Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Известный ботаник-лесовод Ю. И. Манько, оценивая влияние современной вулканической деятельности на растительность, предложил разделить его на непосредст­венное и косвенное. Анализ ситуации с животными сви­детельствует о том, что понятие о непосредственном (прямом) и косвенном (опосредованном) воздействии вулканогенных факторов на живые организмы носит об­щий характер.

Непосредственное влияние вулканической деятельно­сти на живые организмы обусловлено прямым воздейст­вием физических и химических факторов, сопровождаю­щих извержения: воздушных волн, отложений взрывов, пирокластических и грязевых потоков, раскаленных лав, пеплопадов, токсических газов, высокой температуры и т. д. Как правило, под их влиянием жизнь угнетается, элиминируется. Продолжительность воздействия боль­шинства из них ограничивается временем извержения вулкана, но влияние ядовитых газов и высокой темпера­туры часто проявляется и в последующий период. Масш­табы и характер влияния в каждом конкретном случае труднопредсказуемы, зависят от силы и сроков (времени года, продолжительности) извержения вулкана, особен­ностей рельефа.

Косвенное влияние вулканической деятельности на живые организмы связано с изменением среды их обита­ния, включая взаимоотношения видов в биоценозе. Оно может быть как отрицательным (угнетающим), так и положительным (стимулирующим). Характер этих изме­нений, их форма, степень и масштабы очень разнообраз­ны. К тому же нужно учитывать, что прямое влияние вулканогенных факторов на одни организмы можно рас­сматривать как косвенное — для других. Таковы, на­пример, могут быть ситуации в отношении растений и животных вообще, беспозвоночных и позвоночных животных в частности.

Каково влияние на живую природу важнейших вул­каногенных факторов?

Воздействие воздушных волн: ударный и термичес­кий эффект. Сильные взрывы при извержениях вулка­нов обычно сопровождаются мощной воздушной волной. Ее воздействия на окружающую растительность и жи­вотных во многом зависят от угла наклона основной струи взрывного столба. Воздействие воздушной волны при вертикальных и крутонаклонных взрывах (90—60° к горизонту) чаще всего за пределами самого вулкана уже не существенно.

Совсем другое дело — косые взрывы направленного действия под углом менее 60° к горизонту. В этом случае действие газовой струи может проявляться на расстоя­нии до 30 км, как это было, например, при извержении Безымянного (Камчатка) в 1956 г. Сила подобных взры­вов чудовищна. По оценкам советских вулканологов, энергия воздушной волны направленного взрыва при из­вержении Шивелуча 12 ноября 1964 г. составила 1,8Х 1021 эрг, а при извержении Безымянного, 30 марта 1956 г. — 3Х1022 эрг. Давление при этих взрывах дости­гало соответственно 800—1000 и 1500—3000 атм. Эти значения эквивалентны взрывам крупных атомных и во­дородных бомб.

В результате собственно направленного взрыва из­вергается мелко раздробленный материал; песок и пе­пел, температура которых на выходе достигает 400— 500 С, Эти обстоятельства и определяют два важнейших фактора воздействия взрывной волны: ударный и терми­ческий, причем оба воздействуют одновременно.

Взрывы кратковременные Извержение Шивелуча в 1964 г. длилось, например, немногим более одного часа. Но их воздействие на живую природу носит катастрофи­ческий характер. Горшков Г. С. и Г, Е. Богоявленская, изучавшие извержение Безымянного, сообщили, что рас­калённый пепел, выброшенный косо направленным взры­вом (30-^40° к горизонту), обжег кору деревьев и ку­старников на расстоянии до 29 км, а некоторые стволы (видимо, сухостоя) сжигал почти целиком. На расстоя­нии до 25 км были сломаны и повалены деревья диамет­ром до 30 см. Их стволы, и ветви кустарников со сторо­ны, обращенной к вулкану, были гладко ободраны.

При извержении вулкана Катмаи на Аляске (1912 г.) взрывная волна опалила и частично повалила деревья и кустарники на расстоянии до 20 миль (свыше 36 км) и более, местами образовались непроходимые лесные завалы. Не только кора на деревьях со стороны вулка­на была ободрана, но даже древесина часто глубоко поранена. В результате сравнительно слабого направлен­ного взрыва на вулкане Лассен-Пик в Калифорнии (1915 г.) все деревья диаметром до 1,5 м были слома­ны на расстоянии 6,5 км, кора на оставшихся пнях со стороны вулкана была ободрана, а в древесину на глу­бину 2 см внедрились песчинки. Сходными по эффекту были последствия направленного взрыва на вулкане Хибок-Хибок (Филиппинские острова) в 1915 г., когда на расстоянии 6 км были повалены целые рощи коко­совых пальм.

Воздушная волна воздействует не только на расти­тельность. При извержении вулкана Мон-Ламингтон в Новой Гвинее (1951 г.) на расстоянии 3 км от кратера была даже содрана почва. Легко представить, что при этом вместе с лесами погибало множество их обитате­лей, беспозвоночные и позвоночные животные. И хотя в литературе нет упоминаний о прямых наблюдениях, касающихся воздействия взрывных волн на животных, но в их катастрофическом характере сомневаться не приходится. Известны случаи, когда воздушные волны разрушали жилые строения человека. При извержении Безымянного даже в 65 км от вулкана люди чувствовав ли «давление на уши».

Высокая температура взрывных волн воздействует кратковременно, порой всего лишь мгновение. Но при извержении Мон-Ламингтона даже в 1 км от кратера в течение 1,5 мин температура достигала 200°С. Люди, попавшие в область воздействия высокой температуры, погибали главным образом от ожога легких (асфиксии). Известна страшная трагедия города Сен-Пьера (ост­ров Мартиника), в котором 8 мая 1902 г. при изверже­нии вулкана Мон-Пеле почти мгновенно погибло около 30 тыс. человек. Пожары — еще одно страшное следст­вие высоких температур, усугубляющее катастрофичес­кое воздействие взрывных волн. В умеренных широтах масштабы влияния воздушных волн на живую природу летом значительно больше, чем зимой.

Воздействие отложений взрывов. При вертикальных и крутонаклонных взрывах крупный обломочный мате­риал обычно выпадает на склоны вулканического кону­са или рядом с ним. При очень сильных вертикальных взрывах полностью или частично разрушается вершина вулкана, и тогда резко возрастает количество обломоч­ного материала и радиус его разброса (до 10 км).

Особенно велико воздействие на живую природу от­ложений косых взрывов направленного действия. Но и в этом случае материал взорванной постройки откла­дывается неравномерно. Так, при взрыве Безымянного в 1956 г. агломерат, представленный несортированным грубообломочным щебнем и глыбами, распространился только в осевой части взрыва. На остальной площади, охваченной взрывом, отложился слой раскаленного пе­ска и пепла мощностью от 60—70 см вблизи вулкана до 1 см в краевой части. В целом отложения покрыли около 60 км2, а вся область, захваченная воздействием взрыва, имела форму овала площадью более 500 км(местами до 32 км в длину и 25 км в ширину). Мест­ность совершенно преобразилась: образовались об­ширные доля холмисто-котловинного рельефа, отличаю­щегося множеством небольших островершинных холми­ков. При катастрофическом извержении Тамбора в 1815 г. (островок Сумбава в Индонезии) каменные бом­бы размером 13 см в поперечнике падали на расстоянии 40 км от кратера.

Отложения взрывов воздействуют на растительность и животных в пределах площади охваченной взрывом. Объем отложений, угол наклона их выброса и сила взрывной волны в основном определяют масштабы воз­действия, а время (сезон года) и особенности ландшаф­тов, окружающих вулкан, особенно рельеф, — характер воздействия,

Г. С. Горшков и Ю. М, Дубик описали отложения направленного косого взрыва (не более 30° к горизонту) Шивелуча в 1964 г» Объем отложений составил 1,5 км3. Большая часть материала была выброшена на расстоя­ние до 10 км, образовав сплошной покров мощностью от нескольких метров до десятков метров на площади 98 км2. Местами материал двигался уже после падения и был остановлен препятствиями в рельефе, а где их не было, он продвинулся максимально вперед. Благода­ря этому граница отложений оказалась удивительно резкой, уже в 1 м от хаотичного нагромождения камней стоял нетронутый лес.

Из-за малого угла наклона взрывного столба даже не­значительные препятствия в секторе падения взрывно­го материала (например, холмы высотой всего 10— 20 м) предохраняли лес от уничтожения, создавая сво­еобразную тень. Узкие живые участки нетронутого взры­вом леса были ориентированы радиально к кратеру. Здесь не было взрывных отложений, и только верхушки высоких лиственниц были срезаны косо падавшими об­ломками. Авторы пишут, что «прежде живописное, бо­гатое растительным и животным миром подножие вул­кана превратилось в каменистую пустыню, покрытую тысячами больших и малых холмов».

Лиственничные и березовые леса на площади 45 км2 оказались погребены под отложениями толщиной 20 м. Верхняя граница леса, проходившая на высоте 700— 900 м над уровнем моря, снизилась местами до 420 м (1972 г.). Вместе с лесом под отложениями взрыва, есте­ственно, погибло множество его обитателей. При извер­жении Толбачика поблизости от вулкана находили сби­тых камнями-бомбами чаек, куропаток, куликов, куку­шек. Неоднократно наблюдали, как птицы не в состоя­нии были выбраться из зоны шлаковых «ливней» и по­гибали под ударами шлака.

Температура падающих на землю обломков иногда достигает 600°С, так что-они могут вызвать еще и по­жары.

Воздействие вулканических газов. Взрывами в ат­мосферу выбрасываются вулканические газы, значи­тельную часть которых обычно составляют серосодер­жащие компоненты. Такие газы сами по себе способны оказывать негативное воздействие на живые организмы. Так было в прошлом столетии при извержении вулка­на Масайя-Ниндири в Никарагуа, когда облако водяных паров, содержащих токсические газы, повредило кофей­ные плантации в полосе 8 км.

Известно, что газы вулкана Катмаи вызывали ожо­ги у людей. Тогда газовая туча дошла до Ванкувера, где выпал сернокислый дождь, повредивший раститель­ность. При извержении вулкана’ Гекла в Исландии (1947—1948 гг.) углекислый газ, скопившийся во впа­дине у его подножия, вызвал гибель пасшихся там овец. В одной из своих книг Гарун Тазиев образно описывает впечатления в минуты, когда он попал в облако ядови­тых газов при подводном извержении Капелиньюша (Азорские острова), отравился углекислым газом в вулканической воронке близ озера Киву в Африке (из­вержение Китуро), и пытался спасти человека, отравив­шегося в хлорных и сернистых облаках на одном из вулканов Италии. Большой трагедией стал выброс вул­канических газов, содержащих синильную кислоту, со дна озера Ниос на северо-западе Камеруна. Это прои­зошло в августе 1986 г. Прибывшие на место стихийно­го бедствия ученые увидели деревни без признаков жиз­ни, множество мертвых животных, пожухлую траву; ты­сячи трупов домашних животных создавали опасность эпидемии.

Воздействие каменных лавин и палящих туч. По ме­ре роста вулканических построек могут произойти обва­лы их отдельных частей. Раскаленные массы обломков скатываются по склонам вулкана, сопровождаясь обла­ками пыли. Когда таким образом перемещаются огром­ные массы материала (тысячи кубометров), образуются лавины «палящих туч». Раскаленные обломки быстро заполняют понижения и долины у подножия вулкана, а горячий воздух, вулканические газы, летучие песок и пыль взмывают вверх, образуя темную тучу, которая распространяется не только по долинам, но и вне их. Температура таких лавин и туч достигает 450°С и более, скорость распространения — десятков километров в час. Они проходят по 15—30 км.

Бывают палящие тучи иного происхождения, напри­мер, связанные со взрывами направленного действия. Температура такой палящей тучи при извержении Шивелуча в 1944 г. достигла 900°С. Скорости их движения очень велики: при извержении того же вулкана Щивелуч в 1947 г. палящая туча распространялась со скоростью 90. км/ч, а при взрыве Мон-Пеле в 1902 г. — со скоро­стью 160 км/ч. Быстрое распространение и их необычай­но высокая температура являются причинами катаст­роф. Палящие тучи вызывают пожары по всему пути их следования. Кроме того, животные и люди погибают от ожога легких, вдыхая горячий воздух. При извержении Суфриера на острове Сент-Винсент в апреле 1902 г. па­лящая туча за несколько минут уничтожила северную часть острова. Палящие тучи, возникшие при изверже­нии вулканов Мерапи на Яве (1930 г.), Мон-Ламингтон (1951 г.), Хибок-Хибок (1951 г.) и других, двигались со скоростью 60—100 км/ч, а их температура достигала 200°С. Фотоснимки, опубликованные Э. Буллардом и сделанные им в Нигатуру (Новая Гвинея) после извер­жения Ламингтона, с очевидностью иллюстрируют ката­строфу: оголенные, полусожженные деревья, трупы жи­вотных…

Воздействие пирокластических потоков. Раскаленные потоки разнообразного рыхлого материала (агломе­ратовые потоки) в момент извержения очень под­вижны и легко скатываются по склонам, останавли­ваясь только на слабонаклонных участках местности (не более 2—3°). Часто они распространяются далеко за пределы вулкана: на Шивелуче (1964 г.) и Безымянном (1956 г.) — на 15—18 км, В первом случае площадь по­тока составила 50 км2, а во втором — по меньшей ме­ре 30 км2.

По сути, пирокластический поток представляет собой хаотичную смесь песка, пепла и обломков лавы всевоз­можного размера (до 1,5 м в поперечнике). Сразу после извержения они горячие, сухие и рыхлые. Ю. М. Дубик замерил температуру пирокластического потока на глу­бине 30 см через 10 дней после извержения Шивелуча, она оказалась 250—300°С. Через несколько месяцев по­верхность этого потока стала твердой, плотной. Сред­няя мощность таких потоков на Безымянном в 1956 г. составляла от 20—25 до 40—45 м. Особенно большое количество материала откладывается в понижениях. На поверхности пирокластических потоков широко извест­ны и вторичные фумаролы (выделения газов), например, знаменитая Долина тысячи дымов на Катмаи.

В зоне распространения мощных пирокластических потоков растительность оказывается погребенной, де­ревья обугливаются либо сгорают. Существенное влия­ние пирокластические потоки могут оказывать на жизнь в водоемах. Вот как описывают Горшков и Бо­гоявленская ситуацию, сложившуюся весной 1956 г. в районе Безымянного: «Вода р. Сухой Хапицы перепол­нялась рыхлым материалом, образуя густую, но очень подвижную грязь, в которой, подобно деревьям, легко плыли крупные камни. Особенно удивительно было ви­деть, как в заводях, после водопадов, камни медленно плавали и кружились в струях противотечений. Масса твердого материала составляла 90—95%, и в ведре та­кой грязи к утру отстаивалось только несколько санти­метров воды». Огромное количество горячего материала увеличило температуру воды в реке до 35—40°С. Такое «загрязнение» и увеличение температуры воды, безус­ловно, самым отрицательным образом отразились на би­ологических сообществах.

Воздействие лавовых потоков. Излияние раскален­ных лав происходит на многих вулканах. Скорость пере­движения лавовых потоков зависит от их мощности, ук­лона, а также от состава самой лавы. Кислые лавы бо­лее вязкие, а основные — жидкие. Наибольшие скоро­сти известны для лав вулканов Нирагонго в Африке (60 км/ч) и Суртсэй в Исландии (65 км/ч). Обычно же скорости намного ниже. У вязких лав она измеряется буквально сантиметрами в час. Жидкие лавы могут за короткое время залить значительные территории. Из­вестны лавовые потоки длиной до 40 км (Толбачик), В результате последнего извержения Толбачика в 1976— 1976 гг. лавы образовали поля площадью 44,9 км2 и мощностью 80 м. В 1783 г, в Исландии при извержении Лаки лава покрыла 560 км2 поверхности земли. Лава движется многочисленными рукавами, обтекая возвы­шенности, Скорость ее продвижения, высокая в началь­ный период, постепенно уменьшается. Температура ла­вы у выхода достигает 1100—1200°С.

Все живое, что оказывается на пути лавового пото­ка, погибает. С приближением его фронта раститель­ность засыхает, листья съеживаются, стволы деревьев и кустарников обугливаются, трескаются, часто возника­ют пожары. Сгорает практически вся растительность. Кроме того, отдельные рукава лавовых потоков, огиба­ющих возвышенности, изолируют участки растительно­сти, дробят ее границы на верхнем пределе произраста­ния в горах.

Благодаря небольшой скорости распространения ла­вы большинство наземных животных имеют возмож­ность покинуть опасные места заблаговременно. Так оно в реальности и происходит с млекопитающими, птицами. Но если излияние лавы происходит в период размноже­ния животных, то гибель молодых особей (выводков, гнезд) весьма велика. Известны случаи, когда лава, дос­тигая небольших озер и ручьев, за короткое время прак­тически осушала их, уничтожая целые сообщества, а на крупных озерах была причиной гибели рыбы и дру­гих животных от высокой температуры. При изверже­нии вулканов на островах лава, достигающая морского побережья, оказывает негативное влияние на обитате­лей прибрежных вод. Извержение по трещине Лаки в Исландии в 1783 г. отличалось тем, что лава, достигнув озер и подземных вод, взорвалась, образовав огромное количество пепла. Выделявшиеся при этом серосодержа­щие газы образовали смог, который на несколько дней окутал страну. Были уничтожены пастбища, погибло много скота, были жертвы среди населения.

Есть наблюдения, свидетельствующие о том, что ла­вовые потоки своим светом и теплом способны привле­кать к себе беспозвоночных. Быть может, это происхо­дит в основном ночью. Но так или иначе вблизи лавовых потоков некоторых вулканов находили огромные коли­чества погибших насекомых (например, тлей, ос), а так­же морских амфипод (на берегу моря). Очевидцы рас­сказывают, что при извержений Толбачика на свет ог­ненного столба ночью летели и птицы.

Воздействие пеплопадов. Пеплопады — одно из са­мых распространенных явлений, сопровождающих из­вержения. Их влияние на живые организмы зависит от количества выпадающего пепла, его гранулометрическо­го (зернистости) и химического состава, а это, в свою очередь, определяется типом извержения вулкана.

В результате сильных извержений пеплы выпадают на территориях площадью от сотен тысяч до нескольких миллионов квадратных километров. Самые крупные об­ломки (пользуясь сравнением Гаруна Тазиева — «пре­вышающие размером яблоко») именуются вулканически­ми бомбами, несколько меньшие по размеру («равные по величине рисовому зерну, бобу или ореху») — лапиллями, еще более мелкие — вулканическим песком, а уже совсем мельчайшие (вплоть до микрон) — пеплом. Все это вместе сейчас нередко объединяют названием «тефра».

При извержении Шивелуча в 1964 г. вблизи конуса на площади 90км2 выпало от 20 до 50 см довольно крупных обломков. Лес здесь полностью погиб: все мел­кие ветви и кора ободраны равномерно со всех сторон, так как материал из тучи падал вертикально. В 30— 40 км от кратера выпадал крупный вулканический пе­сок, а в 80 км — уже настоящий пепел. При извержении Толбачика пеплы распространялись на расстояние свы­ше 1000 км, а на площади 400 км2 растительность была уничтожена. Конфигурация и размеры зоны пеплопада зависят еще от направления и силы ветра. Пеплопад основного взрыва на Безымянном в 1956 г. прошел поло­сой шириной 50 км на протяжении более 400 км. При извержении Тамбора в 1815 г. даже в 150 км от кратера на острове Ламбок выпало 0,5 м пепла. Острова Сумбава и Ламбок в Индонезии были полностью опустошены.

А. Н. Сидельников выделил три аспекта прямого влияния в период извержений вулкана аэральной пирокластики на растительность: уничтожение раститель­ности, ее повреждение и запыление ассимиляционного аппарата. Первое происходит как при полном, так и при частичном погребении пеплами растительности. Гибель растений вызывают большое содержание в пепле ток­сических соединений, высокая температура пепла, под­нятие уровня, мерзлоты в почве выше корнеобитаемого слоя. Повреждение растений — эта некроз листьев ток­сическими веществами, повреждение кутикулы абразией пепловых частиц, облом ветвей, изгиб ствола, а иногда его вывал из-за накапливания пепла в кронах деревьев.

Пеплы вулкана Ираз в Коста-Рике были столь кис­лыми, что буквально сжигали растения. Повреждение ра­стительности зависит не только от особенностей самого пепла (скажем, вулканическое ли это стекло — обсиди­ан, частицы которого отличаются острыми краями, или базальтовый шлак), но и от характера его отложения, от метеорологических и сезонных условий, а также от типа растительности. Возвышенности, даже самые не­большие, в несколько десятков сантиметров, экраниру­ют растительность, образуя своеобразные убежища, в которых и механическое воздействие, и мощность отло­жений пепла отличаются от тех, что имеются буквально в нескольких метрах. Отсюда — мозаичность и большое разнообразие в характере повреждения растительности.

Сухой пепел сам по себе легок, когда же он насыщен водой, его масса увеличивается многократно. А. Н. Си­дельников и В. А. Шафрановский показали, что при из­вержении Толбачика в 1975—1976 гг. от навалов мокро­го пепла в первую очередь страдали подрост, подлесок и деревья второго яруса, диаметр стволов которых не превышает 12—15 см, У взрослых деревьев первого яруса ломаются и изгибаются лишь вершины и ветви. Лист­венные виды деревьев и кустарников с их более разви­той кроной и большей листовой поверхностью поврежда­ются значительно сильнее, чем хвойные. Кроме того, больше страдают деревца, растущие в, густых куртинах. Таким образом, здесь очевиден аспект некоторой изби­рательности воздействия навалов мокрого пепла на дре­весно-кустарниковую растительность.

Заметные механические повреждения у деревьев и кустарников наблюдались там, где мощность пепла коле­балась от 4—5 до 15—20 см. При большей мощности пеплового слоя начинается массовое отмирание деревьев и кустарников. Горно-тундровые кустарнички, береза Миддендорфа, береза каменная, кедровый, стланик гиб­нут, если слой шлака и пепла достигнет 20—30 ем, ольха камчатская — более 40 см, лиственница курильс­кая — 50 см, тополь Комарова — 80 см.

Впрочем, оценивая влияние мощности пеплового слоя на деревья и кустарники, нужно учитывать еще и раз­меры пепловых частиц. На том же Толбачике П. А. Хоментовский установил, что граница зоны летального (смертельного) воздействия пепла на кедровый стланик примерно совпадает с границей выпадения частиц, пре­вышающих в размере 2 мм. Растения, удаленные от вулкана еще более, зачастую выживали, хотя мощность пеплового слоя под ними превышала 40 см. По устойчи­вости к воздействию пеплов (от наибольшей — к мень­шей) Хоментовский расположил древесные, поро­ды следующим образом: тополь Комарова — ольхо­вый стланик — лиственница камчатская — кедровый стланик — береза каменная. Лиственные породы и лист­венница, способные возобновлять утраченную листву, в целом оказываются более стойкими (за исключением каменной березы), чем кедровый стланик. Интересно, что регенерация хвои лиственницы на следующий год после извержения напоминает таковую после объедания насекомыми. Японские ботаники заметили, что от нава­ла пепла в основном страдают древостой лиственницы японской большого возраста, тогда как молодые древо­стой сохраняются.

Степень запыленности листьев растений зависит от частоты и продолжительности поступления пепла, от фазы развития растений. Даже присыпка слоем 0,01 мм снижает интенсивность фотосинтеза на 30%. Дождь и ветер способствуют удалению пепла с поверхности расте­ний.

Умеренные пеплопады, как показали анализы, не уничтожают местную микрофлору. Что касается насеко­мых, то вулканический пепел в результате прямого кон­такта может быть губительным для них. Вместе с тем муравьи не только выжили в полностью засыпанных пеп­лом муравейниках на удалении всего 5—6 км от конуса извержения Толбачика, но и сформировали дочерние по­селения.

Издавна известно, что вулканический пепел способен вызывать у птиц конъюнктивит. Об этом сообщали аме­риканские ученые еще в 1913 г., наблюдая на Кодьяке последствия извержения Катмаи. То же самое было от­мечено в 1975 г. в Кроноцком заповеднике на Камчатке: во время извержения Толбачика в одном из поздних гнезд пятнистого конька, расположенном в 180 км. от вулкана, у птенцов оказались воспаленными глаза и распухшими веки. В те дни пеплом были покрыты все травы и листья на деревьях.

Повреждение глаз американские орнитологи наблю­дали и в 1980 г. у калифорнийских чаек, гнездившихся на озерах в 330 км (!) от извергавшегося Сент-Хеленса: больше чем у половины наблюдавшихся птиц этого вида распухли веки, перья вокруг глаз склеились пеплом, птицы часто моргали. Признаки конъюнктивита появи­лись на следующий день после пеплопада, а через сутки их не стало. Во время извержения Сент-Хеленса Джей­мсу Гайварду с коллегами удалось провести очень ин­тересные наблюдения за влиянием пеплопада на кали­форнийских и кольцеклювых чаек. Было установлено, что во время пеплопада чайки покинули гнезда, что сказалось на успешности их размножения. Такое пове­дение чаек удивляет, так как птицы обычно плотно си­дят на кладках и в сильный дождь, и в снег, и в. град. Быть может, причиной тому — неожиданно наступив­шая темнота?

Чайки не остались равнодушными к кладкам, засы­панным трехсантиметровым слоем пепла. Они активно раскапывали свои яйца и к утру раскопали от 27 до 45% гнезд. Через три дня эти показатели возросли до 39 и 69%. Обычно чайки раскапывали пепел лапками, реже — клювом. В эксперименте им хватило на это 30 мин. Конечно, покров из пепла повлиял на успеш­ность размножения. Из яиц, оставшихся под пеплом и не откопанных, птенцы не вывелись. Не повезло и тем чайкам, гнезда которых были откопаны, но яйца частич­но оставались в пепле. Большинство таких яиц оказа­лось со временем твердо вцементированными пеплом, увлажненным дождем или влажным оперением родите­лей. Из таких яиц тоже ничего не вывелось. В целом у калифорнийских чаек успешно появились на свет птенцы более чем из 40% раскопанных яиц, а у кольцеклювых чаек — примерно из 50%. Был случай, когда набивший­ся пепел своеобразной пробкой закрыл у пуховичка гор­ло, и тот погиб. У другого птенца нога оказалась вцементированной в пепел. Но прямых болезненных эффек­тов, кроме конъюнктивита, у птенцов не было.

Большинство чаек, которые не сумели раскопать гнезда, приступили к кладкам вторично. Все эти наблю­дения относятся к колонии, засыпанной пеплом на 3,5 см. На другом озере, где выпало всего 0,5 см пепла, существенных изменений в доведении и размножении чаек не произошло.

Пепел, скопившийся в неровностях коры деревьев, может стать причиной стирания рулевых перьев у дятлов. Так было в Мексике после извержения вулкана Парикутин (1943 г.). При попадании с пищей в рот пепел мо­жет способствовать стиранию зубов у млекопитающих. Токсичность пеплов для млекопитающих иллюстрируют следующие примеры. При извержении Геклы (Ислан­дия) в 1947 и 1974 гг. домашний скот погибал, отравив­шись фтором. Фтор был адсорбирован пеплом в виде фтористо-водородной (плавиковой) кислоты.

В литературе описан случай, когда в Новой Зелан­дии только после длительных исследований удалось установить причину непонятной болезни овец. Виной то­му оказался кобальт, содержащийся в пепле. Пришлось весь скот перевезти на другие пастбища, пока дождь не смыл пепел с прежних пастбищ. На Камчатке пепел Толбачика стал причиной гибели в 1975 г. оленей, выпа­савшихся на тундрах вулканического дола. С 10 июля, т. е. через несколько дней после начала извержения, и до 25 августа погибло 635 оленей, хотя они находились в Десятках километров от вулкана. Причиной тому стало поражение крупными кристаллами пепла слизистой обо­лочки органов пищеварения, утончение слизистой, взду­тие желудков. Важнейший отдел желудка — книжка — был буквально забит пеплом. Был нанесен большой ущерб местному оленеводству, уцелевшие стада приш­лось переводить за сотни километров в безопасные райо­ны. Пеплы приносят в водоемы разнообразные химичес­кие соединения, которые могут оказывать либо угнетаю­щее, либо благоприятное воздействие на водных обита­телей. Кроме того, пепловые частички сами по себе заг­рязняют водоемы. Известны случаи, когда вулканичес­кие пеплы, попадая в реки, ручьи, колодцы, надолго де­лали невозможным использование воды в качестве пить­евой (Аляска, 1912 г; Камчатка, 1956 г.).

Большую известность получили исследования И. И. Куренкова, установившего, что пепел Безымянно­го стимулировал развитие фитопланктона, главным образом диатомовых водорослей, в озере Азабачьем, на Во­сточном побережье Камчатки, но подействовал угнетаю­ще на планктонных ракообразных. Это вызвало цепь важнейших изменений в биологическом сообществе. В тот год на бассейн Азабачьего выдало около 1 млн. т пепла, содержащего до 4 тыс. т легкорастворимых солей. Это явление повторилось и после пеплопадов Толбачика в 1976—1976 гг. При извержении Алаида в 1981 г. (Се­верные Курильские острова) пеплопад прошел и над озером Курильским, причем в первый год наблюдалось его ингибирующее воздействие на развитие водорослей, вызванное, видимо, значительной кислотностью пепло­вых экстрактов.

Так или иначе, но прямое влияние пеплопадов на живые организмы разнообразно й проявляется на боль­ших территориях далеко за пределами вулканов. Этим они отличаются от других вулканогенных факторов пря­мого воздействия.

Воздействие грязевых потоков. Грязевые потоки, или лахары,— одно из следствий извержений. В 79 г. нашей эры при извержении Везувия под ними был погребен римский город Геркуланум. Это произошло тогда же, когда пепел и лапилли (куски лави) похоронили Пом­пеи. Случилось это так: конденсация паров, выброшенных извержением в верхние слои атмосферы, обусловила сильные ливни, которые вызвали грязевые потоки. Гря­зевые потоки возможны и при извержении через кратер вулкана, заполненного озером. Такие случаи наблюда­лись в Индонезии (вулкан Келуд на Яве в 1919 г., ког­да было залито 200 км5 поверхности земли) и на Антиль­ских островах. В результате извержения на кратерных озерах может произойти прорыв запруды. Но, самая распространенная причина возникновения лахаров — не­обычайно быстрое, бурное таяние снега и ледников на склонах вулкана перед извержением или во время его. Если воды меньше, чем твердых веществ, то образуется оползень — поток или каменная лавина.

Прямое воздействие лахаров на живую природу столь же катастрофично, как и пирокластических пото­ков. Масштабы катастрофы зависят от мощности потока (а это означает, что и от мощности снегового покрова, от количества, температуры и характера отло­жений извержения), а также от особенностей рельефа. В любом случае растительность, оказавшаяся на пути лахара, погибает.

В 1877 г. в Эквадоре при извержении Котопахи гря­зевые потоки достигали длины 150 миль по прямой. На Безымянном в 1956 г. такие потоки прошли около 90 км, выйдя к реке Камчатке — основной водной артерии по­луострова. В тот год слой снега в конце зимы достигал здесь 1—2 м. Под покровом раскаленного пепла в осе­вой части взрыва снег растаял полностью, а на удале­нии — частично. В. долине реки Сухой Хапицы и на склонах сопки грязевые потоки сокрушали все на своем пути. На протяжении 15 км по реке остались огромные нагромождения грязи. В одних местах она была горя­чей, в других — холодной. В осевой части потоков гу­стые леса были буквально сметены, деревья скошены, как трава, а стволы унесены вниз. Местами остались только невысокие расщепленные пеньки. Ближе к кра­ям потоков деревья и кустарники остались на месте, и здесь кое-где образовались труднопроходимые лесные завалы. В конце лахара в виде своеобразной конечной морены отложилась хаотичная смесь грязи, стволов и ветвей деревьев,

В результате взрыва на Шивелуче 12 ноября 1964 г. лахары пронеслись узкими (300—400 м) потоками всего на 2—3 км, срезая деревья, и увлекая за собой глыбы. Высота потоки достигала 3 м. Оставив свой груз в ви­де нагромождения стволов деревьев и глыб, потоки ши­роко разлились по лесу еще на 5—6 км, ничего не раз­рушая. В данном случав относительно небольшую мощ­ность лахаров обусловили сроки извержения (снега в это время было еще мало) и небольшой объем первона­чального материала.

Большое влияние лахары оказывают на водоемы. Небольшие озера, оказавшиеся на их пути, бывают це­ликом завалены грязью. После извержения Безымянно­го в 1956 г. в Усть-Камчатске неделю речную воду нель­зя было пить и даже употреблять в технических целях. Грязь вызвала массовую гибель рыбы. В результате из­вержения Сент-Хеленса в 1980 г. 17 миль верховий Таутла наполнилось колоссальным количеством горячей грязи, пепла и обломков породы. Температура воды поднялась, галечниковые отмели — места нереста лосо­севых рыб — были погребены под осадками. Только по истечении трех лет некоторые галечники очистились от грязи благодаря сильному течению, отмели и берега реки вновь начали зарастать водорослями, появились водные насекомые и отнерестились первые лососи.

И все же ни один из известных примеров не может сравниться с колоссальным грязевым потоком, который, как считают специалисты, возник 40—50 млн. лет назад на территории нынешнего Йеллоустонского националь­ного парка в США. Согласно реконструкции он залил 11 тыс. км2 поверхности, достигая общей мощности 2 км! Масштабы этой катастрофы, если она действительно произошла, трудно себе представить.

Воздействие вулканических наводнений. При таянии ледников во время извержений может сразу образовать­ся огромное количество воды, которая мощными пото­ками устремляется по склонам вниз. Прямых наблюде­ний за воздействием таких наводнений на животных или растительность в литературе нет. Но, учитывая извест­ные ситуации, можно предполагать, что воздействие может быть катастрофическим. В Исландии, например, такие наводнения бывали неоднократно. Так, в 1947 г. со склонов Геклы внезапно стекло около 3 млн. м3 воды и произошло сильное наводнение. Ледник Мирдаль на вулкане Катла за 1 с спустил 92 тыс. м3 воды. Образо­вавшийся поток нанес большой ущерб.

Воздействие сейсмических толчков, шума и неожи­данной темноты. Сейсмические толчки, сопровождающие извержения вулканов или предшествующие им, сами по себе могут, вероятно, влиять на животных, их поведение, вызывая беспокойство, даже откочевку. Такие случаи известны. Например, очевидцы рассказывают, что по ме­ре усиления активности извержения Мон-Пеле в апреле 1902 г. кошки покидали город Сен-Пеле, впоследствии сгоревший, а змеи выползали из расселин в старой лаве на склонах вулкана, «наводнили» поля и приблизились к городу. Есть информация об откочевке некоторых зве­рей с началом извержения Толбачика в 1975 г.

В таких фактах, когда они действительно происхо­дят, нет ничего сказочного. Звери и птицы чутко и зна­чительно раньше человека реагируют на сейсмические толчки. Подробнее об этом можно узнать из литерату­ры, посвященной биологическим предвестникам земле­трясений. В 1976 г. в Калифорнии этой проблеме было посвящено специальное совещание, а недавно 8 окрестностях Алма-Аты создан центр по изучений реакции животных на подземные толчки. Только нужно помнить, что, анализируя особенности поведения животных в свя­зи с сейсмической активностью вулканов, следует опи­раться на достоверные факты, избегая кажущихся оче­видными домыслов. Ведь известно, что даже в дни ак­тивного извержения вблизи вулканических конусов и ла­вовых потоков нередко удается увидеть зверей или сле­ды их пребывания, не говоря о птицах. Обычно сейсми­ческая активность вулканов относительно невелика, но при гигантских извержениях, таких, например, как Кат­маи в 1912 г., подземные толчки, даже человеком, ощу­щаются в десятках и сотнях километров. Изучением воз­действия на животных низкочастотных колебаний сейчас занимаются ученые в разных странах, и в этом направлении можно ожидать интересных открытий.