3 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Высокому уровню развития науки и культуры в Древней Греции способствовали ее географическое поло­жение и широкие экономические (торговые) связи со странами Востока. Это позволило греческим племенам, прежде всего ионийцам, усвоить многое из достижений народов Востока в области науки и культуры. Кроме того, на культурное развитие Греции плодотворное влияние оказали народы, обитавшие на островах Эгей­ского моря. Например, на Крите была высоко развита так называемая минайская культура во II и отчасти в III тысячелетии до нашей эры.

Начало развития философской мысли и расширение знаний о природе в Древней Греции относится к эпохе разложения первобытно-общинного строя и формирова­ния рабовладельческого общества (к концу VII и на­чалу VI столетия до нашей эры). В этот период начи­нается экономический подъем: развитие отраслей ремесленного производства, усовершенствование ору­дий ремесленного и сельскохозяйственного труда, строительной техники, рост кораблестроения и т. д. Все это приводит и к значительной дифференциации обще­ственного труда. Потребности практической жизни сти­мулировали и рост научных знаний. «Только рабство сделало возможным в более крупном масштабе разделе­ние труда между земледелием и промышленностью и таким путем создало условия для расцвета культуры древнего мира — для греческой культуры. Без рабства не было бы греческого государства, греческого искус­ства и науки»,— писал Энгельс (Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. М., 1957, стр. 169).

В Древней Греции, как и в странах Востока, заро­ждались и развивались два противоположных направ­ления философии — материализм и идеализм, которые вели между собой непримиримую борьбу.

Ф. Энгельс, характеризуя первоначальный стихий­ный материализм древнегреческой философии, писал: «Конечно, материалистическое мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений, и поэтому у грече­ских философов оно было первоначально чем-то само собою разумеющимся» (Ф. Энгельс. Диалектика природы. М., 1955, стр. 157).

Представителями стихийного материализма были древнегреческие философы так называемой милетской школы — Фалес (приблизительно 624—547 гг. до нашей эры), Анаксимандр (приблизительно 610—546 гг. до нашей эры), Анаксимен (приблизительно 585 — 525 гг. до нашей эры). Они развивали материалистиче­ское учение о «первовеществах», видоизменениями ко­торых будто бы являются все тела природы. Они счи­тали, что природа едина по происхождению, но бесконечно разнообразна по форме. Являясь стихий­ными материалистами, эти философы искали телесную (материальную) первооснову природы. Фалес прини­мал за первооснову воду. Следует считать очень важ­ным мнение Анаксимандра о происхождении человека. Он утверждал, что первоначально человек произошел от животных другого вида. Подтверждением этой мыс­ли он считал то обстоятельство, что все животные уже вскоре после рождения могут питаться сами, и только человек долго после появления на свет нуждается в заботах родителей: такое, мол, существо не могло бы выжить в начале мироздания.

Ярким выразителем стихийной диалектики, прису­щей древнегреческим философам-материалистам, осно­воположники марксизма-ленинизма считали Геракли­та (около 544 — около 483 гг. до нашей эры).

Гераклит учил: «Мир, единый из всего, не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и будет вечно живым огнем, закономерно воспламеняющимся и закономерно угасающим…» Огонь для Гераклита не просто символ, отображение подвижного мира и измен­чивой, льющейся потоком жизни: он — их материальная, вещественная первооснова и динамическая, дейст­венная первопричина. В. И. Ленин по поводу этих высказываний Гераклита писал: «Очень хорошее изло­жение начал диалектического материализма» (В. И. Ленин. Философские тетради. М., 1936, стр. 318).

Философы-материалисты Древней Греции вели не­примиримую борьбу с религиозно-идеалистическим те­чением, основоположниками которого были Сократ и Платон.

Сократ (469—399 гг. до нашей эры) был философом-идеалистом. Учил тому, что мир целенаправленно управляется богом, а деятельность человека направ­ляется божественной душой. Сократ был решительным противником материализма и научного познания ми­ра, идеологом реакционной рабовладельческой аристо­кратии. Деятельность Сократа была признана опасной для афинской демократии. Он был приговорен к смерти и умер, выпив яд.

Платон (427—347 гг. до нашей эры), ученик Сократа, был философом-идеалистом, мистиком, осно­воположником объективного идеализма. Он считал «истинным бытием» светлый мир особых духовных сущностей — идей, а наш реально существующий чув­ственный мир лишь бледным, «теневым» отображением этого мира идей. Платон утверждал, что познание ми­ра идей дается только «избранным» людям. Он при­знавал бога, бессмертность души, божественную изна­чальную целесообразность всего существующего и решительно отрицал причинную закономерность яв­лений.

Древнегреческие философы-материалисты обычно были одновременно и естествоиспытателями. Таковыми являлись Аристотель, Теофраст, Гален и другие. С име­нами этих ученых связана выдающаяся историческая роль Древней Греции в сборе и систематизации всех знаний, добытых человечеством в доисторический пе­риод.

Аристотель (384—322 гг. до нашей эры) — «вели­чайший мыслитель древности», как называл его К. Маркс, жил в период социального и политического распада Греции. Он был сыном лейбврача Никомаха при македонском дворе, родился в г. Стагире (во Фра­кии). На восемнадцатом году жизни Аристотель посту­пает в академию к Платону, которая находилась непо­далеку от Афин в общественном саду. Сюда, под тень серебристо-зеленых олив и величественных платанов, среди которых располагались роскошные храмы и мра­морные статуи, стекалась лучшая часть греческой интеллигенции из Афин и других городов, чтобы слу­шать «божественного Платона». Среди многочислен­ных почитателей Платона находился лучший его уче­ник Аристотель. Он пробыл в академии до смерти учителя, то есть почти двадцать лет.

Блестящее дарование и широкие познания позволи­ли Аристотелю занять исключительное место в акаде­мии. Популярность Аристотеля открыла ему доступ во дворец, где он был назначен воспитателем будущего «владыки мира» тринадцатилетнего Александра Маке­донского. Аристотель много путешествовал. По возвра­щении в Афины им была создана школа-лицей, в кото­рой он проработал около 12 лет, но обвиненный в безбожии вынужден был бежать.

Аристотель хотя и был учеником Платона, но отверг и подверг суровой критике идеализм своего учи­теля. Он не сомневался в реальности объективного вне нас существующего материального мира, в том, что материальная основа мира находится в вечном движе­нии, изменении. Аристотель впервые в истории филосо­фии и науки создает учение о различных формах дви­жения. Он отвергает идеалистическую теорию познания Платона и развивает сенсуалистическую (чувствен­ную) теорию познания. Эта теория носит материалисти­ческий характер, так как она считает ощущения сред­ством познания окружающего нас мира. В дальнейшем данные ощущения и опыта перерабатываются разумом. Аристотель высказывает ряд диалектических положе­ний, исследуя формы человеческого мышления. На ма­териалистической основе с элементами диалектики построены и многие натурфилософские концепции Ари­стотеля, в которых он обобщает, систематизирует и по­полняет научные знания его времени.

Однако длительное обучение у идеалиста Платона определенным образом сказалось на мировоззрении Аристотеля.

В своих «Философских тетрадях» В. И. Ленин так говорит об ошибках Аристотеля: «У Аристотеля везде объективная логика смешивается с субъективной и так притом, что везде видна объективная. Нет сомнения в объективности познания. Наивная вера в силу разума, в силу, мощь, объективную истинность познания. И наивная запутанность, беспомощно-жалкая запутан­ность в диалектике общего и отдельного — понятия и чувственно воспринимаемой реальности отдельного предмета, вещи, явления.

Схоластика и поповщина взяли мертвое у Аристо­теля, а не живое: запросы, искания, лабиринт, заплутал­ся человек» (В. И. Ленин. Философские тетради, стр. 332).

Несмотря на колебания Аристотеля между идеализ­мом и материализмом, его диалектические положения носят наиболее глубокий и систематизированный ха­рактер, по сравнению с философами-материалистами античного мира. Поэтому Ф. Энгельс так его характе­ризовал: «Аристотель, самая универсальная голова среди них (греческих философов.— В. Ф.), исследовал уже существеннейшие формы диалектического мыш­ления» (Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, стр. 20).

Аристотель, как биолог, внес огромный вклад в античную науку об окружающем мире живых существ. Его вполне заслуженно называют «отцом зоологии» — науки о животных. По биологии он написал несколько крупных трудов («О возникновении животных», «Исто­рия животных», «О частях животных»). Каждый из этих трудов состоял из нескольких книг или свертков, многие из которых, к сожалению, исчезли в эпоху сред­невековья.

Аристотель был первым систематиком животного царства. Всех известных ему животных он разделил на две группы: животные с кровью ( в нашем понима­нии позвоночные) и животные без крови (в нашем по­нимании беспозвоночные). Всех остальных животных, которых он не мог описать по тем или иным причинам, относил к «хаосу»: Среди животных с кровью он вы­делил: млекопитающих, птиц, рептилий, рыб и в осо­бую группу китов. Человеку Аристотель отводит место на вершине этой группы животных. К животным без крови относились: головоногие, ракообразные, моллю­ски, иглокожие, усоногие, насекомые, паукообразные, черви и другие.

Аристотель изучил внешнее (морфологическое), а в некоторых случаях и внутреннее (анатомическое) строе­ние животных, относящихся более чем к 500 различ­ным видам. При этом он сделал ряд весьма интересных открытий: проследил спаривание у ежей, доказал су­ществование живородящих акул и змей, а также раз­витие трутней у пчел из неоплодотворенных яиц, обна­ружил третье веко у птиц, рудиментарные глаза у кротов, орган слуха у рыб и орган звука у насекомых (например, у сверчка). Аристотель подробно рассказал о зимней спячке животных, их строительном искусстве, о сезонных перелетах птиц, миграции млекопитающих и рыб и о других биологических особенностях жи­вотных.

Ученый приблизился к пониманию различия меж­ду мужским и женским полом у животных: «Мужской дает начало движения, женский — материю». Поэтому «женский пол не порождает сам из себя, ибо он нуж­дается в сообщающем движении и определяющем на­чале». У растений, по Аристотелю, «женский пол не отделен от мужского, поэтому растения порождают сами из себя и выбрасывают не семенную влагу, а за­чаток, так называемые семена». В отличие от живот­ных растения способны размножаться вегетативным способом, отмечает Аристотель.

Аристотелем создана «лестница», ведущая от тел неорганических через ряд все более и более сложных органических форм к самым высшим ступеням органи­зации.

Аристотель является также основателем сравни­тельной анатомии и экологии животных. Он всегда стремился изучать животных в условиях их обитания, сопоставляя друг с другом, а органы — с их отправле­ниями. Он различает аналогичные (сходные по внеш­ним признакам) и гомологичные (сходные по проис­хождению) органы животных. По этому поводу он пишет: «Перо для птиц, что чешуя для рыб,— по су­ществу различной природы, другие одной и той же природы, но различные по форме — рыбьи кости, ноги и руки».

Правда, в своих сравнениях Аристотель часто дохо­дит до абсурда. Например, растение он рассматривал как животное, поставленное на голову: органы размно­жения — сверху, голова внизу, а рот погружен в почву.

Своими трудами Аристотель положил начало сравнительной эмбриологии. Он изучал развитие заро­дыша цыпленка (с этим объектом впоследствии работа­ло много поколений эмбриологов) и подробно, по тому времени, описал последовательное его развитие: «Если брать яйцо из-под наседки ежедневно, начиная со вто­рого дня насиживания до того момента, как вылупится цыпленок, и разбивать их, то… можно будет видеть, что я описываю, вплоть до возможности сравнить пти­цу с человеком». При этом он отмечает, что «не одно­временно возникает животное и человек, или животное и лошадь, завершение возникает напоследок и, то, что составляет особенность каждой особи, является завер­шением развития». Из этих выводов видно, что он ге­ниально предвосхитил основные идеи эволюционной эмбриологии XIX века.

Но индивидуальное развитие организма Аристотель трактует с телеологической (Телеология — ложное философское учение, согласно кото­рому все вещи природы существуют с определенной целью) точки зрения. В каждом развитии Аристотель видит его начало и его конечный результат (энтелехию). Отсюда, по мнению Аристотеля, развитие имеет «конечную причину» как цель движе­ния. Началом и концом живых существ Аристотель считает душу, деятельность которой определяется как особая первая энтелехия реального бытия. К понима­нию души Аристотель подходит дифференцированно. Он различает: питающую душу у растений и на пер­вых этапах развития животных, чувственную у живот­ных и разумную (познающую и мыслящую) у человека. При развитии зародыша, по мнению Аристотеля, про­исходит смена души. Зародыши животных на первых этапах развития имеют питающую душу, а по прошест­вии времени они получают и чувственную душу, харак­теризующую животное. При развитии человека на из­вестном этапе входит и разумная душа.

Представления Аристотеля об иерархии природных тел, о единстве в строении животных, не будучи сами по себе эволюционными, играли в развитии науки роль исторических предшественников эволюционизма.

Аристотель выдвигал идеи самопроизвольного за­рождения жизни на Земле в самом широком понима­нии. По его мнению, могут самозарождаться не только такие простые организмы, как губки, но и моллюски, черви, насекомые, рыбы. Водные животные возникают из морского ила и разлагающихся органических ве­ществ. Растения же возникают… «или при гниении поч­вы или из разлагающихся частей других растений». Такое представление о самозарождении, конечно, не­научно и наивно.

Признавая первичность природы, бытия и вторич­ность наших знаний о ней, Аристотель боролся с умо­зрительными рассуждениями, не опиравшимися на факты. В своих трактатах он неоднократно заявлял: «Доверять следует больше чувствам, чем рассуждени­ям, а рассуждениям только в том случае, если они окажутся в согласии с явлениями».

Наиболее талантливым и любимым учеником Ари­стотеля был Теофраст (372—287 гг. до нашей эры). В течение многих лет он руководил философской шко­лой в Афинах. Подлинное его имя Тиртам. Аристотель назвал его за исключительное красноречие Эврофра­стом, а затем Теофрастом, что означает «боговдохновенный, наделенный божественным даром красноре­чия». Это последнее имя сохранилось за ним навсегда.

Теофраст творчески и критически развил учение Аристотеля. Теофраста называют «отцом ботаники». Но, кроме ботанических трудов, он написал множество различных произведений по математике, астрономии, метеорологии, этике, политике и другим областям зна­ния. Теофраст обладал энциклопедическими познания­ми. Из его многочисленных трудов до нас, к сожа­лению, дошли только отрывки. Но и они представляют большой интерес для естествознания. Больше всего данных сохранилось по минералогическим работам — о «камнях и металлах», где он дает классификацию минералов по ряду физических свойств (твердости, растворимости и отношению к температуре).

Небезынтересны сохранившиеся отрывки его запи­сей по биологии животных, в которых имеются сообще­ния о размножении и географическом распростране­нии, о зимней спячке, инстинктах, органах чувств и других особенностях животных. Но самыми главными сочинениями, принесшими автору бессмертную славу, были ботанические работы, объединенные в два капи­тальных труда: «Исследования о растениях» (10 книг, из которых сохранилось 9) и «О причинах растений» (18 книг, из которых до нашего времени сохранились лишь разрозненные отрывки). Эти книги на протяже­нии многих столетий были непревзойденными ботани­ческими руководствами и оказывали большое влияние даже на ботаников XVI—XVII веков.

Теофраст описал около 550 видов растений, произ­растающих в Греции, близлежащих ее колониях, и да­же растения тропических стран: смоковницу, бамбук, бананы, пальмы, лимоны, мимозы, хлопчатник, лотос, папирус и другие. Он стремился описать раститель­ность всех известных грекам стран, при этом он поль­зовался наблюдениями собирателей и продавцов лекар­ственных трав, садоводов и дровосеков. Теофраст, как и многие ученые того времени, изучал растения прежде всего с точки зрения их полезности для человека. Опи­сания растений он дает в следующем порядке: какова роль того или иного растения в жизни людей, техниче­ские приемы обработки растительных продуктов, как добывать, например, древесный уголь, смолу, пряности, действие лекарственных растений на организм челове­ка и т. п. Вместе с тем он говорит и о среде обитания, географическом распространении растений, дает гори­зонтальную зональность, климатические условия оби­тания и другие экологические данные.

Ученый заложил основы органографии, морфоло­гии, анатомии, а также элементы физиологии, эмбрио­логии и систематики растений. В строении стебля он различает три основные части: кору, древесину и серд­цевину, которые построены из волокон (сосудистых пучков) и «мяса» (паренхимы) и заключают в себе сок. Растение, согласно его мнению, питается не только при помощи корней, но и при помощи листьев (этим он предвосхитил открытие воздушного питания расте­ний — фотосинтез, сделанное в конце XVIII — начале XIX века). Теофраст знал о наличии пола у растений и хорошо разобрался в значении частей цветка как пло­довых органов. Он писал, например: «У мидийского яблока плод дают те цветы, из средины которых ра­стет нечто вроде веретена (пестик.— В. Ф.); цветы, у которых этого нет — бесплодны». Называет ряд раз­дельнополых двудомных растений (финиковая пальма и фисташка) и однодомных (грецкий орех, дуб, огурцы, дыня); у последних отмечает наличие мужских цве­тов — пустоцвета. Он установил перекрестное опыле­ние у пальмы, смоковницы. Наконец, Теофраст создал первую классификацию растений. Он делил раститель­ный мир на деревья, кустарники и травы, отличал растения наземные от водных, а среди последних опи­сал морские и пресноводные формы.

Теофраст возражал против некоторых идеалистиче­ских и ненаучных представлений Аристотеля. Напри­мер, он критиковал высказывание своего учителя, в котором корни растений сравнивались с головой жи­вотных, и доказывал, что корни являются своего рода пищеварительным трактом растений. Он выступал и против признания Аристотелем «конечных причин», то есть абсолютной целесообразности в природе. По мне­нию Аристотеля, природа ничего не делает напрасно, бесполезно. Теофраст же утверждал, что целесообраз­ность в природе лишь относительна. В доказательство он говорил о совершенно бесполезных рудиментарных органах, о чрезвычайном и тоже бесцельном развитии некоторых частей тела (например, огромные ветвистые рога у оленя, мешающие ему пробираться среди де­ревьев).

Теофраст, как и большинство философов-материа­листов Древней Греции, был атеистом. Его обвинили в безбожии, и он должен был временно удалиться из Афин. Но будучи крупнейшим ученым и талантливым философом, он вскоре завоевал большую любовь и при­знательность у афинской молодежи. Это помогло ему вернуться в свою школу. В школе собирались до тыся­чи слушателей, чтобы послушать лекции наделенного «божественным даром красноречия» Теофраста.

Одновременно с расцветом различных течений греческой философской мысли в V веке до нашей эры за­мечается и серьезный самостоятельный интерес к ме­дицине и сопричастным ей наукам. Эпоха расцвета древнегреческой медицины тесно связана с именем знаменитого врача и мыслителя Гиппократа (около 460—377 гг. до нашей эры). Гиппократу, которого на­зывали «отцом медицины», приписывают очень много научных работ. В основу своей врачебной деятельности он положил обстоятельное и всестороннее изучение че­ловеческого организма и природы. В своих трудах он неоднократно поучал, что познать природу и человека возможно только путем опытного исследования, в то время как различные умозрения ведут ученого по лож­ному пути. Влияние Гиппократа на развитие медицины его времени и последующих эпох было огромно. Им впервые была создана медицинская школа, которая возглавила борьбу против «философствующей медици­ны», то есть умозрительной медицины.

В труде «Врачебное искусство» (глава «О старой медицине») Гиппократ писал, что медицина издавна идет проторенным путем, на котором в течение долгого времени было открыто много прекрасного и будет открыто все остальное, если люди, наделенные необхо­димым для этого талантом и вооруженные открытия­ми, сделанными до них, будут продолжать свое исследование, опираясь на эксперимент и широко по­ставленные всесторонние наблюдения. Этих правил твердо придерживался сам Гиппократ и прививал их своим многочисленным ученикам. Вместе с тем он счи­тал, что основу врачебной мудрости составляют данные и обобщения анатомии, физиологии и других наук. В книге «О диете» Гиппократ пишет о рациональной диетике: «Я утверждаю, что тот, кто хочет правильно писать о диете, должен прежде всего узнать и познать природу человека, так как, не зная этого, он не может толком судить о том, что человеку нужно; какие со­ставные части его организма «поглощены работой» и какого рода пищей и питьем их «следует пополнить». Выступая против умозрительной философии «О при­роде человека», Гиппократ говорит: «И мне представ­ляется необходимым, чтобы всякий врач понимал при­роду и чтобы он всемерно стремился к ее пониманию, если хочет стоять на высоте своей задачи».

Причину болезней Гиппократ искал во внешней среде, боролся против религиозных догм о болезни как результате действия «злых духов». Причины болезни он делил на два класса: общие, зависящие от влияния климата, почвы, и личные — условия жизни, труда, питания.

В своих медицинских трудах Гиппократ уделяет много места таким профилактическим мероприятиям, как гигиена, диета. Особое значение он придает анато­мии, остеологии, описанию внутренних органов, муску­лов, сухожилий и нервной системы (головной и спин­ной мозг). Он открыл, например, кроветворную роль печени. Данное им детальное описание строения черепа человека говорит о том, что Гиппократ остеологию изучал по скелету человека.

Встречаются в его работах и элементы физиологии. Например, он указывал на полулунные клапаны аорты и двустворчатый клапан сердца.

Однако отсутствие глубокого и всестороннего иссле­дования природы и господство натурфилософских идей того времени сказалось и на деятельности Гиппократа и его учеников. В его сочинениях можно встретить ни на чем не основанные утверждения. Так, он говорил, что артерии содержат воздух, а головной мозг имеет вид слизи. В мозгу будто вырабатывается семя, позднее поступающее в половые органы. Он считал, что основу всякого организма составляют четыре сока: кровь, желчь желтая, желчь черная и слизь. Отсюда — четы­ре типа людей по темпераменту: сангвиники, холерики, меланхолики и флегматики.

Гиппократ утверждал, что организм оживотворяет­ся тонким воздухоподобным веществом — пневмой. Она проникает во все: ею обусловлено горение, ею же стимулируется и жизненный процесс и мышление. По­добное представление является идеалистическим.

В отличие от Аристотеля Гиппократ — преформист (Преформизм (от лат. preaformare — предобразую) — анти­научная теория, господствовавшая в биологии в XVIII в. Соглас­но этой теории уже в зародыше в готовом виде заложены свойст­ва и признаки взрослого организма). В сборнике «О диете» он пишет, что все члены отделя­ются в одно и то же время и растут, и ни один не возникает раньше или позже другого, но те, которые по природе имеют больший объем, показываются прежде, чем меньшие, не будучи, однако, образованы раньше.

В целом же мировоззрение Гиппократа носит мате­риалистический характер. Он стремился познать орга­низм человека и животных в связи с условиями его жизни и обитания.

Естественнонаучные и, в частности, биологические знания античного мира были получены в результате практики сельского хозяйства в благоприятнейших климатических условиях побережья Средиземного мо­ря, а также благодаря внешним сношениям со страна­ми Древнего Востока. Но опытное исследование приро­ды делало в то время только свои первые шаги, господствующим же является созерцательный подход к природе.

Характерной особенностью философов (они же яв­лялись и учеными-энциклопедистами) Древней Греции является то, что они воспринимали окружающий мир в целом «возникшим из хаоса». Они не успели еще выделить явления и закономерности в природе. «У гре­ков,— пишет Энгельс,— именно потому, что они еще не дошли до расчленения, до анализа природы,— природа еще рассматривается в общем, как одно целое. Всеоб­щая связь явлений природы не доказывается в подроб­ностях: она является для греков результатом непосред­ственного созерцания» (Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, стр. 314).

В борьбе против религии, зародившейся в первобыт­нообщинном строе, слагался наивный материализм древних греков, а вместе с ним развивалась и наивная диалектика. Крупнейший философ Греции Аристотель, как говорит Энгельс, уже исследовал «существенней­шие формы диалектического мышления».

Античный материализм, органически слитый с естествознанием, боролся не только с религией, но и с различными идеалистическими воззрениями в фило­софии.

В результате творческой деятельности ученых-фило­софов Древней Греции возникли, а в некоторых случа­ях и оформились многие теории и отдельные отрасли естествознания, которые оказали существенное влия­ние на дальнейший ход развития философии и естество­знания.

В Греции во второй половине V и IV веков до нашей эры борьба между рабами и рабовладельцами, между разными группами рабовладельцев, между неимущи­ми, хотя и свободными гражданами, и аристократией резко обострилась. Классовая борьба принимает острые формы в связи с усилением социального расслоения и противоречий рабовладельческого способа производст­ва, с исчерпанием его возможностей. Разрешение этих противоречий в большинстве случаев осуществляется путем порабощения гибнущего общества другим, более сильным. Итак, некогда могущественная беломрамор­ная Эллада (Греция) была покорена Македонией, а позже Римом. Но и в странах победителей господствовал рабовладельческий строй. Ф. Энгельс указывал: «Вся­кое основанное на рабстве производство и всякое осно­вывающееся на нем общество гибнут от этого противоречия» (Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, стр. 330).

Погибла и огромная, могущественная по тому вре­мени Римская империя, основанная на труде рабов.