3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Для горизонтального переме­щения какого-либо груза необхо­димо уменьшить то сопротивле­ние, которое оказывает на него дорога, а затем приложить силу тяги, направленную в сторону дви­жения. У островитян не было техники вообще; они жили на заброшенном каменистом клочке суши, где не было животных круп­нее курицы и крысы, и поэтому единственным источником энер­гии были их собственные мыш­цы. В таких условиях все возмож­ные способы перемещения груза можно свести всего лишь к трем принципам, к трем типам опор: это опоры скольжения, опо­ры качения и неустойчивые опоры.

Усилия для перемещения груза на опорах скольжения (на са­лазках, на полозьях, наконец, про­сто на голой каменной спине) по гладкой дороге однозначно опре­деляется коэффициентом трения скольжения материала опор о ма­териал поверхности. Для дерева либо камня, скользящего по глад­кому камню, этот коэффициент равен 0,38, т. е. необходимая сила тяги должна составлять как минимум 38% веса моаи. Для ре­ального, далеко не гладкого кам­ня дороги, по которой статуи дви­гались от каменоломни к побе­режью, сила тяги должна быть уже порядка 40—80% веса. Лю­бые сколь-нибудь существенные неровности на теле скользящей статуи, малейшие несовершенства формы полозьев, а также неиз­бежная необходимость двигаться по многочисленным немощеным участкам пути приведут к тому, что груз начнет работать как плуг: сопротивление при этом еще бо­лее резко возрастет. А если путь идет в гору под углом хотя бы полтора-два градуса, то необходи­мая сила тяги уже может превы­сить собственный вес статуи — легче поднять ее и понести на ру­ках. Трение скольжения можно существенно уменьшить примене­нием достаточно обильной смазки, но даже если подбирать ее с прой­денного пути и использовать за­ново, потери смазки будут все же слишком велики. Крайне сомни­тельно, чтобы ваятели небольшого каменистого острова с далеко не безграничными пищевыми ресур­сами стали бы так обращаться с ва­реным ямсом и плодами — ведь именно они, если верить леген­дам, были той смазкой, которую бросали под статуи.

Существующие способы передвижения статуй острова Пасхи по равнине...

Существующие способы передвижения статуй острова Пасхи по равнине…

Все способы передвижения моаи при помощи опор качения (бре­венчатых катков, внешней цилинд­рической обшивки и т. п.), так же как и волочение на полозьях, при­дется исключить. Не так уж много дерева было на острове в разгар периода ваяния статуй, и, главное, аборигены острова не были знако­мы с колесом.

При применении принципа не­устойчивой опоры груз устанавли­вается на какие-нибудь вертикаль­ные «ноги» или другое шаткое основание, а затем его тянут в же­лаемом направлении. Груз валит­ся вперед, совершая таким обра­зом небольшой шаг, затем все повторяется вновь и вновь. Способ довольно хлопотный, зато необ­ходимая величина тяги состав­ляет здесь всего 15—20% веса груза. В качестве приспособления для такого рода шаговой транс­портировки вполне подходит миро-манга-эруа, известное в древ­ней Полинезии устройство из дре­весного ствола с развилкой или аналогичная по принципу дейст­вия А-образная опора. Беда в том, что эта техника годится лишь для сравнительно легких и компактных монолитов бе­тонной отделки (например, для пукао), для передвижения моаи они совершенно не подходят.

Перемещать моаи при помощи передвижных козел впервые предложил В. Меллой. Для обеспе­чения сохранности статуи ее пред­полагалось обвязывать матами из тростника тоторо. Совершенно очевидно, что эти маты после нескольких первых прыжков пре­вратятся в лохмотья, а через сот­ню следующих шагов живот статуи будет безнадежно испорчен. В несколько лучшем положении способ, в котором применены две опоры, но и он не гарантирует сохранности статуи: при переходе через положение неустойчивого равновесия изваяние со всего маха ударится о дорогу. Этого можно избежать, если привлечь еще од­ну группу людей, которая будет сдерживать падающего истукана. Но тогда в операции будет занято столько же участников, сколько и при примитивном волочении.

Не вяжется что-то во всех этих современных попытках понять то, что происходило когда-то на острове. Может, моаи дейст­вительно шли? Что, если поставить изваяние в вертикальное, в есте­ственное для него положение? Французский исследователь Ж.П. Симере и чехословацкий инженер П. Павел в своих рассуждениях исходили именно из этого и да­леко продвинулись вперед в поис­ке разгадки: стоящее на своей собственной опорной плоскости изваяние становится само по себе и опорным устройством, и проч­ным рычагом. Понятно, что оно сможет перемещаться только не­большими шажками, но для этого не понадобится ни грамма дере­ва — только несколько десятков метров каната.

Ж.П. Симере предложил на­кренить моаи на бок до положения неустойчивого равновесия и развернуть его вокруг собствен­ной оси. Последовательно повто­ряя эту операцию каждый раз с противоположной стороны, мож­но добиться желаемого переме­щения вперед небольшими шаж­ками.

П. Павел в своей версии исходил из того, что основание моаи пред­ставляет собой полусферическую поверхность, усеченную горизон­тальной плоскостью. В строго вертикальном положении моаи устойчиво стоит на плоской части основания, но после накренения он становится стоящим как бы на шаре и его легко можно повер­нуть на небольшой угол. Все это блестяще подтвердилось во время эксперимента, проведенного в 1982 году в городе Страконице: всего 17 человек сумели привести в движение 12-тонную бетонную модель моаи высотой 4,5 метра. К сожалению, основания всех на­стоящих моаи делались совер­шенно плоскими. Выпуклые ос­нования были только у нескольких небольших моаи Раннего периода, в том числе у упоминавшейся ста­туи из Оронго.

Как уже было отмечено, в на­чале 1986 года состоялась по­луторамесячная экспедиция на Рапа-Нуи, организованная Т. Хейердалом. Был проведен археоло­гический эксперимент по переме­щению моаи в вертикальном по­ложении. Вертикально стоящую статую при помощи привязанного к ее голове каната наклоняли набок, затем рабочие при помощи другого каната, привязанного пря­мо под приподнявшейся стороной основания, разворачивали изва­яние на небольшой угол. После тренировочного опыта с 2,75-метровой статуей, основание которой исправили бетонной залив­кой, был проведен основной экс­перимент. В качестве кандидата на «оживление» выбрали одиноко стоящую статую неподалеку от Рано-Рараку ростом 4 метра. Ис­ходя из этого было решено, что ее масса составляет 10 тонн. Трассу движения наметили так, чтобы она проходила по камен­ным остаткам древней хижины, по камням, по дерну. Киногруппа попросила передвинуть изваяние хотя бы метров на шесть на эф­фектном фоне, которым служи­ла древняя гора-каменоломня. Деревьев здесь не было, как при проведении первого опыта, по­этому пришлось вкопать четыре кола для фиксации канатов, кото­рыми наклоняли и страховали мо­аи. Все оказалось очень просто. Канаты натянулись, статуя дрогну­ла и повернулась. Ее нижняя часть вылезла из земли: основа­ние было ужасно. Трудно было подобрать хоть какое-то геомет­рическое определение для этих изъеденных временем бугров и язв в вулканическом туфе. Две­надцать человек раскачивали де­сятитонное изваяние, слегка пово­рачивая его из стороны в сторону. И четырехметровый великан за­шагал. Он преодолел все наме­ченные 6 метров, оставляя за со­бой вырванный дерн, разбитые камни и глубокие борозды.

Страконицкая модель с округ­лой опорной поверхностью дела­ла шажки сантиметров по пять, у настоящего же моаи шаг был намного больше, до метра.

Отметим сразу, что тщатель­ная оценка объявленных весов настоящих моаи, передвинутых во время эксперимента, показывает, что они завышены примерно на треть. Вес 4-метрового рано-раракского великана составляет едва ли 7 тонн. Для его накренения необходимо 35, а для разворота — 10 или 15 человек. Таким образом, объявленная как результат экспе­римента дюжина рабочих (сум­марное усилие 600 кг) только по­ворачивала изваяние, все прочие были заменены вкопанными в зем­лю кольями.

Мнение о том, что если пришел в движение один из самых ма­леньких моаи с сильно разру­шенным, «шипастым» основанием, то и любой другой точно так же зашагает, неправомерно. Большин­ство моаи в 1,5—2,5 раза выше и в 5—6 раз тяжелее; количест­венные изменения здесь неумоли­мо переходят в изменения каче­ственные. Расчеты показывают, что сопротивление повороту для са­мых крупных, глубоко зарываю­щихся в грунт изваяний будет в 8 раз больше, т. е. понадобится уже 96 человек для совершения шага, плюс хотя бы 480 человек для накренения и страховки этой непредсказуемо и крайне риско­ванно рыскающей святыни — не вкапывать же, в самом деле, вдоль всего пути колья для растяжек.

Но удручающе медленное вспа­хивание грунта при помощи гото­вого каждую секунду кувырнуть­ся гиганта — это всего лишь цветочки. Ягодки начинаются на твердой дороге: здесь уже не па­хать придется, а фрезеровать не­ровные поверхности лавовых по­лей. Придавленная десятками тонн собственного веса, статуя намерт­во заклинивается: для соверше­ния ею хотя бы одного из многих тысяч предстоящих шагов не хва­тит всего населения острова.

Поставленное на ребро извая­ние погружается в грунт, упро­щенно говоря, до тех пор, пока площадь ватерлинии не станет достаточной для компенсации его веса. При развороте вся по­груженная часть будет действо­вать как лемех плуга. Парадок­сально, но факт: моаи с сильно выветрившимся, «шипастым» ос­нованием разворачивать легче (со­противление развороту меньше, т. к. меньше площадь лемеха). Парадокс справедлив и для моаи, которого заставляют шагать по неровностям каменного пути: из­ваяние, оказавшееся стоящим на одном из выступов основания, разворачивается как на упорном подшипнике.

Не очень понятна логика П. Па­вела, когда он говорит, почему у его модели такое необычное ос­нование: «…раз статуи передви­гали стоя, основания должны были стачиваться». Иными словами, для того, чтобы основание стерлось о дорогу, надо сделать хотя бы несколько сотен шагов, а для со­вершения хотя бы одного шага необходимо, чтобы основание было уже истерто. Выход для страконицкого моаи был найден очень простой: его основание искусственно округлили — это предельно облегчает не только накренение моаи, но и совер­шение шага («лемех» отсутству­ет). Но древние этого спаситель­ного округления почему-то не делали: основания изготовленных, но еще не перемещавшихся моаи всегда были плоскими. Однако даже эта вроде бы невинная не­корректность постановки экспери­мента в Страконицах не смогла компенсировать принципиальные недостатки гипотезы П. Павела, которая явно не в состоянии объ­яснить секрет древних: скорость порядка нескольких метров в час говорит сама за себя.

Не все ладно и с легендами. В подтверждение правильности и окончательной доказанности страконицкой гипотезы почему-то при­водят лишь часть фольклорных сведений, а эксперимент стыкуется с ними лишь в том, что статуя стоит вертикально и шагает враз­валку. Однако она не идет сама, ее приходится буксировать, и ни­чего непонятного и сверхъестест­венного в ее движении нет, а смаз­ка из ямса становится абсолютно бесполезной; она бы просто сме­талась с пути кромкой основа­ния.

Выше упоминались три основных решения задачи перемещения моаи: три типа опор для лежа­щего изваяния. Способ П. Павела — это уже четвертое решение: применение на качественно но­вом уровне (т. е. уже не для лежа­щего, а стоящего моаи) опоры скольжения. Версия Ж.П. Симере, отличающаяся от способа П. Паве­ла только в том, что моаи накре­няется почти до потери устой­чивости (только тогда его можно перекатить вперед на округленном основании, как бочку) — это пятое решение: здесь округление ос­нования служит как бы встроенным колесом. Дальше исследователям продвинуться не удалось: помеша­ли здравый смысл и опасения за устойчивость моаи.