4 роки тому
Немає коментарів

Sorry, this entry is only available in
Російська
На жаль, цей запис доступний тільки на
Російська.
К сожалению, эта запись доступна только на
Російська.

Некоторые животные используют хвост в агрессив­ных целях, не для обороны, а для нападения. У обык­новенной морской лисицы, широко распространенной в субтропической части всех океанов, верхняя лопасть хвоста сильно увеличена. И это не случайно. Спустим­ся в глубины океана и понаблюдаем за этой хищницей. Вот акула заметила впереди косяк рыб. Она приближа­ется и начинает плавать вокруг косяка кругами, вспе­нивая воду кнутообразными ударами мощного хвоста. Постепенно круги становятся все меньше и меньше, а испуганные рыбы собираются в компактную стайку. Именно этого и добивалась акула! Теперь она начинает жадно заглатывать добычу. В такой охоте могут при­нимать участие две морские лисицы. Иногда акулы дей­ствуют хвостовым плавником как цепом, оглушая свою жертву. Такой жертвой не всегда бывает рыба. Мор­ская лисица поднимается к поверхности воды, точный удар хвостового плавника оглушает ничего не подозре­вавших сидящих на поверхности воды морских птиц, и хищница ловко хватает не совсем обычную добычу.

Гребнистый крокодил — наиболее широко распрост­раненный вид среди современных крокодилов. Живот­ное получило название за пару мощных гребней, иду­щих кпереди от передних углов глазниц почти до пе­редней трети морды. Это большие сильные крокодилы, нередко достигающие в длину 6 м. Размеры позволяют им нападать на крупный скот, они очень опасны и для человека. Перенесемся в места обитания этих опасных хищников. На водопой пришло стадо крупного рогатого скота. Животные входят в воду и пьют. Молниеносный бросок — и крокодил метким ударом мощного хвоста сбивает с ног молодого бычка. Теперь главная задача коварного хищника — утащить свою жертву в воду, где бычку трудно сопротивляться.

Гигантский варан с острова Комодо тоже использует хвост для нападения на добычу. Эти ящеры достигают 3 м в длину. Ничем не потревоженный варан передви­гается медленно, высоко приподняв тело на вытянутые ногах и держа на весу массивный, раскачивающийся в такт его движению хвост. Когда хищник замечает впе­реди стадо оленей, которые довольно многочисленны на острове, где нет других хищников, охотящихся на этих животных, он спокойно, временами ненадолго останав­ливаясь, приближается к стаду и беспрепятственно за­ходит в середину. Травоядные продолжают спокойно па­стись, не проявляя никакого страха и беспокойства. За­тем хищник замирает и поджидает удобный момент для удара мощным хвостом, легко сбивающим оленя с ног. Обычно вараны боятся человека, но пойманные живот­ные, спаеая свою жизнь, впадают в неистовство. Удер­жать ящера нелегко, а удары его мощного хвоста сле­дуют один за другим, ими он пытается сбить с ног лю­дей. Животные используют хвост не только при нападе­нии на жертву, но и в единоборстве со своими сороди­чами. В Южной Америке и на «зачарованных остро­вах» — Галапагосах обитают небольшие подвижные ящерицы — килехвосты, их затылок и спина украшены гребнем. Они предпочитают держаться в сухих районах прибрежных пустынь. Все виды, населяющие Галапагосы, — эндемики, т. е. встречаются только на этих остро­вах и нигде больше. Известному зоологу Эйбл-Эйбес-фельдтупосчастливилось увидеть, как сражались два самца килехвостов. Сначала соперники, кивая голова­ми, стояли друг против друга, затем один выскочил впе­ред и изо всех сил ударил противника хвостом, да так, что раздался треск.

Мы уже говорили, что потеря хвоста может сказы­ваться на «социальном» положении ящерицы. Вот как описывает в книге «Зачарованные острова» Эйбл-Эйбес­фельдт взаимоотношения, которые сложились между дву­мя килехвостами после того, как один из них потерял хвост: «В марте 1966 г. я как-то раз сидел на веранде станции имени Чарлза Дарвина (Индефатигебль) и кормил ручного килехвоста. Самец Фиц-Герберт без страха брал мух из моих рук. Совершенно ручной зве­рек чувствовал себя хозяином на большой части веран­ды и регулярно посещал жилые комнаты. На другой сто­роне веранды жил другой самец. Он был моложе перво­го, тоже охотно наносил визиты в наш дом, но, завидев Фица-Герберта, поспешно скрывался. Достаточно было тому издать угрожающий звук, как юнец убегал. 4 мар­та Фиц-Герберт в результате какой-то неприятности ли­шился хвоста. На первых порах он по-прежнему сохра­нял чувство собственного достоинства, но постепенно мо­лодой соперник стал замечать перемену и 7 марта вы­звал Фиц-Герберта на поединок. Тот принял вызов, раз­вернулся грудью к противнику и изогнул спину, гото­вясь нанести удар хвостом. Через несколько мгновений он и в самом деле ударил, но увы! — короткий обру­бок, оставшийся на месте хвоста, оказался малодейст­венным оружием. Фиц-Герберт на миг сник, а затем, качая головой, ретировался.

…15 марта я видел, как Фиц-Герберт через всю ком­нату убегал от врага. Но тут события приняли неожи­данный оборот. Когда молодой самец в очерёдной раз настроился по отношению к Фицу-Герберту агрессивно, тот, не растерявшись, в мгновение ока схватил врага за хвост и не отпускал его. Это было, очевидно, совершен­но не по правилам, но возымело действие. Правда, про­тивник попытался укусить Фица-Герберта, но не смог его схватить. Зубы его соскользнули с гладкой поверх­ности туловища, а хвоста, за который можно было бы; ухватиться, у Фица-Герберта не было. А он между тем; продолжал сильно и энергично тянуть врага за хвост, и четыре минуты спустя тот сдался. Он уполз прочь, а Фиц-Герберт еще целый метр преследовал его. С тех пор он снова стал безраздельным властителем веран­ды.

Эти наблюдения ставят ряд интересных вопросов. Когда ящерица обнаруживает, что она лишилась хво­ста? Все ли пытаются сначала вести борьбу, пользуясь хвостом, которого уже нет, и только после неудачных попыток вступают в кровопролитный бой? Как, нако­нец, изменяется впоследствии поведение животного по мере отрастания хвоста?»