и человека.