2 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Любой водный поток производит противоположные дей­ствия — разрушение и созидание, между которыми не всегда можно установить четкую границу.

Деятельность некоторых рек наводит на мысль, что усилия их водных потоков направлены главным об­разом на разрушение. Всем, конечно, известны наводне­ния, причиняющие порой большие разрушения всему, что встречается на их пути. Среди них случаются и ката­строфические, особенно в пору обильного таяния снега и льда в горах, или когда прорываются образовавшие­ся запруды. На наводнения не скупится и река Инди­гирка. Им подвержена не только Усть-Нера, о чем упоминалось ранее, но и многие другие поселения, расположенные на ее берегах.

Причиняют большие разрушения селевые (грязевые) потоки, возникающие иногда даже в маленьких, совсем невзрачных речушках. Часто русловыми потоками раз­рушаются берега рек, причем бывает, что в течение од­ного паводка береговая полоса, сложенная рыхлой тол­щей, обваливается на многие метры шириной и сотни метров протяженностью. Такие явления не редкость и для самой Индигирки, и для ее притоков. Бывает и так, что русло реки прокладывает себе путь в стороне от прежнего.

Можно наблюдать убедительные примеры разруши­тельного воздействия рек па горные массивы. Что проис­ходит разрушение этих массивов, сомнений не возника­ет, это очевидно. Но, разрушая горные породы и прев­ращая их в мелкодробленный материал, водные потоки переносят их вместе с содержащимися в них рудными минералами. Последние осаждаются в определенных местах, образуя россыпные месторождения. В данном случае река выполняет необычайно большую работу, извлекая из коронных кристаллических пород рассеян­ные в них металлы, многократно увеличивая их кон­центрацию. Это уже, по существу, полуфабрикат, кото­рый сравнительно легко извлекается из рыхлой толщи. Наблюдаются и такие явления, когда выпадающие из русловых потоков минералы образуют многометровые толщи.

В одно и то же время происходит разрушение горных пород в одних местах и накопление минеральных бо­гатств — в других. Созидательная роль рек здесь вы­глядит весьма эффектно.

Представляют значительную ценность переотложен­ные и отсортированные реками рыхлые материалы, та­кие как глина, песок, гравий и другие, которые служат ценным сырьем, особенно в строительном деле.

В горных хребтах нередко образуются глубокие ущелья, где водные потоки наиболее разрушительны. В этом отношении весьма показательно Большое Ущелье Индигирки и одновременно такие места очень удобны для строительства плотин, электростанций. В них при любых сооружениях река не выйдет за пределы бере­говых границ, и никакого ущерба не будет нанесено прилегающим местам.

На Северо-Востоке нередко долины рек представля­ют собой единственно возможные пути, по которым можно передвигаться. Но особенно ценны реки как «путеводители» для геологов. Любой, даже невзрачный, ру­чей может рассказать о многом и тем самым помочь узнать геологическое строение местности, выявить по­лезные ископаемые и т. д.

Этим далеко не ограничивается разрушительная и созидательная роль рек. Здесь затронуты лишь отдель­ные фрагменты, присущие водным потокам бассейна Индигирки.

Как уже говорилось, в бассейне Индигирки находит­ся Полюс холода, самое холодное место Северного по­лушария нашей планеты, а до изучения Антарктики счи­талось оно Мировым полюсом холода. Край суровый, что и говорить. Температура в зимнее время, особенно в январе и феврале, опускается до минус 70°С. К тому же зима здесь длинная, а в Заполярье (начиная со сред­него течения Индигирки) еще и темная: в зимнее вре­мя солнце не показывается — сплошная полярная ночь. Мороз господствует тут повсеместно, проникая на сотни метров вглубь, сковывая тысячекилометровые просторы. Край вечной мерзлоты — так еще можно назвать бас­сейн реки Индигирки. На огромном пространстве царит Белое безмолвие. Вот что писал Джек Лондон о нем: «Стоял лютый мороз. Двое суток тому назад спиртовый термометр, показав шестьдесят восемь градусов ниже нуля, лопнул, а становилось все холоднее и холоднее; трудно было сказать, сколько еще продержатся такие сильные морозы. Врагу не пожелаешь в этакую погоду находиться далеко от печки и вдыхать ледяной воздух! Бывают смельчаки, которые отваживаются выходить при такой температуре, но это обычно кончается простудой легких; человека начинает душить сухой, раздражаю­щий кашель, который особенно усиливается, когда по­близости жарят сало. А там, весной или летом, взор­вав мерзлый грунт, вырывают где-нибудь могилу. В нее опускают труп…» (Д. Лондон. Мужество женщины.— Собр. соч. Т. 1. М., Гослит­издат, 1954, с, 188).

Как видим, пребывание в таких климатических усло­виях не сулит ничего хорошего. По что такое шесть­десят восемь градусов ниже нуля, о которых говорит Джек Лондон? Температура указана им по шкале Фа­ренгейта. Если же сопоставить ее со шкалой Цельсия (принятой у нас), то это около 55° ниже нуля. Тоже не мало, но в долине Индигирки нередко бывают и бо­лее холодные дни. В том же поселке Усть-Нера случа­лось, что в течение целого месяца температура держа­лась минус 50—60°С (60—80° по Фаренгейту). Мини­мальная же температура Полюса холода (поселок Оймякон) — минус 70°С, что в переводе на шкалу Фа­ренгейта близко минус 95°’С. Ясно, что никакой золо­тоискатель-одиночка этого выдержать не сможет.

Кажется суровым и безрадостным индигирский край в зимнюю стужу. Здесь можно хорошо видеть и слушать «шепот звезд»— шуршание замерзающего дыхания при температуре минус 50°С. С умилением мы смотрим на картинки с оленьими упряжками и даже завидуем ез­докам на нартах. Но эта зависть вмиг улетучится, если проехать на нартах две-три сотни километров в период холодных полярных ночей.

Здесь же, в бассейне Индигирки, даже в самое теп­лое летнее время можно попасть в зону вечного мо­роза, где никогда не бывает положительной температу­ры. Это гора Победа, вершина Буордахского массива, самая высокая точка обширного Северо-Востока нашей страны.

А где, как не здесь, в пределах бассейна Индигирки, можно пройтись по мощным ледникам, занимающим площади 100—200 кв. км? Конечно, в других местах Северо-Востока такое тоже не встретишь.

И все же, несмотря на, казалось бы, невыносимые условия, люди «отходили от печки»; одержала верх их организованность, сплоченность и неукротимое желание к преодолению любых препятствий на своем пути.

В бассейне Индигирки есть и термальные минераль­ные источники. Сведения об одном из них, хотя и очень давние (более поздних пока нет), представляют значи­тельный интерес.

С. В. Обручев, находясь в Оймяконе в 1926 г., 10— 16 ноября посетил этот источник («Курортное дело», 1927, № 4). Он находится в 100 км южнее Оймякона, в верховье Индигирки, в 8 км к югу от ледникового озера Алыхардах, и называется Сытыган-Сылба. Источник приурочен к мореннымхол­мам у подножия гор, на высоте 1000—1100 м над уров­нем’ моря. Из бугристой вершины холма вытекает струя с дебитом около одного ведра в минуту (примерно 0,2 л в се­кунду). Вода издает сильный запах сероводорода.

Температура источника во время посещения его С. В. Обручевым была 26°С при температуре наружно­го воздуха минус 40°С и ниже.

Воду удалось увезти только в замороженном виде. После того как лед растаял, был призведен анализ во­ды (Ленинград, Лаборатория Геолкома, аналитик П. Па­лей). Результаты анализа таковы (в г/л): Аl2О3+Fe2О= 0,11; Са = 0,0077; Mg = 0,0002; K = 0,0093; Na = 0,1761; SO4 = 0,0940; Cl = 0,1425; SiO= 0,0206; HCO= 0,1086; S” и S2O3 — нет. Сероводород не уловлен, поскольку при размораживании он мог улетучиться.

Как указывает С. В. Обручев, население этим источ­ником пользуется очень давно. Способ лечения состоит в следующем: больную ногу или руку (ревматизм, кож­ные болезни) опускают в источник на 1—2 часа. По свидетельству фельдшера Оймяконского медпункта Н. Ф. Харитонова, из воды и глины источника (воду транспортировали в замороженном виде) устраивали подобие грязевых ванн. Курс лечения продолжался 15 дней и состоял из 30 ванн (утром и вечером). Тяжелая форма ревматизма успешно поддавалась лечению.

Но у холода есть и другая сторона. Вечная мерзло­та — в известном смысле кладовая огромных богатств нашей страны. Взгляните на огромные просторы лесных массивов, произрастающих на рыхлой толще осадков вечной мерзлоты. В данном случае вечная мерзлота вы­ращивает тепло, ибо из леса можно делать очень мно­гое; и обычный костер, и добротный дом. А большое ко­личество залежей газа и коксующихся углей! Это тоже продукты, предназначенные давать тепло. В той же веч­ной мерзлоте как бы в законсервированном виде нахо­дятся многочисленные россыпи металлов, о которых го­ворилось ранее. Она же облегчает и технологию раз­работки соответствующих месторождений.

И еще одно важное обстоятельство. Вечная мерзло­та — великолепный естественный холодильник. Укажем на один случай, о котором упоминалось в литературе. Речь идет о мамонте, обнаруженном в заполярной реке Шандрин — притоке Индигирки (рис. 8).

Скелет мамонта...

Скелет мамонта…

Как полагают ученые, находка — событие века. Де­ло в том, что это всего лишь десятая находка в мире с почти полностью сохранившимся скелетом громадного мамонта. У этого же животного полностью сохранились внутренности грудной и брюшной полостей весом бо­лее 400 кг. А ведь мамонт пролежал в вечной мерзлоте около 20 тыс. лет (Газета «За науку в Сибири», 1973, 21 февраля).

Ранее в бассейне Индигирки (речка Тирехтях) из рыхлой толщи вечной мерзлоты был извлечен мамонт, пролежавший в ней около 80 тыс. лет.

Напомним об одном почти курьезном случае, тоже связанном с вечной мерзлотой. В глыбе льда, извлечен­ной с одиннадцатиметровой глубины, обнаружен сибир­ский углозуб. Когда лед растаял, это существо ожило. Вначале даже не верилось, что такое могло произойти с ним. Но, как потом определили, углозуб находился в спячке в замороженном виде сто лет («Известия», 1973, 20 марта).

До сих пор мы говорили о зиме и ее лютости, кото­рая господствует в этом краю большую часть года. Но и тепло здесь тоже бывает, когда по-настоящему греет солнце. В такие дни температура воздуха поднимается выше нуля до 20—25°. Прямо как на юге! Жаль толь­ко, что такое тепло держится очень недолго.

Весна здесь, если только ее можно назвать весной, очень поздняя и наступает она под самый конец мая, а потом уже следует лето. Хотя оно в общем-то теплое, но и в летнюю пору случается снегопад. Приведу не­сколько примеров. В 1972 году мы вели свои работы на высоте 1000—1500 м над уровнем моря. Совсем неожи­данно 3 июля, в самый разгар лета, выпал снег. Лет­ний снегопад для таких высот в бассейне Индигирки не такая уж редкость. Вот и теперь на сочную траву и пыш­ное убранство леса стали падать большие хлопья сне­га. К. утру он выбелил всю долину, ее зеленый наряд и горные вершины. А затем первый же порыв ветра за­кружил пуховые хлопья снега, скрыл все окрест. Сразу потемнело и похолодало, стало неуютно. Правда, уже в середине дня пригрело солнце и снег быстро стаял но все же напомнил нам о том, в каком краю находим­ся (фото 45).

После снегопада погода, как бы пытаясь реабилити­ровать себя, долго держалась теплой и солнечной. Толь­ко 2 августа выпал небольшой снег и тут же растаял, пополнив журчащие ручейки кристально чистой водой. По прошло совсем немного времени, и появились настоя­щие предвестники зимы. 20 августа просыпаемся под шорох падающего снега. Деревья еще не успели снять с себя зеленый убор, теперь они покрылись белой пеле­ной снега и, кажется, немного приуныли в ожидании близкой зимы. А снег не унимается, падает весь день, делая лишь небольшие паузы. В последующие два дня продолжается то же самое: снег все падает и падает, образовав сплошной, около 10 см, покров (рис. 9). В Индигирском ущелье зима вступила в свои права и начи­ная с 20 августа уже не идет ни на какие уступки. Итак, лето длилось всего 2 месяца и 20 дней, а на бо­лее низких отметках — около трех месяцев. Как можно убедиться, в этих местах только два времени года — зима и лето, а зима здесь настолько экспансивна, что пытается вторгаться даже в теплую летнюю пору.

Подходим к маленькому горному ручью. В нем там и сям торчат большие угловатые глыбы. Местами ру­чей перегорожен свалившимися деревьями, увенчанны­ми гирляндами ледяных сосулек, прозрачных и ярко отсвечивающих зеркальным блеском в солнечных лучах. И, хотя это тоже предвестники зимы, тем не менее ими можно залюбоваться (фото 46). Забереги также одеты нежным и прозрачным льдом. А пышные хлопья снега, свисающие с деревьев, придают им какую-то суровую, но сказочную красоту.

Все это в долине и на пологих склонах. А что же там, повыше, на живописных горных скалах? На обры­вистых скалах снега нет, поэтому можно узнать их строение и уточнить, какими горными породами они сло­жены. Пробуем подняться на них. Перед нами крутой и высокий склон, покрытый снегом. Снега здесь больше, чем в долине, и он изрядно притормаживает наш подъем. Поднимались долго, но наконец забрались на одну из вершин. Такие вершины для орлов. И верно, встретили здесь большого орла. Он плавно сел невдалеке от нас и также плавно поднялся в воздух, почти не взмахивая своими могучими крыльями. Вот бы че­ловеку так!

Начало зимы не страшное, но пройдет какой-нибудь месяц, а быть может и того меньше, и зима тут задует по-настоящему. А в горах она свирепствует по-особо­му — все сдувает с вершин, пронизывая все живое. Ра­зумеется, в такое время находиться здесь не совсем уютно.

…Лето в этих краях короткое. Но в летнюю пору бурно просыпается природа и как бы торопится успеть все сделать за такой небольшой срок. Растительность обильная и необыкновенно красивых и ярких расцве­ток. Нарядно одеваются деревья и кустарники. Вокруг обилие ягод, которые спешат поскорее созреть, чтобы холода не застали их врасплох.

Такая пора радует людей и помогает им в нелегком, но интересном и нужном труде.