9 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

ЗАГАДКА НИГЕРА

Вдоль атлантического побережья Западной Африки про­тянулась гряда Лионо-Либерийских гор. Самая высокая их вершина — Лома — поднимается на 1946 метров над уровнем океана. На восточной ее стороне зарождается ручей Тем­би — исток Нигера — третьей по величине реки Африки.

Вбирая в себя воды многочисленных рек, Нигер течет в глубь материка. Сначала он прокладывает путь в горах, по­том выходит на равнины Судана и делится на рукава, обра­зуя внутриматериковую дельту. Приблизившись к Сахаре и словно испугавшись, что пустыня может полностью иссушить уже значительно истощенные запасы его вод, Нигер резко поворачивает на юго-восток, прорывается через скалистый барьер и бежит прочь от знойной зоны.

Уходя от Сахары, Нигер попадает в область обильных тропических дождей. Напитанный их водами, он быстро вос­станавливает свои силы, а приняв самый большой приток — реку Бенуэ, «Мать вод», приносящую столько же воды, сколько течет в нем самом, — Нигер превращается в могу­чую реку шириной 3—4 километра и глубиной 20—30 метров.

Разделившись в низовьях на множество рукавов, Нигер изливает по ним в Гвинейский залив Атлантического океа­на огромную массу своих вод, собранных в горах и на рав­нинах Западной Африки.

Изучая прошлые геологические эпохи, ученые установи­ли, что современный Нигер — это две соединившиеся боль­шие реки — Джолиба и Кворра.

Эти названия и сейчас сохраняются, первое — до пово­рота от пустыни Сахары, второе — на остальной части те­чения.

Некогда Нигер не имел выхода к океану, был рекой бес­сточной. По древним руслам, ныне высохшим и занесенным песками, Джолиба текла далеко на север и впадала в огром­ное внутреннее озеро. Этим озером в прошлом была низ­менность Эль-Джуф, расположенная в западной части пусты­ни Сахара.

Другая река, нижнее течение которой известно нам под именем Кворры, зарождалась на самом высоком нагорье Сахары — Ахаггар — и текла в южном направлении. Об этом рассказывают огромные сухие русла, частью погребенные под песками, частью глубоко врезанные в грунт.

По мере того как высыхала северная часть Африки и разрасталась пустыня Сахара, омертвело нижнее течение Джолибы и верхняя часть бассейна Кворры. Ученые счи­тают, что Джолибу перехватила либо сама Кворра, либо один из ее притоков. Такова гипотеза, объясняющая проис­хождение современного Нигера. Все эти превращения с ре­кой происходили на протяжении длительного времени, ис­числяемого, возможно, сотнями тысяч лет.

В сезоны дождей, когда река становится особенно много­водной, нижняя дельта затопляется и превращается в огромное мелкое озеро. На заливаемых участках оседает много ила. Поэтому почвы равнины очень плодородны. Недаром весь этот район образно называют «Нигерианским Егип­том» или «Нигерианской Месопотамией».

Итак, Нигер — река с двумя дельтами. Больших рек по­добного типа на Земле очень мало.

Среди географов с давних пор шел спор по поводу назва­ния реки. Большинство полагает, что оно произошло от берберского (Берберы — группа народностей Северной Африки, го­ворящих на языках семито-хамитской группы; это потомки древних ливийцев, частью арабизированных) слова nehierren — «река». Другие же счи­тают его производным от латинского слова niger, т. е. «чер­ный». Местные жители на отдельных участках течения на­зывают реку по-своему: Джолиба, Мэйо, Эгхирреу, Изо, Кворра, Баки-н-руу и т. д.; почти все эти названия в пере­воде означают «река».

Открытие Нигера составило целую эпоху в истории гео­графии. В течение длительного времени эта река и располо­женный на ней древний торговый город Тимбукту были для европейцев загадкой. Многие пытались проникнуть в бас­сейн реки, чтобы разгадать ее, но нередко платили за это жизнью …

От купцов, работорговцев, путешественников, бродяг и искателей приключений о реке и городе Тимбукту в Европу проникали самые разнообразные сведения, порождавшие нередко фантастические слухи. Одни утверждали, что Ни­гер — это верхнее течение Нила, другие пытались доказать, что он питает реку Конго, а третьи считали его притоком пу­стынного озера Чад.

А между тем о существовании великой африканской реки было известно еще со времен глубокой древности. О ней упоминают Геродот, Плиний Старший, Птолемей.

Выдающийся арабский путешественник средневековья Ибн-Баттута (1304—1377), исколесивший за 25 лет многие страны мира, был на Нигере, плавал по нему и первый на­звал его «Негритянским Нилом».

Зато европейцы долго ничего достоверного не знали об этой реке. Дошедшие до нашего времени карты и сочинения свидетельствуют о том, что в XIII—XIV веках европейские купцы и миссионеры добирались до Тимбукту. В одном из таких источников указывается, что по приказу папы Климентия IV в этот город был направлен монах-доминиканец из числа миссионеров, командированных «до земли татар, эфиопов, индейцев, нубийцев и сарацин». Но история не сохранила имени этого монаха.

В средние века на Нигере располагалось богатое госу­дарство Сонгаи. Тимбукту в то время был процветающим го­родом. В нем имелся даже университет, где студенты изу­чали географию, астрономию, медицину и другие науки. Из­вестный средневековый исследователь Лев Африканский писал:

«В этом районе в изобилии имеется зерно, скот, молоко и масло, хотя ощущается недостаток соли, которую прихо­дится доставлять сюда из Текказа, расположенного в 500 ми­лях от Сонгаи. Король Тимбукты очень богат, владеет мно­жеством золотых слитков, причем некоторые из них весят 1300 фунтов. Он содержит роскошный и богато убранный двор … В стране много врачей, юристов, священников и дру­гих образованных людей …»

Время шло, но дело с изученем Нигера почти не двига­лось с места. Поэтому вплоть до середины XVIII века в лите­ратурных и картографических источниках об этой реке мож­но было встретить самые невероятные сведения. Вот, напри­мер, что говорилось в английском альманахе Annual Regi­ster за 1758 год: «… река Нигер берет свое начало на востоке Африки, течет на протяжении 300 миль почти прямо на запад и там делится на три рукава; северный называется Сенегал, средний — Гамбия, южный — Рио Гранде».

Более нелепейшие сведения, кажется, даже трудно при­думать. Но так мы можем говорить сейчас, когда неведомые ранее реки давно наложены на карты. А тогда подобные тол­кования часто принимались на веру.

Как бы то ни было, вопрос о Нигере оставался открытым. Куда он течет — на запад или на восток? Самостоятельная ли это река или приток другой большой реки и какой? На эти вопросы географы не могли дать правильные ответы вплоть до второй половины XVIII века.

В рассказе о реке Конго мы уже говорили о том, что, захватывая колонии в Африке, капиталистические страны энергично обследовали неизученные территории внутри кон­тинента. Очень важное значение придавалось Нигеру как реке, которую можно использовать в качестве большой вод­ной дороги для проникновения в глубь африканских стран.

И вот, один за другим к Нигеру посылаются несколько путешественников.

Первым отправился туда Джон Ледьярд. В 1788 году он поехал в Египет, надеясь подняться на лодке по Нилу до устья Нигера, а затем обследовать эту реку. Он был твердо уверен, что Нигер — это приток Нила. Ледьярд избежал горь­кого разочарования: прибыв в Каир, он вскоре умер от же­стокой лихорадки.

Путешественнику Люкасу стало известно, что арабские и алжирские купцы издавна возят на верблюдах товары в го­род Тимбукту через Сахару. Как ни отговаривали его, убеж­дая, что дорога эта очень длинная и тяжелая, он все же ре­шился отправиться к Нигеру с одним из караванов. В пути Люкас сильно занемог и вынужден был ни с чем вернуться обратно.

Вслед за Люкасом, в 1789 году, к Нигеру отправился Фре­дерик Хорнеман. Предварительно он хорошо изучил араб­ский язык, а чтобы его не узнали, переоделся в арабскую одежду и под видом торговца пристроился к одному из кара­ванов, направлявшихся через Сахару к Тимбукту. Однако затея кончилась трагически: арабы разгадали хитрость Хор-немана и убили его, приняв за подосланного шпиона.

После Хорнемана попытать счастья решил путешествен­ник Хоутон. Полагая, что река Гамбия представляет собой один из рукавов Нигера, он поднялся по ней вверх, но по пути был начисто ограблен, а затем убит местными жите­лями.

Английских капиталистов весьма озаботили провалы раз­ведчиков, посланных в глубь Африки. Их беспокойство бы­ло вызвано еще и тем, что на международной политической арене у них появилась серьезная соперница — Франция, все шире распространявшая свое влияние в западной части Африки. Нужно было спешить с обследованием Нигера, по­этому проблема изучения этой реки стала считаться наибо­лее важной и первоочередной.

«Африканской ассоциации» было поручено срочно разы­скать энергичного и вполне надежного человека, имеющего опыт экспедиционных исследований, и направить его к Ни­геру.

Такой человек вскоре был найден. Им оказался Мунго Парк, шотландец по национальности, врач по профессии. Он много путешествовал по странам Востока и, несмотря на мо­лодость, уже испытал немало превратностей судьбы.

Мунго Парк с большим желанием принялся за дело, хотя ясно представлял себе, насколько трудна и опасна постав­ленная перед ним задача. Денег ему дали очень мало. Толстосумы пожалели средств, будучи вполне уверенными в том, что Парк не вернется, разделив печальную судьбу многих своих предшественников.

В сопровождении двух слуг-негров он отправился в кон­це 1795 года в далекий путь к неведомой реке.

Долго шли путники по незнакомой стране. В дороге к ним пристали еще два негра.

Местные жители никогда не видали белого человека, по­этому появление Парка вызвало у них изумление. Они соби­рались большими толпами, разглядывали путешественника, как диковинку и, не веря своим глазам, трогали руками.

«Неужели у тебя все тело белое?» — спрашивали они и просили Парка расстегнуть камзол, чтобы в этом убедиться.

«Откуда ты пришел и куда держишь путь? Что тебе надо в нашей стране?» — задавали они ему вопросы. И когда Парк объяснял, что стремится дойти до Нигера, многие удив­ленно и недоверчиво качали головами.

«Неужели в стране, где ты живешь, нет рек? Разве не все реки одинаковы? Ты говоришь неправду! Не может быть, чтобы ты пришел для того, чтобы увидеть нашу Джолибу! У тебя другие цели!»

Несмотря на все уверения, ему не верили, часто прини­мали за шпиона и не хотели пропускать дальше. Но настой­чивый путешественник упорно пробивался вперед, пуская в ход уговоры и подарки.

Однажды Парк и его спутники попали в ужасную беду. Их схватили арабы-работорговцы и уволокли в свое тайное убежище. Они хотели получить за пленников хороший выкуп или продать их за сходную цену. Узнав же, что у Парка нет денег, они отобрали все его имущество.

Парк находился в плену долго. С ним очень плохо обра­щались. Когда он заболел, его бросили в дальний угол хи­жины и не оказывали никакой помощи. От лихорадки и исто­щения Парк едва не умер. От верной гибели его спасли за­боты чернокожих друзей, не оставивших в беде своего хозяина.

Работорговцы неусыпно следили за ним, и все же, улу­чив подходящий момент, Парк бежал. С собой он захватил лишь записки, которые совершенно случайно не отобрали работорговцы.

Словно одержимый, он устремился по тому направле­нию, где, по его расчетам, протекал Нигер.

Оказаться одному в джунглях без оружия и провианта равносильно самоубийству.

Этот отважный человек безусловно погиб бы от голода или был бы растерзан дикими зверями. Спасла его счастли­вая случайность. Углубившись в лес, он вскоре наткнулся на группу негров, как и он, бежавших из неволи. После скита­ний по диким дебрям они вышли, наконец, к Нигеру.

Трудно описать радость и ликование Мунго Парка. Пре­доставим ему слово самому.

«…Увидел я с неизъяснимым удовольствием главный предмет моего посольства — величественный Нигер, о кото­ром воздыхал столь долго. Волны его освещались утренним светилом … он протекал медленно с Запада к Востоку. Я по­летел на берег, пил воду из реки … Я нимало не удивился, увидев Нигер текущим к Востоку. Правда, я оставил евро­пейских ученых в великой неизвестности о течении сей реки и даже вообще уверенных, что она следует совсем против­ному направлению. Но сведения, доставленные мне во время моего путешествия, ясные и единогласные ответы всех вопрошаемых мною негров … никак не допускали меня сомневаться, чтобы Нигер не протекал от Запада к Востоку…» — так записал Парк в дневнике 20 июля 1796 года.

На все его расспросы о том, где начинается река Нигер, негры неизменно отвечали: «Эта река начинается на краю света».

Мунго Парку удалось собрать о Нигере довольно скуд­ные сведения. И все же труды его не пропали даром. Выяс­нилось следующее: 1) Сенегал и Нигер — разные реки, 2) Ни­гер имеет восточное направление течения. По тому времени это было не так уж мало.

Продолжать далее обследование Нигера Мунго Парк не мог. «Я был настолько обессилен болезнью, истощен голо­дом и усталостью, полугол и без единого предмета, который я мог бы выменять на еду, одежду или пристанище, что я на­чал серьезно беспокоиться о своем положении…» — запи­сал он 30 июля 1796 года.

Парк покинул берега Нигера и отправился в обратный путь. В Англию он прибыл в декабре того же года, испытав в пути немало приключений, многие из которых отнюдь не были приятными.

В Лондоне не очень-то удовлетворились результатами его путешествия, ибо целый ряд вопросов остался невыяснен­ным. Бессердечным людям не было никакого дела до того, что этот стойкий человек вынес столько страданий и что выжил он лишь благодаря несгибаемой воле и в силу фанатического желания во что бы то ни стало выполнить возло­женное на него поручение.

Казалось бы, всего доставшегося на долю Мунго Парка во время путешествия по Африке вполне достаточно, чтобы более не помышлять о новых походах. Но не таков был этот человек. Отдохнув и оправившись от перенесенных болез­ней, Мунго Парк решил снова отправиться в Африку, чтобы до конца разгадать загадку Нигера.

И когда Парк явился с таким предложением, его встрети­ли с распростертыми объятиями, ибо новых смельчаков, ко­торые отважились бы поехать в Африку продолжать обсле­дование Нигера, не было.

На этот раз средств было отпущено больше. В 1805 году Парк отправился во второе свое путешествие, взяв с собой двух помощников — Смита и Андерсона — и тридцать носиль­щиков.

И снова — трудности, препятствия, стычки с враждебно настроенным населением, голод, лишения, болезни.,.

По прошествии некоторого времени жена Мунго Парка получила от него первое и последнее письмо. В нем были та­кие строки: « … Мои дорогие друзья, Андерсон и Смит, оба ушли из этого мира … многие тоже погибли от лихорадки в дождливое время. Но сам я, поверь, здоров. Дожди уже кончились, и сил у меня хватит. Я надеюсь вернуться еще раньше, чем ты получишь это письмо …».

Надежда Парка не сбылась: путешествие кончилось тра­гически. Ценой невероятных усилий ему удалось с уцелев­шими людьми дойти до Нигера, проплыть по реке около двух с половиной тысяч километров и добраться до порогов Бусы. Здесь во время одной из многочисленных стычек с местны­ми жителями участники экспедиции были перебиты. Сам Парк утонул в Нигере, пытаясь вплавь спастись от преследо­вателей.

Так погиб этот мужественный человек. Река, которой он посвятил лучшие годы своей короткой жизни, стала его могилой. О злосчастной судьбе экспедиции рассказал случайно оставшийся в живых один из спутников Мунго Парка.

«В ходе двух героических путешествий он сделал больше практических открытий, чем кто-либо другой за полтора века до него»,— так отзывался о Мунго Парке видный англий­ский географ Джон Бейкер.

Все последующие экспедиции тоже были неудачными.

Лондонское географическое общество, образованное взамен «Африканской ассоциации», назначило большой приз тому, кто, наконец, разрешит загадку Нигера.

Было сделано несколько попыток проникнуть к Нигеру другим путем — с моря, со стороны устья. Но и это оказа­лось нелегкой задачей. Дело в том, что река изливает свои воды в залив Бенин по многочисленным рукавам. Они обра­зуют такой лабиринт из рек и проток, что среди них очень легко заблудиться. Одних только главных рукавов в дельте насчитывается около полутора десятков.

Кроме того, о самом заливе Бенин среди моряков шла худая молва. В ходу была даже песенка, распевавшаяся матросами. Припев у нее был такой:

Моряк, берегись и будь осторожен

в заливе Бенин! Много ходило туда моряков,

вернулся же только один!

В 1828 году два отважных моряка — Моффат и Смис — поднялись вверх по реке Бенин, полагая, что плывут по од­ному из рукавов Нигера. Несколько дней они усердно гребли и наконец сквозь ветви деревьев увидели какое-то поселе­ние. Тихо пристав к берегу, моряки подкрались поближе, но, объятые смертельным ужасом, тотчас же бежали оттуда без оглядки. То, что предстало перед ними, было поистине ужасно. На частоколе, ограждавшем селение, они увидели нанизанные человеческие головы. Какие-то зловещие птицы клевали мясо. Селение было пристанищем работорговцев.

Смис вскоре умер от тяжкого недуга, а Моффат никогда более не появлялся в этих местах.

В 1831 году Ричард Лендер во главе хорошо снаряжен­ной экспедиции прибыл к порогам Бусы и спустился на лод­ках по Нигеру до устья. Не обошлось, конечно, без много­численных приключений. Не раз приходилось отбивать ата­ки воинственно настроенных негров. Но все же, первым из белых, Ричард Лендер попал на нижний Нигер и раскрыл до конца загадку великой реки. В 1832 году он выпустил книгу «Путешествие в Африке для исследования Нигера до его устья». Казалось бы, он мог почить на лаврах: книга принес­ла ему заслуженный успех и славу. Но Нигер манил Лендера вновь, и в 1833 году он снова появился на его берегах. Те­перь Лендер стремился к реке Бенуэ, самому большому при­току Нигера. В прошлое плавание у него не было возмож­ности обследовать эту реку. Его рассказам о том, что она так же огромна, как сам Нигер, не верили, и Лендер решил доказать, что он прав. По реке Бенуэ ему удалось подняться на 150 км до Раббы. Далее продолжать путешествие не было возможности: из 50 членов экспедиции в живых осталось только 8 человек, притом часть людей болела.

Повернув обратно, Лендер спустился по Нигеру до океа­на, но увидеть родину ему больше не пришлось. Он скончал­ся в 1834 году от тяжких ран, полученных при стычках с нег­рами во время плавания по Нигеру. Бенуэ же была полно­стью обследована спустя несколько десятилетий после его смерти.

Так завершилась трудная и длительная эпопея важнейших географических открытий в бассейне Нигера. Много мужест­венных талантливых исследователей сложило свои головы ради того, чтобы познать богатства реки и использовать их для блага человека. Однако плодами их бескорыстного тру­да на первых порах воспользовались хищники-колониза­торы. Об этом мы расскажем на последующих страницах книги.

ДАРЫ НИГЕРА — ЛЮДЯМ

Известия о богатствах Западного Судана, главной рекой которого является Нигер, разжигали алчность капиталистов. Правительства Англии, Франции, Португалии и Германии на­правили туда в начале прошлого века ряд захватнических экспедиций. В конце столетия Франция захватила огромную территорию на западе материка и назвала ее Французской Западной Африкой.

Как и всюду, захват земель у африканских народов со­провождался невероятной жестокостью.

Очевидец так описывает один из эпизодов захвата насе­ленного пункта: «Отдается приказ грабить. Людей захваты­вают или убивают. Добычу делили с драками. Затем — в путь. Делали переходы на 40 километров, волоча за собой пленных. Детей и всех, кто выбивался из сил, приканчивали ударами штыков … Обочины дорог усеяны трупами …»

В странах Французской Западной Африки был установ­лен жестокий режим. Всех, кто пытался бороться за свобо­ду и независимость своего народа, французские колониза­торы беспощадно уничтожали или морили голодом в тюрь­мах и застенках.

Много бед претерпели народы стран Нигера за более чем полувековое господство французских колонизаторов. От по­стоянного недоедания, побоев, рабского труда население це­лых районов вымирало. О бедственном положении негров сообщали даже буржуазные газеты. «Жители колонии систе­матически недоедают, не имеют образования, с трудом обра­батывают неплодородные земли…», «Огромные массы африканцев испытывают хронический голод …» — писа­лось во французских газетах в 1956 году.

«Большинство туземного населения плохо питается или недоедает … Рацион африканца остается самым низким в мире», — говорилось в обзоре Организации Объединенных Наций за 1951 год.

Работорговля, насилие и грабеж, чинимые европейцами, уничтожили самобытную цивилизацию народов Западного Судана и на века задержали их культурное и экономическое развитие.

Официально рабство было отменено давно. Фактически же оно существовало вплоть до последнего времени. Все ко­ренные жители африканских стран были рабами колониза­торов. Недаром реку Нигер арабские географы называли Нил-эль-Абид — «Нил невольников».

«Говорили, что в отдаленных районах Гвинеи до сих пор существует работорговля. Рабов покупают будто у негри­тянских общин… Называли покупную цену — сто долларов за человека … Мы не смогли сами проверить, верны ли рас­сказы о работорговле. Но в столице Французского Судана, куда мы попали в конце нашего путешествия, нам показали двух арабов, которых сопровождал негр-раб…»—расска­зывает профессор Павел Александрович Баранов, побывав­ший в Африке с научными целями.

В течение многих лет длился в странах бассейна Нигера горький период колониализма. После великой победы Со­ветского Союза во второй мировой войне и возникновения социалистического лагеря наступила эра освободительной борьбы для угнетенных народов мира. Прогрессивное чело­вечество объявило колониализму войну. Страны Африки одна за другой стали сбрасывать с себя колониальные узы. Среди других государств получили независимость Ма­ли, Нигер и Нигерия, по территории которых протекает река Нигер.

Это — беднейшие, мало развитые экономически страны. В их хозяйстве еще очень сильны патриархальные и фео­дальные пережитки. Их население представлено разными этническими группами и племенами негров. Жители занима­ются скотоводством и примитивным земледелием.

Колонизаторы вывозили отсюда в больших количествах золото, слоновую кость, разные руды, пальмовое масло, арахис и многое другое. Чтобы как-то прикрыть свои раз­бойничьи действия, они лицемерно заявляли, что принесли диким народам европейскую культуру и цивилизацию, рас­трубили на весь мир, что африканцы — невежественные ди­кари и людоеды, стоящие на самой низкой ступени развития человеческого общества.

«Французы утверждают, что они построили для нас до­роги, возвели мосты, даже каналы проложили … Но ведь до­роги эти построены на костях малийцев. И в канале не вода, а наша кровь. А белые камни, которыми он облицован — это надгробные памятники тысячам малийцев, погибших на стройке …» — так говорил один из малийских журналистов членам советской делегации.

Страны Нигера были рынком сбыта французских това­ров. У них не было никакой своей национальной промыш­ленности. Несколько боен, два-три заводика, одна гидро­станция, причем все предприятия крошечные,— таково, на­пример, наследие, доставшееся после ухода французов Республике Мали.

А между тем природные ресурсы страны очень богаты. Недаром колонизаторы так упорно не хотели покидать эти края.

Ш. Рашидов, посетивший Мали в составе делегации КПСС в 1965 году, писал: «Человека, впервые прибывшего в Мали, поражает прежде всего богатство и разнообразие природы этой страны. Возделанная земля дает высокие урожаи хлоп­ка и риса, проса и сорго, арахиса и, маниока, овощей и фруктов. Богат ее животный мир. В недрах Мали есть полез­ные ископаемые …»

С получением независимости страны Нигера стали пол­новластными хозяевами всех природных богатств.

К числу таких бесценных даров их земли относится и Ни­гер со своими притоками. Для Республик Мали и Нигер и для Федерации Нигерия эта река — то же, что наша Волга для жителей Европейской части СССР. Уже в верхнем те­чении, у Бамако — столицы Республики Мали — он стано­вится широким, полноводным. «О том, что такое Нигер, можно судить по тому, что река достигает здесь такой же ширины, как Волга у Саратова», — отмечает один из совет­ских путешественников.

Наша Волга дает советскому народу огромное количест­во электроэнергии, за что мы заслуженно называем ее «Солнцем России». Могучий Нигер (30 миллионов киловатт) мог бы тоже успешно служить африканским народам. Но для этого необходимо соорудить гидроузлы. Собственная энергетическая база позволит развивать национальную про­мышленность и сельское хозяйство. Навсегда бы тогда ис­чезли голод и нищета, и люди стали бы жить неизмеримо лучше.

Нигер — река порожистая, поэтому суда ходят лишь на отдельных участках. Но и это не беда. Когда на нем будут построены плотины и водохранилища, он превратится в большую водную магистраль, доступную для плавания паро­ходов на протяжении более двух тысяч километров.

В бассейне реки есть много неосвоенных земель; оросив их ее водами, люди смогут получить продуктов в несколько раз больше того, что дает им земля в настоящее время.

Недаром в 30-х годах текущего столетия колонизаторы в погоне за прибылями решили превратить материковую дельту в гигантскую фабрику хлопка. Был разработан про­ект орошения и освоения миллиона гектаров целинных зе­мель. Об этом буржуазные газеты раструбили на весь мир. На все лады расхваливалась прекрасная жизнь, которая якобы ожидает негров, когда проект будет претворен в жизнь. Была даже создана специальная организация «Оффис дю Ниджер» — Управление долины Нигера.

Ценой многих жизней и каторжного труда африканцев на Нигере построили две плотины и несколько ороситель­ных систем.

Для освоения новых районов требовалось их заселить. Но желающих там жить не оказалось. Нечеловеческая эксплуатация и поборы заставляли людей бежать оттуда, невзи­рая ни на какие угрозы и посулы.

Колонизаторы позорно провалились со своим нашумев­шим проектом: вместо миллиона гектаров было освоено все­го лишь 50 тысяч.

Как мыльный пузырь лопнули также проекты «Большой» и «Малый Ниандиан». Они имели в виду устроить в бассей­не Нигера водохранилища и улучшить судоходство на реке.

Так, создавая ложное впечатление о якобы проявляемой заботе об африканских народах, колонизаторы на самом деле предпринимали все возможное, чтобы еще более их за­кабалить.

«Тот, кто хоть раз испытал жажду в безводной пустыне, стремится быстрее добраться до оазиса», — гласит малий-ская пословица. Ныне она приобрела символическое значе­ние. Освобожденные народы стремятся испить из благоде­тельного источника, который дала им новая жизнь без коло­низаторов.

Прошло совсем немного времени с момента освобожде­ния, а, например, в Республике Мали уже заметны большие сдвиги к лучшему: повысилась урожайность сельскохозяйст­венных культур, увеличилась продукция животноводства. Построено несколько промышленных предприятий, открыты новые школы, появились книжные магазины (это в стране, где совсем не было грамотных людей!), улучшилось меди­цинское обслуживание.

В мае 1961 года правительство республики объявило предприятие «Оффис дю Ниджер» достоянием народа. Ны­не перед этой организацией поставлена задача постепенно осваивать земли в материковой дельте. Крестьянам даются льготы: выделяются земельные участки, предоставляется жилье, инвентарь, выдаются ссуды. Люди охотно едут в те места, откуда ранее бежали без оглядки.

Крестьяне-переселенцы объединяются в потребительско-сбытовые кооперативы, называемые «сельскими группами производства и взаимопомощи». Пока это первичные формы кооперации, но они прививают крестьянам чувство коллекти­визма в труде, повышают их общую сознательность.

Во многих деревнях земли обрабатываются крестьянами сообща. Работа идет дружно. Люди знают — трудятся для себя. Не свистит над их спинами бич свирепого надсмотр­щика; плантаторы не травят их собаками и не платят гроши за каторжный труд. В такой коллектив ныне могут вступить все, кто пожелает вместе жить и трудиться. А государство всячески помогает этим коллективам окрепнуть: дает ссуды, машины, семена.

У малийцев нет богатых фермеров, нет своей крупной буржуазии. В этой стране все люди равны и права их оди­наковы.

Так новое, прогрессивное все более начинает внедряться в жизнь людей, прежде забитых и обездоленных.

Наша страна оказывает большую экономическую помощь молодым прогрессивным государствам, в том числе и Рес­публике Мали.

В Мали трудятся советские специалисты, помогая нала­живать промышленность и сельское хозяйство.

Намечено провести большие работы на Нигере: улучшить судоходство, использовать его воды для орошения, для по­лучения электрической энергии.

Наша помощь — бескорыстная, и народ Мали это хорошо знает.

В 1962 году посланцы Мали приехали к нам с миссией дружбы и обратились к советскому народу со словами при­зыва:

 … объединив свои усилья,

Пророем мы канал великой дружбы,

И будут прочными, как наша верность,

Его незыблемые берега.

Всех братских рек — от Нигера до Волги —

Он волны мощные соединит …

Соединит малийского народа

Горячее и трепетное сердце

С неутомимым и правдивым сердцем

Народа, строящего коммунизм…

Прекрасны начинания Республики Мали по строительству нового, социалистического государства. Ее взаимоотноше­ния с нашей страной — пример братского сотрудничества на­родов, вдохновляющий порабощенные страны на борьбу за полное свое освобождение. Колониализм в Африке, несо­мненно, доживает последние дни.

Нигер начинает служить народам. Его живительные воды превратят со временем эти страны в край изобилия, счастли­вой жизни и свободного труда.