Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

В СССР рекультивация ведется буквально от «хладных скал» Кольского полуострова до жар­ких субтропиков Ленкорани, от берегов Охотского моря до болот Полесья. Между прочим, наша страна первой начала рекультиви­ровать послепромышленные зем­ли Заполярья: зеленеют по весне отвалы комбината «Североникель» в Мурманской области, закреп­ленные травами. Сочные корма и немалый урожай корнеплодов по­лучают в суровых природных условиях Верхней Колымы на рекультивированных отвалах, остаю­щихся после проходки драг.

Полярно-альпийский ботаниче­ский сад Кольского филиала АН СССР проделал важную рабо­ту по закреплению растениями поверхности хвостохранилищ ком­бината «Апатит». Представьте себе долгую и жестокую зиму, короткое и прохладное лето. Не­закрепленная поверхность нефе­линовых песков хвостохранилищ подвергается действию сильных ветров Заполярья, песок сдува­ется, засыпает окрестности. Как-то надо было закреплять поверх­ность этой заполярной «Сахары». Посеянные семена и минеральные удобрения выдувались ветрами вместе с песком, а если и вы­растали травы, то гибли из-за песчаных наносов или из-за об­нажения корней. Специалисты Полярно-альпийского ботаниче­ского сада и комбината «Апатит» покрыли поверхность хвостохранилищ слоем торфа, использовав всего по 300—500 м3 торфа на 1 га. Внесли азотные и фосфорные удобрения по 100—150 кг на 1 га в расчете на действую­щее вещество и посеяли овсяни­цу красную и луговую, костер безостый, мятлик луговой. И вот за 2—3 года отвалы покрылись плотным травостоем.

Под горячим солнцем Грузии чудом природы выглядят грома­ды скалистых гор, тенистые зеле­ные леса, бурные реки с прохлад­ной водой, цитрусовые сады, план­тации чая. Резко меняется ланд­шафт в Чиатурском марганцевом бассейне. Пустынно. Сухо. Неуже­ли веками должна лежать бес­плодная земля? Все же земля! Нет, медленно, трудно, но идет местами зарастание отвалов мест­ной флорой. Значит, биосфера планеты еще не истратила «творческих» сил. Однако и де­сятилетнего срока мало для по­явления устойчивых растительных сообществ. Надо рекультивиро­вать! В 1960 г., когда еще и сло­ва «рекультивация» не было в обиходе, сотрудники института почвоведения, агрохимии и мелио­рации Грузинской ССР приступи­ли к исследованию «лунных пей­зажей». Отвальные породы были наполовину или почти полностью каменистыми. Ничтожное коли­чество гумуса и азота, чуть больше доступного растениям фосфо­ра и калия, реакция щелочная. В 1961 г. сажали лес. Часть са­женцев посадили в специально подготовленные ямы, в которые присыпали для «затравки» по 4—5 кг плодородной почвы. Луч­ше прижились лиственные поро­ды, хуже — хвойные. Теперь на больших площадях Чиатурского бассейна цветет по весне белая акация, тянутся ввысь тополя, сосны. Под лесом зародилась но­вая жизнь, появились «молодые» почвы, насекомые, птицы, микро­организмы.

Это еще не все. Ученые посеяли травы — люцерну с райграсом, клевер с райграсом, внесли ми­неральные удобрения. И что же? 196 ц/га на лучших участках, че­тыре укоса в год! Взяли да за­пахали часть трав, т. е. примени­ли метод «сидерации». На первый год кукуруза на таком поле дала 43 ц/га зерна, на второй — 22. Без грамма удобрений! Часть от­валов перекрыли слоем плодо­родной почвы. Урожайность куку­рузы и сои при внесении мине­ральных удобрений часто превы­шала урожаи с колхозных полей на нормальных почвах.

Посадили и виноград. Там, где был нанесен почвенный трансплант 40—50-сантиметровым слоем, и на удобренных грун­тах отвала приживаемость оказа­лась высокой. Урожай винограда достигал 44 ц/га. Выпады отдель­ных кустов получились на неудоб­ренных грунтах, а в последующие годы кусты постоянно находились в угнетенном состоянии.

Гордостью нашей страны явля­ются восстановленные земли Орджоникидзевского горно-обо­гатительного комбината — миро­вой стандарт рекультивации. Комбинат — участник всемирной вы­ставки по охране природы в Спо­кане (США). Неоспоримая заслу­га в этом директора комбината Героя Социалистического Труда Г. Л. Середы, дело его — неотъ­емлемая часть и истории, и се­годняшнего дня науки о создании новой природы на земле. Его за­слуга и в том, что рекультивация вошла в технологию горных работ.

Так что же мы увидели на тер­ритории Орджоникидзевского комбината?

Тысячи гектаров занято карьера­ми и отвалами. С начала эксплуа­тации восстановлено, передано прежним землепользователям и повторно используется комбина­том 1800 га нарушенных земель.

В безлесной извечно степи на восстановленных землях растут леса, на сотнях гектаров! Раски­нулись плодородные сельскохо­зяйственные угодья. Город Орд­жоникидзе — степной. Ни боль­шой реки, ни леса. Теперь лес рядом с городом. На месте Александровского карьера на площади 76 га была создана зо­на отдыха. Это хороший пример рекреационного вида рекульти­вации. Г. Л. Середа так описыва­ет технологию создания зоны от­дыха. В момент вскрышных работ в последней заходке на карьер часть песков, залегавших на руде, складировали отдельно. По отра­ботке рудного пласта дно карьера засыпали 4-метровым слоем пес­ка. Выположенные откосы также засыпали крупнозернистым пес­ком — будущие пляжи. Выше пля­жей отвалы разровняли и пере­крыли слоем чернозема, засеяли травами, осуществили комплекс противоэрозионных, дренажных и водоотводящих работ. Вода по­ступает из речки Базавлук, проточная. Ширина водоема — 90 м, общая длина зоны отды­ха — 1,1 км. Если смотреть от города, то за водоемом виден лес. Построены спортивные пло­щадки, кафе и т. д. Посажен парк, клумбы, газоны. В парке соору­жены вольеры, в них содержатся страусы, пони. С первого дня сотворения «новой земли» в ра­боте участвовали ученые Днепро­петровского сельскохозяйствен­ного института и Украинского научно-исследовательского ин­ститута лесного хозяйства.

Труднейшим делом является рекультивация отвалов вскрыш­ных пород угольных разрезов, шахт и обогатительных фабрик. Около 80% таких отвалов раз­мещается на территории городов и поселков. Например, в Донбас­се имеется 1500 терриконов. Большая часть самовозгорается изнутри. Иногда горение длится до 40 лет. Дым, копоть, едкий серный запах, пыль, бурая или серая безжизненная поверхность. Борьба с этим злом начата бес­компромиссная. Во-первых, мес­тами запрещено, как в Караган­динском угольном бассейне, складирование пустых пород в терриконы, разрабатывается тех­нология отсыпки пород на месте, под землей. Во-вторых, складиро­вание терриконов ведется по но­вой технологии, не допускающей самовозгорания или сводящей его к минимуму. В третьих, применя­ется промывка породы водой, ту­шение. Что касается старых по­гасших отвалов, терриконов, то слагающие их породы вывозятся для засыпки отработанных шахт, карьеров или утилизуются как строительный материал. В Кара­гандинском угольном бассейне в 1970 г. было создано специализированное управление по выпол­нению дегазации угольных пластов на шахтах, предупреждению под­земных пожаров и рекультивации нарушенных территорий. За про­шедшие годы разработаны или потушены все горящие террико­ны, около 5 млн. м3 пород вы­везено для строительных и ре-культивационных целей, свыше тысячи гектаров земель переданы для сельскохозяйственного поль­зования, создана и действует зо­на отдыха — Федоровское водо­хранилище площадью около 5 км2, рекультивированы его бе­рега.

Город шахт и 116 терриконов Донецк и одновременно это го­род зелени, фонтанов, цветов. Только роз высажено свыше мил­лиона кустов. Еще в 1970 г. Меж­дународным жюри ЮНЕСКО До­нецк был признан лучшим среди промышленных городов мира. Мы подымаемся по серпантину дорожки, проделанной бульдо­зером на откосах террикона. Тер­рикон зарос молодыми деревца­ми белой акации. Местами его поверхность сплошным ковром охватывают плети дикого вино­града.

При облесении терриконов ис­пользуются и другие породы де­ревьев — дуб, вяз, ясень, тополь, тамарикс, золотистая смородина, шиповник. Применяются посевы декоративных дикорастущих трав. Как подсчитали специалисты, за­трат на выращивание насаждений в 50—100 раз меньше, чем на вы­воз терриконов за пределы го­рода.

Асфальтированное шоссе ведет нас по молдавской земле вдоль живописных берегов Днестра, че­рез орошаемые сады, виноград­ники, поля пшеницы и кукурузы, плантации табака. Проезжаем г. Дубоссары, с. Дзержинское. Дорога подымается в гору, скло­ны ее террасированы. Сквозь не­густую траву и молодые акации желтеют суглинки, лишенные поч­вы. Выходим к водоразделу. Здесь был карьер. Сейчас его уступ и днище выположены. По бывшему карьеру тянутся ряды акации бе­лой, перемеживающиеся с сажен­цами вяза, кустами свидины, смо­родины и др. Между прочим, леспромхоз, проводя посадку де­ревьев, оставил десяток молодых, но мощно развившихся тополей-самосевов, лоха серебристого. Природа поставила удачный экс­перимент.

На заброшенном карьере возле Дубоссар зеленеет роща, очень разнообразная по породному со­ставу, но уже с сомкнувшимися кронами деревьев. Дальше, сразу за старинным городком Григориополь, крутые берега Днестра за­громождены курганами отвальных пород, выемками. Но это уже остатки, большая часть нарушен­ных земель рекультивирована и освоена под виноградник — ров­ные шпалеры, хорошо развитые кусты столовых сортов, полновес­ные гроздья ягод. Едем дальше. Пейзаж становится необычным для Молдавии — сосновый бор! Но это скорее он так видится в нетерпе­ливом воображении рекультоведа, поскольку на песчано-гравийной смеси растут пока молодые пу­шистые сосенки.

На крупнейшем из карьеров Варницкого месторождения из­вестняков, глин и песчано-гравийных пород разработку ведет ша­гающий экскаватор. Рядом курга­ны снятого чернозема — очень темного, структурного. Отрабо­танную траншею засыпают супесчано-суглинистой смесью. За тран­шеей — широкое платообразное трехцветное поле. Ближайшая к шагающему экскаватору часть — полоса с суглинком палевого цве­та, далее — черноземная, послед­няя — изумрудно-зеленая. Так в пространстве видятся этапы ре­культивации: выположенные су­глинки, трансплантированный чер­нозем и около 30 га посевов вико-овсяной смеси. Самое интересное, пожалуй, это опыт освоения золоотвалов крупнейшей на юго-запа­де СССР Молдавской ГРЭС. По ре­комендации ученых Молдавского НИИ почвоведения и агрохимии им. Н. А. Димо, специалисты Молдглавэнерго и электростанции провели комплекс рекультивационных работ. Совершенно бес­плодный участок золоотвала пло­щадью около 20 га был перекрыт суглинисто-черноземной смесью. Сейчас золоотвал не узнать. Ра­бочие и служащие Молдавской ГРЭС превратили его в цветущий оазис. Что только не растет там! В изобилии собирают ранние ово­щи, клубнику, картофель, капусту. Зеленеют молодые деревца ябло­ни, черешни, сливы, зреют различ­ные сорта винограда и везде мно­го цветов.

Плантации лекарственных трав. Заповедники

Интересный вид сельскохозяй­ственного использования отвалов карьеров — создание плантаций лекарственных растений. Специа­листы Днепропетровского сель­скохозяйственного института счи­тают это экономически оправдан­ным мероприятием. Вначале они проследили процесс самосева и самозарастания отвалов Запорожского карьера. Оказалось, что на суглинистых и песчаных грунтах поселилось много ценных лекар­ственных растений: астрагал, дон­ник лекарственный, зверобой, по­дорожники, мать-мачеха обыкно­венная и др. Каждое растение по-своему приноравливалось к грунтам отвалов.

Здесь посеяли для опыта семь лекарственных растений. Во влаж­ном 1976 г. первый сбор урожая показал неожиданный эффект. На лёссовидных суглинках, в срав­нении с черноземным трансплантом, урожай был больше: астра­гала в 5 раз, шалфея лекарствен­ного в 2 раза, подорожника в 2,5 раза. Значит, не занимая цен­ных черноземов, фармацевтиче­скую промышленность можно обеспечить дополнительным сырь­ем с бросовых земель.

Появление и массовое разрас­тание некоторых лекарственных и других растений, иногда несвой­ственных для климатической зоны или исчезающих, уникальных, за­несенных в список «Красной кни­ги», заставляет иначе рассматри­вать роль некоторых отработан­ных карьеров и отвалов. Ученые предлагают некоторые из них сде­лать заповедными или считать за­казниками. В этом есть смысл еще и потому, что необходимо следить за развитием новых растительных сообществ. Ведь открытые раз­работки не вечны, а образование почв, например, идет как минимум век. Есть еще повод: в карьерах нередко обнажаются уникальные геологические породы, их строе­ние, окаменелые останки расте­ний, животных и др.

В мировой практике заповедования известны такие объекты, как карьер в Кейтхорпе (Вели­кобритания) или карьер Хольцмаден (ФРГ), где были найдены уникальные останки ихтиозавров и плезиозавров и где вот уже в течение нескольких поколений разработки ведутся только в науч­ных целях. Есть аналогичные за­поведные места и в СССР.

Великолепный пример в этом отношении показывает Молдав­ская ССР. В качестве геологиче­ских памятников природы под­лежит государственной охране на ее сравнительно небольшой тер­ритории свыше десятка карьеров, их отдельных участков, таких, как борт Кривского гипсового карьера (в песчано-гравийных отложе­ниях которого одному из авто­ров посчастливилось найти окаме­нелый слепок ядра грецкого ореха), отдельные выходы тортонских известняков двух карь­еров у с. Болотино, геологиче­ские обнажения карьера у с. Кетроса, выходы ордовика у с. Трифауцы, участок карьера западнее с. Чорна, карьер Гулбочика и много других, из кото­рых карьер «Калкотовая балка» имеет мировое значение (опор­ный для миндельской террасы).