8 місяців тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Сад — сладость, он — забвенье, утоленье, власть.

Он избавляет душу от теснин тоски,

Дарует крепость телу, взор к себе влечет.

Он полнотою счастья награждает труд

И садоводу умножает радости.

Асмений

История садоводства свидетельствует, что культура груши знала периоды упадка и подъема. Уже извест­ный нам Теофраст сообщал, что «на Понте, около Пантикопея (современная Керчь.— Авторы) больше всего груш и яблонь самых разнообразных и превос­ходных сортов». Как известно из более поздних пись­менных документов, полуостров Пелопоннес называли даже «страной груш».

Упоминание о груше встречается в древних ки­тайских одах. В произведениях кашмирского народ­ного творчества (Индия) грушевые деревья нередко наделялись человеческими чувствами.

Груша была известна и древним римлянам. На фресках Помпеи есть изображения ее плодов.

В IX веке Карл Великий в «Капитуляриях» пред­писывал разводить «сладкие, кухонные и поздние сорта» этой культуры.

Долгое время бытовало мнение, что груши нельзя есть свежими. Может быть, потому что по вкусу куль­турные груши той поры мало чем отличались от диких. Знаменитый Салернский кодекс здоровья (XIV век) поучает: «Противоядье — вареные груши, сырые — отрава. Бремя желудку — сырые, вареные — бремя снимают». Существовал даже род казни — узника заставляли съесть множество гнилых диких груш.

XVII век считается «золотым веком» французской помологии. Было заложено множество плодовых са­дов, причем почетное место в них занимала груша. Существовало даже мнение, что сад, не имеющий груш, не достоин называться плодовым.

Но самый сильный интерес к груше вспыхнул в XVIII—XIX столетиях. Создание сотен новых сортов перевело эту культуру в разряд первостатейных. Боль­шие сортовые коллекции груши были собраны в Юго-Западной и Центральной Европе. И хотя садоводы уже сознательно отбирали и размножали лучшие сор­та, все же большинство груш того времени — случай­ные сеянцы.

Н. И. Вавилов утверждал, что первичный центр формирования груши — Восточная Азия. Именно там, по его мнению, начался процесс одомашнивания гру­ши. Однако резких ботанических различий между дикими грушами и культурными нет. Отличаются они друг от друга лишь формой кроны деревьев, величиной и вкусом плодов. Для дикой груши характерно густое ветвление, тонкие ветви, колючие шипы на концах коротких ветвей, сильный рост, невзрачные, с грубой каменистой мякотью плоды. Плоды же куль­турных груш крупнее, красивее, вкуснее. Побеги их лишены колючек, толстые, редко расположенные.

На территории нашей страны груша культивирует­ся очень давно. В Киевскую Русь груша попала благо­даря обширным связям с Византией и другими государствами. Есть упоминания о культуре груши и в сборнике «Домострой».

В первой русской помологии, составленной А. Т. Болотовым, описано 39 сортов груш. В середине XIX столетия большая коллекция груш была собрана в Никитском ботаническом саду. Многие европейские сорта пошли именно оттуда. Немало сделали для про­паганды этой культуры ученые Л. П. Симиренко, Н. Н. Бетлинг, В. В. Пашкевич, Р. И. Шредер, М. В. Рытов, А. С. Гребницкий, И. В. Мичурин. Так, Л. П. Симиренко призывал садоводов вести наблюде­ния за сортами, «вносить свою лепту, не стесняясь тем, что она невелика».

Хотя груша и уступает яблоне в популярности, она тем не менее имеет ряд преимуществ перед основ­ной плодовой породой: не страдает периодичностью плодоношения и регулярно приносит высокие урожаи; вкусовые качества десертных сортов груши выше, чем лучших сортов яблони; плоды зимних сортов долго хранятся и хорошо переносят транспортировку.

Несмотря на несомненные достоинства, груша пока что интенсивно возделывается лишь в южной зоне плодоводства. В средней полосе страны она распрост­ранения не получила, так как до сего времени весь сортимент ограничивается Бессемянкой и Тонковеткой, плоды которых поражаются паршой и в лежке не сохраняются.

В предисловии к «Атласу плодов России» А.С.Греб­ницкого написано: «Всякий, кто желает извлечь из сада максимум дохода или даже только удовольствия, должен, волей-неволей, основательно ознакомиться с сортами, пригодными для тех или иных целей, тех или иных климатических, почвенных и других усло­вий местопроизрастания плодовых деревьев, так как выбор сортов, как это всеобщеизвестно, есть основной элемент будущей доходности всякого закладывающе­гося сада».

«Сорт решает успех всего дела» — эти слова И. В. Мичурина в огромной степени относятся и к гру­ше. Иван Владимирович Мичурин еще несколько де­сятилетий назад поставил задачу: подвинуть груше­вые насаждения на север. Он первый получил гибри­ды от скрещивания западноевропейских сортов с гру­шей уссурийской и с местными среднерусскими сортами.

Вывести новые высококачественные, зимостойкие, не восприимчивые к болезням сорта груши разных сроков созревания для средней полосы — дело чрез­вычайно важное, хотя и столь же трудное.

Основной фактор, лимитирующий распространение груши в средней полосе,— зимостойкость.

Что же такое зимостойкость? Это свойство ком­плексное. Сюда входит способность сорта выдержи­вать сильные зимние морозы, устойчивость к ранним холодам, оттепелям и возвратным холодам, высокая восстановительная способность.

Селекционеры и агрономы прошлого безуспешно старались понять, почему одни растения зимой по­гибают, а другие выживают. В 1928 году профессор П. Р. Слезкин подвел итог исследованиям: «Выносли­вость (имеется в виду зимостойкость.— Авторы) во­обще очень неопределенное свойство и обусловливает­ся очень многочисленными и случайными факторами».

Казалось бы, реальная практика подтвердила этот вывод, делающий селекционную работу по зимостой­кости бесперспективной. Согласитесь, нельзя же оперировать неопределенными и случайными фак­торами.

Американский дендролог (ботаник, специалист по древесным растениям) Н. Тейшер в 1934 году опубли­ковал свои наблюдения над перезимовкой большого числа древесных растений. И что же? Те растения, которые в первую зиму проявили себя устойчивыми к морозу, пострадали от холодов, хотя вторая зима была более мягкой, чем первая. Дальше — больше. Результаты четырехлетних наблюдений оказались настолько противоречивыми, что и Тейшер пришел к выводу, что зимостойкость растений представляет собой весьма неопределенное свойство, зависящее от многих случайных и непредвиденных причин. Каза­лось невозможным объяснить, почему сибирская пихта выдерживает морозы до минус 60° С вблизи полюса холода в Сибири, образуя там обширные леса, и под­мерзает на берегах Рейна в теплом климате Цен­тральной Европы. Также загадочными оставались результаты наблюдения А. Д. Кизюрина, который установил, что в районе Пензы в 1926 году, когда температура не опускалась ниже минус 37° С, за зиму погибло в три раза больше яблонь сорта Антоновка, чем в другую, более суровую зиму, когда температура снижалась до минус 45,5° С.

Еще в XV веке Леонардо да Винчи сказал: «Чтобы наука не оказалась бесполезной, задумайся, как вся­кое полученное тобой знание можно использовать на практике». Вот и мы рассказали вам о поведении пихты вблизи полюса холодов и на берегах Рей­на, о наблюдениях Тейшера и Кизюрина не ради лю­бопытных сведений. Приведенные факты свидетельст­вуют лишь о том, что для развития у растений высо­кой зимостойкости не везде и не всегда имеются надлежащие условия.

Событием в отечественной и мировой физиоло­гии растений стал выход фундаментального труда И. И. Туманова «Физиология закаливания и моро­зостойкости растений». В нем обобщались итоги 50-летних исследований, начатых автором в 1929 году, и разъяснялись многие «темные места» в проблеме зимостойкости.

Ошибка прежних исследователей заключалась в том, что они рассматривали зимостойкость как свойство более или менее постоянное, прирожденное, не зависящее от условий внешней среды.

За последние 100 лет в средней полосе массовая гибель плодовых культур наблюдалась 14 раз. Все мы помним зиму 1978/79 года, когда температура в Под­московье снижалась до минус 40° С. По существу, одной лишь морозной ночи оказалось достаточно, чтобы повредить плодовые деревья. Давайте разбе­ремся, почему это произошло.

Как известно, зимние холода деревья переживают в глубоком сне, в так называемом состоянии покоя. Растения к нему готовятся: прекращается рост, опада­ет листва, замедляются многие процессы жизнедея­тельности. Летом 1978 года много было пасмурных дождливых дней. Фотосинтетическая деятельность листьев ослабла чуть ли не вдвое. Дождливая погода способствовала распространению грибных болезней, в особенности парши. А сады цвели, как назло, обиль­но, плодов завязалось много. Хотя они были мельче, чем обычно, питания для их нормального роста и раз­вития не хватало. Убирали их поздно, в некоторых случаях по снегу. Рост побегов и нарастание новых слоев древесины затянулись. Практически деревья не имели возможности должным образом подготовиться к зиме и тем более к жгучим морозам.

В тех местах, где температура упала ниже кри­тической для плодовых деревьев, они вымерзли прак­тически полностью, независимо от сорта или возраста, от того, были они поражены болезнями или нет. Там же, где температура не перешла критическую отметку, факторы местоположения, сорта, возраста деревьев, устойчивости к парше обусловили степень поврежде­ния и скорость восстановления в последующие годы.

Велика в подобных ситуациях роль рельефа. Там, где он задерживает сток холодного воздуха (в запа­динах, котловинах и тому подобное), страдают и мо­лодые, и старые деревья независимо от морозостой­кости сорта.

Сильно подмерзают плодоносящие деревья на участках с близким залеганием грунтовых вод.

При благоприятном рельефе лучше себя проявили традиционные, аборигенные сорта, хуже — зарубеж­ные, интродуцированные.

Исследованиями советских и зарубежных ученых установлено, что зимостойкость является наследствен­ным свойством. Однако она определяется не только наследственной природой растений, но и влиянием конкретных факторов. Плодовые деревья, например, как мы уже говорили, должны предварительно успеш­но закончить летний цикл развития (рост в длину и толщину, плодоношение, накопление запасов) и вой­ти в период покоя.

При отсутствии необходимых внешних факторов наследственное свойство зимостойкости может ока­заться нереализованным. Так, летняя засуха не позво­лит деревьям нормально закончить вегетацию, они не успевают подготовиться к зиме и вымерзнут при таких температурах, на которые никак не отреагировали бы после благоприятного лета.

Большинство южных сортов груши при продвиже­нии на север не успевают из-за более, короткого лета закончить полный цикл развития к осени. Зима застает их врасплох, и они часто вымерзают. Если же искус­ственно сократить летний период роста, укоротив длину дня, то южные сорта окажутся способными благополучно зимовать и на севере.

Даже зимой устойчивость растений к холоду непрерывно меняется. Она может у одного и того же растения то ослабевать, то повторно усиливаться в зависимости от погоды.

У садоводов существует поговорка: не бойся моро­за, бойся оттепели. Так ли это? Попробуем разоб­раться.

При длительных оттепелях зимостойкость расте­ний заметно падает, а затем, после возврата мороза, снова поднимается. Но для такой резкой физиологи­ческой перестройки требуются время и соответствую­щие внешние условия. При резких колебаниях тем­пературы зимостойкость не успевает восстановиться, растения повреждаются, а зачастую и гибнут.

Как показали многочисленные исследования, в том числе и проведенные на экспериментальной базе «Рут­кевичи», зимние повреждения и гибель груши, как правило, связаны с одним из следующих факторов или их сочетанием: значительное понижение темпе­ратуры в период покоя; резкие колебания температу­ры в переходный период от вегетации к покою, когда растения еще не получили закалки; резкие колебания температуры в переходный период от покоя к вегета­ции, когда растения уже вышли из состояния покоя и утратили закалку.

Большое влияние на зимостойкость оказывает не только тепловой, но и водный режим в период вегета­ции. Например, зимние повреждения наблюдаются как при недостатке влаги, так и при переувлажнении почвы. Таким образом, правильно оценивая и выбирая участок под сад, мы можем повысить зимостойкость плодовых, устранить или ослабить факторы, вызываю­щие ее снижение.

Не меньшее влияние на зимостойкость, чем почвен­но-климатические условия, оказывает состояние само­го дерева и существующая агротехника, которая, по выражению выдающегося садовода П. Г. Шитта, явля­ется не чем иным, как «умелым вмешательством человека в процесс жизни растения с целью воздейст­вия на него и направления его развития в сторону, нужную для человека».

Ученые нашей страны много сделали для выясне­ния теоретических основ повышения морозостойкости сельскохозяйственных культур. Эти исследования бы­ли начаты еще в начале века. В дальнейшем советские физиологи уделили особое внимание изучению явле­ния закаливания, то есть комплекса физиологических и биохимических процессов, обеспечивающих расте­ниям морозостойкость. Здесь надо пояснить, что под морозостойкостью понимается способность растений противостоять температуре ниже 0,° а под зимостой­костью — способность переносить комплекс тяжелых зимних условий (действие мороза, вымокание, выпре­вание и так далее).

Эксперименты ученых в фитотроне, сооруженном в Институте физиологии растений имени К. А. Тими­рязева АН СССР, позволили установить неограничен­ную способность древесных растений повышать моро­зоустойчивость после закаливания. Но это пока экс­перименты. На практике же наиболее эффективным и дешевым приемом в борьбе с зимней гибелью посевов и насаждений было и остается выведение морозостой­ких сортов. Изучение многими специалистами моро­зостойкости мирового ассортимента культурных рас­тений показало, что Советский Союз обладает самыми устойчивыми их формами. Так, в СССР самые моро­зостойкие в мире озимая рожь, клевер, люцерна, яблони и некоторые другие культуры. Однако моро­зостойкость существующих до сих пор сортов груши все же явно недостаточна. Поэтому так упорно, целеустремленно и самоотверженно работают советские селекционеры над созданием новых, более моро­зостойких сортов груши.

В настоящее время перспективны гибриды груши лесной и уссурийской. Эти формы превосходят по величине и качеству плодов уссурийскую и имеют большую морозостойкость, чем груша лесная (способ­ны переносить температуры до минус 40°С).

Трудность в селекции на морозостойкость заклю­чается в том, что большинство сортов и видов — источ­ников генов морозостойкости — имеют мелкие плоды пониженных вкусовых качеств. Повысить морозостой­кость и в то же время сохранить хорошее качест­во плодов в одном поколении — вот задача, которую поставили перед собой ученые. И кое-что уже сделано. Так, при использовании в качестве материнских исход­ных форм сорт Тема и гибриды Уссурийская, Бере Лигеля, а в качестве опылителей сорта Любими­ца Клаппа и Оливье де Серр получено перспектив­ное по зимостойкости и вкусу плодов потомство.

Селекционная практика позволила сделать такой вывод: для создания новых сортов, способных пере­носить кратковременные понижения температур в ус­ловиях Молдавии, не обязательно включать в скрещи­вания высокоморозостойкие сорта. Среди потомства зябких западноевропейских сортов можно отобрать сеянцы, совмещающие в себе отличное качество пло­дов и повышенную морозо- и зимостойкость. Это по­добно сплаву двух благородных металлов, когда порознь каждый слаб и мягок, а в сочетании с другим приобретает твердость и крепость.

При селекции груши на зимостойкость прихо­дится оценивать сеянцы на разных этапах развития по комплексу основных признаков, жестко выбрако­вывая неполноценные экземпляры, но в связи с этим хочется напомнить читателю одну притчу. Человек нашел на дороге башмак. Не зная, на что может сгодиться один башмак, он не поднял его и прошел мимо. Через некоторое время ему попалась пара к баш­маку. Человек решил сходить за первым башмаком, оставив второй на дороге. Однако, вернувшись назад, ничего уже не нашел… Наверное, многим, даже опыт­ным садоводам или селекционерам приходилось порой жалеть об оставленном «башмаке» — будь то выполо­тый за ненадобностью сеянец, черенок, который не нашлось к чему привить. Им наш совет: ведите записи, не проходите мимо явления, факта, даже, на первый взгляд, непонятного. Даже если вы ничего не приоб­ретете, то, по крайней мере, вам не придется себя упрекать, что «не подняли башмак».

Чтобы избежать повреждения ранневесенними заморозками, проводят селекцию на позднее цвете­ние. Так, увеличение числа цветков в соцветии увели­чит продолжительность периода цветения, что спасет их от заморозков.

Другой путь — выведение сортов с цветками, спо­собными переносить заморозки. В Англии в селекции груши используется северорусский клон груши лес­ной с цветками, выдерживающими мороз в минус 12° С.

Изучение коллекции груш в помологическом саду «Руткевичи» позволило выделить наиболее зимостой­кие сорта в качестве доноров для селекции на зимо­стойкость. Это Северянка, Ботаническая, Памятная, Среднерусская, Нарядная Ефимова, Триумф Покга­ма, Победа, Десертная Россошанская, Космическая, Дочь Бланковой, Новогодняя, Бергамот Белорусский, Бере народная, Бере Лошицкая, Бергамот Новик, Дю­шес летний, Деканка зимняя, Доктор Люциус.

Исследованиями, проведенными в «Руткевичах», установлено, что зимостойкость сортов зависит от то­го, поражаются они паршой или нет. Например, сорта Александровка, Виневка, Дуля Остзейская, Сапежан­ка, Ильинка, мало поражаемые паршой в централь­ных и восточных районах Белоруссии, зарекомендо­вали себя там как очень зимостойкие, в то же время в юго-западной зоне, там, где они сильно пора­жаются паршой, деревья в зиму уходят ослабленны­ми и часто вымерзают.

Устойчивость сеянцев к парше зависит от их происхождения: от устойчивых к парше родителей по­лучают большой процент устойчивых сеянцев. Конечно, как в любом правиле, здесь есть исключения. Иног­да от высокоустойчивых к парше родителей получают слабоустойчивые сеянцы. И наоборот, от скрещивания двух неустойчивых сортов отбирают сеянцы с высокой устойчивостью к этой болезни.

Много устойчивых сеянцев дают семьи, в которых в качестве родительских форм использованы сорта и сеянцы, производные от уссурийской груши.

В ЦГЛ имени И. В. Мичурина проделана большая работа по скрещиванию груши уссурийской с рядом культурных сортов. Результаты изучения устойчивости сеянцев второго и последующих поколений показали, что эти растения достаточно устойчивы ко всем ос­новным болезням. Практически они требуют защиты только от буроватой пятнистости.

А вот сорт Светлянка, выведенный там же от скрещивания гибридного сеянца уссурийская X Бере Лигеля с сортом Любимица Клаппа, в условиях Там­бовской области вообще не нуждается в защите от болезней.

Исследованиями в «Руткевичах» установлено, что поражение груши паршой, в свою очередь, зависит и от количества выпавших осадков, и дней с осадками в ве­гетационный период. Сорта Бере народная, Триумф Покгама, Соната, Конференция, Северянка, Нарядная Ефимова отличаются высокой комплексной устой­чивостью листьев и плодов к парше.

Современная селекция создает множество сортов яблони и груши, которые невозможно сохранить без помощи и защиты со стороны человека. Мы уже го­ворили о том, что очень сложно добиться генетической устойчивости какого-либо сорта ко всем патогенам (или хотя бы к важнейшим из них) в разных клима­тических зонах. А как же груша Светлянка, спросит читатель? Ну что же, это как раз пример той самой специфической устойчивости, о которой речь шла ранее.

Поэтому наряду с созданием сортов, обладающих комплексной (генетической) устойчивостью, надо од­новременно использовать все остальные имеющиеся в резерве способы. Сюда входит выведение сортов, об­ладающих пассивной устойчивостью, и применение разнообразных агротехнических мер.

В 1893 году А. С. Гребницкий в своей работе «Уход за плодовым садом» писал, что «процесс развития пло­довых деревьев, который на бумаге вышел только неясной тенью того, что происходит действительно в природе, должен быть, всегда и везде, единствен­ным учителем плодовода в деле ухода за дере­вьями».

Познакомим читателей еще с некоторыми сортами груши.

По ряду показателей, прежде всего зимостойкости, они превосходят прежний сортимент и могут служить основой для закладки приусадебных садов в средней полосе.

В Центральной генетической лаборатории имени И. В. Мичурина выведены следующие сорта: Неж­ность, Вахта, Осенняя мечта, Любимица Яковлева, Осенняя Яковлева, Память П. Н. Яковлеву, Ско­роспелка из Мичуринска. Последний из названных сортов высокозимостойкий и урожайный. С 10-летнего дерева собирают до 50 килограммов плодов. Они жел­тые, средней величины, хорошего кисло-сладкого вку­са. Созревают плоды рано. Этот сорт представляет интерес для садоводов-любителей всех областей сред­ней полосы страны и с успехом может использоваться в приусадебном садоводстве.

Очень нарядные плоды у сорта Нарядная Ефимова, выведенного в Научно-исследовательском институте садоводства нечерноземной полосы. Там же созданы сорта Московская, Августовская, Сентябрьская, Бирю­левская. В садах Подмосковья, кроме уже названных Северянки, Любимицы Яковлева, Нарядной Ефимова, Московской, хорошо растут и плодоносят груши Кос­мическая, Лада, Чижевская, Москвичка. Первая из них получена во Всесоюзном НИИ садоводства имени И. В. Мичурина, а три другие в Тимирязевской академии.

Успешно работают селекционеры Россошанской плодово-ягодной опытной станции. Здесь положитель­ные результаты получены от скрещивания Бере зим­няя Мичурина с западноевропейскими сортами. На этой станции выведены такие интересные сорта, как Мраморная, Россошанская красивая, Память Не­порожнего.

На Павловской опытной станции ВИР выделены сорта для северо-западных областей РСФСР: Десерт­ная, Кордоновка, Пушкинская, Краснощекая.

Внимания садоводов-любителей заслуживают и такие новые сорта груши как Дебютантка, Ясно­полянская, Спасская, Марсианка.

Мы не случайно охарактеризовали довольно боль­шую группу сортов груши. Дело в том, что ранее возделываемые сорта дискредитировали грушу как плодовую культуру, а новые сорта пока мало известны широкому кругу садоводов. Вот и получается, что са­доводам интереснее работать с новыми, порой экзо­тическими, культурами, чем с давно известной грушей-«неудачницей».

Вероятно, садоводы, жившие 100 лет назад, так же гнались за модой, как и многие из нас. Иначе зачем бы академик Р. И. Шредер писал в статье «Современ­ное состояние садоводства России» (журнал «Плодо­водство», 1885 год): «Русским садоводам не следует особенно заботиться о разведении новых разновид­ностей или отыскивать новые тропические виды… Сплошь и рядом приходится слышать о приобретении любителями садовых новостей, которые продаются чуть ли не на вес золота. В конце концов все эти но­вости в большинстве случаев далеко уступают по кра­соте и удобству в культуре многим давно известным прекрасным декоративным и утилитарным растениям, которые ради новостей совершенно теряются из виду».

Ну что же, с этим упреком трудно не согласиться. И сегодня в угоду моде мы подчас забываем о ябло­нях, грушах, смородине, крыжовнике, вишне, не гово­ря уже о рябине, калине, боярышнике, шиповнике.

А какой же сад без груши?