7 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Наш народ, как и многие другие народы мира, любовно называет землю матерью, а пашню — кормилицей; ведь через почву в результате труда человека с помощью расте­ний и животных мы получаем необходимую нам пищу, сырье для промышленности и пр. Но чтобы земля, почва, была поистине кормилицей, нужно не только любить, но и знать ее, уметь поддерживать и непрерывно повышать ее плодородие. С древнейших времен человек стремился это делать. Уже у первобытных народов мы находим по­пытки обрабатывать почву, засевать ее, поливать в засуху, удобрять. Задолго до нашей эры земледелие достигало значительной культуры во многих частях Земли: в Теджене и Мургабе, в Китае, Японии и Индии, в Египте, Персии, странах Закавказья, в Сирии и в некоторых стра­нах Европы. На территории нашей страны греческий историк Геродот (484—425 до н. э.) описывает земледелие на черноземах по среднему Днепру задолго до образования Русского государства.

В Киевской Руси знание почв и земледельческая куль­тура достигали для своего времени высокого уровня. И это несмотря на то что плодородные почвы юга Украины, Заволжья, Придонья, Кубани были заняты тогда кочев­никами (хазарами, половцами, татарами). Русское госу­дарство строилось в основном в таежной (лесной) зоне. Для пашен раскорчевывались леса. Распахиваемые земли ценились весьма высоко. Их тщательно учитывали, пере­писывали, выделяли лучшие, пахотоспособные, и худшие, заболоченные. В «писцовых книгах», заведенных на Руси более 500 лет тому назад, содержится много цен­ных указаний о почвах нашей Родины, подразделяемых на «лес пашенный», «лес непашенный», «добру землю», «худу землю», «некось», «тростник», «землю каменисту» и «песчату» и пр.

В Москве еще в XIII в. было развито садоводство, а примерно с 1500 г. уже существовали слободы «Садовая» и «Огородная», где успешно возделывали «всякий огород­ный овощ и садовое слетье», т. е. плоды. В 1623 г. садовник Назар Иванов, «уряжая по царскому указу [. . .] сад, выбирал и выискивал по всем садам Москвы лучшие яб­лони и груши и высадил сюда из своего сада три яблони большие наливу да грушу царскую». Адольф Пизек (секре­тарь австрийского посольства в Москве) в 1675 г. записал, что «смородины, вишни, яблок и слив, огурцов, арбузов и дынь родится в Москве множество, отменной доброты и необыкновенной величины. Нам подавали дыни больше 20 фунтов, и люди, заслуживающие доверия, утверждают, что бывают дыни в 30 и даже 40 фунтов».

Путешественник Ле Брун, бывший в Москве в 1702 г., писал: «В садах много орехов; яблоки хороши и вкусны; мне случалось видеть столь прозрачные, что семячки насквозь виднелись».

В грядах, парниках («творилах»), в оранжереях («анбарах») выращивались всевозможные цветы, преимущест­венно для лекарственных целей, хлопчатник, виноград, шелковица, орехи грецкие. Сады и огороды в боярских и купеческих хозяйствах орошались. Вода подавалась вручную, а также «машиною по модели, сделанной часов­щиком Моисеем Терентьевым».

Такие успехи в садоводстве и огородничестве могли быть достигнуты лишь при серьезном знании возделывае­мых почв.

Вместе с тем полевое земледелие в России того времени отличалось низкой культурой. В многоземельных бояр­ских хозяйствах применялись системы: залежная и пере­ложная, или подсечная. При этих системах истощенная под полевыми культурами земля забрасывалась на много лет в залежь и перелог «на отдых». Зарастая естественной травянистой растительностью, а в таежной зоне и лесом, при отсутствии распашки почва постепенно восстанавли­вала свое плодородие.

В малоземельных крестьянских клиньях повсеместно применялась «трехполка», в которой чередовались поля: пар поздний, пастбищный (отдыхающее поле), поле под ози­мой культурой (чаще всего под рожью) и яровое поле (под овсом, просом или гречей). Часто из-за недостатка земли трехполье нарушалось и земля вовсе не отдыхала. Хлеба сеялись без определенного порядка. Иногда одна и та же культура ряд лет занимала одно и то же поле и предельно истощала его. Единственным средством поднятия плодо­родия почвы в крестьянском хозяйстве было скудное унаво­живание в пару. О благотворном действии навоза на плодородие почв знал каждый пахарь, но и этим удобрением крестьяне могли пользоваться ограниченно, так как распо­лагали ничтожным количеством скота.

Значительный подъем научных знаний в России во вто­рой половине XVIII в. связан с работами великого рус­ского ученого Михаила Васильевича Ломоносова. В его замечательном труде «Первые основы металлургии или рудных дел» и в прибавлении к нему «О слоях земных» (1763) встречается ряд наблюдений о почве, которые да­леко опережают взгляды современников Ломоносова и приближают его учение к нашим дням.

Ломоносов в отличие от своих современников не счи­тал почву неизменным образованием. Почва, по Ломо­носову, зарождается на различных породах под воздей­ствием живых существ и развивается вместе с ними. «Каменные горы часто показывают на себе зелень мху мо­лодого, которая после чернеет и становится землею. Земля, накопись долготою времени, служит после к произведе­нию крупного мху и других растений».

В почве Ломоносов выделяет песок, глину и чернозем — это было ново для того времени. Наибольшего внимания в каждой почве заслуживает верхний темный (черный) растительный слой земли, или «земная наружность» — «чернозем».

В.М. Ломоносов

В.М. Ломоносов

«Чернозем не первообразная и не первозданная мате­рия, но произошел от согнития животных и растущих тел со временем». Разные растения порождают и разный чер­нозем. Ломоносов выделяет почвы бедные под ельниками и сосняками и более богатые и плодородные под берез­няками и другими породами, «кои лист в осень теряют». Лучшими почвами он считает луговые, «где трава не бы­вает скошена или стравлена от скота и в навоз перегни­вает, тук земной умножая» [§ 123]. Эти мысли Ломоносова приближаются к взглядам творцов современного почво­ведения В. В. Докучаева, П. А. Костычева и В. Р. Виль­ямса. Поэтому мы разделяем утверждение академика В. И. Вернадского, который считал, что «М. В. Ломоносов является не только русским почвоведом, но и первым почвоведом вообще».

Наряду с ролью естественной растительности в обра­зовании чернозема, т. е. темного, перегнойного, наиболее плодородного горизонта почв, Ломоносов подчеркивает в этом процессе и значительную роль человека: «. . . Черно­зем, который буде человеческими руками для плодоносия удобряется, называется пахотного и огородного землею. Общепримечено, что такую землю чем больше утучняют, тем толще слой становится. Места жилые, особливо где много всякого скота содержится, черноземом тем толще покрыты, чем старее селение. Разнится от природного чернозема тем, что в населенном месте примешаны разные обломки от дел рук человеческих».

После Ломоносова Россия знает и ряд других выдаю­щихся деятелей науки в области земледелия и почвоведе­ния. Среди них назовем И. М. Комова, написавшего знаменитый труд «О земледелии» (1789), первого профес­сора Московского университета, читавшего курс «Сельско­хозяйственное домоводство» (1770—1777), М. И. Афо­нина, профессоров Московского университета М. Г. Пав­лова и Я. А. Линовского. В трудах Комова, Павлова, Линовского мы находим указания о севообороте с травами и пропашными культурами, о ранних и черных парах, о борьбе с сорной растительностью, об известковании почв и удобрении их, осушении болот, закреплении сыпучих песков, о полезащитном лесоразведении, орошении почв, развитии почв во времени.

Вполне современно звучат слова М. Г. Павлова, ска­занные им в 1837 г.: «Какая утешительная истина! Источ­ник способов физической жизни с распространением рода человеческого не только не иссякнет, но, напротив, с тече­нием времени может делаться обильнейшим».

Не менее актуально и стремление Я. А. Линовского «содействовать к сроднению у нас в России теории с прак­тикой сельского хозяйства, к тому, чтобы наука остава­лась не в одних лишь аудиториях, а переходила в жизнь, в занятие земледельцев [ . . . ] вырвать науку из школь­ных ученых ее форм и сделать ее доступною для всех, в особенности для тех, которые нуждаются в ее наставле­ниях».

* * *

К середине XIX в. накопилось много материалов о почвах разных стран, но истинной, настоящей науки о почве еще не было. Почвой считали верхний слой земли, в котором развиваются корни растений, а иногда даже только пахотный слой.

Отсутствовали систематические исследования почв на больших территориях, в различных климатических и растительных поясах (или зонах), без чего нельзя было сделать основных обобщений о происхождении и развитии почв. Ведь почва, как узнаем далее, зависит от климата, растений, животных, от рельефа местности, от пород, на которых она формируется, от их возраста и пр. Нужна была страна, на просторах которой эти причины изменяются в широких пределах, условия, в которых можно наблюдать образование разных почв, изучать их свойства и законы развития. Нужен был народ с давней земледельческой культурой. Нужен был творец науки.

Такой страной — от Балтийского моря до Тихого океана и Курильских островов, от «хладных финских скал до пламенной Колхиды» — оказалась Россия, населенная народами, которые издавна любили и обрабатывали почву, накапливали знания о ней. Творцом науки о почве суждено было стать Василию Васильевичу Докучаеву.

Василий Васильевич родился 1 марта 1846 г. в селе Милюкове Смоленской губернии в семье священника. Окончив духовную семинарию, а затем Петербургский университет, он сначала занимался вопросами геологии, а потом всю свою жизнь посвятил изучению почв. Он пер­вый понял и описал, что почва — особое тело природы, столь же самобытное, как растение, животное или минерал; что в разных условиях зарождаются и разные почвы; что они меняются во времени; что плодородием почв может управлять человек, непрерывно повышая его.

В.В. Докучаев

В.В. Докучаев

Докучаев учил современников беречь почвы, правильно их обрабатывать, бороться с засухой. Все свои силы он отдал науке о почве. Как большой ученый, он еще при жизни имел соратников и многочисленных учеников, которые вместе с ним развивали почвоведение. Среди них особо должны быть отмечены П. А. Костычев и Н. М. Си­бирцев. Костычев одновременно с Докучаевым исследовал русские черноземы, их богатство, плодородие, их изуми­тельную и важную для плодородия почв комковато-зер­нистую структуру. Он вместе с А. А. Измаильским, А. Н. Энгельгардтом и другими учил культурной обра­ботке почв, травопольным севооборотам, удобрению почв, разъяснял значимость структуры почв и пр. Взгляды Докучаева и Костычева нашли дальнейшее глубокое раз­витие в работах их талантливых последователей — про­фессора А. Н. Сабанина, академиков Д. Н. Прянишни­кова и В. Р. Вильямса.

Сибирцев вместе с Докучаевым был организатором и руководителем знаменитых нижегородских комплексных почвенных обследований, которые до сих пор считаются образцовыми. Он написал первый учебник по почвоведе­нию, отображающий учение Докучаева.

К концу XIX в. Докучаев и его ученики высоко под­няли знамя отечественной науки о почве. В этой области теперь уже плодотворно работали Г. Н. Высоцкий, Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, К. Д. Глинка, П. С. Коссович, В. Р. Вильямс, В. И. Вернадский, а несколько позже — почвовед-химик К. К. Гедройц, почвовед-географ С. С. Не­уструев, академики Л. И. Прасолов, Б. Б. Полынов, про­фессора С. А. Захаров и Н. А. Димо, историк почвоведе­ния профессор А. А. Ярилов и многие другие.

Слава о докучаевском почвоведении стала распростра­няться за рубежом. Докучаев за свои труды и почвенные коллекции был удостоен почетных дипломов на всемирных выставках в Париже (1889) и в Чикаго (1893). Но особого расцвета достигло и получило всемирное признание докучаевское почвоведение после Великой Октябрьской социа­листической революции. Именно в это время развил свое стройное учение о почве талантливый агропочвовед, рус­ский ученый академик В. Р. Вильямс. Его труды о роли биологического фактора в образовании почв, о значении многолетних бобовых и злаковых трав в севообороте при условии, что они дают высокие урожаи, — крупней­шее достижение докучаевского почвоведения. В наши дни они вместе с трудами Мичурина, Тимирязева, Прянишни­кова, Дояренко легли в основу социалистического сель­скохозяйственного производства в СССР.

В нашей стране под руководством академика Л. И. Пра­солова и его учеников были составлены почвенные карты для всех республик и областей СССР и мировые почвен­ные карты, разработана химия почв (К. К. Гедройцем) и создана отечественная передовая школа агрохимиков (академиком Д. Н. Прянишниковым).

За годы Советской власти у нас выполнены многие де­сятки выдающихся работ в области почвоведения. Влия­ние советской науки о почве отмечается во всех странах, в частности во многих из них в основу составления поч­венных карт положены докучаевские принципы. Такие обозначения почв, как чернозем, подзол, солонец, со­лодь, солончак, стали международными терминами.

Особенно широко проблема поднятия уровня сель­ского хозяйства, плодородия почв за счет их мелиорации и создания устойчивых урожаев поставлена на XXIII и XXIV съездах КПСС, пленумах ЦК партии: майском (1966), октябрьском (1968) и в специальном постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР (октябрь, 1972). В принятых на съездах и пленумах постановлениях нашли отображение передовые достижения сельскохозяйственной (в том числе почвенной) науки и лучшие чаяния В. В. До­кучаева, П. А. Костычева, В. Р. Вильямса и Д. Н. Пря­нишникова. Постановления обязывают к плановому ис­пользованию территорий колхозов и совхозов с учетом климата, почв, направления хозяйства; к повсеместному введению правильных севооборотов с посевом зерновых, пропашных и технических культур, а также однолетних трав и многолетних бобово-злаковых травосмесей, там где по условиям климата и почв они хорошо развиваются, с хорошо обработанными чистыми (преимущественно чер­ными) и занятыми парами, с широким использованием минеральных и органических удобрений; намечают меры борьбы с эрозией почв, с засухой (в том числе полезащит­ное лесоразведение), с засолением и заболачиванием тер­риторий и другие актуальные народнохозяйственные проблемы. Эти постановления, ныне претворяемые в жизнь, стали новым стимулом движения вперед сельско­хозяйственной науки и сельскохозяйственного произ­водства в СССР, движения к коммунизму.

В настоящей книге автор кратко расскажет об одном из замечательнейших достижений отечественной науки — о докучаевском почвоведении.