8 років тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

…Это оказалось неожиданным, хотя неожиданностей быть не могло. Тот уголок Вселенной знаком был довольно хорошо.
Желтая звезда и девять спутников — впрочем, не исключено, что и десять: просто обнаружить десятый до сих пор не удавалось. Девять планет кружатся вокруг звезды — девять карликов и гигантов, девять миров, затерянных в космической бездне.
По крайней мере, на трех из них — жизнь. Так говорят наблюдения. Только какая жизнь? Когда решалась судьба экспедиции, кипели страсти.
— Там нет цивилизации, не только равной, но и хотя бы отдаленно похожей на нашу. Иначе оттуда давно пришел бы ответ на сигналы. Сколько еще ждать ответа? Все усилия наши тщетны. Радиослужба неба — галактический патруль — ни разу не приняла еще никаких посланий; если разумная жизнь там и есть, то она не достигла еще высокого уровня.
— И что же? Разве не стоит лететь хотя бы для того, чтобы похоронить красивую гипотезу? Три из девяти… Пусть ни одна не будет такой, какую хотелось бы видеть. Пусть там все другое — ведь шансы встретить нечто большее, чем мертвую пустыню или первобытный океан, бесспорны! Дикари? Что ж, тогда путешествие в прошлое, в музей древностей. Или те планеты — колыбель будущей жизни, которую надо увидеть и которой, быть может, придется помочь на долгом пути к вершинам, пройденным нами.
Риск? Да, он огромен. Однако и цель грандиозна. Встретить нечто подобное себе, своему миру под небом чужого солнца. Убедиться, что тот, соседний мир не создан воображением, что мы действительно неодиноки во Вселенной! Наконец, утолить извечную жажду открытий. И это нельзя уже сделать, не покинув собственную планетную систему — в поисках систем других.
Теперь сомнения позади. Позади бессчетные километры пути, позади ушедшее в небытие время, замороженное и брошенное в вечность холодом анабиозных ванн.
Сказка — будто можно пробыть в межзвездном полете годы и годы, оставаясь самим собой. Ничто не заменит утраченного — даже корабль, устроенный по образу и подобию родной планеты. Искусственный свет, искусственный воздух, даже напоенный синтетическими ароматами, — все не настоящее. Все — хотя бы и максимально приближенное к привычному — иллюзия подлинного в этом крошечном мирке, несущемся навстречу звездам.
Но главное не в этом. В том, что не во власти инженерии. С чем бессильна справиться космическая медицина. Никакие лекарства не помогут, когда словно останавливается время, когда одно и то же вокруг — без конца, будто никогда ничего другого и не было. Тогда мысль о покинутом обретает беспредельную власть, и тоску не задавишь препаратами, как не обретешь с их помощью утраченную бодрость.
Единственное — отключить сознание. Это и делает анабиоз: экипаж спит странным сном, находясь на грани жизни и смерти. Корабль ведут автоматы. Они сдают вахту лишь в конце пути. А сейчас конец уже близок. Близка цель — звезда, и около нее — девять карликов и гигантов, девять миров, затерянных в космической бездне.
Теперь это уже не слабенькое пятнышко среди таких же сбившихся в кучу или образующих причудливый узор светил. На экране предстала сияющая лохматая звезда — огромный огненный диск, разодранный по краям ослепительными брызгами протуберанцев и окаймленный жемчужной короной.
Первый, самый близкий к звезде и тонущий в ее лучах спутник — безжизненный шар. Вечная жара на одном полушарии и вечный холод на другом. Второй сплошь закрыт белой облачной пеленой. Голубоватый ореол у третьего, и сам он тоже голубой. Сеткой каких-то странных линий исчерчен четвертый. Он почему-то весь красноватый. А дальше разноцветные планеты-гиганты. Одна опоясана плоским кольцом. И все окружены хороводом спутников. Прямо-таки настоящие маленькие звездные системы…
Закончены последние приготовления.
Придется соблюдать особую осторожность. Она нужна всегда, когда встречаешься с неведомой жизнью. Там, у себя дома, посылая автоматы к близким соседям, стерилизовали контейнеры, опасаясь, что даже микробы могут до неузнаваемости исказить природу чужого мира. Решено, оставаясь на окраинах владений звезды (на расстояниях, недоступных пока для чьих бы то ни было наблюдений), отправить биоразведчиков ко всем звездным спутникам, обладающим атмосферой.
Самое интересное доставлено разведчиками с Третьей — той, которая пока не обнаруживала признаков разумной жизни. Пятна, мелькавшие изредка в прорывах облаков, еще ни о чем не говорили. Излучения — обычные, фоновые, а сильные шумы идут и от любых звезд. Во всяком случае, ни намека на осмысленный сигнал. Пробы же удивительны: азотно-кисло-родная оболочка… Впрочем, не следовало спешить с выводами. Не спешить, пока не вернется разведчик, улетевший на свидание к планете.
Он станет ее временным спутником, облетит и заснимет этот голубой шар. Он пошлет самоуправляющиеся зонды, и те заглянут под покрывало плотной атмосферы, под мешающие видеть поверхность облака. Наконец, ему же предстоит, обнаружив живое, пристально следить за всем, что творится на Третьей, если… если кто-то на ней обитает. Следить — и не больше! Собрать информацию, не вступая в контакт! Ибо неизвестно, к чему приведет встреча — встреча неизвестно с кем.
Итак, осторожность, осторожность, осторожность… Обитатели планеты на первых порах не должны знать ни о чем. Только наблюдать. Только копить факты, только оценивать их. Только смотреть, как проходят на экранах картины, запечатленные электронной памятью автоматов.
…Странная планета! Вот она выплывает на экране — сначала маленький шарик, голубовато-белый, размытый по краям. Он кажется оттиснутым на аспидно-черном фоне, утыканном разноцветными огоньками звезд. Отсюда трудно что-либо рассмотреть — разве только, как меняется белесая пелена, порой рвется, открывая какие-то темные участки. И синеватые, холодно поблескивающие шапки у полюсов — их тоже можно различить сквозь облачные разрывы. Но и всё. Спокойствие, неподвижность. Шар, видимо, поворачивается, однако это трудно заметить — не за что уцепиться взгляду, чтобы проследить поворот.
Впрочем, в чем же странность этого мира, чей портрет доставлен разведчиком на борт корабля? До него остаются теперь всего тысячи километров. Шар растет, превращаясь в гигантский глобус, где различимы пятна: синие, желтые, зеленые, ослепительно белые — всех оттенков не перечесть. Его окружает изумительный радужный ореол, в котором все цвета, все тона и переходы — от красного до черного, слитого с черным же небом.
А затем, когда разведчики подлетели поближе, вместо шара появляется громадная тарелка, и картина невероятно усложняется. Деталей так много, что их сразу не схватишь. Где-то внизу проносится калейдоскоп красок. Зеленая, желтая, коричневая поверхность, покрытая лесами, степями, лугами, тундрами, тайгой и болотами. И серо-стальные, голубые, бирюзовые, салатные океаны и моря.
На этой планете, которую, наверное, надо было бы назвать планетой Океан, преобладает цвет воды. В самом деле, с высоты отчетливо видно: суши на ней мало, очень мало, чуть ли не три четверти гигантского шара покрыто водой. А все население планеты Океан должно размещаться на жалкой четвертушке суши, к тому же разрезанной на куски.
Их трудно рассмотреть — над ними постоянно клубятся облака, и надо не раз и не два облететь планету, чтобы увидеть, каково ее лицо. Кадры, выхваченные объективом, сменяются, дополняя друг друга. И вот уже можно представить себе, что творится на этих проплывающих по экрану островах.
Она, оказывается, обитаема, Третья планета! И разум на ней достиг уже столь высокого уровня, что сделаны первые шаги в космос.
На околопланетных орбитах замечен целый рой маленьких искусственных спутников. Такие же спутники вращаются вокруг соседнего небесного тела, который обитатели планеты зовут Луной. Видимо, они готовятся посетить и обжить ближайший к ним мир. Прокладываются трассы и к соседним крупным планетам. Перехвачены и расшифрованы сигналы с автоматических станций, направлявшихся ко Второй и Четвертой. Видимо, обследуется весь пояс жизни, получающий достаточно света и тепла от звезды.
И не только автоматы, уже пилотируемые корабли стартовали с планеты — очевидно, чтобы изучить ее со стороны и выбраться из-под облачного покрывала в открытый космос.
Были пойманы любопытные телекадры. Открывается люк спутника-корабля, и неуклюже выбирается наружу существо в скафандре, совершает прогулку за бортом. Момент, навсегда остающийся в истории покорения космоса, где бы ни происходило оно. Подобное может потом повторяться, но первооткрытие не забывается никогда.
Этот житель Третьей впервые видит свою планету из космоса… И подобную же картину наблюдают пришельцы.
Теперь на экране вблизи та стихия, которая могла бы по праву дать имя всему здешнему миру. Бесконечной чередой бегут волны. Отсюда они кажутся застывшими: планета, поворачиваясь, открывает взору свою водную громаду. И всюду одно и то же: волны то большие, то маленькие, идут и идут, идут и идут.
Но вот другие кадры.
Куда девалось спокойствие, которым дышала панорама океана с высоты? Все сокрушающий вал, возникший в морской дали, со скоростью урагана наступает на сушу. Перед его яростной атакой ничто не может устоять. Море бушует, и это приносит беду побережьям — многим из них грозит вторжение вод.
Временами лихорадит и саму сушу. Видимо, где-то в глубинах просыпаются дремлющие исполинские силы.
Экран показывает эпизоды трагедий, которые разыгрываются не так уж редко на этой неустроенной планете..
Внезапно растрескивается, разрывается поверхность и гибнет все, что воздвигнуто на ней. Рушатся горы, и появляются новые. Волны плещутся среди обломков. Всего несколько секунд нужно, чтобы случилась страшная беда.
Над вершинами гор вдруг вздымаются зловещие тучи. Они оживают, исторгают дым, пепел, плюются камнями. Наконец начинает выплескиваться огненно-жидкая масса, она неудержимо течет вниз, сжигая все на пути. Будто кровоточат недра планеты. И эта «кровь» разливается озерами и реками, застывает, погребая под собой зелень лугов и полей, губит леса, разрушает жилье человека. И такие катастрофы не редкость на планете, на которой тысячи огнедышащих гор.
На этой планете бушуют ураганы, тайфуны, циклоны, смерчи.
На ней как-то уживаются крайности: места, где влаги слишком мало и где ее слишком много; места, где царит невыносимый зной и где никогда не тают льды. Будто соседствуют в одном мире несколько различных миров — и каждый по-своему неудобен. Мягкий, ровный климат, видно, тут исключение.
Огромные приполярные районы — царство вечного холода, там все океанское побережье сковано мерзлотой. Многие тысячи квадратных километров вечно мерзлой почвы… А пустыни — чем лучше они? Среди волн песчаного моря лишь редкие клочки зелени — там, где смогла из него подняться вода. Так редки они, что мертвы по существу и пусты гигантские просторы едва ли не на всех континентах.
И чем лучше леса, которые раскинулись у экватора хотя бы вот на том континенте, что вытянулся от полюса до полюса, врезался далеко на севере и на юге в приполярные моря? Издали это красиво: ярко-зеленое пятно, кое-где изрезанное серебристыми лентами рек. Вблизи это выглядит совсем по-другому: непроходимая, безлюдная, первобытная чаща, живущая своей, особой жизнью.
Таких необжитых мест здесь немало. Скорее, они, а не что-либо иное, и преобладают на суше, подобно тому как преобладает на планете вода. Но не только в джунглях, горах, пустынях — и на остальной земле хозяйничает стихия. В ее власти — погода, которая, как видно, капризна. Не там, где нужно, собираются облака и идут дожди, не там, где нужно, дуют ветры. Реки выходят из берегов. Не нужен град, не нужны молнии, а ведь сотни, тысячи гроз одновременно разражаются в обоих полушариях планеты. Эффектное зрелище — вспышки, пронзающие облака. Однако всегда ли они так безобидны? Расколотое дерево куда ни шло, а пожары в лесных дебрях? Сколько пожирается леса ими?
Засуха губит зелень. На болотах не может ничто расти — только мох. Только кустарник да низкорослые деревца — в песках, тундре, на высокогорных плато.
Всюду заявляет о себе стихия. В океане плавают ледяные глыбы, у полюсов снежные вихри часто закрывают небо, у экватора низвергаются ливни. А песчаные бури? А туманы?
Сомнений не оставалось: это непокоренная планета! Но разведчики, посланцы с корабля, прилетевшего в чужую звездную систему, поведали не только о красоте разгневанной стихии, а и о том, к чему приводит произвол природы на планете, где так красиво… и не так уж удобно жить…
Планета Океан обитаема.
Первоочередная задача — изучить всесторонне, как она устроена, чего достигла, став обителью разума.
К кораблю, ставшему временно десятым спутником звезды, начала стекаться информация, добытая автоматической косморазведкой. И каждая весть, принесенная ею, помогает узнать, чего достигли обитатели неведомого пришельцам мира. Острова в нем, где разместилось все население планеты, — очаги созидающего разума. Он сделал кормилицей землю, возвел множество городов, перегородил плотинами реки, проложил повсюду дороги.
Сделано многое. Многое, чем жители Третьей могут гордиться. Но все же разведка передает информацию, которая заставляет еще и еще повторять все те же слова: это даже для ее коренных обитателей неоткрытая планета!
Безбрежная гладь воды — ей нет конца и края. Воды сколько угодно — миллиарды, сотни миллиардов кубометров на планете Океан. Много городов разместилось здесь на побережье. А эти самые города подчас страдают от жажды. Приходится жителям дорожить чуть ли не каждой каплей — ибо без пресной воды жизнь невозможна. Та же, что в изобилии плещется вокруг, не годится — в ней соль. Вот едва ли не проблема номер один для обитателей Третьей!
О пустынях, о жарком, засушливом юге планеты, о землях мертвых — там могли бы колоситься нивы и цвести сады, о парадоксе — мире с гигантской гидросферой и лишенном в тоже время остро необходимой ему воды докладывает косморазведка пришельцев.
Впрочем, не менее, если не более важной проблемой является пища. Да, на планете, где столько пустует земель, где для изобилия есть все, что нужно, голодают. Голод, как и жажда — главные враги, и войну с ними не довели до победы.
У жителей планеты Океан, видимо, возникает немало и других проблем, и, кажется, совершенно для них неожиданных.
Они сами далеко не всегда разумно хозяйничают в своем же собственном доме. И в результате местами почва перестает быть плодородной, гибнут леса, засоряются водоемы. Страдают животные и растения, природе наносится вред, порою непоправимый.
Загрязняется воздух Третьей — повсюду, за исключением разве только горных районов. Мельчайшие, зачастую невидимые примеси: тут и частички угля, и масла, и кислот, и многое другое, что выбрасывают в атмосферу транспорт и индустрия на этой планете. Биоразведчики доставили пробы воздуха над большими городами: сто тысяч посторонних частичек в каждом кубическом сантиметре! В горах же — всего две тысячи.
И вдобавок газовая оболочка, в которой плавают облака, — красивое одеяние голубоватого шара — доставляет тоже неприятности его жителям. Атмосфера перемешивается сверху донизу, разнося во все уголки вредную пыль.
Вероятно, они не осознали еще, какие уже происходят у них дома далеко идущие перемены.
Вот, например, с чем приходится сталкиваться обитателям Третьей. Уже вырабатывается столько энергии, что начинает перегреваться их собственная планета! Если так пойдет к дальше, им из-за этого перегрева станет все труднее и труднее жить.
Пока ощутимой опасности нет. Пусть она впереди, и все равно о ней помнить необходимо.
По-видимому, многое неизвестно о том, насколько глубоко связан космос со всей жизнью на этой планете. Связь — в погоде, с капризами которой не умеют справляться, в радиопомехах, которых трудно избежать, даже в состоянии и поведении самих обитателей планеты.
Укрытый атмосферой, не боящийся ни слишком энергичных ультрафиолетовых и рентгеновых лучей, ни потоков частиц, заполняющих межпланетное пространство во время вспышек на Солнце, ни космических (уже не первичных, а вторичных, ослабленных) лучей, житель Третьей задумывается над радиационной опасностью лишь перед тем, как вылететь в открытый космос.
Прорыв во Вселенную обитателей Третьей — свершившийся факт. Видимо, и у них на очереди космические поселки. Это закономерно. Выход в космос — показатель зрелости, свидетельство технической мощи каждой обжитой планеты. Тесными становятся ее рамки, уже нельзя довольствоваться одним лишь наблюдением.
Получив возможность, цивилизация неизбежно расширяет сферу жизни — прежде всего во владениях своей звезды. Постепенно переустраиваются такие же, но необитаемые миры, принадлежащие тому же Солнцу. Заселяется пространство между ними. А затем… затем наступает очередь идти дальше — к иным звездам.
Первый шаг можно сделать, конечно, и раньше — эпоха межзвездных путешествий открывается еще и тогда, когда переустройство не завершено. Вместе, сообща, обмениваясь опытом, жители звезд галактических содружеств быстрее движутся вперед. Однако здесь еще далеко до межзвездных полетов. Пришельцы встретили то, что и ожидали, — младенца. Впрочем, младенца, уже покидающего колыбель…
Когда же колыбель будет покинута, когда станут обживаться и окрестности планеты, и все околосолнечное пространство, им придется заняться и проблемой радиационной защиты. Но и задолго до того они должны обратить внимание на другое.
Для пришельцев теперь ясно: эта планета, ее цивилизация, пронизывает свою звездную систему излучениями различных частей электромагнитного спектра. Их Солнце-звезда посылает радиоволны, а они сами «шумят» в эфире не меньше, чем Солнце! «Вблизи», на месте поймать разумные сигналы уже не составило труда.
И, выходит, обитатели Третьей пронизывают волнами и себя, и свой мир, и все живое. Вероятно, они еще не знают, есть ли здесь основание для тревоги, но невольно хочется задать им вопрос: если всю жизнь находиться под облучением, если поколение за поколением живет в электромагнитных полях, не скажется ли это на них? Со временем и такая возникнет у них проблема. Конечно, справятся и с нею, как справились пришельцы, для которых космос уже давно перестал быть чуждой стихией.
Постепенно пришельцы составили всестороннее представление о жизни на Третьей. Они вникали во все, что происходило на этой планете, во все заботы ее обитателей. Они уже знали: там идет борьба против голода и нищеты, начинается борьба и против известного уже коварства стихий. Там мечтают об укрощении вулканов, о подавлении бунтующих недр, о власти над погодой и климатом. И пришельцы верят: жители планеты, народы которой объединяют свои усилия для достижения великой цели, переустроят и благоустроят свой дом.
Как? Что мог бы сделать разум на Третьей? Если свести воедино мысли, возникшие у тех, кто прошел тот же путь, кто у себя давно установил единственно справедливый общественный строй — коммунизм, получилась бы примерно такая картина. Ее лучше выразить образно, потому что пришельцы умели с помощью «мыслевизоров» делать зримыми свои мысли.
Посмотрим же вместе с ними на будущее планеты их глазами. Это фантастика, но выдумки в ней все же мало. Скорее, это план реконструкции земного шара, и он во многом совпадает с теми наметками, какие уже существуют у землян. Тем более интересно совершить вместе с ними, инопланетниками, путешествие по Земле Грядущего.
Земной шар предстает совершенно иным. Немного осталось пустынь, линия жизни далеко продвинулась к северу, обжит ледяной материк Антарктида, обжиты джунгли, в океане появились гигантские плавающие острова.
Под нами — Африка. Что случилось с Сахарой, величайшей пустыней мира, страной песка и зноя, где крошки-оазисы терялись среди бескрайних песчаных просторов? Пустыня исчезла! Не желтый, а зеленый ковер стелется внизу. В сердце Африканского материна созданы огромные водохранилища, построены электростанции и плотины. Искусственное море образовалось в среднем течении реки Конго, обузданной человеком, А во впадине Чад воды реки создали другое море, из которого начинает свой путь на север, через бывшую пустыню новая речная магистраль, не уступающая Нилу. И потому отступили пески Сахары, стало прохладнее там, где царила невыносимая жара, осушены непроходимые болота.
Люди поправили природу, дали воду бесплодной раньше пустыне, и всюду, куда пришла живительная влага, зазеленели уже не отдельные оазисы, а необозримые пространства возрожденной земли.
А местами природа оставлена в неприкосновенности. Там устроены заповедники, там шелестит густая трава, птичьим гомоном наполнен лес, вольготно чувствуют себя звери. Сохранены кое-где и кусочки пустыни. Эти заповедные уголки посещают ученые и туристы.
Прекрасные города возникнут на переделанной разумом и волей человека планете Земля.
Многочисленные города, возникшие у берегов искусственных озер, утопают в тропической зелени. Вплотную к ним подходит девственный лес. Но живущие здесь люди не оторваны от мира. Автомагистрали связали лесные города, каналы изрезали превращенную в поля и леса пустыню. Железнодорожные колеи протянулись по всему Африканскому материку, ставшему плодороднейшей житницей. Линии высоковольтной передачи связали в единое кольцо гидростанции у великих озер и на полноводных реках: Ниле, втором, искусственно созданном «Ниле», Конго, Замбези.
По ночам сверху видна фантастическая игра света. Сливаются в одно сплошное сияние огни крупных городов. Дрожат и размываются, отражаясь в воде, зарева у гидростанций. В темноте невидимого сейчас леса то тут, то там блестят огоньки затерянных в чаще поселков. Повсюду множество разноцветных блуждающих огней: автомобилей на дорогах, судов на реках и озерах, самолетов, на разных высотах пересекающих материк.
А вот другой материк — Южная Америка, край непроходимых джунглей, обширных пустынь, почти необитаемых. Люди здесь, по существу, открыли заново целый континент, ставший одним из богатейших в мире.
Среди его богатств плодороднейшие земли, растения, которые идут теперь в пищу, из которых изготовляют ткани, краски, лекарства и многое-многое другое. Это страна величайшие рек и колоссальных запасов электроэнергии. Это страна щедрого солнца, вечного лета, богатых урожаев. Это страна, недра которой дают теперь в изобилии руду, металлы, нефть.
Изменился климат. Осушены болота, расчищены лесные заросли. В чаще тропических лесов проложены автомагистрали, судоходными стали реки. На соединенных друг с другом водных артериях создана единая транспортная система. По ней можно проплыть десятки тысяч километров.
Среди необозримых плантаций и полей, у берегов освоенных рек, близ шахт и рудников выросли города и поселки. В живописных уголках бывших джунглей разместились курорты, не уступающие прославленным здравницам всех стран света.
Все изменилось в суровых приполярных районах Земли, которые, казалось бы, самой природой были запрещены для человеческого жилья.
На Севере, за Полярным кругом, где мало солнца, холод, вечная мерзлота и скудная растительность тундры, появились необычные города. Они закрыты прозрачными куполами, И в этом отгороженном мирке свой микроклимат, не зависящий от капризов северной природы. В нем зреют злаки и плоды, в нем много зелени, цветов. На улице не увидишь человека, закутанного в меха, зато на берегу искусственного озера загорают люди под светом искусственных солнц.
Другой стала и Антарктида. Трудно поверить, что это тоже было одним из самых неуютных мест на земном шаре. Смягчился суровый климат. Второе, «термоядерное» Солнце, созданное человеком, шлет из мирового пространства дополнительные потоки света и тепла. А теплые течения — опять-таки дело человеческих рук — расчистили проходы в ледяных полях на подступах к материку.
Конечно, нельзя было растопить весь лед, покрывавший Антарктиду. Тогда мог бы взбунтоваться Мировой океан: слишком много прибавилось бы воды. Осторожно, чтобы не нарушить равновесие в природе, люди переделывали освоенный шестой континент.
Вот город, быть может самый близкий к Южному полюсу. В нем, правда, одна-единственная улица. Она освещена лампами дневного света. Жители пользуются полным комфортом. Под прозрачными сводами из пластмассы видны оранжереи. Это поселок геологов и горняков. Ведь недра Антарктиды богаты редкими элементами, алмазами, нефтью. Если бы мы могли заглянуть под толщу льда, то и там увидели бы поселки, подобные подводным жилищам. Идет разведка и добыча всего того, что таится в ложе «ледяного океана».
На морских просторах появились плавающие острова. На их искусственной почве под яркими солнечными лучами созревают теплолюбивые плоды. Там разместились плантации, сады, поля. От превратностей погоды они защищены тонкой прозрачной пленочной броней. Воздух под такой крышей насыщен углекислым газом, полезным для растений. Почву заменили питательные растворы. Гидропоника, как и на суше, в непригодных для земледелия местах помогает получать высокий урожай.
Есть в морях и острова-курорты — гигантские плавающие диски. На закругленных, пологих бортах — ряды иллюминаторов, кое-где борта застеклены совсем. Внутри, в салонах этого необыкновенного корабля, на площадках для отдыха и спорта, в соляриях и купальных бассейнах, в читальнях и парках — целые массивы зелени. Многие сотни людей отдыхают и лечатся в открытом океане, дышат целебным морским воздухом.
Земледелие заняло и часть океанского дна. Возникли подводные плантации у берегов, и водоросли стали в изобилии снабжать людей пищей и сырьем. Морское сельское хозяйство смогло внести в жизненные ресурсы человечества свой — и весьма ощутимый — вклад.
Нет больше каменных и бетонных громад городов, где было мало зелени, а люди страдали от шума, сутолоки и бензиновой гари. Здания выглядят островами в зеленом океане. Шоссе проходят через парки. И бесконечной лентой бегут движущиеся тротуары. Наступил век электромобилей — и на суше, и на море, и в воздухе, и под водой.
В распоряжении человечества оказались колоссальные источники энергии. Она дала возможность преобразовать природу. Она преобразила жизнь и быт людей. Она позволила овладеть богатствами самых глубоких недр. Она помогла связать между собой самые отдаленные края планеты. В строй вступили энергоцентрали — атомные и приливные, геотермические и ветровые, солнечные и волновые.
Потоки энергии идут и из космоса. Там обращаются вокруг Земли спутники-гелиостанции. В пустоте полупроводниковые фото- и термоэлементы работают без всяких помех: воздух не ослабляет лучи, идущие от дневного светила.
Заатмосферная энергетика служит не только Земле, а и за атмосферной индустрии: ведь человек переустраивает не только свою планету, но и соседние небесные миры.
Многое изменилось со времен первых космических полетов. Преобразилась Луна. Построен большой лунный город — с благоустроенным межпланетным вокзалом, ракетодромами для приема и отправки кораблей с Земли и на Землю, на планеты, на спутники планет.
Это центр лунной промышленности, которая добывает редкие элементы из богатой кладовой подлунья. Есть там и химический завод, где из горных пород получают кислород и воду, в вакууме выплавляют чистые металлы. Есть там мощная гелиоэлектроцентраль.
Слабая тяжесть облегчает работы, отсутствие воздуха затрудняет их, но люди научились бурить скважины, прокладывать дороги, разрабатывать недра.
Ракеты доставляют на Землю драгоценный груз.
Космос покрылся сетью наблюдательных постов. Постоянная обитаемая заатмосферная станция-спутник взяла на себя службу Земли, перешла в распоряжение геофизиков, метеорологов, океанографов и геологов. Подобно этому созданы свои службы и у планет-гигантов, и у ближайших соседей земного шара — Марса, Венеры, и у самого Солнца оборудована астрономическая обсерватория на Меркурии.
Научные станции, автоматические и с людьми, появились возле земного шара и планет, на планетах и спутниках, на околосолнечной орбите. Запущена искусственная планетка — своего рода штаб освоения Солнечной системы. Она в то же время помогает изучению Вселенной, разгадке тайн далеких звезд.
Много стало внеземных поселений в мировых просторах: обсерватории, склады топлива, радиостанции, «гаражи» для ракет, поддерживающих сообщение с родной планетой, ретрансляторы всемирного телевидения и связи, отражатели солнечного света, помогающие дополнительно освещать нашу планету. Города в эфире — и колоссальные фабрики энергии, неисчерпаемые запасы которой таит космос и которая пропадала бесплодно…
Возможно, такой предстала бы наша Земля перед космонавтами из чужого мира — Земля настоящего и будущего. Будущее планеты, раскрывшей людям свои тайны, планеты, освоенной ими, планеты, где от природы взято все, что она может дать. Прощаясь с этой планетой мечты, окинем ее вновь взглядом — уже землянина, ставшего полным хозяином земного шара. И здесь в заключение предоставим слово фантасту, нарисовавшему в романе «Туманность Андромеды» Землю уже далекого Грядущего, — Ивану Антоновичу Ефремову.
«…Коричневые полосы на глобусе вдоль тридцатых градусов широты в Северном и Южном полушариях означали непрерывную цепь городских поселений, сосредоточенных у берегов теплых морей, в зоне мягкого климата без зимы. Человечество перестало расходовать колоссальную энергию на обогревание жилищ в зимние периоды, на изготовление громоздкой одежды. Наиболее плотное население сосредоточилось у колыбели человеческой культуры — Средиземного моря. Субтропический пояс расширился втрое после растопления полярных шапок.
На севере от северного жилого пояса простирается гигантская зона лугов и степей, где пасутся бесчисленные стада домашних животных.
К югу (в Северном полушарии) и к северу (в Южном) были пояса сухих и жарких пустынь, ныне превращенных в сады. Здесь прежде находились поля термоэлектрических станций, собиравших солнечную энергию.
В зоне тропиков сосредоточено производство растительного питания и древесины, в тысячи раз более выгодное, чем в холодных климатических зонах. Давно уже, после открытия искусственного получения углеводов — Сахаров — из солнечного света и углекислоты, мы перестали возделывать сахароносные растения.
Сельское хозяйство нового мира освободилось от необходимости добывать все без исключения питательные продукты, как это было в старину. Пределов производства Сахаров, жиров и витаминов для нас практически нет. Для производства одних лишь белков имеются гигантские площади суши и моря. Человечество давно освободилось от страха голода, десятки тысячелетий господствовавшего над людьми.
Теперь всю планету обвивает Спиральная Дорога, исполинскими мостами соединяющая через проливы все материки. По Спиральной Дороге беспрерывно движутся электропоезда.
Мы сильно уменьшили ледяные шапки, образовавшиеся на полюсах Земли в четвертичную эпоху оледенения и изменили климат всей планеты. Вода в океанах поднялась на семь метров, в атмосферной циркуляции резко сократились полярные фронты и ослабли кольца пассатных ветров, высушивавшие зоны пустынь на границе тропиков. Почти прекратились и ураганные ветры, вообще всякие бурные нарушения погоды.
До шестидесятых параллелей дошли теплые степи, а луга и леса умеренного пояса пересекли семидесятую широту.
Антарктический материк, на три четверти освобожденный ото льда, оказался рудной сокровищницей человечества — там сохранились нетронутыми горные богатства, на всех других материках сильно выработанные после безрассудного распыления металлов в повсеместных и сокрушительных войнах прошлого. Через Антарктиду же удалось замкнуть Спиральную Дорогу.
Еще до этого капитального изменения климата были прорыты огромные каналы и прорезаны горные хребты для уравновешивания циркуляции водных и воздушных масс планеты. Вечные диэлектрические насосы помогли обводнить даже высокогорные пустыни Азии.
Заболоченная и разреженная лиственничная тайга на вечно мерзлой почве, когда-то распространенная здесь, исчезла, уступив место величественным лесным великанам — сибирским кедрам и американским секвойям, некогда почти вымершим. Исполинские красные стволы поднимались великолепной оградой вокруг холмов, накрытых бетонными шапками, Стальные трубы десятиметрового диаметра выползали из-под них и перегибались через водоразделы к ближайшим рекам, вбирая их целиком в разверстые пасти воронок. Глухо гудели чудовищные насосы. Сотни тысяч кубометров воды устремлялись в ими же промытые глубины алмазоносных вулканических труб, с ревом крутились, размывая породу, и вновь изливались наружу, оставляя в решетках промывочных камер десятки тонн алмазов. В длинных, залитых светом помещениях люди сидели за движущимися циферблатами разборочных машин. Блестящие камни потоком мелких зерен сыпались в калиброванные отверстия приемных ящиков. Операторы насосных станций беспрерывно следили за указателями расчетных машин, вычислявших непрерывно меняющееся сопротивление породы, давление и расход воды, углубление забоя и выброс твердых частиц.
Только благодаря знанию и творческому труду Земля избавлена от ужасов голода, перенаселения, заразных болезней, вредных животных. Спасена от истощения топлива, нехватки полезных химических элементов, преждевременной смерти и слабости людей.
Города строились на возвышенностях, потому что здания шли уступами так, что не было ни одного, фасад которого не был бы открыт полностью солнцу, ветрам, небу и звездам. С внутренней стороны зданий находились помещения машин, складов, распределителей, мастерских и кухонь, иногда уходившие глубоко в землю. Сторонники пирамидальных городов считали преимуществом их сравнительно небольшую высоту при значительной вместимости, в то время как строители спиральных поднимали свои творения на высоту более километра. Другие дома представляли собой крутую спираль, светившуюся на солнце миллионами опалесцировавших стен из пластмассы, фарфоровыми ребрами каркасов из плавленого камня, креплениями из полированного металла. Каждый ее виток постепенно поднимался от периферии к центру. Массивы зданий разделялись глубокими вертикальными нишами. На головокружительной высоте висели легкие мосты, балконы и выступы садов. Искрящиеся вертикальные полосы контрфорсами спадали к основанию, где шли широкие лестницы между тысячами аркад. Они вели к ступенчатым паркам, лучами расходившимся к первому поясу густых рощ. Улицы тоже изгибались по спирали — висячие по периметру города или внутренние, под хрустальными перекрытиями. На них не было никаких экипажей — непрерывные цепи транспортеров скрывались в продольных нишах…»
…Мы прошли по маршрутам, проложенным мечтой в Грядущее. Как скоро сбудутся наши наметки? Точных сроков назвать, конечно, нельзя. Точно нельзя очертить и контуры предвидимого будущего, оно рисуется сейчас лишь в общих чертах; жизнь внесет свои поправки.
Но все убыстряются темпы прогресса. Сокращаются сроки исполнения намеченных планов, и новое стремительно, как ракета, вторгается в действительность. И крепнет уверенность в том, что мы станем свидетелями новых величественных свершений, новых побед на пути разведки и переделки неоткрытой, неосвоенной планеты Земля.
Этому пути, по которому пойдет свободное, творящее, избегнувшее ужасов войны, покончившее с социальной несправедливостью человечество, нет и не будет конца.