2 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

В предыдущих разделах основное внимание было сосре­доточено на геологическом строении, минеральных бо­гатствах, природных условиях Индигирки. Но на Инди­гирке есть и другие богатства, без которых она выгля­дела бы подобно пустыне. Речь идет о растительном и животном мире.

Нам иногда приходилось упоминать о пышной расти­тельности долины Индигирки, особенно верхнего тече­ния ее. Здесь растут даурская лиственница, береза, то­поль, ива, ольха. В долинах и на склонах гор обилие брусники, голубики, красной и черной смородины, зем­ляники, малины.

Среди лесной растительности господствующее поло­жение принадлежит морозоустойчивой лиственнице. Это рослое дерево, достигающее 20—25 м высоты и образую­щее целые массивы. Лиственница живет долго — 400— 500 лет. Она используется во многих отраслях народ­ного хозяйства, и без нее обойтись невозможно.

Весьма обилен кедровый стланик. Иногда он сплошь покрывает склоны и низкие водоразделы, делая их поч­ти неприступными; передвигаться по таким местам очень трудно. Кедровый стланик славится своими орехами, которыми питаются многие обитатели тайги.

Растительность имеет большое значение еще в одном аспекте: она в известной мере является тормозом в раз­рушении рельефа горными реками.

Богат и животный мир Индигирки. Много здесь пер­натых, особенно в весеннюю пору. Иной раз идешь по тайге — и душа радуется. Прямо из-под ног вспорхну­ла стая куропаток, а дальше, на ветви дерева, виднеет­ся рябчик. Ранней весной величественно и с какой-то тор­жественностью токуют глухари. Беспокойно кружатся и все время куда-то торопятся утки. Распространены здесь орел, лебедь, гусь, кулик, кедровка и многие дру­гие. Примечательна и такая птица, как розовая чайка, которая вообще встречается редко. Она гнездится в очень укромных местах Заполярья.

Обитает здесь пушной зверь — песец, соболь, горно­стай, лисица, белка и другие звери, известные в этих местах с давних пор. Пушнина в какой-то мере способ­ствовала и освоению этого края. Как свидетельствуют легенды, устраивались даже «шумные» ярмарки в быв­шем Зашиверске и, вероятно, в других местах.

Часто встречаются дикие олени, горные бараны (ар­хары), лоси, медведи, солки, очень проворные бурунду­ки и зайцы-беляки. Любопытно, что в отдельные перио­ды в бассейне Индигирки было невероятно много зайцев и они встречались повсюду. Но потом количество их резко уменьшилось, и теперь мелькают лишь единич­ные экземпляры этого забавного зверька.

Были и запоминающиеся встречи с некоторыми оби­тателями тайги. Вот некоторые из них.

Проходя как-то мимо скалистых обрывов известняков, мы встретили стадо горных баранов. Горные (или снежные) бараны — архары — любят посещать по ут­рам известковые скалы, среди которых часто находят­ся так называемые солонцы — минеральные отложения различных сульфатов в трещинах, они действительно солоноваты на вкус. Тут собралось десятка полтора гор­ных баранов.

Высокогорье для снежных баранов — самое заветное место. Вблизи гребней водоразделов нередки пологие ложбины, обильно поросшие альпийским разнотравьем. Воды, конечно, тоже предостаточно от тающих снегов и ледников. Скальных мест для удобного укрытия (в ос­новном от орлов) — сколько угодно. Человек в такие ме­ста добирается очень редко, а другие неприятности им здесь не угрожают.

Эти животные очень красивы. Они осанисты и, взобравшись на самые высокие точки хребтов, где не бывает комаров, уносимых ветрами, выглядят на них как изваяния. Горные бараны очень осторожны. Если они находятся на пастбище, то их обычно охраняет во­жак, который при малейшей опасности подает сигнал, после чего стадо исчезает мгновенно.

Горные бараны необыкновенно ловкие. Диву даешься, когда видишь, с какой легкостью они перепрыгивают с одной скалы на другую. Иногда в качестве трамплина для следующего прыжка им служит почти отвесная скала, на которой они каким-то чудом, пусть мгновение, но все же удерживаются. Это и сильные животные. Быстроте их бега в горных, почти недоступных местах, может позавидовать любой зверь. Трудно сказать, ка­кое животное в этом отношении может с ним срав­ниться.

Горные бараны всегда находят хорошие пастбища. Нельзя не удивляться выбору ими наиболее рациональ­ного пути в горах. Нам иногда приходилось пользо­ваться такими тропами (которые всегда были самыми удобными), если они совпадали с нужным нам направ­лением.

Но осторожность для них — прежде всего. Стоило нам сейчас показаться невдалеке от баранов, как из­вестковая скала, на которой только что они находились, мигом опустела.

Вскоре после этого, но уже в другом месте, высоко в горах, встретили диких оленей. Поведение одного из них удивило. Это обычно пугливое и осторожное живот­ное не убегало от нас, а, наоборот, вприпрыжку при­ближалось. Затем показалось, что олень несколько уда­лился, но потом, как бы вспомнив о чем-то, величествен­ными и красивыми прыжками, сделав полукруг, вновь стал приближаться к нам. Такое повторялось несколько раз. И вдруг олень, словно только сейчас увидел нас, прижав большие рога к спине, очень быстро, круп­ными прыжками, с необыкновенной грацией стал удаляться.

Мы с большим удовольствием наблюдали все его демарши, особенно грациозные и очень эффектные тан­цы, успели сделать несколько фотоснимков и заснять его на кинопленку. Приятно иметь о таком олене что-либо на память.

Было несколько встреч с таежным непоседой — мед­ведем (рис. 10). Они происходили несколько иначе. Од­нажды мы следовали по крутому распадку к горной гряде. Направились к большой отвесной скале. Почти у ее подножия сто ткнулись с медведем, который над чем-то копошился. Подали голос. Медведь не спеша по­вернулся и направился в нашу сторону. Обескуражен­ные этим, мы закричали громче. Но медведь только ог­лянулся в сторону скалы и уже не шел, а бежал к нам. Когда расстояние между нами и медведем осталось совсем небольшим, он вдруг как бы спохватился, на миг остановился, а потом пустился наутек. Мы громко и радостно крикнули ему вслед: ведь он избавил нас от большого конфуза.

Такое поведение медведя объясняется просто: наши голоса отдавались эхом от крутой стенки скалы. Это и ввело его в заблуждение.

Следующая встреча произошла с двумя медведями уже по-другому. Как-то находились мы в одном из рас­падков. Склоны его не очень крутые, но подножие их густо заросло кустарником. Неожиданно метрах в де­сяти от нас раздался шорох, затем треск сучьев, а вскоре из кустарника показался медведь, но тут же остановился, слегка рыча, выражая свое недовольство. А потом как бы нехотя, постепенно стал удаляться. И вдруг невдалеке появился еще один медведь. Они по­дошли друг к другу и тихонько начали приближаться к нам. Впрочем, вели себя спокойно. Но мы на всякий случай развели костер, и, видимо, это на них подейство­вало: оба медведя медленно последовали в лесистую часть долины.

Особенно нам запомнился такой эпизод. Ранним июльским утром мы направились к одному из горных распадков. Ручей был труднопроходимым, но зато намеченное место оказалось очень интересным, и мы ув­леклись работой несколько больше, чем позволяли на­ши силы и время. Упаковав отобранные образцы пород, направились в обратный путь. В пути нас застал дождь, но останавливаться и прятаться от него не было време­ни. Нагруженные и промокшие, сопровождаемые моросящим дождем, пересекли плоскогорье, сильно зарос­шее кустарником. Вдруг впереди, совсем близко от нас, раздались какие-то невнятные звуки. Перед нами пока­зался большой медведь почти в цирковой позе: он стал на дыбы, разинул пасть и зарычал, но с места пока не двинулся. Мы стали молча пятиться назад, как гово­рится, подальше от греха, а потом обошли его сторо­ной. Оказавшись на возвышенности, еще раз взглянули на медведя. Он находился уже в нормальной позе и ти­хонько прохаживался. Когда у нас дрожь прошла, ста­ли анализировать, почему медведь так «либерально» от­несся к нам. Так и не выяснили этого, а эксперименти­ровать никакого желания не испытывали.

Бывали и другие встречи. В наше отсутствие они посещали палатки, и, конечно же, бесследно это не про­ходило. Объективности ради нужно сказать, что мед­ведь почти никогда на человека не нападает, обычно спокойно уходит, за исключением тех случаев, когда его ранят или когда он испытывает страх за свое по­томство. Бывают случайные встречи, как это и произо­шло несколько раз с нами, но все они для нас окон­чились благополучно.

Славится Индигирка и своей рыбой. В реке и мно­гочисленных озерах ее поймы водятся известный индигирский сиг, осетр, чир, налим, ленок, щука, карась, а также любитель холодных озер и речек — хариус. За­ходит в Индигирку омуль, муксун, ряпушка. Особенно славятся чиры озера Ожогина, которое связано стоки­лометровой протокой с Индигиркой.

Все эти богатства, представляя большую ценность для нашей страны, в значительной мере помогают осва­ивать этот край, облегчают жизнь людей и разработку земных недр.

Мы идем по тайге, разукрашенной разнообразной и разноцветной растительностью. Нас сопровождают полчища кровожадного гнуса. Его целые тучи, он неу­гомонен и неутомим. Усилия этих неисчислимых пол­чищ направлены на то, чтобы как можно больше высо­сать крови. Даже красавец-лось, бегу которого по кочкам тайги позавидует любой рысак, опрометью бросается в воду, лишь бы избавиться от укусов, оставляя над во­дой только макушку да ветвистые рога. И все же мы с нетерпением ждем летней поры, чтобы вновь побывать в этих местах, увидеть это богатство, сделать полезное дело.

В соответствующих разделах книги были приведены ссылки на помещенные в ней рисунки и фотографии. По ним можно убедиться, сколь интересна и разнообраз­на природа бассейна реки Индигирки. Это же под­тверждается и фотографиями 47—50. Но как те, так и другие иллюстрации далеко не полно отражают раз­нообразие природных условий ее бассейна.