2 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

«Из всех рек, которые мне приходилось проплывать, Индигирка самая мрачная и страшная по своей мощи и стремительности.

Жуткая река… Колоссальные размеры реки и окру­жающих гор, бешеный бег воды, грозное шуршание галь­ки под водой — все это подавляет человека». Так пи­сал об Индигирке Сергей Владимирович Обручев, когда проходил мимо ущелья в 1926 году. Действительно, ред­ко можно встретить такое.

Эту часть Индигирки называют по-разному: Боль­шое Ущелье (Улахан-Хапчагай), Порожная цепь, Инди­гирская труба, Большие пороги. Называют ущелье еще порогами Буснка — в память о начальнике гидрографи­ческой экспедиции Наркомвода В. Д. Бусике, погибшем здесь в 1931 году. Мы его будем называть Большое Ущелье.

Ниже поселка Усть-Нера Индигирка приобретает та­кую силу, что уже готова всерьез поспорить с горным хребтом. Близится сердцевина хребта Черского, наиболее высокогорная часть его. Динамика потока постепенно нарастает. Но река не вдруг врезается в высокогорье. Вначале следует параллельно хребту, пытаясь найти наиболее слабое место в нем. Такое место действительно обнаружено западнее поселка Тюбелях. Река почти под прямым углом поворачивает на север и втискивается в ущелье Порожноцепинского гранитного массива. Почти полуторакилометровая ширина ее русла сужается до 200 м, т. е. более чем в семь раз. Речной поток со ско­ростью 15—20 км в час стремительно и неудержимо мчится по ущелью и как бы со злостью вгрызается в малоподатливые гранитные скалы. Падение уровня в ущелье от 1,07 до 1,76 м на каждый километр (фото 2).

Путь Индигирки по ущелью трудный, тянется без малого 100 км. Склоны ущелья крутые, местами отвес­ные и непрерывно подмываются бурным потоком реки (рис. 3).

Индигирка входит в "желоб"...

Индигирка входит в “желоб”…

Вполне оправданно и название ущелья — «труба». Действительно, широкий и привольный речной поток «вгоняется» в узкое ущелье, напоминающее продольный разрез гигантской трубы (фото 3). Вначале ущелье про­легает поперек Порожноцепинского массива. Скалы его местами угрюмы, мрачны и недоступны. Но немало здесь и красивых уголков с сочной, хотя и не очень обильной растительностью. Русло извивается в ущелье на всем его протяжении. Пройдя по нему совсем немного, попадаешь в странное положение: за спиной река исчезла, крутые береговые склоны ее сомкнулись, и заметно только пони­жение рельефа. Впереди одни лишь скалы, вот-вот в них упрется поток и застынет на месте. А еще через какое-то мгновение вновь раскрывается вся ширь ущелья, но так же быстро исчезает только что пройденный участок. Так повторяется много раз, русло прижимается то к одному, то к другому, нередко обрывистому, борту.

Порожноцепинский участок Индигирки необычайно эффектен, хотя и труден для преодоления. Не зря же о нем идет почти легендарная слава. Он красив и вместе с тем страшен своей недоступностью, во всяком случае опасен для плавания. И не только тем, что русло реки все время меняет направление, из-за чего можно натол­кнуться на обрывистые берега. Множество препятствий можно встретить в самом русле — ледниковые глыбы, обвалы береговых скал, отчасти порожистые выступы в самом русле. Река все время бурлит, в ней возникают водовороты, перепады, буруны и даже настоящие волны. Требуются предельная осторожность для тех, кто отва­жится плыть по ущелью, и, конечно же, виртуозное управление лодками.

По-видимому, не зря местное население до сих пор не решается пользоваться этим участком реки в тран­спортных целях. Если же и случается, что кто-то преодо­левает ущелье, то предварительно ведется длительная подготовка как в физическом, так и в техническом отно­шении.

Порожноцепинский массив — лишь первое звено Большого Ущелья. Покидая его, Индигирка находится почти в том же неистовом состоянии, бурлит и бросает от берега к берегу все, что попадается ей на пути (фо­то 4, 5). Ниже по течению русло стало шире, и она почув­ствовала себя немного свободнее. Но что творится на косе, где река делает небольшую извилину! Чего только тут нет: там и сям валяются разбитые, невесть откуда прихваченные лодки, множество вывороченных с корнем деревьев длиной до 20 м, огромные бревна, целые бре­венчатые стенки домов, всякая домашняя утварь, изор­ванная и искореженная, и многое другое. Видимо, рань­ше негде было «пристроить» этот груз, а когда наступи­ла небольшая разрядка, скорость потока поубавилась, все стало выбрасываться на пологую полоску берега.

Хотя скорость реки стала немного меньше (12—15 км в час), скальные выступы ее бортов остаются такими же обрывистыми и необычайно впечатляющими. Высота скалистых берегов местами достигает 200 м (фото 6). На некоторых участках реки они имеют отрицательный угол наклона, т. е. нависают над ее руслом. После выхода из гранитного массива такие выступы скал сменяют­ся слоистыми осадочными породами, которые когда-то отложились в морских глубинах.

Некоторые скалы взметнулись пиками на такую вы­соту, что действительно доступны только орлам и взо­браться на них невозможно. В отдельных обрывистых скалах успели образоваться гроты и крутые ущелья, из которых с большой высоты низвергаются пенистые водо­пады. Но даже и на таких недоступных скалах жизнь дает о себе знать: единичные, угнетенного вида листвен­ницы, скрученные и перекошенные, все же растут на них (фото 7). Но берега реки не везде обрывистые. Иногда это крутые склоны (угол наклона 70—80°), покрытые глыбовой осыпью.

Наиболее впечатляющие скальные обелиски располо­жены по гребням водоразделов боковых притоков, где они имеют фантастические композиции (фото 8; рис. 4).

Обрывистая скала...

Обрывистая скала…

Глубина руслового потока в самом ущелье Порожно­цепинского массива разная, в некоторых местах не менее 10 м, в других — меньше, а во время паводка увеличива­ется еще на 5—6 м. В такое время Индигирка страшна не только в пределах ущелья (порогов), а почти во всем верхнем течении до самого поселка Хонуу.

Говоря о скалистых выступах на Индигирке ниже по течению — севернее Порожноцепинского массива (про­тив устья речки Сигихтях), можно отметить, что они весьма активно разрушаются. Так, непосредственные наши наблюдения с 1 на 2 августа 1972 года (это было в ненастную погоду) показали, что на самом высоком левом берегу Индигирки в течение суток произошло 15 обвалов или, точнее, обрывов. Громадные нависающие глыбы обрывались и, увлекая за собой более мелкие, с сильным грохотом, похожим на взрыв, падали в русло реки. Глыбы были довольно значительных размеров и весили несколько тонн. Такие обвалы происходят осо­бенно часто в ненастную и значительно реже в хорошую погоду. Их можно наблюдать и на многих других участ­ках ущелья.

Начало августа 1972 года. Погода в эту пору на Ин­дигирке капризная, часто ненастная, моросящий дождь сменяется иногда снегопадом. Ну, а как быть, если воз­никает необходимость передвигаться по Большому Ущелью пешком? Так однажды и случилось с нами. Со своей стоянки мы попали в бассейн речки Сигихтях в хорошие, солнечные дни. Сделали все необходимое, и на­стало время возвращаться. Но ненастье — дождь со сне­гом — помешало этому. Тем не менее задерживаться больше нельзя, и мы двинулись в путь. Вот этот переход (протяженность его всего около 15 км) по так называе­мой трубе. Собрав свои не очень сложные, но изрядно увлажненные пожитки, мы примерно в полдень двину­лись в путь. Вначале поднялись по крутому склону, обходя обрывистый участок реки. Первое препятствие — бурный приток Индигирки. Перескакивая с камня на камень, преодолеваем его. Между огромными валунами вспениваются промоины двух- трехметровой глубины. Не­осторожное движение — и мы в ледяной воде.

Река вздулась. Идти по ней трудно — нагромождение бревен, обломков деревьев, перемешанных с камнями и мелким кустарником, затрудняет наше продвижение. Подходим к скальным выступам. Еще несколько дней назад между обрывистым берегом и руслом реки была сухая полоса. Сейчас ее нет, она залита водой, и волны ударяются об обрывистые береговые скалы. Обойти этот прижим, конечно, можно поверху, но не так просто на него взобраться, а кроме того, это займет много вре­мени. Авось пройдем! Всего-то каких-нибудь 100 м. И прошли! Эти метры мы преодолеваем целый час. Вна­чале цеплялись за карниз обрыва и медленно ползли; все время нас беспрерывно обдавало со скал ледяным душем. Но оказалось, что так ничего не получится. По­грузившись почти по грудь в холодную воду (температу­ра плюс 5—7°С), медленно то ли идем, то ли плывем. А вода все прибывает и прибывает, и мы с большим трудом придерживаемся берега, чтобы не потянуло в русло. Кое-как выбираемся на ровное, не залитое водой место и тут же разжигаем костер. Долго и молча сидим у спасительного костра. Далее путь лежит по крутым откосам поймы реки. Каменные глыбы на них еле дер­жатся и нередко ускользают из-под ног. Мы часто пада­ем, поэтому нужна осторожность, чтобы не сползти с какой-либо глыбой в разбушевавшуюся реку.

Река бурлит и накатывает на берег волны (рис. 5). Вечереет. Противоположный берег еле виден. Впечатле­ние, будто мы идем по берегу моря в штормовую пого­ду, усиливается еще и тем, что изредка мимо нас пролетают чайки, перекликаясь на лету своими тонкими го­лосами.

Крутизна склонов ущелья...

Крутизна склонов ущелья…

Близится наш стан. Кажется, что мы все же добра­лись к своему «дому» благополучно. Но нас ждет еще один, на сей раз последний, сюрприз: ручеек перед па­латками, совсем крохотный в погожий день, вздулся на­столько, что пришлось вновь погрузиться в воду почти по пояс. Правда, беды в этом большой нет, еще миг — и мы на ровном сухом месте. Теперь перед нами весело полыхает столь желанный костер и приятно пахнет свежезаваренным чаем. А время? Оказывается, уже два часа ночи. Надо же, мы передвигались со «скоростью» около 1 км в час.

Таков один из переходов. Он не является большим исключением. Подобный «режим» для нас был не пер­вым и не последним. Разумеется, в погожие дни впечатление будет совсем иным. Так что Индигирка, осо­бенно в хорошую погоду, в этих местах хотя и трудная для путешествий, но интересная и, вероятно, неповтори­мая по своей красоте…

Ну, а как ведут себя в пределах ущелья притоки? Можно сказать, что они достойны своей «матушки». Вот река Кюеллях-Мустах, впадающая в Индигирку справа. Она мчится с необычайной скоростью, достигающей по­чти 30 км в час (рис. 6). Единого русла нет, вода ме­чется между огромными валунами, то перескакивая через них, то обходя стороной. Иногда разобщенные ча­сти потока, встретив на своем пути препятствие, резко меняют направление, чуть ли не поперечное предыдуще­му, сталкиваются между собой, отчего вмиг вздымаются водяные фонтаны, а затем, как бы обнявшись, стре­мительно следуют дальше (фото 9). Впадая в Индигир­ку, река с разгону образует в ней бугристое вздутие. Не уступают Кюеллях-Мустаху и многие другие прито­ки Индигирки.

Притоки Индигирки...

Притоки Индигирки…

Но возвратимся снова к самой Индигирке. Она не сдает своих позиций, не делает передышки и буйствует по-прежнему. Вблизи впадения в нее речки Кюеллях-Мустах Индигирка, огибая выступ скалы, делает кру­той поворот к северо-западу и как бы стремится повер­нуть вспять. Это отражается на всем речном потоке — образуются буруны, водяные фонтаны высотой до 2 м, подобие штормовых волн, ударяющих в берега. В этом месте обильно нагромождены валуны, а кое-где видны выступы коренных пород в самом русле реки (фото 10). В других местах можно наблюдать небольшие перепа­ды: русловой поток резко взмывает .вверх, образуя взду­тие, а затем столь же стремительно падает, и снова вода вскипает очередным бугром. Этот участок реки столь же опасен для плавания, как и в Порожноцепинском ущелье.

Любопытно, что именно в таких местах чаще всего встречаются чайки. Они особенно дружно подают свой голос на утренней заре, возвещая о наступлении нового, весьма желанного, но и беспокойного для нас дня.

Приближаемся к левому притоку Индигирки — реке Чибагалах. Ее впадение в Индигирку необычайно эф­фектно. Своим стремительным и мощным ударом она отодвигает часть потока Индигирки, и в последней об­разуется довольно заметный продольный вал — вздутие протяженностью около 200 м. Это вздутие как бы стоит на месте, неподвижное, словно небольшой горный вы­ступ. Явление довольно своеобразное, и в других местах ущелья ничего подобного видеть не пришлось. Такое встречается только здесь.

И все-таки по сравнению с ущельем в Порожноцепинском массиве эти 25—30 км относительно «спокой­ные». А дальше, несколько ниже устья Чибагалаха, где река рассекает поперек Чималгинский гранитный массив, узкое ущелье Индигирки наиболее страшно. Крутые берега реки становятся отвесными, а местами даже нависают над ее руслом, как бы желая запрятать его совсем.

Берега реки сближаются, русовому потоку все труд­нее и труднее пробиваться дальше. Ущелье становится совсем узким, и по нему мчится водный поток с необык­новенным натиском и ревом. Глыбы и валуны не в со­стоянии противостоять бурному потоку и передвигают­ся все ниже и ниже. Скалистые обрывы бортов имеют множество зияющих в них щелей, выступов, глубоких «карманов». Это все деяния водного потока, медленно, но неустанно разрушающего, казалось бы, ничему не поддающиеся горные исполины.

А вдали виднеются зубчатые гребни «разрезанного» горного массива, далеко вытянутого почти в широтном направлении к западу и востоку от Индигирки. Издали они кажутся черными стенами каких-то сказочных ис­полинских замков с башнями.

Но вот и этот, наиболее эффектный и опасный для преодоления, участок позади. Индигирка начинает по­степенно выходить на простор. И, как бы не веря самой себе, все еще сохраняет большую скорость, гонит волны к берегам, вспенивается и фонтанирует. Затем бег ее становится более степенным, а потом и совсем спо­койным.

На правом берегу расположен поселок Хонуу — центр Момского района. Отсюда уже по реке можно плыть безбоязненно. Здесь имеется и пристань для судов. По водной артерии курсируют речные суда до самого устья. Правда, Индигирка попытается «ковырнуть» ска­лы хребта Илинь-Тасвблизи бывшего Зашиверска и в некоторых других местах, но они уже не столь опасны для плавания по ней и не являются большой помехой даже для больших судов.

Такова Индигирка. Это действительно необычная ре­ка. Конечно, есть ущелья и на многих других реках. Но столь протяженного и своеобразного — ни на одной из них. Ближайшая соседка Индигирки, знаменитая своей историей Колыма, тоже имеет похожее ущелье (и так же прорезает юго-восточную часть хреб­та Черского), но оно не столь протяженное, обрамление его более спокойное и не такой яростный и бурный в нем речной поток.

Особенно впечатляют, а порой приводят в уныние верхняя часть ущелья, разрезающая Порожноцепинский массив, и нижняя — в пределах Чималгинского массива. Конечно же, не зря писал С. В. Обручев, что из всех рек, которые приходилось ему проплывать, Инди­гирка самая мрачная и жуткая по своей мощи и стре­мительности, а пороги ее по опасности не сравнимы ни с какими другими.

К этому можно добавить, что отдельные смельчаки все же проходят ущелье. Так, 15 июля 1972 года по не­му благополучно прошли на резиновой лодке шесть ту­ристов из Перми (с которыми мы с удовольствием там встретились). Как они рассказали, к походу по Инди­гирке готовились долго, тщательно изучая мельчайшие детали маршрута. Да иначе и нельзя. Но пока только единицы решаются на подобные путешествия.

Каков же расход воды в Индигирке? Как показыва­ют замеры, произведенные значительно выше ущелья, вблизи устья Неры, в июне он равен 1190, в июле — 955, в августе — 742 куб. м в секунду. С наступлением холо­дов расход воды в реке резко сокращается. К концу зимы в самом низовье Индигирки (у Чокурдаха) он ничтожно мал и равен всего 10 куб. м в секунду.

Конечно, Большое Ущелье Индигирки необыкновен­но интересное. В нем много сказочно красивого, но вме­сте с тем немало и мрачного. Если же иметь в виду всю Индигирку, то о ней можно сказать, что она бывает всякой — доброй и злой, неистовой и тихой, разрушаю­щей все на своем пути и созидающей богатства мине­рального царства. Разумеется, и у нас никогда не возни­кало на этот счет сомнения, что в ней больше всего доброго и красивого.

Почему же в Большом Ущелье Индигирки столь необузданное, беспорядочное движение водного потока? Прослеживая его почти на всем протяжении, можно от­метить, что на характер потока оказывают влияние по­роги, т. е. скалистые выступы в русле реки, и глыбы, которые сваливаются в ее русло, и особенно протяжен­ные шивера. По-видимому, в какой-то мере сказывает­ся на русловом потоке извилистость ущелья. Но даже когда все это отсутствует, на поверхности потока воз­никают буруны и перепады. В чем же тут дело? Не труд­но заметить, что водный поток, попадая в ущелье, зна­чительно увеличивает скорость движения. Это движение теряет свою устойчивость, становится неупорядоченным, что в конечном счете приводит к перемешиванию слоев водного потока, т. е. поток оказывается как бы не­управляемым. Такое течение называется сложным, или турбулентным.

Такова Индигирка в горах хребта Черского. Следуя по ней, на каждом шагу можно видеть что-то новое, своеобразное. И так метр за метром, километр за кило­метром, а в итоге — многие десятки километров, создаю­щие необычайно колоритное ущелье Страха и Угнетения, но вместе с тем Восторга и Восхищения. Взаимодейст­вие воды и камня соорудило здесь «постройку», которой будут восторгаться многие поколения людей.

Трудно сказать, когда это осуществится, но, вероят­но, наступит время, и Индигирка окажется в упряжке. Энергетические возможности здесь огромны. Сила реки может вращать турбины такой же мощности, как на Братской ГЭС.

Пока что Индигирка тратит свою огромную силу на покорение горных хребтов, разгуливает на огромных просторах, непрерывно таранит скалистые твердыни… Однако не везде рев водного потока и грохот падающих в него камней оглушают здешние просторы. Вблизи ущелья можно встретить совсем другие — тихие и спо­койные места. Свернем от ущелья направо, поднимемся вверх по небольшому ручью. Кажется, отошли совсем немного и сразу же попали в «голубую» зиму — перед нами большая наледь с толщиной льда 4—5 м. Лед сло­истый, местами с занорышами, отливает синеватым от­тенком (фото 11). Прошли еще вверх, преодолев неболь­шой перевал. И тут мы попадаем в настоящее царство тишины. Перед нами красивое горное озеро. По сравне­нию с ущельем — тишина здесь удручающая. Правда, в нем не плещется рыба, а царство пернатых очень скуд­ное. Но все-таки пролетела пара уток, запрыгал кули­чок, еще какие-то птички подают голос. Вода в озере не шелохнется, водная гладь ярко отсвечивает в лучах солнца и похожа на зеркало (фото 12).

Невдалеке другое горное озеро, столь же спокойное и тихое. Кругом него высокие и крутые гранитные скло­ны. Покоя озера ничто не нарушает, только крохотный ручеек весело журчит, пополняя его запасы воды. Да еще шорох падающих со склонов камней время от вре­мени осторожно озвучивает тишину и спокойствие (фото 13).