3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Погасите свет и ступайте прочь — не на­до тревожить последних потомков доисто­рических ящеров, бывшим властелинам ми­ра сейчас трудно приходится на Земле.

АРНОЛЬД НЬЮМЕН,

Легкие нашей планеты

Первый живой крокодил, которого я увидел в дале­ком-далеком детстве, меня разочаровал: в оцинкован­ной ванне за толстым стеклом террариума передвиж­ного зверинца лежала шишковатая коряга с глазами — единственным признаком одушевленности. На провока­ции зрителей — постукивание по стеклу — «коряга» не поддавалась, плавать и ползать не желала, ей попро­сту некуда было двигаться. Крокодил оказался вовсе не зеленым, скорее, черным. Размерами он тоже не вышел. Его длина (не более полутора метров) почти соответствовала моему тогдашнему росту, и никак нель­зя было поверить, что это существо способно проглотить неверующего Фому из назидательных стихов Сергея Михалкова. Короче говоря, увиденного крокодила, как ни глянь, невозможно было счесть «грозой детей» со­гласно другому популярному стишку.

Для вида, о котором идет речь, по свидетельствам зоологов, дети… сами являются реальной угрозой. На­стала пора его представить. Это китайский аллигатор. редчайший крокодил мира, последние кладки которого до недавних пор нещадно истребляли подростки в Ки­тае. Мое знакомство с ним состоялось 38 лет назад, когда аллигатор не слыл еще такой большой редкостью. Тогда этот крокодил был самым частым гостем наших зоопарков. Еще в 1971 году в 13 зоопарках СССР со­держалось 23 китайских аллигатора, а во всем мире их было 60. Через несколько лет число сократилось до 48, а у нас — до 17. На 1 января 1987 года в зоопарках СССР их было 13. Располагали этим редчайшим жи­вотным передвижные зверинцы: можно было его уви­деть на цирковой арене в труппе Степана Исаакяна. Предполагают, что через 12—13 лет в зоопарках их не останется. А в природе?

Упоминание об аллигаторе есть в китайских сочинениях трехтысячелетней давности, в частности в 26-й главе трактата «Учение о середине». Книги времен Танской династии гласят: «В опасных протоках живет ры­ба крокодил (хайэ)». В китайских легендах крокодил слывет помесью дракона и черепахи, ему приписывают способность дышать ушами, летать по воде, оставляя за собой шлейф пара и огня, питаться черепахами, а раз­меры его увеличены вдвое — до 3 метров!

В 1280 году Марко Поло, побывавший в провин­ции Юньнань, сообщил, что там-де обитает огромная змея с ножками, которая выползает из нор и нападает на матросов. Прошло примерно 6 веков, и известный зоолог Свайио. знаток фауны Китая, отметил: в нижнем течении Янцзы обитает какой-то неведомый ученым кро­кодил. Но окончательно ввел его в круг известных нау­ке рептилий лишь в 1879 году не биолог, а таможенник из Шанхая А. А. Фовел, ставший «крестным отцом» ки­тайского аллигатора.

Исследовав таинственного крокодила, ученые уста­новили его несомненное родство с аллигатором миссисипским, несмотря на то, что карлик из Янцзы уступает ему ростом более чем вдвое и слегка отличается окрас­кой, а также строением черепа, зубов, щитков. Тот факт, что 2 представителей одного рода так разбросала судь­ба по Земле (роль судьбы здесь сыграла геологическая эволюция), не случаен. Ведь между флорой и фауной Китая и Северной Америки, оказывается, имеется боль­шое сходство: например, и там и там произрастают маг­нолии, близки к американским енотам панды, гигант­ские саламандры, ямкоголовые змеи, рыба веслонос. Все это свидетельствует о том, что некогда Дальний Восток был единым целым с Дальним Западом. Этот кусок древней суши получил название «Берингия». Сей­час над Берингией плещется Берингово море и Тихий океан, а биологическая эволюция сделала 2 аллигато­ров друг для друга неузнаваемыми.

Вскоре после открытия первые китайские аллигато­ры угодили в европейские зоопарки. Так, уже в 1888 го­ду пару аллигаторов приобрел зоопарк Франкфурта-на-Майне, где один из них прожил в неволе 52 года. В Дрездене пара аллигаторов просуществовала благо­получно 40 лет. Те аллигаторы, что содержатся нынче в наших зоопарках, тоже почтенного возраста: насчи­тывают по нескольку десятков лет.

И тем не менее, несмотря на долговечность этих животных в природе и неволе, наши сведения об их об­разе жизни отрывочны и скудны. Высказывались пред­положения, что китайский аллигатор либо исчез, либо стоит на грани исчезновения. Ныне отдельные разоб­щенные места обитания этого вида представляют собой лишь островки некогда обширного ареала. Китайского аллигатора уже дважды объявляли исчезнувшим (это происходит после исчезновения очередной популяции), но затем он «воскресает». Аллигатора уже хоронили спустя некоторое время после того, как его описали и доставили первые особи в Европу. Затем в 1934 году были открыты С. Д. Сяо новые местообитания вида То же повторилось недавно. Если раньше его встречали в регионе, ограниченном на севере рекой Янцзы (при­мерно 4 сотнями километров ее нижнего и среднего те­чений), а на юге — восточной частью хребта Тяньму­шань, то в настоящее время здесь он исключительно редок и представлен единичными особями.

Ранее его любимыми местообитаниями были пруды заболоченных береговых равнин, окруженные непролаз­ными зарослями тростника и бамбука. Сейчас аллигатор в итоге сельскохозяйственного освоения этого ра­нее необжитого района и промышленного строительства оттеснен в местность в верхнем течении притоков Янц­зы — рек Цзышуй и Сянцзян. Там он водится в пру­дах, опоясанных густой растительностью. Эта местность населена негусто и малопосещаема, поэтому есть надеж­да, что аллигаторы там какое-то время еще просуще­ствуют в безопасности. Здесь насчитывают около 3 со­тен аллигаторов, тогда как в прежнем регионе не бо­лее 120 особей, по данным учета, проведенного в 1976 году. Получены данные и по соотношению полов у аллигаторов. В изолированных прудах живет обыч­но 1 взрослый самец в обществе 1—2 самок, иногда их количество доходит до 5.

Питаются китайские аллигаторы лягушками, мало­подвижными видами рыб (молодняк лакомится угря­ми), моллюсками — двухстворчатыми и брюхоногими, а также ракообразными. Моллюсков они, по наблюде­ниям в неволе, разгрызают вместе с раковинами, а по­том, прополаскивая пасть в воде, избавляются от об­ломков раковин и заглатывают содержимое. В терра­риуме вдобавок поедают мясо, мышей и мертвых воробьев, но лишь брошенных в воду. В отличие от про­чих крокодилов корм с суши не берут. Сытые аллига­торы по нескольку дней находятся на суше, не уходя на ночь в воду, что также не свойственно крокодилам, проводящим, как правило, ночь всегда в воде.

Удивительна адаптация этого вида к погружению в воду на долгое время — от 30 до 60 минут. При не­обходимости это время может возрасти и до 2 часов без всякого ущерба для животного, причем первую по­ловину запаса воздуха аллигатор расходует за 20 ми­нут, другую — за остальные 100. Частота сердечных сокращений падает у него под водой более чем в 6 раз, дыхательные движения сильно урезаны — с паузами в несколько минут, однако животное сохраняет необходи­мую алертность. При выныривании нормальная сердеч­ная деятельность восстанавливается через 3—4 секун­ды, а накопившиеся в тканях продукты распада (уголь­ная и молочная кислоты) за кратчайшее время через кровь удаляются из организма.

Китайский аллигатор, как и миссисипский, впадает в спячку. В его местообитаниях зимние температуры падают до 0° С, поэтому аллигаторы зимуют в норах, которые роют неподалеку от воды, глубиной до 1,5 мет­ра и диаметром до 30 сантиметров. Звероловы обычно отыскивали аллигаторов в зимовальных убежищах, ис­пользуя специально натасканных собак. Даже в лучшие для аллигаторов времена 1 ловцу удавалось добыть не более 3—4 за сезон.

В неволе аллигаторы зимой, как правило, отказыва­ются от пищи, несмотря на надлежащий температурный режим. Вообще наблюдатели характеризуют их как крайне ленивых и скучных животных. Аллигаторы эти совершенно неагрессивны.

Чтобы получить представление о голосе китайского аллигатора, надо вообразить себя на судне, полном пассажиров, страдающих морской болезнью в жесто­кий шторм, пишет автор книги о Лондонском зоопарке Гертруда Глисон. По части истязания органов слуха го­лос его не имеет равных, добавляет она. Мне трудно с ней согласиться. Добродушный самец китайского ал­лигатора по кличке Робин, с которым и познакомился в бытность герпетологом Гродненского зоопарка, изда­вал протяжный рев вполне для слуха приемлемый. За­ставить его продемонстрировать вокальное мастерство было несложно. Стоило постучать молотком по стене, как Робин тут же посылал вызов несуществующему со­пернику.

Особые стонущие крики, крокодилово пение (то­мин), аллигаторы испускают перед дождем, и для ры­баков Янцзы они служат вестником перемены погоды. Американский синолог К. Уильямс пишет: «Я видел, как во время засухи по улицам Нанкина несли на но­силках маленького крокодила, а рядом шли верующие с курительными свечами. Это делалось для того, чтобы вызвать дождь».

Принято считать, что аллигатор в Китае был жи­вым прообразом дракона (тулунь или уюлунь) — сим­вола императорской власти. Встреча с ним и сейчас считается добрым предзнаменованием, однако это не .избавило его от преследования. Правда, промысел ки­тайских аллигаторов не носил такого хищнического ха­рактера, как промысел крупных видов крокодилов. Об использовании на родине его шкуры сообщает древняя «Книга песен»: «Барабан из кожи крокодила рассыпал­ся гармоничной дробью». Ей вторит средневековый ки­тайский поэт У Чэнэнь (XVI в.) в своем «Путешест­вии на Запад»:

…Удары барабана (он из аллнгаторовой кожи)

Разносились по степи широкой —

На грозу весеннюю похожи…

В более близкие нам времена, как сообщает один из немногих наблюдателей китайских аллигаторов Е. Пер­мяков, кожа аллигаторов шла на набалдашники тро­стей, шахматные доски, сбрую, ремни. По народным поверьям сундуки, ею обтянутые, не тонут в воде. В тра­диционной китайской медицине аллигатор получил на­звание «гуй то». Из крокодилов приготавливают лекар­ства для лечения переломов и других заболеваний ко­стей, желудочных болезнен, средства от укусов кома­ров н ос, а также дарующие долголетие и стимулиру­ющие потенцию. Китайская фармакопея особо ценила осенних аллигаторов, бракуя весенних. Камни из же­лудка употребляют для поделок — на них гравируют стихи и изречения.

Из скорлупы яиц аллигатора изготавливали маски героев китайского классического театра. Для этого их вначале варили вкрутую, после обрабатывали специальным раствором, клепли парики и разрисовывали. Кста­ти, скорлупа яйца очень прочна, она не всегда бьется при падении. В ход шли даже зубы — на них, как и на камнях из желудков, гравировали стихи и даже поэ­мы. Не обойден был аллигатор вниманием изобрета­тельной кухни Китая — особо ценились ею маленькие аллигаторы, приправленные специями и ростками бам­бука. По оценкам тех, кому довелось пробовать алли­гатора, мясо его похоже на черепашье, но жестковато и имеет специфический запах. Аллигаторов, пойманных живьем, любили выставлять на ярмарках.

Нет ничего удивительного в том, что ведущаяся изд­ревле всесторонняя эксплуатация этого узкоареального вида поставила его на грань исчезновения. Безусловно, сказался на поголовье аллигаторов и интенсивный зоо­экспорт.

Основная причина продолжающегося сокращения численности вида — недостаточная пропаганда и сла­бая просветительная работа, как считают китайские биологи. До недавних пор господствовали утилитарные взгляды на аллигатора как на вредное существо. Счи­тали, что он вредит разведению уток и рыбоводству, хотя это мнение несостоятельно. Особенный урон нано­сит уничтожение кладок детьми и подростками в сезон размножения. Кроме того, широкое применение сель­скохозяйственных пестицидов и химических стерилянтов, накапливающихся в объектах питания аллигатора, ока­зало влияние на его воспроизводство. Хватает у моло­дых аллигаторов врагов и в природе — это в первую очередь бакланы и вороны.

Поэтому, несмотря на вселяющее оптимизм откры­тие его новых местообитаний и создание в 1977 году в КНР питомника-заказника Уху площадью 5000 гекта­ров по воспроизводству аллигаторов, куда свезли пол­торы сотни этих крокодилов, будущее вида пока оста­ется критическим. Он пребывает в категории «А» Крас­ной книги МСОП (виды исчезающие). Методика их разведения на родине несовершенна, как отмечают спе­циалисты. Из-за неудовлетворительной технологии со­держания из 200 закупленных у населения яиц в 1981 году большей частью не удалось вывести детены­шей, а те, что вылупились, гибли вскоре после появ­ления на свет.

Правда, сейчас дело пошло вроде на лад. На ферме открыт исследовательский центр. Разведение пошло ус­пешнее, планируется довести поголовье аллигаторов до 2000. Свою роль сыграл и принятый в КНР закон об охране лесов, зарослей бамбука — ведь пруды, где жи­вут аллигаторы, окружены лесами.

Пытались разводить аллигаторов и за пределами Ки­тая. Начиная с 1956 года этим занялся Нью-Йоркский зоопарк Бронкс. Там герпетологи пошли наиболее про­стым путем: переместили имеющиеся 2 пары аллига­торов в условия субтропиков, в штат Луизиану, на ро­дину аллигатора миссисипского. Но успех пришел лишь спустя 20 лет. Начиная с 1977 года от одной из пар было получено 11, затем 14 и дважды по 24 яйца. Если из первых кладок удалось вывести лишь 4 детенышей, то последний выплод был стопроцентным: все кладки происходили в июне. И это несмотря на то, что роди­тели были староваты: за 40 лет. В 1980 году удалось получить приплод в неволе на родине аллигатора — в Шанхайском зоопарке. Сейчас США и КНР сотрудни­чают в разведении аллигаторов: 4 молодых, родившихся в Луизиане, перевели в Хьюстон (Техас) для создания второй группы производителей.

Неплохо было бы, сосредоточив аллигаторов, име­ющихся в нашей стране, в одном из южных зоопарков, также создать своеобразный фонд этого вида и присту­пить к работам по разведению его в неволе. Климати­ческие условия Закавказья и Средней Азии позволяют обеспечить полугодовое вольерное содержание аллига­тора, являющееся, видимо, залогом успеха в его раз­множении. А пока подобные работы проводит терра­риум Московского зоопарка. Кстати, в террариуме зоо­парка Баку можно увидеть других крокодилов из той же категории «А» Красной книги МСОП — кубинских. Дело с ними обстоит все же благополучнее, чем с ки­тайскими аллигаторами: в 1975 году в 22 зоопарках ми­ра получено 52 их особи. Крокодил этот эндемик остро­ва Куба принадлежит к роду настоящих крокодилов. Здесь же встречается и другой вид из рода настоящих крокодилов — американский острорылый, распростра­ненный более широко.

История признания наукой кубинского крокодила, как и китайского аллигатора, тоже началась с неопре­деленных слухов. Путешественник н натуралист Алек­сандр Гумбольдт сообщил ученому миру, возвратившись из Америки, что на Кубе существует два вида кроко­дилов и один из них называется «кайман». В 1807 году этого «каймана» описал основоположник сравнительной анатомии, известный ученый Жорж Кювье по одному неполному черепу, не зная точно, откуда он родом. Только в 1825 году выяснилось, что череп принадлежит виду, обитающему на Кубе. В 1833 году некий Ж. Т. Кокто послал из Гаваны одного живого кубинского кро­кодила в Парижский музей, еще нескольких он выло­вил для собственной коллекции кубинских животных. В итоге в многотомном трактате «Физическая, полити­ческая и естественная история острова Кубы», вышед­шем в 1838 году в Париже на испанском языке, было впервые упомянуто, что кубинский крокодил вполне са­мостоятельный вид, встречающийся на Кубе и, возмож­но, на соседнем острове Пинос (Хувентуд).

Эксплуатировали этот вид ничуть не менее хищни­чески, чем все прочие виды крокодилов. Подорвало его численность также осушение болот. Длилось это до победы народной революции. Революционное правитель­ство Кубы издало декрет, который заповедал послед­нее прибежище крокодилов — Сьенага-де-Сапата и Сьенага-де-Ланьер. В Сьенага-де-Сапата, кроме одно­именного национального парка, существует государст­венная ферма крокодилов. И хотя первоначальное ру­ководство ею в 1959 году взяли на себя не биологи, а легендарные «барбудос», успехи фермы обратили вни­мание герпетологического мира. «Куба показывает всем пример», — заявили видные «крокодиловеды». Есть че­му поучиться: поголовье крокодилов только за 10 лет выросло в 15 раз и республика Куба перешла к разум­ной и научно обоснованной эксплуатации крокодильего поголовья, продолжающего оставаться, невзирая на уникальность, поставщиком ценного сырья.

В природе оба вида крокодилов Кубы, будучи кон­курентами, занимают разные экологические ниши. Острорылый водится в устьях рек и приморских водоемах. Кубинский высокой концентрации солей, не переносит и живет исключительно в пресной воде. Но в питомни­ке им приходится соседствовать. По наблюдениям чеш­ского герпетолога Зденека Фогеля, в этом соседстве все­гда держит верх кубинский крокодил, отличающийся по стереотипу поведения большей агрессивностью. При разных размерах он всегда побеждает в боях за территорию. Зденек Фогель наблюдал, как обнаглевший ромбифер (это латинское название кубинского кроко­дила), ворча, как пес вырвал кусок мяса из пасти куда более крупного острорылого крокодила и не получил никакого отпора. Обиженный крокодил только надулся от злости. Точно так же поступал ромбифер в цирко­вой труппе дрессировщика Валерия Кузьмина. Он не раз отбирал мясо у острорылого крокодила Гарри, на­много превосходящего его по размерам и весу.

Несмотря на явную агрессивность ромбифера, слу­чаев его нападения на людей с хищническими целями (как это характерно для крокодилов Африки или Юго-Восточной Азии) на Кубе не известно. Опасность для служителей фермы могут представлять лишь старые самцы, защищающие от вторженцев свой ревир.

Несмотря на агрессию самцов по отношению друг к другу, иногда на ферме между крокодилами разных полов и разных видов устраиваются смешанные браки. Биологов это явление беспокоит. Они опасаются гене­тического поглощения эндемичного ромбифера более обычным острорылым, а также конкуренции со стороны завезенного на Кубу, видимо, для повышения рента­бельности фермы крокодилового каймана. Кубинский крокодил содержится во многих зоопарках мира и раз­множается. Мне не раз доводилось наблюдать их спа­ривание в террариуме Бакинского зоопарка, но желан­ного потомства крокодилица Маруся так и не при­несла.

Крокодилы — редкие гости на цирковой арене. Уни­кальный аттракцион в свое время подготовил вышеупо­мянутый дрессировщик Валерий Кузьмин. На Кубе, где Валерий выступал с питонами в составе труппы совет­ского цирка, ему была оказана величайшая честь — подарены в 1978 году 2 кубинских и 2 острорылых кро­кодила. И вот четверка обходит арену своей характер­ной поступью потомков динозавров, скалит зубастые челюсти, допуская известную фамильярность дрессиров­щика по отношению к себе. Валерию пришлось изрядно потрудиться, чтобы крокодилы раскрыли свои возмож­ности. Мы их недооцениваем. В зоопарках возможности крокодилов, о которых мы писали, проявиться никак не могут — лежит и лежит себе этаким бревном. Недаром многие посетители зоопарка свято убеждены, что вместо живых крокодилов им показывают чучела.

Еще один крокодил, о котором мы хотим расска­зать, — представитель особого семейства, причем «един­ственного в своем роде» в прямом и переносном смыс­ле. Это гангский гавиал. Несмотря на внушительные размеры (до 7,5 метра в длину), крокодил этот совер­шенно безвреден. Даже выдры покусывают его за хвост безнаказанно!

Гавнала с другими крокодилами не спутаешь. Уди­вительно длинные и тонкие челюсти — свидетели его пристрастия к рыбной кухне. Длинные челюсти обеспе­чивают быстрый захват такой проворной добычи, как рыба, при еле заметном движении головой. Бывает, га­виал захватывает сразу 2—3 рыбы из стаи! Челюсти очень хрупки. Гавиала, сломавшего челюсть в одном из зоопарков (а они ломают их частенько в паннке или при поимке), пришлось перевести на насильственное кормление. В природе он, конечно, был бы обречен на голодную смерть.

Гавиал получил свое название от индийского «гха­ра» — горшок. «Гхариал» — так зовут его индийцы. Крупные самцы этого вида имеют на конце морды странный горшкообразный нарост из соединительной ткани. Назначение его было науке не известно, и само существование нароста еще лет 20 назад подвергалось сомнению. Сейчас оно документировано фотоснимками. Предполагают, что «гхара» служит резонатором для зву­ков, издаваемых самцом в период спаривания. Кроме рыбы, гавиал изредка поедает земноводных, водных птиц и млекопитающих, а также трупы людей, которых по древним индуистским обрядам хоронят в водах свя­щенной реки Ганг. Об этой малоприятной особенности его биологии свидетельствуют медные украшения, из­влеченные из желудков гавиалов. Однако ни одного нападения на человека на его совести нет.

Живет гавиал не только в Ганге, но и в других реках Индии и Непала, вернее, жил некогда. Сейчас гавиалы уцелели только в холодных верховьях этих рек, диких и малодоступных областях. В стоячей воде их не встретишь: они живут в глубоких заводях с мед­ленным течением. Это наиболее водные, если так мож­но сказать, из крокодилов. Они не могут ходить и бе­жать, удирают только ползком.

Всеиндийская перепись выявила всего 4 гавиала в Ганге, в Маханади — 5, в Рамганге — 9. В реках трех штатов: Раджастан, Уттар Прадеш и Мадхья Прадеш оказалось 128 особей, около 40 особей сохранилось в Непале. По берегам рек на учетных маршрутах длиной 6000 километров насчитали всего 6 гавиалов. Индий­ская общественность забила тревогу, был объявлен пол­ный запрет на добычу крокодилов. Кроме гавиалов, в Индии водятся еще крокодилы гребнистый и болотный.

В охоте на крокодилов рекорд, наверное, поставил некий магараджа из штата Орисса, который в недав­нем прошлом прикончил около сотни гавиалов в тече­ние одного дня «ради практики в стрельбе», опробуя на них новоприобретенные ружья. Кроме прямого ист­ребления, на численность гавиалов влияют и другие причины. Для борьбы с наводнениями в Индии измене­ны русла многих рек, направление их течения, забето­нированы песчаные пляжи — место откладки яиц кро­кодилами. Воду рек разбирают для ирригации, соору­жают плотины и гидроэлектростанции. К зарегулирова­нию стока рек гавиалы до некоторой степени приспосо­бились — они стали уходить в боковые притоки. Совсем худо им стало, когда индийские рыбаки начали приме­нять нейлоновые сети. Запутавшиеся крокодилы гибли под водой, задыхаясь. Из обычных сетей они уходили, попросту разорвав их. Мешают им туристы, облюбо­вавшие песчаные пляжи. Мешает скот, приходящий на водопой. В принципе это робкие, осторожные живот­ные.

Индийские ученые при всемерной поддержке специа­листов ФАО (международной организации, ведающей пищевыми и сельскохозяйственными ресурсами Земли) принялись за спасение последних крокодилов. Было соз­дано 8 заповедников крокодилов, а при них фермы по разведению в неволе. Наиболее критический период в жизни любого крокодила — стадия яйца и детеныша, ведь это лакомые блюда для многих животных. Кроме разведения в неволе, индийские биологи организовали сбор яиц в природе и скупку их у населения. В одной обнаруженной кладке оказалось 97 яиц, из нее удалось получить 69 маленьких гавиалов. Вылупившихся кро­кодилов подращивают, пока они не достигнут в длину 1,2 метра. На этой стадии жаберные сети им уже не страшны.

Первый успех разведения не замедлил последовать в 1976 году, а в 1977 году первый родившийся в не воле гавиал уже был выпущен на свободу. После этого первенца за 4 года в природу было выпущено 323 га­виала. Только на ферме близ Лакнау вывели 1900 га­виалят, а всего к середине 80-х годов получено свыше 3000! Выпускают их при низкой воде, до начала мусон­ных дождей и паводков, чтобы они успели обстоятельно познакомиться с будущим домом. Сейчас ареал гавиалов расширяется Поскольку плотность их все же низкая, а численность рыбы сокращается, им приходится увеличивать свои индивидуальные угодья до 10—20 ки­лометров вдоль по берегам рек. Они появились в Бан­гладеш, где раньше не встречались.

Разведение на фермах и его экономический эффект, пожалуй, один из реальных путей к спасению кроко­дилов. Их огромная роль в биоценозах водоемов тро­пиков и субтропиков уже не вызывает сомнений. Еще бы, ведь они старейшие обитатели этих водоемов. Био­лог Хуань Жуцзин справедливо счел китайского алли­гатора «одним из сокровищ человечества» Обидно бу­дет потерять это и другие сокровища.