9 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

РЕКА НЕБЕСНАЯ И ЗЕМНАЯ

Ганг — величайшая река Индии. Ее бассейн — одно из самых населенных мест на свете: здесь живет около 120 мил­лионов человек. С долиной Ганга связана вся замечательная история, культура и жизнь индийского народа.

Много песен, легенд и сказаний сложено о реке. Вот как, например, одна из древних легенд рассказывает о ее проис­хождении.

Очень давно, никто уже не помнит, когда это было, Ганга (По-хинди река Ганг — женского рода. В Индии ее назы­вают Ганга) — дочь горного властелина Хималая и феи Манорамы — текла по небу и называлась рекою богов. Боги, жившие на Гималаях, совершали в ее водах омовение, а богини поло­скали свои косы, вплетая в волосы жемчужные струи по­тока.

У подножий гор, где расстилалась знойная пустыня, жили люди. Они влачили жалкое существование. Палящее солнце выжигало посевы, и не было воды, чтобы спасти их от ги­бели. Люди умирали от голода в расцвете сил, а боги рав­нодушно взирали на их мучения и ничем им не помогали. Так было на протяжении веков.

Однажды бог Индра похитил у Сагара, властителя Айодхьи (Так назывался один из древних городов в северо-за­падных предгорьях Декана), любимого коня, Сагар послал на поиски шесть­десят тысяч сыновей. Они обшарили все на Земле. Спустив­шись по глубокому колодцу в преисподнюю, сыновья обна­ружили коня, привязанного к каменной глыбе. На глыбе, о чем-то размышляя, сидел риша (Риша—пророк, мудрец; по желанию мог пребывать на земле, на небе, в преисподней) Капила. Молодцы грозно подступили к нему, требуя объяснения. Но не успели они опомниться, как были превращены в пепел.

Долго ждал сыновей Сагар, а затем послал за ними вну­ка Аншумана. Расторопный юноша отыскал след без вести пропавших, спустился в недра Земли и от волшебной птицы Гаруды узнал о трагической их гибели. Вещая птица пове­дала ему, что сыновей Сагара можно оживить лишь водами небесной реки Ганги.

Прошло много времени. Сменилось несколько поколений. Однажды среди людей появился человек, обладавший не­обыкновенной силой и исключительными способностями. Звали его Бхагиратх. Много подвигов совершил он и стал прославленным героем. Бхагиратх задумал вызволить свой народ из беды. Он обратился к верховному божеству — Брахме (В наиболее широко распространенной в Индии рели­гии — индуизме, возникшем в эпоху раннего средневековья, верховным божеством является Тримурти — троица: Брахма, Вишну и Шива. Брахма — творец мира и всех живых су­ществ; его изображают четвероруким и четвероликим, с ли­цом, обращенным на четыре стороны света. Вишну — бог-хранитель, олицетворяющий живую природу. Шива — бог-разрушитель, представляющий грозные силы природы, сме­ну жизни и смерти; изображается многоликим, многоруким, с Гангой на челе) с просьбой подарить людям Гангу, послать ее на землю, чтобы орошать иссохшие земли, дать жизнь садам и полям. Брахма задумался.

— Но как это сделать? Подумай, о чем ты просишь! Зем­ля не выдержит удара, если Ганга упадет на нее. Проси Ши­ву подняться из преисподней и принять Гангу на свою го­лову. Если он согласится, я дам приказ реке-богине, — из­рекло верховное божество.

Но Шива — злой и коварный бог — и слушать не хотел об этом. Много раз ходил к нему Бхагиратх с тщетными угово­рами. Только после того, как Бхагиратх спел ему хвалебные гимны, стоя на коленях, Шива, наконец, умилостивился.

Но небесная река-богиня Ганга не хотела покидать небо. Разгневанная предательством Шивы, она решила жестоко отомстить ему: увлечь Шиву в глубину преисподней и засы­пать его глыбами скал. С грохотом ринулась она с заоблач­ных высот на голову Шивы, но запуталась в косматой гриве бога и оказалась его пленницей.

Только после настойчивых просьб и новых подвигов Бха­гиратха Шива отпустил Гангу, но начало ее течения оставил у себя. Так его и изображают индуисты: с рекой Гангой над челом.

Бхагиратх повел Гангу с гор на равнину, к людям. И там, где проходила она, распускались цветы, колосились нивы, плодоносили сады. От всего сердца благодарили люди реку, сошедшую с небес на землю, чтобы принести им счастье.

Видя блеск ее дивный …

Драгоценной гирляндой,

Алмазною нитью,

Благодатною Гангой-богинею

Люди ее нарекли,

Распустившую косы свои до земли …

говорится в строках поэмы, принадлежащей перу индийско­го поэта.

Богиней Гангой, Святой Матерью Гангой с благоговением стал называть индийский народ великую реку Ганг.

После долгого пути, говорится далее в легенде, Бхаги­ратх и Ганга достигли места, где сыновья Сагара спустились под землю. Животворная вода Ганга оживила их, все шесть­десят тысяч молодцов восстали из пепла и отправились к Брахме.

Со временем Ганга разлилась до горизонта. Возник океан. Люди дали ему название Сагар. С тех пор Ганга веч­но несет свои воды в лоно океана. И в честь легендарного героя, который вывел ее из Гималаев, в горах она носит имя Бхагиратхи (дочь Бхагиратха).

Так говорится в древних легендах, увековеченных в древ­неиндийской эпической поэме «Махабхарате» (Махабхарата — индийский народный эпос. Литера­турно был оформлен в X—VIII веках до н. э. Он посвящен теме вражды и борьбы двух царских родов — Кауравы и Пандавы. Победа рода Пандавы объединила всю страну; таким образом, идея, вложенная в произведение, симво­лизирует сплочение Индии. В Махабхарате содержится много легенд, мифов, мудрых изречений), о божест­венном происхождении Ганга и Индийского океана.

Долгое время географы ничего достоверного не знали об истоках Ганга. Его колыбель, затерявшаяся в недоступ­ных недрах Гималаев, самых высоких гор на нашей планете, была окутана непроницаемой тайной.

Первые упоминания об истоках можно найти в старинных индийских литературных памятниках. По учению древних буддистов, Ганг начинается из заросшего лотосами (Лотос — излюбленный цветок в индийском поэтиче­ском творчестве. Корни лотоса олицетворяют землю, сте­бель — поднебесье, чаша цветка — небо) высоко­горного озера Анотатта. Кроме него, оттуда вытекают еще четыре реки — Ямуна, Айравата, Сарабаху и Мохи. Ганг три­жды обходит вокруг озера, затем течет вдоль скалы Канха-ганга, низвергается огромным водопадом Акасаганга, выры­вает в скале большую яму Тиаггала, течет далее под назва­нием Бхатаганга, прорывается по подземному туннелю через Гималаи, выходит из недр гор и далее течет к равнине, раз­деляясь на пять рек.

Возможно под влиянием подобного рода мифологиче­ской путаницы, вплоть до середины XIX века у европейских географов были неправильные представления о подлинных истоках Ганга. Например, английский майор Джемс Реннелл, производивший в 1763—1782 годах топографические съемки на территории Индии, в своих географических трудах поддерживает версию о том, что Ганг берет начало в Тибете и прорывается через Гималаи по подземному туннелю.

Позднее, когда точно было установлено, что Ганг обра­зуется слиянием горных рек Бхагиратхи и Алакнанды, сре­ди географов возникли споры по поводу того, какую из вет­вей считать главным истоком Ганга. Одни придерживались мнения, что Бхагиратхи и есть главная река: она давно из­вестна, упоминается в древних книгах, носит имя легендар­ного святого и сама считается священной. Другие отдавали преимущество Алакнанде, потому что по длине и водонос­ности она превосходит Бхагиратхи. Все же большинство склонилось к тому, чтобы главным истоком считать Бха­гиратхи.

Река Бхагиратхи зарождается в высокогорном леднике Ганготри, язык которого круто обрывается стометровым уступом. Она вытекает из ледяного грота Коровья Пасть. Множество свисающих ледяных сосулек придают ему фан­тастический вид, напоминающий вход в сказочный дворец.

Индуисты считают это место священным. По их представ­лению, именно здесь выпустил Гангу из своей шевелюры бог Шива. Он неусыпно сторожит колыбель реки, и горе тому, кто попытается пробраться сюда с нечестивыми помыслами. Ледяные сосульки индуисты отожествляют с космами бога Шивы.

Кристально-прозрачные ледниковые воды Бхагиратхи, спускаясь с крутых склонов гор, прорезали глубокую узкую теснину. На дне ее стремительно мчится водный поток. У грота ширина его около трех метров. Но, опускаясь по ущелью и принимая по пути воды таких же бурных притоков, река становится все более значительной и шумной.

Если спуститься на дно теснины, покажется, что насту­пил вечер — до того здесь сумрачно, тесно и дико. Скали­стые, чуть ли не отвесные стены вздымаются вверх на сотни метров, и кажется, что выбраться отсюда невозможно. Це­лыми днями можно пробираться сквозь заросли, оглохнув от грохота бешеного потока, и нигде не встретить ни жилья, ни путника.

Навстречу Бхагиратхи мчится Алакнанда. Она возникает в недрах высочайшего узла Гималаев, образованного массивами Камет и Нанда-Деви, вершины которых вздымаются более чем на 7500 метров над уровнем моря. Стремительная Алакнанда тоже извивается по диким ущельям и подходит к Бхагиратхи у Дейопрейага.

Слившись вместе, эти два потока получают название Ганг.

Уже здесь это — большая река шириной в несколько сотен метров. Еще на протяжении трехсот километров ее течение носит бурный порожистый характер:

Как бурна, широка,

И глядит свысока,

Прочь уносит обломки громадных камней

С грозным шумом река, —

говорил о ней индийский поэт Сурьякант Нирал.

Преодолев Сиваликские горы, последнее препятствие на пути к морю, Ганг выходит на широкие просторы Гангской равнины.

Здесь весь облик реки меняется: течение успокаивается, долина становится широкой; обширная пойма изрезана ру­кавами; низкие участки поймы заняты болотами. Спокойно и величаво катит река свои воды по просторному руслу шири­ной 500—800 метров; местное население называет ее «Тихая Ганга».

Едва только Ганг выходит на равнину, его воды начина­ют разбирать на орошение. Тут он не скупится, щедро напол­няя каналы водой, вынесенной из глубин Гималаев. Особен­но много забирает Верхне-Гангский канал, отходящий спра­ва, у Хардвара. Он орошает обширное междуречье, прости­рающееся от Ганга до Джамны.

Несмотря на большие потери, Ганг не оскудевает, а, на­оборот, все более увеличивается, получая пополнение от гималайских притоков.

На возвышенных берегах среднего течения Ганга раски­нулось много населенных пунктов. Среди них большие кра­сивые города Индии Канпур и Аллахабад.

Тут мы должны сделать небольшой экскурс в историю. Индия с давних пор была одной из могущественных стран мира. Особенно возвысилась она во время правления пади­шаха Акбара (1542—1605) — одного из представителей дина­стии Великих Моголов.

Но после смерти Акбара положение изменилось. Не пре­кращавшиеся распри и междоусобицы привели к ослабле­нию страны и раздроблению ее на мелкие феодальные кня­жества. Этим не преминули воспользоваться европейские колонизаторы. Между ними разгорелась ожесточенная борь­ба, в которой победу одержала Англия, установившая в XVII веке свое господство над Индией. Два века угнетали и беззастенчиво грабили Индию английские колонизаторы. Ее. хозяйство пришло в упадок. Огромная страна обнищала. В беседе с советскими корреспондентами хорошо об этом рассказал индийский общественный деятель Джантидранах: «Наследники едва ли не самой древней и богатой культуры, мы в середине двадцатого века остались почти самыми от­сталыми. Колонизаторы украли у нас по крайней мере два века нашей истории. Располагая огромными запасами иско­паемых, мы почти не имели своей стали. Мы оставались сельской страной … Почва у нас — одна из самых плодород­ных, но она истощена веками колониального грабежа и дает невероятно мало …».

Но борьба индийского народа с колонизаторами за свою свободу и независимость не прекращалась, и в 1950 году Индия была провозглашена республикой.

Канпур, о котором мы упомянули выше, был одним из центров борьбы индийского народа против колонизато­ров. Вниз по Гангу от этого города ходят большие паро­ходы.

У знаменитого Тривени — пункта, где сливаются три свя­щенные реки Индии — Ганг, Ямуна (Так ранее назывался правый приток Ганга — река Джам­на. Ямуна по индийской мифологии была дочерью Солнца. Она обладала волшебным даром богов: искупавшийся в ее водах получал прощение грехов и его душу уже не могли схватить посланцы Ямы для расправы. Яма — брат Ямуны; он взвешивает все доброе и злое, содеянное умершим, и, в зависимости от тяжести грехов, решает судьбу его души) и прославленная в Ве­дах (Веды — памятники древней индийской литературы) Сарасвати (Сарасвати — река в Пенджабе, теряющаяся в песках.

Древняя легенда утверждает, что она уходит в Землю, течет в ее недрах, а у Аллахабада выходит наверх, где и соеди­няется с Гангом. В Ведах Сарасвати считается матерью всех рек Земли), — расположен древний город Прияг, переименованный мусульманами в Аллахабад — «Город Алла­ха», или «Божий город». Он известен как древний город индуизма и славится памятниками индийской и мусульман­ской архитектуры.

От устья самого большого правого притока — реки Джа­мны начинается нижнее течение Ганга. Один за другим вли­вают в него свои воды левые большие притоки — Гогра, Гандак, Коси, Махананда. Ганг разбухает от избытка воды, ширина его достигает 2—3 километров.

Медленно текут мутно-желтые воды Ганга по бескрай­ней равнине, разбиваясь на многочисленные рукава и про­токи.

Местами к самому берегу реки подходят возвышенности Южной Индии. На таких незатопляемых участках гордо возвышаются живописные города, и среди них — Бенарес и Патна.

Бенарес неоднократно был столицей феодальных кня­жеств и государств, возникавших на протяжении веков в Се­верной Индии. По преданию, в нем жил сам Будда (Будда — основатель индийской религии буддизма. Это имя получил за свое учение Сиддарта Гаутама (560—480 гг. до н. э.) — сын индийского царя Судгодана). Мы еще вернемся к этому городу.

Патна — тоже исторический город, основанный на ме­сте Паталипутры — древней индийской столицы. Ныне — промышленный и административный центр, важный узел дорог.

В низовьях Ганг пересекает Бенгальскую низменность, там он разбивается на рукава и вместе с Брахмапутрой обра­зует грандиозную Бенгальскую дельту.

Брахмапутра — «Сын Брахмы») — выносит из глубин Ти­бетского нагорья большую массу воды. По водоносности ее можно почти приравнять к нашей сибирской реке Оби. Около 200 лет назад Брахмапутра впадала в Бенгальский залив самостоятельно, но после сильного наводнения изме­нила русло и прорвалась к Гангу.

Вместе с Брахмапутрой Ганг изливает в Бенгальский за­лив 1200 кубических километров воды за год. Это в два с лишним раза больше годового стока самой большой реки нашей родины — Енисея. По обилию вод Ганг с Брах­мапутрой занимают третье место в мире после Амазонки и Конго.

Дельта Ганга — сложнейший лабиринт рукавов, проток, островов. С западной стороны она ограничена рукавом Хуг­ли, а главный рукав Ганг-Падма-Мегна располагается по вос­точному краю. Некоторые рукава представляют собой огром­ные реки шириной в несколько километров.

Среди них выделяется Хугли— «Священный Ганг брахмистов». На нем расположена Калькутта — самый большой, многомиллионный город Индии. Сюда свободно подходят морские суда.

Во время своего господства англичане превратили Каль­кутту в базу для проникновения в глубь Индии. Они воздвиг­ли здесь много прекрасных зданий — банков, отелей, теат­ров, — а коренных жителей вытеснили в заболоченные рай­оны устья Ганга.

Через Калькутту колонизаторы вывозили награбленные у индийского народа богатства и ввозили свои товары, не давая развиваться национальной промышленности и эко­номике.

Ныне Калькутта — огромный порт, связанный пароход­ными линиями со многими странами мира. Через него за год проходит 7—8 миллионов тонн грузов.

Калькутту, получившую свое имя в честь жестокой боги­ни Кали (Калигхат) — супруги бога Шивы — называют коро­левой джута.

В самом городе и в радиусе 50 километров построено множество фабрик, на которых джут обрабатывают и изго­тавливают из него брезент, канаты, ковры и другие изделия, экспортируемые за границу.

Дойдя до Бенгальского залива, долина Ганга врезается в него и около 150 километров тянется в виде глубокой под­водной борозды. Ученые полагают, что она была затоплена в третичный период из-за опускания суши.

В теплую часть года реки Гангского бассейна много­водны, зимой — маловодны.

С июня-июля начинается «варша» — дождливый сезон. Вплоть до октября муссоны сбрасывают на Гангскую равни­ну огромные массы воды.

Дельта Ганга для муссонов — гостеприимно распахнутые ворота, а Бенгальская низменность — широкая дорога, «тру­ба», по которой они безудержно гонят с залива свинцовые тяжелые низкие тучи, насыщенные влагой.

Первым препятствием на пути ветров встают горы Гаро, Кхаси и Джайнтия. Хотя они и невысоки (их самая высокая вершина Шиллонг поднимается на 1961 метр над уровнем моря) и перегораживают лишь часть «трубы», первый удар муссонов приходится именно на них. Тучи изливают здесь невероятное количество воды.

Вспомните знакомое по учебникам географии название Черрапунджи — самое дождливое место на Земле. Оно на­ходится на южном склоне возвышенности Шиллонг. Бывает, что за сутки здесь на землю изливается метровый слой во­ды (14/VI 1876 года выпало 1036 миллиметров!), а за дожд­ливые сезоны выпадает слой воды, достигающий высоты 5—6-этажного дома (осадки в 1861 году дали 20,5 в 1856 го­ду — 23 метра воды!).

Пробившись дальше к северу, муссоны наталкиваются на Гималаи — высокую, непреодолимую для них стену, меня­ют направление и растекаются вверх по долинам Ганга и Брахмапутры.

За 2—3 недели муссоны охватывают и равнину, и пред­горные части бассейна. Дожди в это время идут без пере­дышки. Удивляешься тому, сколько воды перекачивают муссоны с поверхности Бенгальского залива на сушу и какая колоссальная при этом производится работа.

Во время муссонных дождей и ливней с возвышенных участков местности в русла рек скатывается очень много воды. Реки разбухают, выходят из берегов. Подъемы на Ганге достигают 15—20-метровой высоты.

Обильные ливни часто вызывают наводнения. От них с давних пор страдает население, особенно — жители Гангской равнины.

В «Махабхарате» упоминаются давние опустошительные разливы рек.

В этом эпосе, в частности, рассказывается о страшном потопе, погубившем все живое. Только небольшая горстка людей и животных спаслась в ковчеге, прибившемся после ужасной бури к одной из вершин Гималаев. Эта индийская версия весьма напоминает библейский миф о всемирном по­топе. Возможно, что рассказ в «Махабхарате» возник из действительного факта — очень сильного наводнения, слу­чившегося некогда в долине Ганга.

За последние десятилетия катастрофические наводнения в долине Ганга были в 1938, 1948, 1953, 1954 годах. От навод­нения в 1953 году пострадало 6 миллионов человек, а в сле­дующем, 1954 году, — 8 миллионов жителей, причем было смыто около 8 тысяч населенных пунктов и разрушено 800 километров железнодорожного полотна.

По мере удаления от устья Ганга осадков выпадает меньше, уменьшается и вероятность появления катастрофических разливов. Если для обитателей нижнего Ганга обилие во­ды таит в себе страшную угрозу, то жители среднего те­чения всегда рады, когда река полноводна и щедро поит оросительные каналы, — это значит, что будет хороший урожай.

Большие бедствия причиняют населению разливы не только самого Ганга, но и многих гималайских его прито­ков — Джамны, Рамганга, Гумти, Гогры, Коси.

«В те дни Дели (Дели — столица Индии, расположенная на участке среднего течения реки Джамны) напоминал лагерь беженцев. Куда бы вы ни взглянули — и в самых убогих переулках, и на аристо­кратических проспектах виднелись похожие на палатки со­оружения, дребезжащие повозки, коровы, груды домашнего скарба. А между ними — люди, задавленные нищетой и грязью … В большинстве своем люди лежали прямо на зем­ле, под серо-белыми бумажными тряпками, едва прикры­вавшими наготу их владельцев. Это зрелище вызывало ужас и сострадание.

Я спросил шофера о судьбе несчастных. Он лишь пожал плечами:

— Наводнение! Это случается почти каждый год. После трех месяцев дождей, приносимых муссонами, многоводный Ганг и его притоки выходят из берегов. Крестьяне бегут в го­рода и приносят с собой все, что им удается спасти …», — писал немецкий журналист Г. Нерлих, очевидец одного из наводнений на реке Джамне в 1956 году.

Периодически топит свою долину река Рамганга. В широ­кую водную полосу превращается от ливней нижнее течение Гогры. Поздней осенью 1960 года одно из самых грандиоз­ных наводнений последнего десятилетия произошло в доли­не реки Гумти. Она вышла из берегов и затопила множество населенных пунктов, оставив жителей без крова.

Но самые большие неприятности причиняет Коси — «Ре­ка скорби», как ее называют в народе. Ее долина — одно из наиболее населенных мест в Индии: на каждый квад­ратный километр площади здесь приходится 800—900 жи­телей.

Коси берет начало в глубине Гималаев, где разветвлен­ной сетью своих притоков собирает большое количество воды. Несколько ее притоков стекает со склонов Джомо­лунгмы (Эта вершина является также самой высокой на земном шаре. На старых картах она называется Эверест, по имени английского офицера, руководившего в 50-х годах прошлого века топографическими съемками в этом районе. После освобождения Индии название вершины, навязанное англи­чанами, было отменено и узаконено распространенное в на­роде наименование — Джомолунгма (Чомолунгма)) — высочайшей вершины Гималаев.

Выйдя из гор, Коси начинает разливаться по равнине даже при сравнительно небольших подъемах воды, потому что русло, забитое камнями, вынесенными из гор, не в со­стоянии вместить всей массы воды.

Разливы Коси нередко соединяются с разливами сосед­них рек: Багмати, Бури-Гандак, Камла. Тогда равнина пре­вращается в обширное озеро. Долина Коси расположена как раз на пути муссонов, поэтому ливни часто поднимают воду в реке на 5—9 метров за сутки. Неудивительно, что навод­нения на этой реке возникают внезапно и развиваются стре­мительно. Река выносит с водой массу песка и гальки и щед­ро рассеивает их по нивам земледельцев, губя урожай и ухудшая плодородие почвы. Особенно бушевали воды «Реки скорби» в 1938, 1949 и 1954 годах.

Другим опасным районом всегда была долина реки Дамодар — притока рукава Ганга Хугли. Конечно, эта река зна­чительно уступает гималайским притокам. Но из-за близости к Бенгальскому заливу здесь нередки внезапные и очень сильные наводнения, которые причиняют населению много бед.

Житель долины реки Дамодар рассказывал осенью 1959 года: «Беда многолика. К одним она приходит разру­шителем дома, ко вторым — пожирателем посевов, к треть­им — и тем и другим. Бывает — гибнут люди и скот, уничто­жаются жилища и поля. Мы ждем сезона дождей, к началу его высаживаем на поля рис и вдруг вместо дождя на землю обрушивается потоп … все гибнет …».

Во время господства англичан почти ничего не делалось для обуздания рек, поэтому частые наводнения были подлин­ным бичом для земледельцев. Но после провозглашения не­зависимости на многих реках страны начались работы по укрощению воды. Реки Коси и Дамодар, например, скоро перестанут наводить ужас на обитателей своих бассейнов.

ГАНГА-МАТЬ

По первому впечатлению природа благоприятствует жиз­ни человека в долине Ганга: здесь много тепла, а плодород­ные земли обильно орошаются дождями и многоводными реками. Очень важно, что воды много именно в период рос­та и развития растений.

Этими благами природы человек стал пользоваться со времен глубокой древности; бассейн Ганга осваивался с та­кой быстротой, что в конце концов стал одним из наиболее населенных районов нашей планеты.

Но на этой, казалось бы благословенной, земле человеку никогда не было покоя. История его жизни здесь — это ле­топись непрерывной жестокой борьбы с природой, борьбы за существование, из которой он, увы, не всегда выходил победителем.

Муссоны довольно хорошо орошают Гангский бассейн. Долина реки на участке верхнего и среднего течения Ганга получает 500—1000 миллиметров осадков за год, а на осталь­ной части — 1000—2000 миллиметров и более. Можно было бы думать, что такого количества влаги вполне достаточно, чтобы получать обильные устойчивые урожаи. Но, не тут-то было!

Дело в том, что осадки очень неравномерно распределя­ются по времени и по территории, а потому периоды силь­ных ливней, вызывающих потопы на равнинах, сменяются засухами. И в том и в другом случае это грозит человеку по­терей урожая, недородом, голодом.

Климат бассейна Ганга весьма своеобразен и отличается резко выраженными контрастами. Год здесь делится на три характерных сезона.

Прохладный сезон длится с ноября по март. В это время господствует чудесная погода. Дни — теплые, ласковые. Небо безоблачно. Что такое снег, жители Гангской равнины себе не представляют, потому что в январе, самом хо­лодном месяце, температура воздуха днем 15—17°, а ночью 5—10°. В это время повсюду пышно расцветают цветы.

Второй сезон, с марта по май,—жаркий. В начале его крестьяне снимают первый весенний урожай. А во второй половине сезона устанавливается жара. Палящие лучи солнца выжигают растительность, трава выгорает, скот бед­ствует, тощает и, если его не подкармливать, гибнет. Все на­столько пересыхает, что очень часто возникают пожары. Понижается работоспособность, у людей ослабевает па­мять. Особенно трудно приходится европейцам. Чтобы уме­рить жару, жители с восходом солнца завешивают окна, за­крывают двери плетенкой и обильно поливают ее водой.

В июне обычно начинается «варша» — дождливый пе­риод. Открывается он муссонными дождями или ливнями и грозами. До октября выпадает 80—90% годовой нормы осадков.

С большим нетерпением ждут люди момента, когда на­ступят дожди. Растрескавшаяся почва требует влаги.

Но муссоны капризны. Они могут начаться на неделю или на две позднее, чем обычно, и тогда посевы погибнут. По­этому, когда приходит срок, все с надеждой и нетерпением смотрят на небо — не появится ли долгожданная тучка, пред­вестница муссона. Завидя облако, поют:

Черная туча, спустись, спустись!

Туча, оживляющая цветы, спустись,

Туча, похожая на хлопок, туча цвета пыли,

Ороси землю своим потом.

О, приди, слепая туча, о, приди,

Пусть придут и твои двенадцать братьев-облаков,

Пролей хоть немного воды,

Чтобы мы могли поесть хорошего риса.

Благодатный дождик, приди скорей,

Без дела лежит наш плуг в сарае.

Под раскаленным солнцем умирает крестьянин.

О, приди, долгожданный веселый дождь!

Как только прольются на землю первые дожди, от их живительной влаги все оживает и расцветает. Быстро поднимаются посевы, наливаются соком ягоды и плоды. Радует­ся сердце земледельца.

Но — снова тревога … Муссон может затянуться. И к мо­менту, когда все поспеет и придет пора снимать урожай, бу­дут бушевать ливни и наводнения. Все погибнет. Или дру­гая крайность — вдруг дожди прекратятся раньше срока. Тогда безжалостное солнце сожжет недозревшие колосья, не даст вызреть плодам. Значит — тоже непоправимая беда!

Но хуже всего, когда муссон вовсе обойдет стороной по­ля земледельцев. Тогда засуха неизбежна.

Страшные это слова — наводнения, засуха, неурожай. Их спутником всегда был голод. В Гангской равнине и в Бен­галии он не раз губил сотни тысяч человеческих жизней.

Значит, обилие осадков совсем не гарантирует жителей бассейна Ганга от стихийных бедствий, в частности от засух.

Стремление человека избавиться от капризов климата и заставило его с давних пор искусственно орошать поля реч­ной водой. Только так можно спасти посевы от гибели, дать им воду в то время, когда они в ней больше всего нужда­лись.

Так вода стала играть важнейшую роль в земледелии. Вот почему она и в этой части света представляет собой боль­шую ценность, жизненно важную необходимость.

Жители Гангской равнины в течение веков создали густо разветвленную оросительную сеть. Они прорыли большие каналы — Верхне- и Нижне-Гангский, Восточно- и Западно-Джамнский, Агра, Сарда — и другие ирригационные магист­рали. Благодаря их стараниям на сотни километров тянутся по стране искусственные реки. От них отходят каналы пер­вого порядка, а от тех — каналы второго порядка и т. д.

Даже искушенных в технике людей поражают магистраль­ные каналы Индии — так замечательно воплощена в них ин­женерная мысль. Эти большие искусственные водотоки, встречая на пути глубокие долины, русла рек и каналов, пре­одолевают их по мощным мостам-акведукам, изумляющим своими размерами и смелостью конструкций. Тысячи шлю­зов, ворот, щитов и распределительных устройств составля­ют в целом большое и сложное хозяйство оросительных си­стем.

Всем этим нужно умело управлять и дирижировать. Не­обходимо точно соблюдать режим течения в каналах и под­держивать в них определенную скорость движения воды. При слишком больших скоростях вода может размыть стен­ки каналов и нарушить ритм орошения, а при замедленном токе в русле станут осаждаться наносы, и канал раньше времени выйдет из строя.

Ирригация — большое искусство. Земледелец должен владеть им в совершенстве. Нужно знать, куда, сколько и в какое время подавать воду, ибо неправильно примененное орошение может причинить непоправимый ущерб. Избыток влаги приведет к заболачиванию земель, недостаток — к ис­сушению и засолонению почв.

Больше всего требуется воды рису — важнейшей куль­туре во всей Индии. Рисовые поля орошают в течение всего года, и урожай снимается дважды.

Там, где воды рек нельзя применять для орошения, для этой цели служат колодцы. Множество их раскидано по тер­ритории Индии. Водами колодцев орошается около 5 милли­онов гектаров посевов.

После освобождения от ига колонизаторов Индийской республике досталось весьма отсталое хозяйство. Колони­заторы не были заинтересованы в развитии сельскохозяйст­венного производства и освоении новых земель, а потому обширные территории в стране оставались неорошенными, дикими.

Один из таких районов, Тараи, расположен в бассейне Ганга. До недавнего времени это были сплошные джунгли и непроходимые болота. Отсюда и название района: «Та­раи» означает «мокрый».

Некогда Тараи были цветущим краем и одной из житниц страны. Однако причины, которые до сих пор остаются тай­ной, заставили жителей покинуть эти места. Район одичал и запустел. В прошлом веке была сделана попытка снова его освоить, но эпидемии и болезни, главным образом маля­рия — ужасный бич индийских болот,— тысячами косили людей, опустошали поселки. Люди были вынуждены бежать отсюда, и с тех пор никто уже не селился в гиблых местах.

Колонизаторы считали освоение Тараев несбыточным делом. «Только борьба с малярией в этом районе поглотила бы весь доход Индии до того, как удалось бы искоренить эту болезнь. Соваться в Тараи — сплошное безумие»,— так заявил один из представителей колониальной администра­ции, когда поднимался вопрос о Тараях.

Правительство молодой республики решило вернуть Та­раи к жизни. Сюда было направлено много техники и людей. За несколько лет люди победили смертоносные джунгли, отвоевали у них большие массивы земель.

В Тараях выросло много поселков. В самой труднодоступной части возникла передовая опытная сельскохозяйст­венная ферма. Посетив ее в 1955 году, советская правитель­ственная делегация отметила, что ферма оказывает большое влияние на развитие сельского хозяйства в Индии.

Ганг и его притоки давно используются и для судоход­ства. Побывавшие в Индии более двух тысяч лет назад гре­ки Мегасфен и Арриан свидетельствовали, что уже тогда на Ганге и Инде сновало множество судов.

Первый пароход появился на Ганге в 1823 году. С тех пор судоходство по реке неизменно поддерживалось. Колони­заторы проникали в глубь страны именно по Гангу. А про­никнув, использовали реку для того, чтобы выкачивать из Индии ее несметные богатства. Когда с властью колониза­торов было покончено, великая река стала служить народу.

Многое еще нужно сделать в Индии, чтобы хоть частично использовать богатые водные и энергетические ресурсы Ганга; ведь с их помощью можно совершить целую револю­цию в промышленности и сельском хозяйстве.

Сейчас создаются гидроузлы в Восточном Пенджабе, во­шла в строй Рихандская ГЭС, осуществляется проект по обузданию и энергетическому использованию рек Коси, Да­модара, Гандака. Наша страна оказывает Индии в этом большую помощь.

Теперь, когда читатель представляет себе ту роль, кото­рую Ганг сыграл в истории Индии, понятнее станет то рели­гиозное почитание, с которым относился и еще относится к нему индийский народ.

В этом с ним не может сравниться ни одна из величай­ших рек мира.

Индуисты считают священной каждую пядь земли, по ко­торой течет река Ганг. Священны также устья впадающих в нее рек, ее воды, обладающие, по поверьям, чудодейст­венной силой, и города с великолепными храмами, украша­ющие ее берега.

Легенда рассказывает о том, как возникли священные города на берегах реки.

В далекие времена, когда человечество только зароди­лось, боги и демоны были, подобно людям, смертными существами.

Каким-то образом богам стало известно, что можно по­лучить бессмертие, если выпить эликсир жизни амриту. Но добыть его очень трудно. Нужно искать на дне океана.

Замыслы богов разведали хитрые демоны. Они тоже захотели стать бессмертными. Когда после долгих поисков амрита была найдена, между обеими сторонами разверну­лось настоящее сражение.

Боги все же победили, хлебнули по глотку эликсира, а остаток спрятали на вершине высокой горы и окружили ее завесой из пламени, чтобы амриту не смогли похитить де­моны.

А те, в свою очередь, не дремали. Они уговорили вол­шебную птицу Гаруду отправиться за эликсиром. Выпив всю воду из Ганга, Гаруда погасила пламя и схватила золотой кубок с амритой.

В этот момент подоспели боги. В борьбе с птицей из куб­ка выплеснулось несколько капель драгоценного напитка. И там, где они упали на землю, возникли священные города Хардвар, Прияг, Бенарес, Патна.

Слава священной реки привлекает к Гангу миллионы па­ломников-индуистов, прибывающих сюда из разных концов Непала, Цейлона, Индонезии, Индии и других стран Вос­тока.

Религия требует от каждого индуиста, чтобы он хотя бы раз в жизни посетил священные берега Ганга, совершил омовение в его водах, побывал там живым или мертвым. Да, да — мертвым, это не оговорка.

Живой, омывшись в Ганге, получит отпущение грехов и продление жизни. Мертвый же, доставленный сюда за сотни и тысячи километров, или скончавшийся у лона святой реки, сжигается, пепел развеивается над водами Ганга и уносится ими в океан, а душа усопшего в это время якобы тихо от­летает прямо в рай. «Сколько наших предков унесла она таким образом в море, и сколько тех, кто придет нам на смену, совершит последнее свое путешествие в ее объяти­ях» (Джавахарлал Неру).

Умереть на берегу Ганга — мечта каждого верующего ин­дийца. Потому долина Ганга на протяжении веков была ко­лыбелью для миллионов людей, а сама река — их могилой. Всех без разбора принимали в себя ласковые воды Ганга: прах королей и париев (Парии — бесправные угнетавшиеся люди, принадле­жавшие к одной из низших каст— «неприкасаемых»), сановников и батраков, старцев и малых детей.

Для живых Ганг — огромная естественная купальня, куда погружаются люди независимо от их ранга, сословия, поло­жения в свете.

Обряд омовения очень прост. После молитвы по знаку, который подает брахман (брамин) (Представитель касты жрецов, одной из наиболее при­вилегированных в Индии), все желающие спешат к реке.

На дорогах, ведущих к Гангу, можно увидеть немало лю­дей, весьма странно ведущих себя. Это — фанатики, давшие обет дойти до святой реки, например, передвигаясь на коле­нях, или отвешивая поклон через каждые два-три шага. Иной богомолец только и делает, что встает, падает, снова встает, и так меряет своим телом землю на протяжении всего пути. Нередко на дорогу затрачиваются месяцы.

Одних приводит к Гангу слепая вера, других — страсть к бродяжничеству, а третьих — нищенство.

Нищих здесь множество. Уродливые, обезображенные язвами, проказой, искусственными увечьями, они вызывают и соболезнование и отвращение. Немало среди них мелких мошенников и воришек. Недаром на стенах некоторых хра­мов висят надписи: «Остерегайтесь карманных воров».

В определенное время совершается обряд низвержения в воды Ганга Кали — богини смерти и разрушения. Четырех­рукое глиняное чучело под гром барабанов и ликующие воз­гласы толпы сбрасывают в воду. Но, чтобы умилостивить злое божество, ему приносят жертвы — режут коз, птицу. А сотни лет назад существовал более жестокий обычай — приносить в жертву богине человеческие жизни.

Когда смеркается, на воде Ганга вспыхивают тысячи огоньков. Это богомольцы спускают вниз по течению лодоч­ки, наполненные лепестками роз, с горящими свечками. Творя молитву, они уверены, что если Ганг не потопит ло­дочку и не загасит свечу, то душа их обретет бессмертие и ей будет уготован рай.

На Ганге так много «святых» мест, что богомольцы имеют полную возможность выбирать, где им замаливать свои грехи. Те, кто побогаче, отправляются в Бенарес или Аллахабад. Бедняки следуют в Хардвар или в какой-нибудь другой менее значительный пункт. Так всякий последователь индуизма тем или иным способом пытается снискать благо­воление богов.

Несколько лет назад в Индии побывал советский коррес­пондент В. Касис. Вот, например, какое впечатление на не­го произвел город Хардвар:

«Когда попадаешь в город, кажется, что все его жители только и заняты бескорыстным служением богу … Но если приглядеться внимательней, видно, что торговля предме­тами культа дает средства к существованию значительной части населения. Пока мы спускались по кривым и горба­тым улочкам к берегу Ганга, я успел насчитать 240 лавок и лотков, где продавались предметы религиозного культа … Пройдя через толпу богомольцев, мы вышли на берег Ганга. Река величественно катила мутные воды, облизывая беломраморные ступени лестниц и купален. За оградой стоит несколько храмов … На воротах табличка с над­писью: «Хардвар — священный город. Употреблять спирт­ные напитки, мясо, рыбу в городе запрещается. Посещение храмов только для исповедующих индуизм».

Аналогичную картину можно наблюдать и в других свя­щенных городах, расположенных на берегах Ганга. Но осо­бенное место среди них занимает Бенарес — удивительный, неповторимый, красочный город паломников и храмов, огромный человеческий муравейник и своеобразный кре­маторий.

В Бенаресе прямо от самой реки начинаются великолеп­ные храмы и дворцы, носящие яркий отпечаток восточной архитектуры. Они тянутся вдоль берега на расстоянии при­мерно пяти километров, поднимаются в виде амфитеатра по склону долины, образуя прекрасный по замыслу и неподра­жаемый по красочности ансамбль. На фоне неба вырисовы­ваются очертания величественных зданий, возвышающихся наподобие цветных пирамид, монументальных строений с золочеными колоннами и узорчатыми башнями. Все строения богато украшены, их фризы поражают разнообра­зием сюжетов, богатством красок, утонченностью исполне­ния. Все в целом представляет незабываемое фантастиче­ское зрелище.

В городе насчитывается около двух тысяч индийских храмов и мусульманских мечетей и бессчетное количество часовен и алтарей.

В Бенаресе несколько базаров, где можно купить все — от иглы до шикарного автомобиля новейшей марки. Осо­бенно славятся изделия из золота и серебра бенаресских кустарей.

И все же особенно оживленно — на берегах Ганга.

Почти все улицы этого большого города ведут к реке. По мере приближения к ней они расширяются и ниспадают к воде широкими мраморными лестницами — гхатами, нижние ступени которых уходят под воду. На просторных пло­щадках лестниц, на небольших алтарях и в нишах установ­лены статуи богов. Так же, как в храмах, они прочно укреп­лены на пьедесталах, чтобы удержаться при наводнениях.

Круглый год на берегу и ступенях лестницы толпятся па­ломники, прибывающие сюда из разных частей света. Го­ворят, в отдельные годы их насчитываются здесь миллионы. Некоторые из них проделали долгий, утомительный путь, и на их лицах лежит печать смертельной усталости, но зато глаза горят фанатическим блеском: несмотря на все трудно­сти, удалось добраться до обетованного места.

Толпы народа купаются в водах Ганга. Одни стирают белье, а другие тут же пьют воду из «всеочищающей» реки. Никто не боится заразы. Достаточно опустить руку в свя­щенные воды, как утверждают индуисты, и человек очи­стится от всего греховного.

Мраморные ступени лестниц объяты дымом: это сжигают трупы умерших людей. Чад и смрад отравляют воздух. Пепел бросают в воду.

На площадках лестниц можно увидеть нагромождения из каменных глыб: камни привязывают к телам подохших коров и быков и бросают в реку. Эти животные считаются в Индии священными. Их мясо не употребляется в пищу, и часто, путешествуя по дорогам Индии, можно увидеть «бес­призорных» быка или корову, которых никто не трогает.

Мы рассказали о значении Ганга как реки священной, о Бенаресе, наполненном паломниками, праздными без­дельниками, фанатиками. Можно было бы еще кое-что по­ведать об этом. Но зачем много говорить о том, что уходит в прошлое?

Ведь Ганг, вечно живой Ганг, принимая прах мертвых, дает жизнь живым. Он не останавливается у Бенареса, а течет дальше, подходит к другим городам, где вместо по­гребальных костров горят доменные печи, плавится сталь, стучат станки фабрик и заводов, где люди строят настоя­щее и будущее страны.

Река проходит и мимо этих городов, величественная и прекрасная.

Она еще не вращает тяжелые лопасти турбин мощных гидроэлектростанций и не разливается морями, как делают это другие величайшие реки мира, как Волга или Енисей.

Завтрашний день еще не наступил для Ганга, но он не­пременно наступит.