Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Зачатки природовосстановитель­ных идей возникли одновремен­но с зарождением земледелия. История рекультивации — достойное занятие специалистов по истории науки вообще, несмотря на то, что «конфирмация» само­го рекультоведения пока еще не состоялась.

Люди постоянно переделывали, оптимизировали окружающую их природу, создавали новые ис­кусственные ландшафты на бес­плодных землях, на безжизнен­ных горных породах, рекультиви­ровали нарушенные земли, свалки, отвалы пустых пород и т. д. «…При динамическом состоянии этноса ландшафтогенные процес­сы возникают стихийно»,— писал известный историк, этнограф и археолог Л. Н. Гумилев.

Отдельные виды работ по соз­данию искусственных ландшафтов (это, конечно, современный тер­мин) и их главных компонен­тов — почв, растений, животных — велись уже в столь глубокой древ­ности, что об этом сохранились лишь лаконичные упоминания, легенды. Одно из известных семи чудес Древнего мира — леген­дарные «висячие» сады Семира­миды. Сделаны они были, по преданию, на искусственных тер­расах, куда был принесен мелко­зем (трансплантированная почва!), затем высажены различные деко­ративные и плодовые деревья. Почва садов искусственно ороша­лась. Это один из примеров опти­мального культурного техноген­ного ландшафта, создававшегося людьми в «библейские» времена.

В Древней Греции и Римской империи знали способы искусст­венного создания почвенного покрова. Колумелла и Катон сви­детельствуют, что если земля бы­ла песчаной, бесплодной, то на нее вывозили жирную глину и запахивали. Наоборот, если земля была слишком плотной и глинис­той, то привозили на такие участки песок. Важным приемом повыше­ния продуктивности земель был перенос почвы. Археологические исследования в Крыму выявили высокую культуру земледелия IV—II! вв. до н. э. в греческих ко­лониях. У с. Айвазовское Старо­крымского района Крымской об­ласти сохранились следы неког­да прорытого оросительного ка­нала шириной около метра и глу­биной до 0,5 м. Была также обнаружена симметричная систе­ма ям, вырубленных в скалистом грунте. В эти ямы засыпался гумусированный мелкозем, вноси­лись компосты. Затем высаживал­ся виноград. Подобная трансплан­тация почв (или землевание) как рекультивационный прием была широко известна, умело использо­валась в Древнем мире и дошла до наших дней. Террасирование и землевание применялось и при­меняется в разных регионах и странах мира — в Закавказье, Япо­нии, Китае, Америке и др.

Великим примером создания культурных ландшафтов на без­жизненных пространствах, бывших дном Северного моря, являются польдеры Голландии. Это участки бывших маршей — прибрежных болот, а также находящиеся ниже уровня моря реки и озера и за­щищенные от них дамбами. Польдеры прорезаны осушительными каналами, дренажные воды отка­чиваются в море. Работу по ме­лиорации польдеров часто называ­ют производным словом «эмпольдеринг».

Польдеры густо населены, зна­чительная часть земель здесь вы­сокоплодородна благодаря вне­сению удобрений, компостирова­нию, фитомелиорации. Однако эффект этих мероприятий и уро­вень потенциального плодородия молодых почв зависит в первую очередь от исходных свойств грун­та и направления начального поч­вообразования.

На современную рекультивацию «работает» весь социально-эконо­мический опыт человечества, древний и современный. Каждый удачный результат, давший новую, рукотворную землю с богатой, цветущей жизнью, со «здоровы­ми» в санитарно-эпидемиологи­ческом смысле и продуктивными почвами (ядро биогеоценоза), землю эстетически прекрасную, каждый такой результат — это большая удача.

Мы испытываем высокое удов­летворение, встречая случаи со­хранения в благодарной памяти людей имен тех, кто достиг заме­чательных результатов в созида­нии новых земель, культурных ландшафтов. Одним из таких зодчих является тульский сани­тарный врач П. П. Белоусов, из­вестный также как крупный спе­циалист в области санитарной охраны почв. В конце 80-х гг. прошлого столетия в Туле по его инициативе и при активном уча­стии был создан городской парк на месте бывшей свалки. В парке впоследствии был установлен бюст П. П. Белоусова.

С развитием земледелия общество обогащалось опытом преоб­разования природы, все глубже проникая в ее законы, постепенно охватывая своей деятельностью все компоненты биосферы. Об­щество стихийно перестраивало биосферу в ноосферу. С разви­тием научно-технической револю­ции в нашей стране ландшафтоведение становится сознательным, плановым.

Упрощая, можно выделить че­тыре исторические ступени преоб­разования биосферы. Не обладая энергетическим и техническим потенциалом, человек на первой самой ранней стадии развития смог существенно изменить только растительный и животный мир, т. е. биологический и в принципе восстановимый компонент био­сферы. Более глубокому преоб­разованию подверглась биосфера на второй ступени — при наруше­нии главнейшего, базового компо­нента жизни — почвенного покро­ва. Поскольку почва — тело био­косное, то оно относится к промежуточному разряду восста­новимых и невосстановимых при­родных ресурсов.

Изменение биоценозов и почв повлекло за собой изменение и других природных факторов, ус­ловий. Рекультивационные идеи, первоначально «озеленительно­го» характера (фитомелиорация), появились, вероятно, уже на треть­ей ступени «овладения природой», когда общество вовлекло в про­изводственный процесс и преобра­зовало не только биопедосферу, но и часть гидросферы суши, почвообразующие породы, т. е. всю важнейшую для жизни часть ли­тосферы.

Последняя, четвертая ступень развивается на наших глазах. Тре­вожная. Отличающаяся от предыдущей качественно и количествен­но несоизмеримо. Растительный и животный мир, почвы, атмосфера, гидросфера — все энергично пре­образуется. Об опасности этого написано достаточно, мы лишь подчеркнем мысль, что «рекультоведение» как таковое есть резуль­тат социального развития совре­менного общества, его реакция, противодействие разрушительным началам технической революции четвертого этапа.

Почвоведение и земледелие рас­полагают, как указывают совет­ские исследователи Н. Т. Масюк и Н. Е. Бекаревич, фундаменталь­ными положениями, позволяющи­ми обоснованно вести разработку некоторых важнейших проблем рекультивации, т. е. составляющих ее теоретический фундамент. Добавим к этим двум наукам и ле­соводство. Первые робкие озеле­нительные работы нескольких ак­ров бросовых земель, захламлен­ных промышленными отходами и отвалами, были осуществлены уже в 60-х гг. XIX столетия. Где? В старейших промышленных райо­нах Европы, с развитой горноруд­ной, металлургической и другими отраслями промышленности.

В 1903 г. в Англии начались рабо­ты по облесению терриконов. Это первые шаги сознательной, целе­направленной реставрации рас­тительности — почти уже рекуль­тивация! Цель была в основном эстетическая, оздоровительная. Необходимость в таких работах была и в России, особенно в райо­нах угледобычи, торфоразработок и т. д. Но только в 1912 г. на тер­ритории нынешней Владимирской области на участках заброшен­ных торфоразработок были по­ставлены опыты по их окультури­ванию и выращиванию сельскохозяйственных растений. При этом урожай составил: капусты — 500 ц/га, картофеля — 160, овса — 25, клеверного сена — 85 ц/га. На таких землях проводились и лесопосадки. Подобные попытки преобразовать разрушенные зем­ли осуществлялись в основном энтузиастами.

В нашей стране накоплен боль­шой опыт рекультивационных работ.

Знакомство с различными ма­териалами по становлению рекультоведения в нашей стране начиная с 1900 г. позволяет про­следить три ступени этих меро­приятий:

1900—1949 гг.— увеличение площади послепромышленных зе­мель, осознание необходимости системных рекультивационных работ, зарождение идей, разроз­ненные опыты;

1950—1968 гг.— резкий рост площади открытых разработок полезных ископаемых; планирова­ние природоохранных и рекульти­вационных мероприятий; систем­ные научно-производственные эксперименты; начало правового регулирования; первые обобще­ния, научно-технические совеща­ния;

С 1969 г. по настоящее время — принятие земельного кодекса и специальные правительственные постановления по рекультивации; включение ее в технологический процесс производства; научно-ор­ганизационное становление рекультоведения и первые теорети­ческие разработки; возникновение проблемы утилизации почв терри­торий, отчуждаемых из сельского и лесного хозяйств.

В первый период наряду с еди­ничными опытами по озеленению послепромышленных территорий, лесоразведению велись лабора­торные исследования, ставились вегетационные и полевые опыты по выявлению уровня плодородия различных горизонтов почв и материнских пород, по землеванию. Эти опыты проводили рус­ские исследователи А. П. Левиц­кий, К. К. Гедройц, С. А. Захаров и его ученики и многие другие.

Географы, геохимики, геобота­ники и почвоведы изучали осо­бенности свойств и процессов в техногенных геосистемах, антро­погенных ландшафтах, начальные стадии почвообразования и фор­мирования фитоценозов на от­валах рудников, железнодорож­ных выемок и откосов. Этими ра­ботами занимались: С. А. Захаров, В. В. Акимцев, А. Т. Земляницкий, М. А. Глазовская, М. В. Колесниченко, И. К. Пачосский и другие. В 30-х гг. воплощались в жизнь некоторые идеи «ландшафтной архитектуры» при реконструк­ции городов, создании некоторых крупных промышленных пред­приятий. Так, проекты районной планировки Донбасса, Криворож­ского бассейна и схема Генераль­ного плана г. Кривой Рог начали составляться в предвоенные годы, а завершились в 1945—1948 гг. В схеме Генерального плане г. Кривой Рог было предложено облесить зону обрушения вблизи города методом аэросева. С 1949 г. начались опыты по озе­ленению терриконов Донбасса.

Второй период заметно отли­чается от первого и качественно близок к третьему. Наблюдается массовое проведение эксперимен­тальных работ в производственных условиях на разных видах после-промышленных земель и в разных природных зонах. Он знаменует начало консолидации специалистов и учреждений, занимающих­ся рекультивацией. Начинается выработка принципов системы мероприятий по восстановлению земель, первые обобщения опыта и др.

Проводятся глубокие и плано­мерные исследования процессов самозарастания отвалов, были за­ложены опыты по рекультивации на территориях Подмосковного железоугольного и буроугольного бассейна, терриконов Донбасса, Чиатурских разработках марган­ца в Грузии, марганцевых карье­ров в Днепропетровской области, сланцевых отвалов в Эстонии, золотоотвалов Свердловской и Ке­меровской областей, карьеров Тульской области и во многих дру­гих районах страны. Ученые при­ступили к разработке и совер­шенствованию технологии вскрыш­ных работ в целях рекультивации, градостроительного проектирова­ния. Советские специалисты уста­навливают рабочие контакты с зарубежными, участвуют в между­народных симпозиумах по рекуль­тивации.

С 1968 г. тема «Рекультивация территорий, нарушенных промыш­ленностью» вошла в число про­блем, разрабатываемых совмест­но со странами — членами СЭВ.

В 1964 г. в г. Туле состоялось первое научно-техническое сове­щание по РСФСР, посвященное проблемам рекультивации, анало­гичное совещание было проведе­но в 1965 г. на Украине. В этот период были составлены первые рекомендации и указания, обзоры литературы.

В 1954 г. вышло постановление Совета Министров СССР, утвер­дившее положение «О порядке возбуждения и рассмотрения хо­датайств по вопросам об отводе земель для государственных, об­щественных и других надобностей, требующим решения Совета Ми­нистров СССР или Министерства сельского хозяйства СССР». Этим положением впервые осу­ществлялось правовое регулиро­вание рекультивации нарушенных земель в СССР. В последующие годы правовые нормы постоянно совершенствовались, закрепляясь в соответствующих государствен­ных актах. С 1963 г. рекультивация становится составной частью про­ектов районных планировок про­мышленных регионов страны (Новомосковского в Тульской об­ласти, Караганда-Темиртаусского в Казахстане, Иркутско-Черемхов­ского в Сибири и др.). Работы по рекультивации ведут не одиночки, а группа научно-исследователь­ских и проектных институтов, ла­бораторий, создаются специаль­ные производственные управления и другие организации. Стали из­вестны своими достижениями, на­пример, Центральная лаборатория охраны природы Министерства сельского хозяйства СССР, Поч­венный институт им. В. В. Докучае­ва, Уральский университет им. А. М. Горького, Эстонский НИИ лесного хозяйства и охраны при­роды, ЦНИИП градостроительства, Днепропетровский сельхозинсти­тут, НИИ почвоведения, агрохимии и мелиорации Грузинской ССР, Воронежский лесотехнический

институт и государственный уни­верситет, Украинский НИИ почво­ведения УкрНИИПРОЕКТ, До­нецкий ботанический сад и многие другие.

В первые в 1967 г. УкрНИИ­ПРОЕКТом совместно с Центральной лабораторией охраны приро­ды Министерства сельского хозяй­ства СССР был составлен технико-экономический доклад по рекуль­тивации на карьерах и предприя­тиях угольной промышленности СССР. С этого года осуществляет­ся планирование рекультивации в масштабах всей страны.

В этот период значительно вы­росло число публикаций. Если с 1900 по 1949 г. вышло всего 50 публикаций по проблемам ре­культивации, то уже в 1977 г. вы­шло 70 публикаций.

Во второй период определился круг ведущих специалистов-рекультоведов, первыми начавших осуществлять комплекс восста­новительных мероприятий. Это Л. В. Моторина, В. А. Овчинников, И. В. Трещевский, Г. Л. Середа, И. В. Лазарева, Н. И. Горбунов, Н. Е. Бекаревич, Л. В. Етеревская, Н. Т. Масюк, Б. П. Колесников, Э. В. Каар, Г. А. Зайцев, А. Д. Гогатишвили, М. С. Шалыта, В. Н. Костомаров, В. В. Тарчев­ский, В. Н. Чеклин, Т. И. Ижев­ская, Г. В. Коротаев, В. Н. Данько, М. Л. Рева и многие другие.

Третий период ознаменовался принятием в 1969 г. Верховным Советом СССР «Основ земельно­го законодательства» и специ­альным постановлением Совета Министров СССР от 2 июня 1976 г. за № 407 «О рекультивации зе­мель, сохранении и рациональном использовании плодородного

слоя почвы при разработке место­рождений полезных ископаемых и торфа, проведении геологораз­ведочных, строительных и других работ». Промышленные отрасли, нарушающие в процессе произ­водства литосферу, засоряющие и загрязняющие отходами ее по­верхность, включили в технологический процесс рекультивацию. Проводится по единой методике первая инвентаризация нарушен­ных промышленностью земель на всей территории СССР. Выходят союзные, региональные и отрас­левые инструкции и рекоменда­ции как по всему комплексу ра­бот, так и по отдельным этапам, технологиям, например по почвен­ной съемке. Составлено несколь­ко обзоров литературы — миро­вой, союзной, региональной. Толь­ко за 1977 г. прошло несколько съездов и совещаний, посвящен­ных проблемам рекультивации в Москве, Минске, Новосибирске, Орджоникидзе, Харькове и дру­гих городах страны.

Создаются классификации нару­шенных промышленностью зе­мель, первые разработки по дол­госрочному планированию, про­гнозированию и моделированию. Образовались региональные науч­ные школы рекультоведения в Эстонии, Белоруссии, Сибири, Закавказье, на Украине. Состоя­лось несколько международных симпозиумов, один из них в 1976 г. в г. Донецке. Было прове­дено специальное совещание СЭВ по рекультивации, установились контакты с зарубежными специа­листами вне рамок СЭВ. В составе Научного совета АН СССР по проблеме «Комплексное биогеоценологическое изучение живой природы и основы ее рациональ­ного освоения и охраны» органи­зована секция «Оптимизация тех­ногенных ландшафтов».

Третий период ознаменовался появлением новых научно-техни­ческих проблем, рассматривав­шихся в 1977 г. на конференции в г. Орджоникидзе.

Одна из проблем заключалась в том, что выявилось отставание темпов рекультивации от роста площади послепромышленных

нарушенных земель, обусловлен­ное, в частности, отсутствием спе­циальной техники. Параллельно с этим быстро нарастают неисполь­зуемые запасы снимаемых почв, что дало повод А. Мочалову еще в 1975 г. («Правда» за 26 августа) назвать это явление «терриконами из чернозема». Потребовала свое­го решения группа взаимосвязан­ных проблем, касающаяся клас­сификации и районирования нару­шенных земель, подбора целесо­образных видов и направлений рекультивации по природным зо­нам и регионам, разработки госу­дарственных и отраслевых стан­дартов и др. Проблемы прогнози­рования и перспективного плани­рования смыкаются с земельным кадастром и необходимостью раз­работки экономических нормати­вов и критериев целесообразности направлений рекультивации. Нель­зя не сказать и о такой острой проблеме, как подготовка кадров по рекультивации. Как видно, бур­ное развитие рекультивационных работ сопровождается появлени­ем все новых и новых проблем.

Карьеры будущего

Карьеры являются самыми спе­цифическими, значительными и постоянными объектами рекульти­вации. В научном отношении они для рекультоведения играют та­кую же роль, как «лягушка» для физиологии или «чернозем» для почвоведения.

По мнению специалистов, гор­ное производство развивается в мире в 1,5 раза быстрее, чем дру­гие отрасли промышленности. Причем открытые разработки со­ставят не менее 70% от других видов добычи, соответственно воз­растет площадь нарушенных зе­мель. Карьеры будущего станут гораздо более глубокими и высо­кой мощности. Уже сейчас проек­тируются карьеры чуть ли не ки­лометровой глубины. Каковы же будут в таких отработанных карье­рах особенности вертикальной зо­нальности новообразованного рас­тительного и животного мира, почв? Обратная вертикальная зо­нальность, обращенная к центру Земли — это истинно новое явле­ние для натуралиста! Уместно за­метить, что именно этому природ­ных аналогов нет. Таким образом, рекультоведам будущего научно обоснованно запланирована еще одна и довольно-таки неподатли­вая проблема, осложняемая тем, что в случае неподготовленности к решению сослаться на неожи­данность ее возникновения будет невозможно.

Опыт прогнозирования карье­ров будущего содержится в моно­графии Л. В. Моториной и В. А. Овчинникова, Авторы считают, что при прогнозировании рекультива­ции используются те же сведения, которые необходимы и для пла­нирования перераспределения земель между разными отраслями народного хозяйства (и даже меж­ду предприятиями отраслей), а также сведения для планирования затрат и ресурсов на выполнение восстановительных работ. В пер­вую очередь это площадь и каче­ственная характеристика земель, нарушаемых в будущем, и зе­мель, подлежащих рекультивации. В результате можно будет опре­делить ориентировочные объемы и виды рекультивационных работ.

Авторы предлагают вести раз­дельно расчеты для высвободив­шихся в настоящее время после промышленных земель и нарушае­мых в будущем, с учетом условий залегания месторождений полез­ных ископаемых и соответствую­щей технологии вскрышных работ. Л. В. Моторина и В. А. Овчинни­ков в расчетах группировали зем­ли по направлениям возможного использования, определяемым на основе системного анализа усло­вий залегания эксплуатируемых и перспективных месторождений, их природных зональных условий и технологии разработки.

Расчеты показали, что в ближай­шие десятилетия площадь откры­тых разработок полезных ископае­мых в СССР возрастет на 1074 тыс. га, но по природно-техническим условиям не вся площадь может быть рекультивирована.

Предполагается освоить для сельского хозяйства 254 тыс. га, для лесного — 310 тыс., водно­го — 156 тыс., для прочих видов хозяйственного использования — 60 тыс. га. Полностью рекульти­вировать всю площадь невозмож­но и вот по каким причинам. Глу­бокие и сверхглубокие карьеры практически непригодны для вос­создания продуктивных биогеоце­нозов, а многие нарушенные зем­ли высвободятся только в конце расчетного срока разработки карьера, примерно через 30—50 лет. Кроме того, карьеры, плани­руемые, например, в Заполярье или в пустынных и горных районах, в большинстве случаев рекульти­вировать техническими и уско­ренными методами нецелесооб­разно, а лучше их оставлять под «самозарастание» при наличии, конечно, местной растительности.

Как правило, наибольшее сосре­доточение земель, нарушенных горными разработками, приходит­ся на районы интенсивного земледелия. По прогнозным данным, такое положение сохранится и в будущем. По нашим расчетам, эта закономерность обнаруживается и в меньших по размерам природно-экономических регионах. Более того, на территории Молдавии, например, участки, нарушенные промышленностью, чаще всего встречаются в самых густонаселен­ных и неоднородных по природ­ным условиям районах.

Л. В. Моторина, В. А. Овчинни­ков и другие авторы часто указы­вают на то, что особую важность рекультивационные мероприятия приобретают там, где большая плотность населения и интенсивно развито земледелие. Нарушения литосферы в таких регионах уси­ливает экологически опасное со­стояние окружающей среды. Пло­щадь открытых разработок будет значительной в таких республиках, как РСФСР, Украина, Казахстан, Белоруссия, Эстония, Узбекистан, и зачастую карьеры здесь будут размещаться в густонаселенных промышленных районах.

В нашей стране практическое планирование рекультивации осу­ществляется с 1967 г. в форме проектов районных планировок. И. В. Лазарева расценивает район­ную планировку, как долгосроч­ный проект, который должен слу­жить принципиальной основой для назначения и осуществления вос­становительных мероприятий ре­гионального характера и освоения отдельных площадок. Например, в проекте планировки Иркутско-Черемховского промышленного района предусмотрены рекульти­вационные работы, посадка зеле­ных насаждений и организация территорий для отдыха в зонах развития добычи угля. И это за­кономерно, так как в этом районе сосредоточено 15% всего населе­ния Восточной Сибири и около 20% городского населения. В тех­ногенно-экономическом обоснова­нии районной планировки Крас­ноярского края рекомендовалось отработанные к настоящему вре­мени и в будущем разрезы, отва­лы пустых пород осваивать для сельского и лесного хозяйств, под водоемы.