3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Все, что происходило на Земле миллионы и милли­арды лет назад, оставило свой след в слоях Земли, ныне выходящих на поверхность. Сохранились остатки животных и растений, которые служат путеводными каналами, позволяющими заглянуть в глубь веков. Облик пород, их современное залегание хранят в себе информацию по движению полюсов земного шара, по распределению климатических зон.

Без мифической машины времени, с помощью кото­рой фантаст пытается гадать о прошлом, геолог, изучая любой район, раскрывает всю географию древних веков.

Западная Сибирь с ее современным суровым клима­том, бескрайними болотистыми и таежными равнина­ми не всегда выглядела так уныло. За свою геологиче­скую историю она неоднократно заливалась теплыми морями с тропическим и субтропическим климатом, на ее территории возвышались горные кряжи, по своей высоте не уступающие современным горным хребтам Алтая и Кавказа.

В истории развития Земли геологи выделяют пять крупнейших эр, которые по длительности занимали вре­мя от 60—70 миллионов до нескольких миллиардов лет.

Самой древней является архейская эра, которая су­ществовала 2,6—2,8 миллиарда лет тому назад. Это было время становления нашей планеты, когда гигант­ское пылевое облако уже настолько уплотнилось, что в нем начали бурно протекать радиоактивные процес­сы, приведшие к образованию различных по тяжести минералов и пород. На месте современных континен­тов появились гигантские гранитные плиты, плаваю­щие на расплавленном веществе базальтовой магмы. На месте современных океанов уже оформилась вод­ная оболочка. Водные бассейны имелись и в пределах плит, где уже началось образование осадочных пород за счет разрушения первичных пород.

Существовала ли в архейскую эру жизнь? По-ви­димому, да. Но в самой примитивной форме.

Основой жизни являются углерод, водород и кисло­род. Что касается последних двух элементов, то ни у одного исследователя не возникало сомнений о нали­чии их с самого начала образования планеты.

Условия возникновения планеты Земля были бла­гоприятными для различного рода реакций, приводя­щих к образованию соединений кислорода и водорода, главным образом — воды. Кислород и водород содер­жатся и в большинстве минералов, слагающих породы верхней части земной коры.

Что касается углерода, то относительно его проис­хождения единого мнения нет. Причина — крайне ред­кое нахождение этого элемента в изверженных поро­дах. Он содержится в воде, в атмосфере, в породах осадочного происхождения, но его почти нет в первич­ных породах Земли. Возникает естественный вопрос: откуда же в таком большом количестве углерод по­явился в осадочных породах, которые образовались при извержениях или выпали в виде солей в водной оболочке Земли?

По этому поводу опубликовано интересное сообще­ние Н. Розенблюма. Он полагает, что основным постав­щиком углерода на нашу планету являются кометы. Они состоят из углерода, циана, азота и других эле­ментов и соединений. Вероятная встреча комет с Зем­лей, по расчетам Н. Розенблюма, возможна раз в сто тысяч лет. Одно из последних столкновений небесной странницы с Землей произошло 30 июня 1908 года. Ко­мета двигалась с юго-востока на северо-запад, и ядро ее взорвалось в Восточной Сибири в районе реки Подкаменная Тунгуска.

Наиболее вероятная средняя масса кометы около 600•109 тонн. При возрасте Земли в 3,6 миллиарда лет таких столкновений могло быть более 35 тысяч. Коме­ты могли доставить на Землю около 1,0•1017 тонн угле­рода. Это количество вполне соизмеримо с общей мас­сой углерода, имеющегося сейчас на нашей планете. Естественно, что столкновения комет с Землей могли происходить и в догеологический этап развития Земли.

По мнению академика Н. М. Страхова, в те далекие времена в атмосфере Земли было много углекислого газа и мало кислорода. Современная атмосфера — это во многом продукт деятельности растений, которые постепенно перерабатывали углекислый газ в кисло­род. Одновременно живые организмы за длительную геологическую историю перераспределили первичное неравномерное содержание углерода, сконцентрировав его в верхней кромке нашей планеты, именно в той части ее, которая связана с возникновением и разви­тием жизни на Земле. Ниже этого уровня, там, где не было жизни, углерод, несмотря на интенсивные поиски его, не встречен.

Следы жизни в архейское время мы встречаем в виде углеродистых включений в породах архейского времени. Такие включения встречаются довольно ред­ко, еще раз подчеркивая небольшое количество живого вещества в тот период.

В протерозойскую эру (570—2600 миллионов лет назад), пришедшую на смену архейской, продолжается расширение платформ. Увеличивалось количество мор­ских водоемов. Земной шар приобретает форму, близ­кую к современной. Но для достоверных выводов по древней географии по-прежнему еще мало данных.

В породах протерозойского времени уже известны находки примитивной древесины и остатки морских животных. Количество отмерших органических остат­ков в ряде районов Земли было уже достаточным для образования в последующем в этих породах нефти. Особенно благоприятные условия для образования нефти в протерозойских породах существовали в Вос­точной Сибири.

В Западной Сибири можно предположить, что к концу протерозоя на большей части этой территории существовали довольно высокие горные страны. Лишь на Крайнем Севере и вдоль реки Енисей находилась слабо всхолмленная равнина, которая местами была залита водами древнего океана.

В палеозойскую эру (240—570 миллионов лет назад) на всей территории центральных и южных частей За­падной Сибири существовали условия, которые геологи называют геосинклинальными. Это указывает на неста­бильность движений земной коры. Периоды глубоких погружений отдельных участков Земли сменялись этапами горообразовательных процессов, во время ко­торых из недр Земли на поверхность прорывались гигантские потоки расплавленной магмы. Накопленные в глубоких морских водоемах породы сминались в складки, образуя горные хребты и кряжи.

Такие хребты протягивались с юга на север, обра­зуя складчатую систему древнего Урала. С востока к ним примыкали не менее высокие горные вершины древнего Алтая. Эти горные страны почти вплотную подходили к северной равнине, которая простиралась от гор Новой Земли на юг, захватывая всю северную и восточную часть Западной Сибири.

Горные хребты древнего Урала и Алтая начали раз­рушаться, сначала на юге, а затем и по всей террито­рии Западно-Сибирской равнины.

В конце палеозоя, в пермский период (240—285 мил­лионов лет назад), вся эта огромная территория пре­вратилась в холмистую равнину, изрезанную сетью многочисленных рек, потоки которых разрушали остат­ки когда-то высоких гор, унося разрушенные породы на запад, в пределы европейской части страны.

Огромная огнедышащая страна постепенно превра­щалась в спокойную равнину. Но еще долго отдельны­ми судорогами Земля раскалывалась гигантскими тре­щинами, по которым на поверхность изливались лаво­вые потоки базальтов.

В мезозойскую эру (67—240 миллионов лет тому назад) произошло окончательное оформление Западно-Сибирской равнины в спокойное платформенное тело. Некогда существовавшие трещинные раны Земли за­лечились остывшими потоками лавы и давали о себе знать лишь в виде отдельных редких перемещений земных слоев в моменты древних землетрясений. Но под залеченным панцирем гигантской плиты продол­жали жить подкоровые расплавы, дыхание которых было уже не в силах прорваться через твердый пан­цирь в виде мощных извержений и горообразований. Но подкоровые расплавы все равно продолжали на­поминать о своем существовании, медленно поднимая и опуская всю плиту. Это приводило на поверхности плиты к смене морских и континентальных условий.

Мезозойская история развития Западно-Сибирской плиты изучена уже хорошо. Тысячи скважин прореза­ли толщу пород, накопившихся за это время, и по их облику геологи детально восстановили жизнь геоида на огромной территории Западной Сибири. Сейчас мы уже знаем столько, что не ждем неожиданных откры­тий, которые бы смогли изменить наши представления по древней географии и жизни плиты в этот период времени. Продолжительность мезозойской эры около 170 миллионов лет, и этот отрезок времени изучен по этапам, длительностью в 2—3 миллиона лет, а в от­дельных случаях и более детально.

Мезозойская эра разделяется на три крупных перио­да — триасовый, юрский и меловой, длительностью 45—70 миллионов лет. Каждый из периодов разделяет­ся на эпохи продолжительностью от 12 до 33 миллио­нов лет. В свою очередь, эпохи разделены на века продолжительностью от 2 до 10 миллионов лет. Воз­можно и еще более дробное деление, но только на отдельных участках Западной Сибири.

Мезозойская эра начинается триасовым периодом (195—240 миллионов лет тому назад). По характеру истории развития Западно-Сибирская равнина в это время разделяется на два участка. На севере, на месте древней палеозойской равнины, существовало мелкое море с глубинами не более 20—50 метров. На дне его шло накопление песков и глин, которые образовали толщу пород мощностью до 5 километров. Сейчас эти породы залегают на глубине 3—11 километров и во многих участках представляют интерес для поисков в них нефти и газа. К югу и на запад от берегов этого моря простиралась слабо всхолмленная приподнятая равнина, прорезанная сетью рек. Здесь подземные силы, особенно вблизи Урала, часто давали о себе знать мощными землетрясениями, которые образовывали глубокие грабены. Эти узкие ложбины с окрестных холмов заполнялись песками и валунами пород. По берегам многочисленных водоемов росли густые зарос­ли папоротников и хвойных растений, которые дали начало образованию каменных углей. В некоторых озе­рах происходило накопление грязевых илов, остатков живых и растительных организмов, в которых без дос­тупа кислорода образовывались скопления органиче­ской массы. Из нее в последующем образовалось не­большое количество нефти. Такая нефть найдена в Че­лябинском бассейне.

Не всегда древние триасовые землетрясения сопро­вождались образованием грабенов. Иногда возникали глубокие трещины — разломы земной коры, по кото­рым на поверхность изливалась базальтовая магма, сжигая все на своем пути и образуя гигантские лаво­вые озера. Одно из крупнейших таких излияний имело место в районе Сургута. Здесь площадь, покрытая ла­вами, достигает нескольких десятков тысяч квадрат­ных километров. Сейчас базальтовые породы, образо­вавшиеся из этих лав, вскрываются скважинами на глубине 2800—3200 метров. Такие лавовые излияния происходили в районах Тюмени, Челябинска, Покровки, Малого Атлыма, Октябрьского и на многих других уча­стках.

В юрский период (137—195 миллионов лет назад) обстановка существенно меняется. При этом сменилось два исторических этапа. В первый этап, охватывающий время от 196 до 160 миллионов лет тому назад, на большей части Западно-Сибирской равнины существо­вала озерно-болотистая равнина, однообразие которой редко нарушалось одиночными холмистыми грядами. Многочисленные реки, стекавшие с Урала, Казахского нагорья и Алтая, рассекали эту равнину. Почти повсе­местно она была покрыта гингково-хвойными лесами, среди которых одиночными пятнами встречались папо­ротниковые заросли. Среди последних росли теплолю­бивые виды, потомки которых сейчас произрастают в тропиках и субтропиках.

Вблизи Урала и на юге равнины папоротниковых лесов было больше. Климат теплее. Общее похолода­ние отмечалось в северо-восточном направлении.

По внешнему облику география первого этапа юр­ского периода напоминала современную: было много болот, озер, рек. Климат был влажным, но теплым. Особенно заболоченной была территория вдоль реки Енисей и вблизи Урала, западнее поселка Березово. На месте этих болотистых равнин сейчас залегают пла­сты бурых углей. Гигантские непроходимые болотис­тые низины располагались и в центре равнины. Самым крупным из них было Атлым-Уватское, раскинувшееся на площади почти в 100 тысяч квадратных километров. В болотах центральной равнины остатки растений раз­лагались без доступа кислорода, давая материал для образования нефти и газа.

Влажный теплый климат, обилие растительной пищи обусловили появление гигантских растительно­ядных ящеров-бронтозавров, брахиозавров. Длина их достигала 25—30 метров. С длинной шеей, небольшой головой, слоновыми ногами, эти малоподвижные гиган­ты заселяли многочисленные озера и болота. В воздухе иногда появлялись небольшие летающие ящеры с крыльями из кожистой перепонки, как у современных летучих мышей. Главной их пищей была рыба.

Растительноядные гиганты служили хорошей при­манкой для хищных динозавров. Передвигаясь на зад­них конечностях, с огромной зубастой головой и небольшими когтистыми передними лапами, они наво­дили страх на бронтозавров и брахиозавров, заставляя их проводить большую часть жизни в воде. Некоторые из хищных динозавров (цератозавр, мегалазавр) дости­гали до 10 метров в длину.

Юрский период знаменателен появлением первых птиц. Они еще были похожи на рептилий, но уже име­ли наиболее характерные признаки современных птиц — полые кости, длинный хвост и крылья, покры­тые перьями, грудной киль. Эти небольшие животные, размером с грача, еще мало были приспособлены к полету и проводили большую часть своей жизни на деревьях.

Заболоченная хвойно-папоротниковая равнина на севере постепенно переходила в неглубокое опреснен­ное море, располагавшееся на севере Западной Сибири. От холодных вод Ледовитого океана оно отделялось возвышенной грядой, протянувшейся от Новой Земли к Таймыру. Но холодные воды северных морей иногда проникали в Западную Сибирь через Хатангско-Ленский пролив на южной оконечности полуострова Тай­мыр. С континента в море сносились большие массы песка и глины, которые образовали чередующиеся между собой пласты пород. В породах захоронялось большое количество растительного и животного микро­планктона, дающего материал для образования нефти. Сегодня еще не найдены месторождения нефти здесь. Но наличие ее у большинства геологов не вызывает сомнений. Нефть есть и в болотно-озерных породах центральных частей Западно-Сибирской равнины, но там ее мало не только из-за обилия растительной орга­ники, но и из-за отсутствия хороших пластов песков, в которых обычно скапливается нефть. В морских условиях волны сортируют песок от глины, образуя пласты песков с большим объемом пор. Из таких пес­ков можно получать сотни тонн нефти. Вот почему так важно точно определить границу древнего побе­режья.

В верхнюю эпоху юрского периода (137—160 мил­лионов лет тому назад) на территории Западно-Сибир­ской равнины география резко меняется. В короткий срок вся эта огромная территория заливается морем. И только на юге, в пределах Кулундинских степей и узкой полосы вдоль Урала, Казахстана и Алтая, сохра­няется континентальная обстановка. Урал, особенно в северных районах, превращается в слабо всхолмлен­ную возвышенность, через которую Западно-Сибирское море проливами соединялось с водами более теплых европейских морей. Это отразилось и на климате. На западном побережье существовал влажный теплый климат, способствующий развитию папоротниковых лесов с представителями субтропической и тропической растительности. На восточном побережье, вдоль Ени­сея, росли хвойные леса. Сказалось влияние Хатангско-Ленского пролива, арктические холодные воды ко­торого понижали температуру воздуха.

К югу климат становился суше. В Кулунде холми­стая возвышенность напоминала полупустыню. Все по­бережье юрского моря почти сплошным покровом было занято зарослями низкорослого хвойного кустарника — классополлиса, аналоги которого не сохранились в со­временной растительности. Эти кустарники больше приживались в сухом и жарком климате. Поэтому на юге площади, покрытые ими, были больше, чем на севере.

Животный мир, населявший побережье, остался таким же, как и в раннеюрскую эпоху. Несколько уменьшилось количество бронтозавров и брахиозавров. Лучшие условия появились для развития птицетазовых динозавров — двуногих гигантов игуанодонов, четверо­ногих стегозавров с огромными костными пластинами на спине и толстыми шипами по бокам.

Верхнеюрский морской бассейн имел резко асим­метричное строение — на западе он был более глубо­ким, чем на востоке. Вдоль западного побережья моря, от Березово на севере и до Тюмени и Покровки на юге, протягивалась цепь всхолмленных островов, покрытых зарослями хвойных кустарников. По берегам островов шло накопление белых сахаровидных пляжевых пес­ков, в которых сегодня мы находим залежи газа и нефти. На остальной территории накапливались глины.

В восточной части море было мелким. Здесь пески накапливались уже не спорадически на отдельных уча­стках, как на западе, а в виде сплошного покрова, который сегодня вскрывается скважинами в виде еди­ного подземного пласта. На территории большей части Томской области море лишь периодически заливало сушу, и только в конце юры оно покрыло почти всю эту область.

Для геологов небезразлично, в каких условиях идет накопление песчаных пластов, которые содержат нефть или газ. На востоке юрский песчаный пласт залегает в виде сплошного покрова. Поверхность этого покрова в последующие времена была изогнута в виде различ­ных по размерам подземных холмов. На многих из них имеются залежи нефти. Нефть легче воды, и в песчаном пласте она скапливается в вершине такого холма. Пробурил скважину в такой вершине и если получил нефть, то дальнейшие скважины для опреде­ления количества этой нефти бурятся по простой схе­ме, исходя из формы и рельефа подземной складки.

Другое дело, когда пески накапливаются только по склонам древних островов, как это имело место в Бе­резовском и Шаимском районах Тюменской области. Современные геофизические приборы, с помощью ко­торых определяется подземный рельеф, не могут отличить древний остров от обычной подземной склад­ки. По внешнему виду на карте подземного рельефа они рисуются геофизиками одинаково. Но нефть или газ в пределах древних островов залегают только в песках, развитых на склонах островов.

Мягкий, теплый климат, повышенная температура морских вод, особенно вблизи западного побережья, обусловили массовое развитие как микроорганизмов, так и морской фауны беспозвоночных и позвоночных. Особенно массовые захоронения морских микроорганиз­мов происходили в конце юрского периода — в волж­ский век. Сейчас на площади более чем один миллион квадратных километров прослежен пласт глин толщи­ной до 40—50 метров, обогащенный отмершими орга­низмами. Количество их достигает 10—15 процентов от всей массы породы. Около 4 триллионов тонн — таков вес отмершей органики, содержащейся в этом неболь­шом слое глин. Более 430 миллиардов тонн жидких битумоидов содержит эта органика. Из любого образца битуминозных волжских пород, поднятых при бурении скважин в Омске, Сургуте, Колпашево, Березово и в других местах, в лаборатории извлекается эта нефть, по своему виду и свойствам ничем не отличимая от нефти из открытых месторождений.

На этом основании появилась гипотеза, что вся нефть в Западной Сибири, во всех залежах, где бы мы их ни встретили, пришла из глин вожского века. Одна­ко в лабораториях нефть извлекается с помощью силь­ных растворителей. В природе таких растворителей нет. Когда задается такой вопрос сторонникам этой гипотезы, они обычно ссылаются на природу, что мы мало еще ее знаем и что, возможно, есть такие силы, которые способны сделать такие гигантские перемеще­ния. Почти божественная гипотеза. Но в аппарате по­знания науки есть твердо установленные законы. Возь­мем сорбцию. Простой расчет показывает, что для срыва молекул нефти от породы требуется усилие по­чти в 10 тысяч атмосфер. Реально в природе можно предположить наличие условий, приведших к перепаду давлений не более 1—2 атмосфер.

Значит, в природе предполагаемых перемещений нефти из пород волжского времени не происходило и наличие залежей нефти в породах более молодых, чем юрские, нужно объяснять другими причинами.

Однако если в самих битуминозных глинистых по­родах юры встретить коллектор — породы, способные содержать в порах или трещинах нефть, — то в них можно ожидать залежи нефти. Такой случай встречен на Салымской площади Тюменской области.

Морской бассейн существовал на территории Запад­но-Сибирской равнины еще длительное время спустя после завершения этой эпохи. После юрского времени наступает меловой период, продолжавшийся от 137 до 67 миллионов лет назад. В истории развития этого пе­риода выделяется четыре главных этапа, отличавших­ся друг от друга размещением суши и морей, условия­ми накопления пород и климатической зональностью.

В начале мелового периода, в берриасский и валан­жинский века (137—124 миллиона лет назад), большая часть Западно-Сибирской равнины была залита мор­скими водами. Суша была только в районе Кулундинских степей в долине реки Чулым и вдоль современ­ных границ Западно-Сибирской равнины в виде полосы шириной от нескольких до 20—50 километров. Все по­бережье моря было покрыто зарослями теплолюбивых папоротников и хвойным кустарником — классопол­лисом. При удалении от морского побережья в сторону более возвышенных участков Урала, Казахстана и Ал­тая папоротниковые заросли сменялись хвойными ле­сами из представителей древних елей и сосен. Гингково-хвойные леса в виде реликтов юрской эпохи сохра­нились лишь в низовьях реки Енисей. Климат начала меловой эпохи был теплым и влажным до субтропи­ческого. На юге и юго-востоке равнины отмечались засушливые области. Сравнительно холодно было в низовьях реки Енисей.

Морской водоем, как и в юрское время, был более глубоким на западе, чем на юге и востоке. На большей его части в водах морей шло накопление глин. И лишь на востоке в пределах гигантских отмелей, протянув­шихся от побережья в глубь моря на сотни километ­ров, шло формирование песчаных пород. В конце ва­ланжинского века наступает обмеление моря. Соответ­ственно в составе осадков начинают преобладать пески. Но это только на востоке и юге. Мелкое море с восто­ка доходило до районов Сургута и Уренгоя.

Наземная фауна раннего мела остается похожей на юрскую, но следует отметить общее укрупнение от­дельных видов. Среди хищных ящеров жили огромные тиранозавры, высотой до 10 метров. Соответственно у травоядных ящеров появились мощные защитные приспособления — костные шипы, рога, костяные ко­зырьки, спасающие их от клыков и когтей хищников. Увеличился размер летающих ящеров. Размах крыль­ев, например, птеранодона достигал 8 метров. В группе наземных рептилий появляются змеи. В классе птиц происходит дальнейшее их приближение к современ­ному облику, но у большинства еще сохраняются зубы.

В готеривский и барремский века (112—124 миллио­нов лет назад) сокращается площадь морского бассей­на. На востоке и юге появляются огромные равнины, покрытые папоротниками и чешуелистными хвойными кустарниками. Хвойные леса сохранились в низовьях реки Енисей и на возвышенных местах уральской суши. Климат в этот период времени был теплым до субтропического. В северных районах отмечалась по­вышенная влажность, на юге преобладали засушливые территории.

Общий подъем территории Западной Сибири и со­кращение морских пространств привели к полной изоляции от арктических морей. Даже Хатангско-Ленский пролив в отдельные отрезки времени пересыхал, что отразилось и на климате: он стал более теплым, даже в низовьях Енисея. Наземная фауна сохранилась та­кой же, как в предыдущие века начала мелового пе­риода.

Общий подъем суши происходил неравномерно — периоды поднятий чередовались с этапами опусканий. Это сказалось на составе осадков, которые накаплива­лись как в морских, так и в континентальных услови­ях. В морских породах отмечается частое чередование пластов песков и глин. Такой разрез был благоприятен для образования многочисленных ловушек, многие из которых впоследствии заполнились нефтью или газом. В глубоководных участках дна существовали лучшие условия для захоронения и сохранения сапропелевой органики, в мелководных — захоронялась клетчатка растений, давшая начало гумусовой органической мас­се. Это распределение типов органического вещества сейчас контролирует зоны с преобладанием нефти и территории с преобладанием газа. Нефтяные залежи чаще встречаются на участках развития более глубо­кого моря, газ — там, где море было мелким. Поверх­ность дна моря не была ровной. В рельефе дна суще­ствовали подводные возвышенности и впадины. В рай­онах Среднего Приобья в готеривский век море было настолько глубоким, что рельеф дна не отразился на составе захороненной органической массы. Здесь сей­час мы находим только нефтяные залежи. В баррем­ский век общее обмеление привело к тому, что ряд подводных возвышенностей становились сушей. На этих участках менялся состав захороняющейся орга­ники в сторону увеличения гумусового вещества. На таких участках впоследствии, после погружения пород на значительную глубину, стали формироваться как нефтяные, так и газовые скопления.

В северных районах Западной Сибири даже в готе-ривский век общая обстановка была более мелковод­ной, особенно на подводных возвышенностях. Поэтому здесь в породах как готеривского, так и барремского веков преобладают газовые скопления. Во впадинах морского дна глубина моря была такой же, как в Сред­нем Приобье, и здесь следует ожидать присутствие нефти.

В аптский, альбский и сеноманский века (90—112 миллионов лет назад) мелового периода начавшееся поднятие и обмеление Западно-Сибирского моря про­должается. В отдельные времена море полностью ис­чезало и вся территория Западно-Сибирской равнины представляла собой равнинную поверхность, покрытую многочисленными озерами и болотами. Вся эта терри­тория была покрыта густыми хвойными и папоротни­ковыми лесами. Количество папоротников увеличива­лось к югу, где они составляли основной вид раститель­ности. Одновременно древовидные папоротники сменя­лись травянистыми, и вся южная половина равнины представляла собой низменность, напоминающую со­временную лесостепь. Если сравнивать флору востока и запада в этот период, то можно отметить одну инте­ресную деталь. На одной и той же широте на востоке было больше папоротниковых лесов, чем хвойных. А значит, и теплее.

Поскольку восточные районы поднимались более интенсивно, то здесь соединения с арктическими моря­ми, в том числе и через Хатангско-Ленский пролив, не было. Такая связь остаточных западносибирских морей с арктическими существовала через пролив, образовавшийся в пределах южной части полуострова Ямал.

Флора апт-альб-сеноманского времени начинает приобретать вид, особенно в конце этого времени, при­ближающийся к современным субтропикам. На возвышенностях появилось много кедров. Деревья лесов были увиты лианоподобными растениями. Среди хвой­ных и папоротниковых лесов появились первые по­крытосеменные растения. Животный мир был таким же, как и в предыдущий век.

Несмотря на общий подъем суши, в апт-альб-сеноманское время накопилась мощная толща, в основном песков. Толщина этих пород достигает 1500—2000 мет­ров. Континентальный характер накопления пород об­условил и состав захороненной органической массы, в которой преобладает гумусовое вещество.

А это вещество способно производить лишь газ. Анализ древней географии, условий накопления пород объясняет, почему в породах сеноманского века откры­ваются лишь газовые залежи.

В верхнемеловую эпоху, начиная с конца сеноман­ского века (67—90 миллионов лет назад), снова воды мирового океана заливают почти всю территорию За­падно-Сибирской равнины. Суша, покрытая хвойными и хвойно-лиственными лесами с примесью папоротни­ков, располагалась лишь полосой вдоль Урала, Казах­стана и Енисея. Ближе к берегу преобладали листвен­ные леса с участием субтропических каштанов, дубов, платанов, масличных, ореховых и других деревьев, об­витых лианоподобными растениями.

Климат в то время был теплым, влажным до суб­тропического. В отдельные периоды времени наступало похолодание из-за проникновения холодных арктиче­ских вод через Южно- и Северо-Новоземельский про­ливы. Уральских гор, какими мы видим их сейчас, не было. На месте их располагалась гряда холмистой воз­вышенности с многочисленными проливами, соединяв­шими Западно-Сибирское море с теплыми морями Ев­ропы. На юге, через Тургайский пролив, существовала связь с морями Средиземноморья.

Существенных изменений наземной и морской фауны в течение всей верхнемеловой эпохи почти не отме­чалось. Но в конце мелового периода земной шар пре­терпел резкие изменения, приведшие к гибели большей части крупной фауны, включая и многих морских жи­вотных.

В Америке, в Азии и Европе почти одновременно исчезли крупные ящеры — динозавры, плезиозавры, птерозавры, зубастые птицы и многие другие виды животных, в изобилии населявшие планету в юрское и меловое время. Более ста миллионов лет ящеры были хозяевами континента, и вдруг неожиданно все они погибли. Разгадка этой тайны природы до сих пор не выяснена.

Многие ученые связывали вымирание этих гигант­ских животных с резким похолоданием. Но климат должен был отразиться и на смене флоры, которая еще более чувствительна к изменению температуры, неже­ли животные. Однако на рубеже мелового и палеоге­нового периодов смены растительности не отмечается. Причина в другом. Тем более что массовое вымирание коснулось и многих обитателей морей, где колебания температуры менее чувствительны. Отмечено вымира­ние многих видов морских моллюсков, таких, как белемниты, аммониты, пелециподы. Академик Н. М. Страхов считает, что массовая гибель многих живот­ных на рубеже мелового и палеогенового периодов связана с началом горообразовательных процессов. Возможно, это повлияло и на состав атмосферы, изме­нение которой привело к катастрофе.

В палеогеновом периоде (26—67 миллионов лет на­зад), пришедшем на смену меловому, выделяется два основных малеогеографических этапа. В первый этап (38—67 миллионов лет назад), охватывавший палео­ценовую, эоценовую и частично олигоценовую эпохи, почти всю территорию Западно-Сибирской равнины занимал морской бассейн. Суша составляла неширокую полосу вдоль Урала и Казахстана. На востоке и севере территория суши была значительно шире, чем на запа­де и юге, и местами достигала ширины 100—200 кило­метров. В море шло накопление глинистых и кремни­стых пород, на суше — песчаников и глин.

В лесной растительности преобладали покрытосе­менные с примесью хвойных. Среди лиственных де­ревьев было больше дубовых с примесью субтропиче­ских растений, таких, как тамариск, каменный дуб, мирты. Хвойные состояли в основном из сосны. Изред­ка встречались секвойи. Папоротники составляли под­лесок лиственно-хвойных лесов. Количество их увели­чивалось на юг.

Климат в это время был умеренно теплым до суб­тропического. В олигоценовую эпоху наступает замет­ное похолодание. После вымирания ящеров в живот­ном мире господствующее положение занимают млеко­питающие. Появляются первые примитивные хищники, предки лошади величиной с собаку, безрогие мелкие носороги, тапиры, хоботные, грызуны, китообразные, приматы. В условиях жаркого климата появляется пер­вая человекообразная обезьяна — проплиопитекус.

Во второй этап палеогенового периода (26—38 мил­лионов лет назад), охватывающий большую часть оли­гоценовой эпохи, вся территория Западно-Сибирской равнины становится сушей. Море 38 миллионов лет назад, покинувшее Западную Сибирь, уже больше не возвращалось обратно. И лишь котловина на севере Западной Сибири была залита водами Арктического океана, которые только в четвертичном периоде иногда заливали современное северное побережье.

Огромные пространства Западной Сибири были по­крыты многочисленными озерами, болотами, реками, в которых шло накопление песков, глин, лигнитов. Основной сток воды происходил в южном направлении через Тургайский пролив. Географическая зональность уже тогда начала приближаться к современному виду, но еще много было теплолюбивых и субтропических растений. Преобладали сосново-лиственные леса. На юге большие пространства были заняты степями и ле­состепями.

В неогеновый период (2—26 миллионов лет назад) палеогеографическая обстановка сохраняется такой же, как в конце палеогена,— болота, озера, леса. На севере и в центральных районах Западной Сибири преобла­дали леса, состоящие из ели, сосны, пихты, кедра, сре­ди которых большие пространства занимали сфагновые болота. На юге ландшафт представлял собой лесостепь с богатой умеренно теплолюбивой травянисто-кустар­никовой растительностью. Редкие массивы леса состоя­ли из сосны и березы.

На границе палеогена и неогена несколько меняется животный мир. Почти все примитивные млекопитаю­щие вымирают. Появляются новые виды животных, более близкие к современным. В миоценовом периоде жили медведи, волки, собаки, барсуки, мастодонты, быки, олени и другие животные.

Четвертичный период (2 миллиона лет назад — ныне) занимает особое положение в геохронологической шка­ле геологов. Этот период связан с развитием человека и гигантскими оледенениями материков, которые силь­но отразились на развитии фауны и флоры. Четыре раза ледник наступал на северный континент. Первое оледенение началось 950 тысяч лет назад, последнее — закончилось 13 тысяч лет назад. Общая продолжитель­ность ледниковых атак измеряется в 657 тысяч лет. Между ледниковыми периодами наступали этапы по­тепления, во время которых ледник медленно уползал на север.

Более теплые периоды продолжались от 13 до 110 тысяч лет. В это время развивалась умеренно тепло­любивая флора, покрывая в летние времена междуречья, пространства между многочисленными озерами зеленым ковром. Во время оледенений весь покров растительности стирался с лица Земли. В наиболее максимальные оледенения ледовые поля достигали ле­вобережья реки Оби. И сейчас еще остались следы этой суровой эпохи. В районах Среднего Приобья на глуби­нах от 400 до 600 метров скважинами вскрываются мерзлые породы. Эта очаговая мерзлота немало попор­тила крови и нервов бурильщикам, создавая пробки в скважинах, образуя гидратные наросты при фонта­нировании газа. Толщина ледового покрова, по-види­мому, достигала сотен метров. На этом панцире на сот­ни километров переносились огромные глыбы пород. В свое время эти отторженцы сыграли незавидную роль в формировании взглядов на геологическое строе­ние Западной Сибири. Разбросанные на больших рас­стояниях, они заставляли предполагать неглубокое залегание изверженных пород под покровными отло­жениями. Они послужили одной из основных причин появления гипотезы о существовании древнего мате­рика Тоболии, в пределах которого предполагалось неглубокое залегание фундамента Западно-Сибирской плиты. А если фундамент близко от поверхности, то искать нефть здесь бесполезно. Такой вывод напраши­вался сам собой.

Отголоски этой старой гипотезы существуют и сей­час. На реке Большой Юган, у юрт Еутских, возвыша­ются несколько холмов. Черной горой называют один из них ханты. Здесь среди молодых четвертичных от­ложений вдруг появились породы юрского возраста. Еще несколько лет назад некоторые геологи считали эти породы не отторженцем, принесенным ледником, а естественным выходом на поверхность древних юр­ских пород. Под этими породами близко залегает фун­дамент, говорили они. Для того чтобы убедить неве­рующих, что эти горы принес ледник, в районе Черной горы были выполнены специальные сейсморазведоч­ные работы, которые показали, что фундамент здесь залегает на глубине более 3000 метров.

Человек появился на юге Западной Сибири во вре­мя последнего оледенения (70—13 тысяч лет назад). Вслед за отступающим ледником первые поселенцы постепенно проникали на север, охотясь за мамонтами и другими животными.

Таков доисторический этап развития Западной Си­бири. Без изучения этого этапа невозможен научный поиск нефти. Он дает в руки геологов не только знание древней географии и распределение отдельных типов пород, в том числе и тех, которые сейчас содержат залежи нефти и газа, но и сведения по захороненному органическому веществу — исходному материалу для образования этих полезных ископаемых.